Возвращение Саске

«И сын у них — черные глаза, белая кожа — красивый парень. Приёмный… только лет это быть эдак восемь назад, наверное, сейчас изменился». Итачи не был уверен, что под этим описанием подразумевался Саске. Учихи искали отступников уже месяц на островах, не принадлежащих ни одной из стран. Оставаться ещё даже на одну неделю не было возможности. Итачи уже думал забыть о Микото и Саске, похоронить их окончательно, но в последний день что-то задержало его у одного из домов с садом очень похожим на тот, что когда-то был при Микото. Просторный и пустой. Только мать умела создать такой сад. Воспоминания о прошлом прервал голос незнакомый и в то же время слишком родной. Итачи повернул голову на звук. Из-за кованных ворот выскочил мальчишка шестнадцати лет. Чёрные волосы растрепались на ветру. Белая кожа отразила солнечный свет, а тёмные глаза устремились вперёд по дороге. На лице парня сияла улыбка. Итачи отступил в тень среди домов, чтобы его нельзя было заметить. — Кейске, отец будет недоволен! — следом за парнем из-за ворот высунул нос блондин не намного младше Итачи. «Кейске», — повторил имя про себя Итачи, замечая схожесть незнакомца с Саске. Парень остановился и нехотя обернулся уже на мощеной наполированным булыжником дороге. — Сохо, родителей нет. И я быстро. Успею. Блондин покачал головой. — Папа сказал, чтобы мы обязательно оба были вечером дома. И бумагу может отнести посыльный. — Мне нужно проконсультироваться с учителем. Я скоро вернусь, — Кейске слегка приподнял белоснежный свёрток, покачал им в воздухе и с несползающей улыбкой отправился вниз по дороге, к гавани. За спиной Итачи появился один из подчинённых. — Это он? — спросил подчинённый. Прежде чем ответить прошло какое-то время. Итачи искал отрицательный ответ, но он был слишком очевиден. — Он, — подтвердил Итачи.       Кейске свернул на другую улицу, бережно неся в руках скрученный лист бумаги, на котором красовался его чертёж. Обучение у местного архитектора давало свои плоды, и он спешил ими поделиться с учителем. Мальчишка не подозревал, что в его дом проник иностранец в то время, как он сам проходил мимо пары лавок на рынке, заполняющийся людьми всё плотней. Кейске шёл к учителю. Тот жил в домике на причале, откуда, как он сам говорил, был приятный вид на море и на отплывающие корабли. Учитель любил заворожённо смотреть на них, подолгу раздумывая и ловя в воздухе вдохновение. Оттуда он будет как обычно наблюдать и сегодня. Смотреть, как один из кораблей вскоре отплывёт. Учитель не узнает, что на борту окажется Кейске — сын богатого человека из этого города, его ученик, подающий большие надежды на будущее. Он лишь покачает головой, держа в руках прохладный лимонад, и посмотрит на стол, где должен лежать чертёж Кейске. И скажет: — Кейске, опять ветреная голова замечтался и не отправил мне свой чертёж вовремя. Он выйдет на крыльцо и будет провожать белые паруса корабля, отправившегося куда-то в сторону материка, возможно в страну Огня, возможно в соседние страны. Он вдохнёт воздух и скажет: прекрасный день, потому что этот день действительно прекрасен под этим южным солнцем. Разве что-то может быть плохое в нём?

