Стреляй

Чани стоял у стола Соку, сжимая в руке крошечный полиэтиленовый пакет. Порошок внутри блестел в свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь жалюзи кабинета начальника. Его дыхание стало слишком громким, или ему просто так казалось от нервов, которые были уже на пределе. Он специально встал так, чтобы камера наблюдения за ним видела лишь его плечи и спину. Хотя, если верить Шину, здесь они вообще не должны пересекаться, но чем черт не шутит. Секунды тянулись липко и вязко, как патока. Сделай это. Быстрее. Никто не узнает. Чани открыл ящик стола. В нос ударил лёгкий запах дерева и бумаги. Пальцы дрожали — не от страха быть пойманным, а от того, что где-то глубоко внутри его собственная совесть орала: Ты правда это сделаешь? С ним? Он замер, пакет остался лежать на ладони. Глаза сами скользнули на дверь — пусто. Чани порывисто выдохнул сквозь зубы, сердце прыгало в горле. Шаги. Он едва успел сунуть пакет в дальний угол ящика — туда, где всегда лежали лишь старые бумаги, которые Соку, казалось, не трогал годами. Ящик захлопнулся с глухим стуком. Чани отскочил от стола, словно от горячей плиты, и сделал вид, что пейзаж за окнами крайне интересный. Дверь открылась. Соку вошёл так, как всегда — уверенно, но без шума. На нём был тот самый безупречно сидящий пиджак, и взгляд, чуть задумчивый и отрешенный. Чани уже знал этот взгляд, взгляд бизнесмена, который просчитывает новые стратегии. — Чани, — спустя пару секунд начальник таки заметил в кабинете кого-то кроме себя и вновь включил заботливого босса, — Поехали обедать. Чани слегка вздрогнул, будто тоже ненадолго забыл, что в кабинете не один, — Что? — Обед. Ты же уже проголодался? — в голосе Соку не было вопроса, скорее приглашение, которое невозможно отвергнуть. — Я вот да, уже заказал столик в ресторане, где подают отличное кальби. Чани замер, растерянно моргнул. — Сами заказали столик? И почему именно кальби? — Я совсем немощный по твоему мнению? Столик заказать — три секунды, — хмыкнул Соку, но затем сразу слегка улыбнулся — не той холодной улыбкой начальника, а почти тёплой, которая, как очень хотелось считать Чани, доставалась лишь ему в этой компании, — Я видел, как ты смотришь на кальби в нашей столовой, пару раз проходил мимо. Вот только посмотрев на кальби ты брал один рамен. Чани опустил глаза. Что-то тёплое и противное разлилось в груди — смесь стыда и благодарности. Как он это видит? Как он всё замечает? — Спасибо… — тихо пробормотал он, даже не заметив, что сказал это вслух, однако, быстро переключился на деловой тон, — вот только столики больше не заказывайте самостоятельно, иначе я скоро останусь совсем без работы.

