spicy, static (i need more)

— О-о-о, Субини, у тебя такие большие руки~ — Спасибо, Ёнджуни-сонбэ! Будет даже лучше, когда я положу их на твой… — Заткнитесь! Пожа… просто заткнитесь, — смущённо шипит Субин. Бомгю с Тэхёном на пару секунд прекращают инсценировать события прошлой ночи, о которой они чуть ли не силой заставили Субина рассказать, чтобы после недолгой тишины продолжить, вместо слов издавая непристойные хлюпающие звуки и параллельно, на случай если кто-то не понял, двигая сжатыми кулаками вверх-вниз. — Не могу поверить, что я пропустил такое, — стонет Хюнин Кай из-под пледа на кровати Субина. — А кто просил тебя столько пить? — ворчит тот, всё ещё с горящими ушами передавая ему бутылку воды со стола. — С твоим-то маленьким весом. — Всё к лучшему, — усмехается Бомгю, падая на матрас рядом с ним. — Зная тебя, могу предположить, что ты своим высоким дельфиньим визгом преодолел бы звуковой барьер и отпугнул парня Субина-хёна. — Хён, насколько я помню, звуковой барьер может преодолеть только скорость… — И насколько я помню, я сказал тебе, что ты разговариваешь как ботаник… Субин швыряет подушку в Тэхёна с Бомгю прежде, чем они успевают начать очередной громкий спор о технических и гуманитарных науках, мешая бедному, страдающему от похмелья Каю и всем остальным в общежитии второкурсникам. Но вау. Парень. Это слово заставляет толпу приятных мурашек пробежаться по позвоночнику, а в груди от него теплится сладкое нежное чувство. Такое же, как то, что было вчера с Ёнджуном, пока их грубо не прервали. Увы, Субин о таком может только мечтать. — Я не знал, что вы близки с Ёнджуном-сонбэ, хён, — говорит Бомгю, в голосе слышатся нотки упрёка. — У тебя есть секреты от нас? — Нет, — застенчиво признает Субин. — Вчера мы встретились впервые. Я даже не взял его номер. — Типичный Субин-хён, — безучастно говорит Тэхён. Бомгю в явном недоумении качает головой: — Погоди, ты же знаешь, что у вас есть общие лекции, да? — Что?! Нет, Субин определённо не знал. Типа, он вчера едва не сказал, что точно бы запомнил Ёнджуна, если бы видел его раньше. — Ага, — Бомгю настолько задумался, что на лбу выступили морщинки, — по психологии и современной литературе. И ещё, мне кажется, он ходит с нами на японский в пять вечера. Субин что, жил в танке всё это время? Как Ёнджун, будучи постоянно у него перед носом, так умело уходил от его радаров? Субин не помнит, когда в последний раз так веселился, просто тусуясь с кем-то, не говоря уже о том, что его член теперь каждый раз реагирует, словно по эффекту Павлова, стоит Субину увидеть какой-либо диван или вспомнить лицо и язык Ёнджуна. — Если тебе нужен его номер, то это не проблема, — говорит Бомгю, доставая телефон. — У нашей группы по танцам есть чат в лайне. Я могу отправить его тебе? — он играет бровями. — Конечно же, не за бесплатно. Субин вздыхает. Это не такая уж и проблема, но он не знал, как объяснить, не выглядя при этом по уши влюблённым, тупым или и тем и другим одновременно. — Спасибо, но я не уверен, что это хорошая идея. — М-м… Что? — Бомгю резко вскидывает голову, переводя взгляд то на Субина, то на Тэхёна. — Ты о чем? — Я не думаю, что настолько нравлюсь ему, — наконец шепчет Субин. — Хён, я тебя не слышу, — голос Хюнин Кая приглушенно доносится из-под одеял. — Я сказал, — Субин повторяет громче для Кая и в первую очередь как напоминание себе самому, — что не думаю, что настолько нравлюсь ему. Это было на вечеринке. Просто обычный перепихон. Он уже наверняка забыл обо мне. Потому что, ну, почему нет? Он очень красивый и хорош во всём, а когда он говорит, люди точно слушают, типа… Я знаю, что слушают. Он наверняка один из тех популярных в нашем кампусе инста-знаменитостей или что-то вроде того, а я просто. Я. Субин осознает, что несет какой-то бессвязный бред, но не может остановиться. — И что бы я ему сказал? «Привет, извини, что в свете дня выгляжу хуже, а не так хорошо, как в приятном освещении на хате Чонгука. Ах да, прости, я сейчас не очень интересный, потому что во мне нет алкоголя». Смехотворно. Очень смешная шутка, ребят. Когда Субин заканчивает, тишина в комнате висит так долго, что он слышит, как соседи по этажу громко приходят в себя после