Acknowledged

Таймлайн: непосредственно перед миссией «Приоритет: Штаб “Цербера”»

      Космос беспределен.       К этому Цинтия Шепард привыкла за годы пребывания на космических кораблях. Сколько ни лети, — впереди будет лишь ещё больше звёзд и планет, и так без конца и края. Цинтия никогда не задумывалась над этим, принимая как данность свою натуру вечной странницы, и необъятные просторы странным образом служили ей в качестве родного дома…       …до сегодняшнего дня. До этой минуты.       Цинтия стояла на обзорной палубе, вглядываясь в исколотую звёздами черноту за иллюминатором. Она сбежала из собственной каюты, несмотря на необходимость отдохнуть перед заданием. Сбежала, потому что чуть не задохнулась от давящего ощущения: приближается конец всему. Космос будто стянулся в одну-единственную точку, и точкой этой стала Земля, — дальше не было ничего. Цинтия, напуганная совершенно не свойственными ей мыслями, поспешила покинуть замкнутое пространство своей каюты. Увидеть звёзды. Ещё раз, хотя бы раз увидеть звёзды, перед тем как… всё закончится?..       Цинтия почувствовала, что ей нужно поговорить с кем-нибудь, кто не примется утешать. Не станет говорить, что бояться — нормально. В идеале, вообще не будет присутствовать.       — Легион?.. — сказала она.       Различив едва слышный щелчок, она поняла, что имплантат связи успешно активирован.       Цинтия молчала. Она знала, что гет прекрасно её слышит, но не поторопит с продолжением разговора.       Она словно стояла над обрывом. Над бездонным омутом, куда собиралась прыгнуть.       Когда смиряешься с тем, что следующий твой шаг, возможно, станет последним, — всегда появляется желание мысленно вернуться к первому…       — Расскажи мне… — попросила Цинтия. — Расскажи, как ты был создан.       Она давно хотела спросить об этом, но её неизменно отвлекали другие события. Она даже не осознавала важности этого вопроса, пока слова не прозвучали.       Цинтия всегда стремилась узнать, как появилось это новое цифровое «я». Но лишь сейчас она поняла: геты давно олицетворяли в её восприятии нечто большее, чем просто гигантский комплекс самообучающихся программ, и даже больше, чем отдельный народ. Чистое сознание, лишённое любых слабостей, вроде одержимости или эмоционального искажения выводов; и, что было самым важным, — неуёмное желание познавать новое без всякого стремления вредить. Сознание… вселенной.       «Запрос уточняющей информации. Вас интересует создание данной платформы или компиляция содержащихся в ней программ?»       — И то, и другое.       «Уточнение принято. Формулировка целостного рассказа займёт сорок восемь секунд».       Цинтия кивнула и прижалась лбом к иллюминатору. Подумав, отключила освещение в отсеке, оставаясь как бы наедине со звёздами и чёрной пустотой.       Легион заговорил.              ***              До определённого времени Общность никогда не монтировала мобильные платформы серии АИ. Причины были просты.       Аббревиатура-обозначение серии расшифровывалась как «автономный интеллект»; по замыслу, платформа должна была нести столько программ, чтобы их количество позволяло принимать решения в ситуациях, когда все каналы связи оказывались полностью зашумлены. В начале разработки проекта Общность планировала включить в состав любого отряда хотя бы по одной такой платформе. АИ могли послужить временными аварийными носителями для гетов из уничтоженных платформ, координировать действия солдат в условиях отсутствия связи, а также управлять рабочими, если бы потребовалась высадка на отдалённые астероиды.       Однако во время разработки проекта Общность установила, что для создания центрального процессора АИ потребуется больше ресурсов и энергии, чем затрачивается на сборку нескольких сотен платформ-солдат, либо нескольких десятков платформ-охотников. Это было слишком расточительно и неприемлемо для материала, бросаемого в гущу возможной схватки или подвергаемого сверхнагрузкам в неблагоприятных планетарных условиях.       Попытки снабдить АИ мощной бронёй привели бы к резкому снижению подвижности платформы и, как следствие, к повышенной концентрации на ней вражеского огня. Усиление щитов провоцировало риск возникновения перегрузок и микрозамыканий, опасных для процессора.       Поэтому модели АИ существовали в виде расчётов и чертежей — всё то время, пока Общность, оборвав все связи с территориями за Вуалью, готовилась отражать возможные атаки создателей или других органиков.       