***

Кейске нравилась солнечная погода, нравилось ловить кожей тепло лучей. Ему нравилось, когда лица касался морской воздух, нравился лёгкий бриз, брызги поднимающиеся по скале вверх от разбивающихся о камни волн. Парню казалось, что он лежит на тёплом песке на побережье, куда часто сбегал от дневной суеты, где мечтал и разговаривал с белыми облаками. В шутку конечно. А наговорившись бежал обратно с найденным вдохновением и пропадал на пару дней перенося задумки из головы на бумагу. Но сейчас Кейске потревожил какой-то скрип. Он медленно раскрыл глаза и увидел деревянный низкий потолок. Парень похолодел, понимая, что находится на корабле.       На него напали в переулке и скрутили. Кейске быстро огляделся по сторонам и не сразу заметил две неподвижные мужские фигуры. Тот, что был поближе — он стоял у массивной бочки — прижал палец к губам, сверкая бездонными зрачками. Выглядел он жутко. Кейске напрягся. Кто эти люди? Почему напали? Единственный ответ, замелькавший в голове, намекал на конкурентов отца. — Что вам… — В голове завертелись новые бесчисленные предположения, как вспышки — так быстро, что Кейске успел ужаснуться каждому из них. Он перевёл взгляд на мужчину у бочки. Тот выпрямился и вышел на тусклый свет, отбрасываемый от фонаря сверху. Чёрный костюм, подозрительное лицо и молчаливость — он не был похож на обычного преступника. Или был? Кейске не знал как должен выглядеть похититель. Он никогда с ними не встречался и не знал, что нужно делать в такой ситуации. Обороняться, подумал Кейске, благодаря хотя бы за то, что не связан. Пока к нему подходил разбойник, парень прикинул куда ударить, чтобы пуститься бежать. Нужно только добраться до палубы, а там… А что там? Кто там? Кейске не имел ни малейшего представления. Мужчина остановился перед ним. Кейске продолжал судорожно соображать. Скорей всего, он нужен похитителям, чтобы шантажировать отца и получить выкуп. Такое маловероятно, но может быть, тем более Сохо его всегда этим пугал. Второй мужчина у стены с более угрюмым выражением на лице нахмурил брови и скрестил руки на груди. Кейске его только сейчас заметил. Бежать будет намного трудней. Тем более сковывал страх. — Что вам нужно? — наконец спросил парень. — Не нам объяснять ему, — голос подал мужчина у стены. Подошедший взглянул на парня. — Без лишних вопросов, Саске. Скоро всё узнаешь. Саске? Кейске с непониманием посмотрел сначала на одного, потом на второго. — Я не Саске. — В горле пересохло. — У вас будут проблемы, — он постарался сделать голос как можно более уверенным. Так, чтобы ему поверили и подумали, прежде чем приступать к каким-либо действиям. — Если вы меня куда-то увезёте, вам снесут головы. Мой отец — Гасо Гарс, а брат… — Кейске хотел, чтобы враги содрогнулись перед известным именем отца. Но незнакомцы даже не шевельнулись и парень смешался. — Я не Саске, — повторил он тише, сглатывая. Не Саске. Они ошиблись. Просто ошиблись. — Конечно же ты Саске, — голос мужчины напротив был слишком уверенным. — Ты Саске и вернёшься с нами домой. Кейске сдвинул брови. — Меня зовут Кейске, — сказал он и пожалел. А вдруг перед ним не конкуренты отца, а пираты? Такие не редко похищают парней и девушек и заставляют их работать в каких-нибудь кабаках, куда приходят утолять голод по молодым телам. Ножей при похитителях не было. В ушах не вдеты пресловутые серьги, а кожа была чиста, без татуировок, по крайней мере, на видных участках тела. Более того — человек перед ним кажется, был не местным. Иностранец? Соседняя страна? — Что вам от меня нужно? — голос Кейске стал обретать уверенность. — Домой. — Не нам ему говорить, — снова перебил угрюмый мужчина у стены. Похититель перед парнем недобро сверкнул глазами. Можно было прекрасно разобрать его посыл: «больше никаких вопросов. Сиди тихо!» Но Кейске не собирался сидеть тихо. Парень поднялся на ноги. Что-то подсказывало ему или он просто хотел верить, что его не тронут. Вернее не убьют. Угрюмый развернулся чуть боком и напряжённо замер. Кейске глянул на него в упор. Мужчина, что стоял у стены, приподнял руки к лицу. Его пальцы выстроили непонятный знак. Сознание Кейске снова начало погружаться в темноту. Ноги подкосились и он с ужасом осознал, что отключается.

***

Кейске открыл глаза, когда его плеча коснулись. Всё тот же человек с короткими волосами и тёмными глазами склонился над ним. — Пора идти. — Куда? — Кейске всполохнулся и приподнялся. Мужчина выпрямился. — Куда? — повторил парень. Мужчина, кажется, не собирался объяснять, он подхватил Кейске под руку и грубо поставил на ноги. Рядом уже стоял второй. В каюту в этот момент спустился третий и махнул рукой. — Выходим.       Парня схватили и поволокли наверх. В груди всё сжалось, он попытался сопротивляться. Некоторое время назад он и сам хотел выбраться наверх, но сейчас был уверен: если его вытащат наверх — станет только хуже.       Уже была ночь, в небе мерцали звёзды. Кейске обвёл взглядом местность и не узнал её. Корабельные паруса были спущены, рядом со штурвалом стоял усатый человек в капитанской шляпе. Руки парня сжимали так, что он морщился. Кейске вновь попытался отбиться. Хотелось позвать кого-нибудь, хотя бы того же капитана, но тот сложил руки за спиной и отвернулся словно ничего не замечая. — Отпустите! — выкрикнул Кейске и сильно рванул назад. Сердце, как заячье, готово было выпрыгнуть из груди. Парня встряхнул один из похитителей. — Послушай меня! — мужчина с угрюмым взглядом посмотрел прямо в глаза, сжимая руки в плечах чуть ли не до хруста. Он был похож на волка: голодного, бешенного волка. Безумного волка. — Не создавай проблем, если не хочешь быть убитым. Убитым! Это слово отозвалось в голове так ярко и отчётливо, что Кейске сглотнув, утерял связь с миром. Перед ним стоял только волк с угрюмым взглядом. Он не шутил, не лукавил, не угрожал. Он говорил правду. — Прекрати сопротивляться. Ты пойдёшь с нами, и будешь делать то, что тебе скажут, Саске. Какой Саске? Какой дом? Впереди была темнота и он не хотел пропадать в ней. Он понимал, что если вступит в темноту, больше не вернётся, по крайней мере не вернётся до тех пор, пока отец не вмешается. Он вспомнил родителей, учителя, которому обещал показать чертёж — он наверняка расстроился, потому что Кейске так и не пришёл. А родители? Что сейчас чувствовали родители? Мать? Она всегда слишком сильно волновалась, всегда боялась теней, будто кто-то мог протянуть руку оттуда и разрушить её жизнь. Если бы только Кейске остался дома, как его просил брат, если бы тогда он не решил отнести учителю чертёж. Кейске упёрся ногами, и его потянули, он не хотел идти, но его готовы были тащить волоком. Парень не думал, что все его сопротивления и слова как-то ему помогут, но он упирался и продолжал повторять, что похитители ошибаются. В какой-то миг перед ним встал тот самый волк с угрюмым взглядом. Он размахнулся и влепил пощёчину. Кейске замер, как и остальные похитители. Ночной воздух стал очень тихим и колким. А Кейске почувствовал как по телу расползается пронзительный холод. — Я не должен тебя бить, но ты вынудил это сделать. Сейчас ты пойдёшь с нами. Домой. Завтра вернётся Итачи-сан и всё тебе объяснит. Или нет, потому что мы можем тебя убить прямо здесь, если хочешь. Ты понимаешь это, мальчик из-за моря? — проскрипел мужчина. — Здесь страна Огня, наша страна. Здесь никто тебе не поможет.