***

Обед прошёл в уютной маленькой комнате ресторана, где пахло дымом от жаровни и сладким маринадом. На столе шипело мясо — ровные кусочки кальби, переворачиваемые умелыми движениями Соку. Начальник сразу отказался от помощи персонала ресторана, чем вызвал недоумение менеджера. Такие высокопоставленные гости редко любили пачкать руки. Однако вот он, Соку, чуть ли не высунув язык от усердия, сидит перед Чани и переворачивает кусочки мясо, явно в голове высчитывая какую-то свою схему приготовления. Чани осталось лишь сидеть и ждать, скрестив руки на коленях, и ощущать, как мир вокруг сужается до этого стола, до этих движений. Ему казалось, что даже звуки улицы за дверью отдалились, как будто он погрузился под воду. — Ешь, — Соку положил на тарелку Чани идеально прожаренный кусок. — Твой идеальный кальби по рецепту от Ким Соку. Чани пару секунд смотрел на аппетитный кусочек, однако потом вновь перевёл насторженный взгляд на Соку, — Вы всегда так внимательно следите за тем, кто что ест? — За тобой — да, — Соку сказал это просто, почти буднично, но от этих слов у Чани что-то свело внутри. Он поправил манжету рубашки, занимая руки, чтобы скрыть смущение и тревогу. — Обычно я беру рамён, потому что это практично, — спокойно сказал он. — Не обязательно покупать мне дорогие вещи только потому, что я на них смотрю. — Это не «обязательно», — Соку посмотрел прямо ему в глаза, — Я просто хочу, чтобы ты ел то, что тебе действительно хочется. Чани замер на пару секунд, сжимая пальцы под столом. — Вы… слишком добры, — наконец сказал он, — не знаю, чем это заслужил, — признался Чани. Его голос был тихим, но ровным, — А вы всё делаете так, будто я чего-то стою. Соку не стал отвечать сразу. Он взял лист салата и завернул лежащий на тарелке Чани кусочек мяса и протянул парню, — Ты стоишь больше, чем думаешь, — произнёс он спокойно, — а теперь открывай рот и давай уже есть, у меня сейчас совсем не аристократично потекут слюни. Чани бы сохранять рассудок и хорошо бы не принимать еду из рук "врага". Вот только он уже давно заложал эту миссию, поэтому послушно перехватывает кальби из палочек Соку и старается не жмурится от удовольствия, ощущая этот вкус действительно отличного мяса. Хотя не то чтобы он в жизни пробовал много мяса, но у директора Кима все было отличное. — Вы даже не представляете, как это всё… непривычно, — сказал он пережевав еду. — Привыкай, — отрезал Соку с лёгкой улыбкой. — Это не угроза, если что. Чани сдержал смешок. Опасаясь, что его снова начнут кормить с рук и он станет совсем похож на вареного рака цветом кожи, парень сам взял очередной кусочек мяса, завернул его в лист салата и откусил. На секунду закрыл глаза, чувствуя, как тепло расползается внутри. То ли от вкусной еды, то ли от такого отношения еще недавно совсем чужого человека. Соку же, наблюдая за блаженным выражением лица подчиненного, чуть приподнял уголок губ. Их взгляды встретились, и Чани почувствовал, что он все более опасно привязан к этому человеку. Он отвёл взгляд, притворившись, что слишком занят едой. Но для себя уже все решил. Не будет никаких наркотиков. Никакой подставы. Он никогда не сможет такое сделать. Не с ним. И не только потому, что испытывает уже нечто большее, чем симпатию. Просто чувство справедливости не позволяет. В этом мире должны быть такие люди: честные, справедливые, внимательные ко всем и каждому, такие, для которых окружающие - не пешки, а личности. Слишком редко встречаются настолько сияющие изнутри души. Он никак не может его сломать. И уже будь что будет с ним самим. Надо лишь отправить Джиу подальше. А Чани, Чани не такой ценный кадр для мира, чтобы ради себя любимого отбирать у людей Ким Соку.

***

После обеда, когда Соку уехал на встречу, Чани вернулся в офис. Тишина звенела. Он медленно подошёл к столу, открыл ящик все в той же позе, что утром, и достал тот самый пакет. Пальцы не дрожали, теперь он точно знал, как правильно Пакет исчез в его кармане, а вместе с ним — остатки каких-либо сомнений. Шли дни, пакетики с веществом пылились под полом старой квартиры. Чани же раз в несколько дней подробно отчитывался Шину о том, скольку и куда успел подложить, надеясь, что актёрский талант не подведет. И ещё чаще он набирал номер в Канаду. — Как там документы? — спрашивал он, стараясь говорить тихо, чтобы соседи не услышали. Никогда не знаешь, где окажутся лишние "уши". — Почти готовы, — отвечал знакомый голос. — Осталось совсем немного. Чани сжимал телефон, будто хотел выдавить из пластика больше уверенности, чем на самом деле в нем было. И молился всем богам лишь бы успеть.