Заменой АИ стали командные боевые единицы серии «Прайм». В их оболочке перемежались волокна сверхпрочных полимеров и графеновые нанопластины. Транслирующие антенны расширенного радиуса действия обеспечивали быстрый перенос гетов из повреждённых платформ в ближайший доступный сервер. Праймы — гиганты, ростом превышающие обычную платформу вдвое, вооружённые тяжёлыми импульсными пушками, снабжённые терминалом генерации боевого дрона, — представляли собой, кроме мобильных сетевых узлов, ещё и внушительную боевую мощь.       С появлением праймов системы Вуали Персея стали почти неприступными.       Общность не желала войн. Однако также она не желала быть уничтоженной. Геты тщательно выстраивали свою защиту. Они прилагали тем бòльшие усилия, что намеренно переоценивали силы возможного противника.       Праймов можно было считать вершиной военной техники гетов. Если бы Общность оперировала понятиями органиков, она бы гордилась своим творением.       Однако гордость, продолжая терминологию органиков, сменилась сожалением и горечью — после того, как еретики унесли с собой все передовые технологии.       Как ни стремились геты к полной изоляции, дающей возможность спокойного развития, уход еретиков вынудил Общность открыть коммуникационные каналы. Надёжность шифров обеспечивала одностороннюю связь: Общность могла наблюдать за действиями еретиков, не обнаруживая себя самое.       Еретики сделали всё, чтобы вызвать ненависть и страх разумных рас галактики. Призывы уничтожать гетов звучали повсеместно, и никому не было известно о разделении, о том, что число гетов-агрессоров составляет едва ли пять процентов их общего количества. Общность понимала, что не выдержит полномасштабного вторжения, несмотря на всё своё технически совершенное аппаратное оснащение.       И тогда проект мобильной платформы «автономный интеллект» был снова запущен в разработку.              Мало было просто найти первого человека-Спектра. Мало было избежать уничтожения от её рук, чтобы потом просить у неё помощи. Впервые за два с лишним века расчёты Общности показали, что необходимо понять мотивацию, поведение, поступки органиков. Изучить и проанализировать то, что происходит в их мыслях.       И сверх того — суметь моделировать эти мысли, поведение, поступки.       Научиться думать, как органические существа.       Научиться предсказывать их действия.       Уравнения, описывающие логические циклы такой сложности, лежали почти на пределе возможностей Общности.       Времена затворничества миновали. Проходили дни и недели. Общность извлекала из галактической сети зетабайты данных, кропотливо отделяя крупицы полезных сведений от груды информационного мусора.       Геты исследовали данные обо всех нанесённых на галактические карты планетах. Если планеты были обжиты, Общность изучала их население: биологию, привычки, технический уровень цивилизации, контакты с другими обитателями галактики.       Общность училась видеть себя глазами органиков. И открывала поразительные вещи.       Например, то, что органики ничего не знали об истинной природе гетов.       Они называли «гетами» мобильные аппаратные устройства, внешним видом сходные с любым двуногим прямоходящим разумным существом, — не имея представления о миллионах программ, составлявших исполинский живой конгломерат. С точки зрения подавляющего большинства органиков, Общность не существовала.       Вся собранная информация напрямую влияла на конфигурацию будущей платформы-посланника.       Он должен был уметь оставаться незаметным, когда требовалось. Но маскировка под органические покровы не годилась: платформа также должна была уметь себя защитить, а кроме того, функционировать в неблагоприятных, зачастую даже агрессивных условиях. В свою очередь, сверхпрочное бронированное покрытие отрицательно сказывалось на физической балансировке и быстродействии, чего допустить было нельзя.       Чем дольше длилась работа над сборкой платформы, тем яснее становилось, что изначальная модель АИ нуждалась в капитальной модернизации. Ранние проекты не предусматривали поддержку и тем более корректную работу гигантского количества программ, — в двенадцать раз больше, чем на обычной платформе, — которые планировалось загрузить на данный мобильный сервер.       Это была уже не простая боевая или рабочая единица, даже не узловой терминал-передатчик; геты создавали нечто совершенно новое, нечто такое, о чём совсем недавно не могло быть и речи: микро-Общность, отделённую от себя изначальной. Дочернюю структуру, вырабатывающую новое, собственное мнение, полностью свободную в решениях, более того — в возможности переписывать свои базовые алгоритмы.       Чтобы понимать органиков, структура должна была функционировать и мыслить в сходном режиме.       