вчерашнего. Раздается знакомый звон, сопровождаемый ругательствами, что означает, что Джисон разбил очередную тарелку. Бомгю раздраженно вскидывает руки. — Поверить не могу, что ты заставил нас слушать свою отвратительно слащавую историю о том, как вы танцевали, держались за руки… — Хэй, ты попросил! — запротестовал Субин. — …и говорили о такой сопливой херне как кофе и твои интересы… — Это вы хотели узнать детали! — Не стоит забывать, что мы видели твой член, — мрачно добавляет Тэхён. — Я всё ещё хочу денежную компенсацию за свои детские травмы. — НИКТО НЕ ПРОСИЛ ВАС ЗАХОДИТЬ… — …и всё ради чего? — Бомгю продолжает, словно Субин для него пустое место. — Обычный перепихон? Ты продолжаешь быть типичным Чхве Субином, пассивно смиряешься со всем, что происходит в твоей жизни, и никогда, никогда не пользуешься выпадающими возможностями, потому что тебе слишком страшно бороться за то, что тебе правда нравится. Ты отсиживаешься в своей комнате, смотря тупые японские реалити-шоу, пытаясь внушить себе, что тебе не одиноко, ты в порядке, тебе нравится то, что ты можешь заказать и съесть в одиночку целую пиццу. Я так не думаю. Я так не думаю, хён, — Субин сдается и поднимает руки, давая Бомгю отдышаться. — Всё, я закончил. — Держать всё в себе вредно для здоровья, Бомгю-я, — спокойно говорит Субин. — Как и принижать себя без причины, хён, — фыркает Бомгю. — Давай так. Я дам тебе его номер и соцсети, и что угодно. Просто так. Но, пожалуйста, пообещай, что ты не позволишь этому закончиться так же неудачно, как и остальным твоим отношениям? — Как будто у Субина-хёна когда-то были настоящие отношения, — даже ужаснейшее в мире похмелье не смогло остановить Хюнин Кая от сования своего носа в личную жизнь Субина. — Я, эм, постараюсь. Субина на самом деле это тронуло. Он откидывается на свою кровать, опираясь на свернувшегося комочком Кая. Тот кричит из-под пледа, когда ему перекрывается доступ к кислороду. — Тебе бы поторопиться, хён, потому что Ёнджун-сонбэ? Он очень популярен. Его хотят все, — Бомгю лениво потягивается, его работа здесь закончена. — У людей вроде него и меня не хватает времени на работу, потому что мы всё время отбиваемся от поклонников. — И ты всё ещё один. — Заткнись, Тэхён, иди дели атомы или ещё что-то. — Ага, наверное, так и сделаю, раз уж мое образование поможет мне однажды внести свой вклад в общество. Ещё раз, что ты там изучаешь? Поэзию? — Вах, Тэхён-а! Каково это: настолько много работать, что ты уже совсем не можешь довериться своей внешности и внутреннему миру?! — Не знаю, хён, а каково это? Субин вышвыривает обоих за дверь.

***

Поражает, как спустя две недели Субин не добился абсолютно никакого прогресса на этом фронте. После того, как Бомгю сказал об этом, Субину кажется, что он видит Ёнджуна везде. У них три общих предмета, Ёнджун обычно сидит на задних рядах со своими друзьями — все они невозможно красивые, наверняка, с ними круче и веселее тусоваться, чем с Субином. Ему становится интересно, почему он никогда не замечал Ёнджуна? Наверное, потому что он сам обычно приходит пораньше, чтобы сесть в центре аудитории. Это самое удобное место, потому что тут он может нормально слышать преподавателя и незаметно смотреть мокпаны на телефоне, если становится слишком скучно. Однажды во вторник, собирая вещи, Субин заметил, что Ёнджун смотрит на него с другого конца аудитории. Он растянул губы в широкой улыбке, уже почти произнес первый слог имени Субина, поднимая руку, чтобы помахать, но тот инстинктивно резко опустил голову, заволновавшись. К тому моменту, как он снова поднял взгляд (морщась от боли после того, как Бомгю больно двинул ему локтем по ребрам), один из друзей Ёнджуна — Чанбин, да? — уже закинул руку тому на плечо, отвлекая на себя внимание и говоря что-то, заставляя Ёнджуна смеяться. Боже, Субин бы хотел быть на его месте. Ещё у Ёнджуна общие занятия по танцам с Бомгю, из-за чего у Субина часто случаются внезапные приступы щедрости, вынуждающие его без каких-либо скрытых мотивов заваливаться к ним под конец тренировок с холодными напитками. Это оказывается ошибкой, потому что до первого такого раза Субин не думал, что кто-то может настолько хорошо выглядеть в спортивном костюме