***

Бар был полупустой. В приглушённом свете над стойкой мерцали бутылки с разноцветным стеклом, а в дальнем углу играла тихая джазовая мелодия. Соку сидел за столиком, на котором уже стоял его любимый виски. Рядом — мужчина в слегка растегнутой рубашке с погонами, немного сутулый, с неизменной сигаретой в пальцах, и Тэян, чуть отстранённый, но всё же расслабленный — редкое состояние для того, кто привык держать всё под контролем. — Ты всё ещё пьёшь эту жижу? — мужчина скривился, глядя на бокал Соку. — Серьёзно, столько лет прошло, а вкус не поменялся. — Это называется привычка, Джухо, — ответил Соку, делая глоток. — И кстати, тебе бы самому стоит что-то менять. — Работу было бы отлично, — Джухо хмыкнул, туша сигарету о прозрачную пепельницу, — Вот только кто твою задницу будет из всякого дерьма вытаскивать тогда? Соку слегка закатив глаза взглянул на друга, но оставил выпад без ответа. — Кстати о задницах, что на счёт того мальчика? — мужчина в погонах щурится, смотря на Соку снизу вверх, — походы в кафе, парки атракционов, что дальше? Вены на руках Соку выступают от напряжения, так что бокал, зажатый в ладони грозится треснуть, — ты сам его проверял, он просто оказался не в том месте и не в то время, — Ким сурово смотрит на собеседника, — так что "этого мальчика" никто и пальцем не тронет. — Ой как завелся, — Джухо громко смеется, — я разве на него претендую? — парень разводит руками в дружелюбном жесте, — просто хочу чтобы ты не забывал, зачем он к тебе пришел. — Зачем бы он не пришел, он этого не сделал, — Соку порывисто ставит на стол бокал едва ли его не разбив в очередной раз, — потому что он, блять, просто ребенок, которого я должен защищать, — уже после произнесенных слов мужчина вспоминает, что использование мата определенно не входит в его сияющий образ, и прикусывает язык, вызывая очередной смешок у собеседника. — Только ли защищать, — Джухо недвусмысленно поигрывает бровями, — не думаю, что завалить и трахать входят в это понятие. — Да иди ты к черту, — Ким закатывает глаза, однако злиться на друга не может. Как никак столько лет знакомы, он уже давно привык к его идиотским шуточкам.

***

Обсудив еще пару новостей из жизни друг друга, Соку поднялся из-за стола, — поеду, поздно уже, а завтра, как всегда, работа. — Ты как обычно скучный, друг мой, — усмехается Джухо, салютуя уходящему бокалом. — Скорее практичный, — уже на ходу кидает с полуулыбкой Соку. Ещё раз усмехнувшись Джухо переводит глаза на молчаливого Тэяна, который весь вечер в основном изображал из себя тень, — Не побежишь за ним? — С ним есть охранник, — Тэян немного обидчиво поджимает губы, — говорит, мне надо чаще расслабляться. — И он абсолютно прав, — Джухо подзывает пальцем бармена и делает заказ, — правда, ты все равно очень плохо это умеешь делать. После очередного закатывания глаз со стороны Тэяна, полицейский продолжает, — на самом деле, не думал, что ты задержишься у Соку так надолго. Тэян хмыкнул и сделал глоток принесённого по заказу друга вина. — Он особенный, сам знаешь. Дает не только руками махать, но и думать. И понимает, когда мне нужен воздух. — Выходит не зря я вас познакомил, — ухмыльнулся Джухо. — Помнишь, как ты после службы вёл себя? Бесил всех своим "я-не-человек-я-солдат". Тэян замолчал, его взгляд чуть помутнел. Джухо уже знал эти паузы. — Чёрные береты сделали из тебя машину, — продолжил Джухо чуть мягче. — Но ты ведь не только машина. Тэян скривил губы. — А что я тогда? — Ты человек, — просто сказал Джухо, затушив очередную сигарету, — И именно поэтому я тебя и привёл к Соку. Он умеет работать с такими, как ты. У него, знаешь ли, своё это… чертово шестое чувство на людей. Сам говоришь, он дает тебе думать самому, а не слепо выполнять приказы. — И на мальчишек вроде Чани у него шестое чувство? — усмехнулся Тэян, пытаясь сменить тему. Джухо засмеялась, видя попытку увести его в другое русло, но не стал гнуть свою линию: — Ну, тут ты сам всё видишь. Этот мальчик вывел его из равновесия куда сильнее, чем любой "чёрный берет". Тэян улыбнулся краем губ, но взгляд его был внимательным. — Ты думаешь, что Чани опасен? — Думаю, что Соку заигрался, — Джухо посмотрел на него пристально. — И иногда надо напомнить ему, что у него не вся жизнь про аттракционы. — Он не дурак, — жестче, чем сам ожидал, отрезал Тэян. — Если он что-то делает — значит, так нужно. Джухо на секунду задержал взгляд на друге, будто вспоминая те времена, когда они оба были в одинаковых армейских ботинках. Он знал, что спорить с Тэяном — пустое. — Ладно, молчу, — выдохнул Джухо, поднимая бокал. — За то, что мы до сих пор живы. Тэян кивнул и чокнулся с ним.