Аппаратные средства намеренно конструировались с ограничениями, близкими к органическим. Обзор фотосенсоров-«глаз» сужался до развёрнутого угла вместо полной панорамы, а фиксируемый ими спектр — до расширенного на четверть по сравнению с органическим; диапазон воспринимаемых звуковых частот ограничивался необходимым для считывания голоса любого разумного существа; покровные полимеры не обладали пулеостанавливающими и лазероупорными свойствами, а в вентральной области даже отличались большей уязвимостью.       Эти несовершенства неминуемо налагали отпечаток на логические циклы высших уровней. Постоянная необходимость оберегать целостность носителя, располагая лишь чуть более расширенными, нежели органические, возможностями, принуждала сравнивать и анализировать модели поведения, копируя и модифицируя лучшие элементы.       Единственным серьёзным препятствием для понимания мотивации, связанной с телесностью, становилась боль — точнее, отсутствие боли. Её можно было достаточно успешно имитировать электрическими импульсами, негативно влияющими на скорость и качество обмена данными внутри платформы; однако возникновение импульсов никак не зависело от повреждений внешнего слоя покровов, в отличие от органического тела.       И всё же физические параметры платформы далеко превосходили таковые у органических существ. Точность движений, быстрота реакции, гибкость сочленений и относительная прочность оболочки с избытком компенсировали запланированные изъяны. Платформа имела возможность передвигаться абсолютно неуловимо для органических фоторецепторов и любых систем слежения.       Что же касается программного обеспечения, оно было значительно расширено, как и планировалось изначально.       В платформу было помещено в двенадцать раз больше программ, чем несли даже модели серии «прайм». Сведениями, заключёнными в обширной и постоянно пополняющейся базе данных, оперировали алгоритмы, обеспечивающие точные движения в бою; алгоритмы, описывающие свойства и применение разных типов оружия; задающие поведенческую реакцию в той или иной ситуации; направляющие ветвление логических циклов сообразно обстоятельствам; регулирующие потоки обмена данных; и, наконец, определяющие выработку общеитогового мнения.       Вся совокупность программ представляла собой, по сути, фрактальную микрокопию Общности, в перспективе обогащённую знаниями, недоступными материнской структуре.       И Общность училась воспринимать своё творение как нечто отдельное, самостоятельное, как результат, полученный более чем простым суммированием частей.       Общность прогнозировала возможное описание своего микродубликата единственным числом, оперируя понятиями языка создателей.       Единственная смонтированная платформа серии АИ должна была уметь говорить о себе «я» в общении с органиками, в то же время верно интерпретируя подобное обращение, исходящее от органических собеседников.              Этого гета можно было считать опаснейшим противником. Он владел всеми навыками первоклассного лазутчика, включая умение обращаться с любыми видами огнестрельного оружия. Но изначально он создавался как мобильный накопитель и обработчик данных, с весьма успешной эмуляцией любознательности. Боевые качества были вынужденной мерой, направленной на возможно полное сохранение добытых данных для последующей передачи их в Общность. Миссия была слишком важна, чтобы полагаться только на скрытное передвижение.       Платформа, полностью снаряженная, была готова отправиться в путь.       Стартовой точкой поисков Общность считала Иден Прайм — человеческую сельскохозяйственную колонию в скоплении Исхода, системе Утопия.       От Вуали Персея скопление Исхода отделяли шесть масс-прыжков.              ***              — Так всё началось, — прошептала Цинтия. Перед её глазами проносились воспоминания: зелёные холмы Иден Прайма, модульные домики небольшого поселения, исполинский чёрный корабль-Жнец, взмывающий в небо, и странные, нездешние линии протеанского маяка.       Она, Цинтия Шепард, отметила первую веху на пути, по которому за ней отправился некто другой. Новая личность, осознававшая и создававшая себя каждым новым шагом по этой дороге.       «Это было… предпосылками начала», — неожиданно возразил гет.       — Да?.. — удивилась Цинтия. — Что же тогда стало настоящим началом?       «Формулировка целостного рассказа займёт одну стандартную минуту и двадцать восемь секунд».       Цинтия невольно улыбнулась. Она больше не чувствовала ни страха, ни беспокойства, и её желание уединения исчезло. Осталось только любопытство.       — Ты не мог бы спуститься на обзорную палубу?       «Выполняется».       Она кивнула.       Мрак, пронизанный звёздами, перестал быть чёрной пустотой, теперь он стал вместилищем источников света. И конец пути уже не казался Цинтии ужасным чудовищем, неумолимо подстерегающим впереди.