и панамке. Ёнджун стал исключением. К большому отвращению Бомгю всё заканчивается тем, что Субин вылетает оттуда, даже не перебросившись с ним парой фраз. Субин время от времени пытается развлечь себя, сталкеря соцсети Ёнджуна. Его страничка это смесь милых собачек, уличной моды и почти миллиарда одинаковых селфи в зеркале их зала для тренировок. Но, чего и следовало ожидать, едва ли это облегчает тоску Субина, вместо этого ему теперь хочется больше узнать о Ёнджуне, о том, как он провел день и знает ли он всех тех людей, что оставляют комментарии типа «Ооочень горячо, чувак» или «Оппа сходи со мной на свидание!!!» под его фотографиями. А таких много. Субин старается сильно не задумываться об этом. Когда Субин дрочит первый раз после той вечеринки, он кончает до нелепого быстро с одним только именем Ёнджуна на губах. Это немного жалко, серьёзно. Что ещё хуже, преподаватели, кажется, совсем не сочувствуют ему и его обливающемуся кровью сердцу, иначе никак нельзя было объяснить, почему они продолжали давать столько заданий. К концу выходных у Субина написано два эссе, прочитано два произведения и сделана страница в экселе. И он вот-вот откинется без отдыха. Надеясь, что хотя бы часть работы будет сделана, он нашёл место с хорошей тенью в их дворике, но в итоге развалился на траве с открытой книгой, к которой не притрагивался уже целый час, и неблагоразумно играл в уно с Каем и Тэхёном. — Какого фига, ты не можешь так просто выкидывать «возьми четыре». — Эм, могу. Я так с сестрами играю. Субин с подозрением смотрит на Кая. — Где ты её вообще взял, Хюка? Я думал, что у тебя осталось только две карты. Кай фальшиво строит из себя святую невинность. — Она у меня прост была. — Врёшь, — моментально отзывается Тэхён. — Я видел твои карты в отражении очков Субина, и у тебя не было чёрных. — Это мухлеж! — Это не мухлеж, если ты мухлюешь против мухлежника. — А в чём логика… — Хён, проверь его карманы. — Хён, поверь мне, я бы никогда… — протесты Кая резко обрываются, когда Субин игриво валит его на траву, засовывая руки в карманы его куртки. — ХВАТИТ МЕНЯ БУЛЛИТЬ! Они всё ещё катаются по земле, громкое визжание Кая безусловно привлекает внимание всех в округе, когда в поле зрение Субина попадает чья-то тень. — Привет, Субин. Субин застывает и поднимает взгляд, видя стоящего над ними Ёнджуна. Солнечный свет создает ореол вокруг его голубых волос, благодаря чему тот выглядит словно самый совершенный на свете ангел. — Ёнджун-сонбэ! — Субин отпускает Кая и с рекордной скоростью пытается встать на ноги. Ну и конечно же, ему наконец удается поговорить с Ёнджуном именно тогда, когда он в своей самой отвратительной футболке с покемонами, в испачканных травой джинсах и… Блять. Субин смущённо поправляет очки на переносице, думая, не слишком ли поздно будет их спрятать. — Показалось, что услышал тебя, — говорит Ёнджун, но его голос звучит странно. — Это твои друзья? — Э-это? Ой, — Субин наконец вспоминает о манерах, хоть и делает это неохотно. — Это Хюнин Кай, он первокурсник. И, эм, ты уже встречался с Тэхёном. — Приятно наконец познакомиться с тобой! — щебечет Кай. — Я очень много слышал о… — Субин даже не скрывая этого пытается ударить того ногой по голени, но Кай выходит из зоны его досягаемости. Тэхён машет ладонью в знак приветствия, карты уно в его руке раскрываются веером. Субин хочет умереть. Будет ли это слишком, если он попросит своих друзей вести себя нормально перед его крашем? Но Ёнджун просто невозмутимо кивает. Его голубые волосы не уложены сегодня, встрепаны и выглядят очень мягко. Напоминают Субину о котёнке, о котором он заботился, когда ещё жил дома. — Что привело вас сюда, ребят? Уверен, дело не в погоде. — Просто пытаемся сделать часть домашки, — честно отвечает Субин. Когда-то это было правдой. — Профессор Ли был сегодня непреклонен, как и всегда, да? — говорит он, намекая на недавно обнаруженную связь между ними, но Ёнджун не выглядит удивленным. Субина поражает то, что он, должно быть, единственный не знал, что они сидят в одной аудитории как минимум четыре раза в неделю уже целый год как. — Ага, домашки, — говорит Ёнджун, ненадолго переводя взгляд ему за спину. — Что насчет тебя, сонбэ? — говорит