***

Спустя еще пару бокалов вина, Джухо нехотя тоже засобирался домой, предлагая вызвать такси и другу. — Я ещё останусь, — спокойно ответил тот, откидываясь на спинку стула. — Ну, смотри, — полицейский усмехнулся. — Не доверься кому попало. — Спасибо за заботу, папа, — хмыкнул Тэян, и Джухо только махнул рукой, уходя. Когда он ушел, бар будто стал тише. За стойкой горел ровный свет, отражаясь в бокалах. Тэян пересел ближе к бармену и заказал теперь стакан крепкого виски, который почему-то так недолюбливал Джухо. Через пару минут рядом с ним появился парень. Сначала Тэян его не заметил — лишь краем глаза уловил смутную тень. Но когда новый сосед сел и заказал шот текилы, он невольно посмотрел в его сторону. Чёрная футболка с принтом любимой рок-группы, тёмные волосы, слегка кудрявые и собранные в небрежный хвост, проколотая бровь, тонкие пальцы с серебряными кольцами. Парень выглядел то ли как уличный музыкант, то ли как бандит. Тэян усмехнулся, заметив надпись на футболке. — Ты вообще знаешь, что это за группа? Или просто футболку купил? — видно, алкоголь уже развязал язык. Незнакомец повернулся, чуть прищурившись. — А тебе какое дело? — в голосе слышалась насмешка смешанная с детской обидой. — Да никакого, — Тэян сделал глоток виски. — Просто я был на их концерте в 2008-м, ты тогда, наверное, ещё пешком под стол ходил. Парень удивился и, не обратив внимание на издевку в конце, даже чуть оттаял. — Серьёзно? Ты слушаешь их? — А что, по мне не скажешь? — Тэян лениво улыбнулся, — староват? Скорее слишком прилично одет, — усмехнулся кудрявый, — офисный планктон редко такое слушает. Тэян чуть не упал со стула от смеха, — вот так меня точно еще никто не называл. Но, учитывая, мой личностный кризис, пожалуй, даже сочту за комплимент. Парень понимающе хмыкнул, решив пока не расспрашивать, и протянул руку новому знакомому, — Хвиен. Блондин на секунду задумчиво покосился на руку, но затем протянул и свою, — Тэян. Они заказали ещё выпить. Разговор постепенно потяжелел, как это бывает под алкоголем. — После армии я как будто… потерял себя, — признался Тэян неожиданно даже для самого себя. Он смотрел в бокал, играя пальцами с его краем. — Всю жизнь горел этой идеей, мечтал служить, играл в детстве в солдатиков, пытался всегда быть лучшим на физре. А теперь не понимаю, кто я без этого. Я просто машина, которая умеет только убивать и исполнять чужие приказы. Хвиен помолчал пару секунд, а потом понимающе хмыкнул. — Знаешь, мы, в каком-то смысле, похожи. — Да? — Тэян скосил на него взгляд. — Я не служил, — продолжил Хвиен, — но иногда чувствую себя просто куском мяса. Без мозгов, без идей. Выгнали из школы, и тогда я не жалел. А теперь думаю… может, я был бы рад учиться. Пойти в университет, стать этим самым "офисным планктоном". Он коротко затянулся и продолжил: — Порой я хочу стать совсем другим человеком. Но не могу уйти из старой жизни. Я должен людям, которые меня вырастили, — Хвиен вздыхает, стараясь подобрать слова и не взболтнуть лишнего, — Из таких кругов не уходят по собственному желанию. И хотя я давно не разделяю их взгляды, я как в ловушке. Тэян слушал и понимал, что эти слова задевают что-то внутри него самого. Кажется, они и правда похожи.