он от банального желания продолжить разговор и только секунду спустя замечает мешковатые штаны на Ёнджуне и переброшенное через плечо полотенце, явно указывающие на то, что он только что с практики. Ну и придурок. — Я-я о танцах… — Мне казалось, я просил называть меня хёном, — Ёнджун вздыхает, делая вид, что раздражен, но после быстро расплывается в настолько яркой улыбке, что Субин не может не отвести взгляд. Он смотрит на свои ноги и осознает две вещи: во-первых, он босой (блять, заметил ли Ёнджун, как ужасно они выглядят?), и, во-вторых, даже без обуви он всё ещё выше Ёнджуна. От этой мысли в животе опасно разгорается странный трепет, тепло, нежность, тяга к Ёнджуну. Субин соврал, если бы сказал, что ему не нравится то, как тот немного вытянул шею, чтобы смотреть на него. На самом деле, Субин соврал бы, если бы сказал, что ему не нравится хоть что-то из того, что он пока что знает о Ёнджуне. Так, Чхве, это твой шанс. Позови его на свидание. — Ёнджун-хён, — начинает он. Сердце ухает в груди. — Я-я бы хотел… — Ох, ладно, не буду отвлекать тебя от дел, Субини. Увидимся на лекции? Снова это прозвище. Субину, приросшему ногами к земле, остается только наблюдать, как Ёнджун внезапно салютирует ему двумя пальцами на прощание и убегает, догоняя своих друзей с танцев. Что ж, что-то всё же случилось. Он чувствует, как Тэхён и Кай прожигают дыры в его спине. — Вау, — жалостливо говорит Тэхён. Субин садится обратно. Он не двигается и не говорит ничего на протяжении пяти минут, пока сумка Бомгю не опускается рядом с ними с глухим звуком. — Никто, даже не просите меня подняться как минимум пятьдесят лет, — стонет он, падая лицом в траву. Субин просто вздыхает, пряча лицо в ладонях. — Что с ним? — слышит он голос Бомгю. — Он страдает, — шепчет Кай, звуча при этом как закадровый голос. Субин почти видит, как Бомгю хмурит брови, но, к счастью, тот либо слишком устал после тренировки, либо понимает, как он себя чувствует, поэтому не говорит ничего о том, какой Субин трус. — Знаешь, однажды я пытался позвать его на свидание, — внезапно непринужденно говорит он. Тэхён поворачивает голову так резко, что только чудом не получает травму. — Погоди, серьёзно? — Хюнин Кай смотрит на него глазами в пять копеек. Субин был заинтригован, несмотря на то, что только что случилось. Становится спокойней от осознания, что он не первый, кого Ёнджун отшил. — Серьёзно. Ну, он горячий, поэтому, — Бомгю пожимает плечами. — Но он почему-то обиделся? — Подожди, так ты так клеился к нему? — Субин не сдерживает смех, вспоминая, как Ёнджун морщился, рассказывая о недоразумении с мятным шоколадом. Господи, он был таким милым. А Субин в такой заднице с этой своей влюблённостью. — Хён, ты никогда не думал, что, возможно, оскорблять людей не лучший способ флиртовать с ними? — иронично усмехается Тэхён, и Субин на секунду задумывается, как кто-то может быть таким умным и таким тупым одновременно. Он демонстративно не смотрит на Кая, когда Бомгю укладывается своей потной головой на колени Тэхёну, получая лишь слабые протесты от последнего. Витающая в воздухе ирония со свистом пролетает над их головами. — А ты, Субин-хён! — Субин вздрагивает, когда Кай тыкает его пальцем в щеку. — Ты когда-нибудь думал, что тосковать и надеяться, что другой человек сделает первый шаг, не считается за флирт? — Но я же попытался сделать первый шаг! — ноет Субин, откидываясь на траву и закрывая глаза руками. — Вы были здесь и всё видели. — Это был очень жалкий первый шаг, — мягко говорит Кай, успокаивающе поглаживая его по коленке. Субин не может не согласиться. — Считается ли первым шагом то, что он уже отсосал тебе? — вслух размышляет Тэхён. — Пожалуйста, хватит поднимать эту тему… — Субин-хён, знаешь, в чём твоя проблема? Ты очень. Пассивный. Всё, что тебе нужно сделать, это подойти к нему и сказать: «Привет, ты мне очень нравишься, я хочу постоянно целоваться с тобой», — но ты почему-то этого. Не делаешь. — Вот блять, Хюнин, я же мог сказать ему то же самое, — доносится от Бомгю. — Бомгю-хён, ты же даже не можешь пригласить никого на свидание? — Он старается, Тэхён, — поспешно перебивает его Субин. Это ради блага всех присутствующих. — Он очень старается.