***

К тому моменту, когда они вышли из бара, ночь уже накрыла улицы влажным, прохладным воздухом. Лёгкий ветер пах асфальтом и дымом. Уличные фонари размыто светили в глаза, и от алкоголя казалось, что мир слегка качается. Тэян засмеялся, споткнувшись о бордюр, и, чтобы не упасть, инстинктивно схватился за плечо Хвиена. — Черт — выругался он, пытаясь восстановить равновесие. Хвиен поймал его за локоть, помогая выравнятся — крепко, но аккуратно. Их лица оказались слишком близко. На секунду весь шум ночи будто стих. Свет фонаря слегка подсветить тёмные, чуть кудрявые волосы Хвиена, собранные в небрежный хвост, и блеск металла на его брови, делая парня немного похожим на сказочного эльфа. — Ты в порядке? — спросил Хвиен, голосом чуть хриплым то ли от сигарет, то ли от интимности момента. — Более чем, — ответил Тэян, но не стал отводить взгляда. Тишину между ними можно было есть ложкой. Хвиен улыбнулся краем губ, и в следующее мгновение они стояли настолько близко, что могли ощущать кожей дыхание друг друга. Поцелуй произошёл внезапно — будто никто из них не решался первым, а потом просто перестал думать. Тэян не отстранился. Наоборот, он сам потянулся ближе, жадно, резко, будто этот поцелуй был чем-то, что сейчас было жизненно необходимо. Хвиен ответил ему с такой же немного неуклюжей горячностью, и всё остальное перестало иметь значение. Они едва добрались до квартиры Тэяна. Лестница казалась бесконечной, но руки и губы не разъединялись. В коридоре Тэян в какой-то момент толкнул Хвиена к стене — не грубо, а просто потому, что силы держать себя в руках не осталось. Дыхание сбивалось, а мозг совсем не хотел функционировать. Когда дверь квартиры наконец захлопнулась, страсть обрушилась на них, как буря. Никакой осторожности — только жадность, необходимость чувствовать. Теперь уже Хвиен оттолкнул Тэяна к стене, на что блондин потянул его ближе, цепляясь за футболку, проводя пальцами по теплой коже под ней и вызывая мурашки. — Черт, Тэян, — выдохнул Хвиен, прежде чем снова впиться в его губы. Всё было резким и порывистым: пальцы, цепляющиеся за ремень, сбивчивое дыхание, удары сердец, от которых казалось, что стены дрожат. Они падали на пол, поднимались, отталкивали друг друга лишь для того, чтобы вновь прижаться. Одежда слетала неаккуратно, и даже кое-где рвалась. Когда они добрались до кровати, сил терпеть уже не осталось. Сегодня. Сейчас. Они так отчаянно друг в друге нуждались. Ночь пронеслась в каком-то горячем, почти безумном угаре, и только под утро они оба выдохлись, свалившись на простыни и засыпая без каких-либо сожалений. Впервые для обоих.

***

Тэян проснулся от резкого солнечного света, пробивающегося сквозь не зашторенное окно. Голова гудела от алкоголя, а тело казалось непривычно тяжёлым и одновременно расслабленным. Он нащупал рукой соседнее место на кровати — пусто. Простыня была ещё тёплой, но Хвиена уже не было. Тэян медленно сел, поморщившись от слабого головокружения. На полу валялись вещи: его рубашка, скомканная в углу, чёрная футболка Хвиена с выцветшим логотипом группы под кроватью. Он поднял её, машинально провёл пальцами по ткани, и в груди что-то странно ёкнуло. На прикроватном столике не было ни записки, ни телефона, ничего. Хвиен ушёл так же тихо, как и появился, оставив лишь свою футболку, из-за которой все началось. Тэян опустил голову и провёл рукой по волосам. Состояние было странным — не похмелье, а ощущение пустоты. Он вспомнил вчерашний разговор, их откровенность, тот момент на улице, когда поцелуй показался почти спасением. — Идиот, — выдохнул он сам себе, не зная, кого именно имел в виду — Хвиена или себя. Он встал, с трудом собрал одежду и на мгновение замер, глядя на дверной проём, в котором ещё недавно они отчаянно целовались. Почему-то казалось, что они должны были хотя бы обменяться номерами, хотя бы чем-то. Не то чтобы one night standы были для Тэяна новостью, но именно Хвиен оставил за собой чувство жуткой незавершённости. Тэян заварил себе крепкий чёрный кофе, но даже его горечь не помогла прогнать ощущение, что что-то важное уплыло сквозь пальцы.