***

Дорога казалась бесконечной. Огромные хвойные деревья, кроны которых заслоняют небо, высокая трава, в которой если бежать, можно запутаться, кажется, что повсюду наблюдают глаза. Пришлось обойти несколько ловушек — о них друг друга предупреждали сопровождающие. Если бы Кейске шёл здесь в одиночку — он бы ни за что не заметил их. Похитители задавали быстрый темп, шли без остановок. Кейске вели по такому пути, который наверняка был спрятан от посторонних глаз и использовался только избранными. «Кто они?» — спрашивал про себя парень. Шиноби? Мозг упорно протестовал против такого предположения, но пока всё, что он успел увидеть говорило об обратном. Его похитители — шиноби. Страна Огня, страна Ветра и любая другая страна имела шиноби. Там, за морем, на его родине об этом прекрасно знали. А ещё знали, что шиноби убивают без сожаления и просто так. Сплошные убийцы, звери. От таких мыслей уже давно мутило и Кейске спотыкался каждый раз, когда это чувство обострялось.       Небо наконец начало светлеть, холодное пробуждающееся солнце прогоняло ночные тени, проступали деревья: огромные деревья. Они казались ещё больше. Кейске даже показалось, что это он уменьшился. «Вдали от дома — ранит даже воздух или тишина» — часто говорил отец. Теперь Кейске понимал значение этих слов. Песни лесных птиц сеяли какую-то убивающую тоску. Это продолжалось целый день. Целый день бесконечной ходьбы, какой-то пилюли вместо еды, холодной воды, жуткого шума в кронах над головами и ловушек по дороге (вряд ли на зверей). Только к утру следующего дня неожиданно показались огромные закрытые ворота такого же зелёного мшистого цвета, как и стволы деревьев. Кейске даже остановился перед ними. Для чего такие высокие стены или от кого они укрывают? От вражеских войск? По спине пробежал холодок, ноги свело. Парня подтолкнули вперёд. За обычными воротами, которые находились сбоку от огромных главных, показались высокие деревянные и каменные строения: дома. Было ещё рано, чтобы наблюдать жителей, по крайней мере, в родном городе за морем в это врем суток люди ещё спали. Даже его отец, который встаёт слишком рано. Возможно, сейчас он не спит и плывёт следом за ним? Кейске прикрыл глаза на мгновение. «Помоги», — попросил про себя Кейске, — «помоги мне». Неожиданно парня остановили, ухватив за плечо. Он раскрыл глаза. Перед ними стояли несколько высоких людей в бело-серебристых кимоно. Люди появились словно из воздуха. Вперёд вышел один из них. Руки он прятал в рукавах. Лицо у него было тоже словно из холода. — Второй сын Учиха всё-таки жив? Неожиданно, — раздался стальной, неприветливый, но очень мягкий голос. Кейске почувствовал, как похититель, который всё ещё не снял свою руку с его плеча, напрягся. Незнакомец в кимоно, с длинными волосами и блеклыми глазами в окружении таких же длинных тростин, как он сам, подошёл ближе и остановился в двух метрах. Он демонстративно осмотрел Кейске. «Может это и есть Итачи?» — подумал парень. — Хэджама-сан, — сопровождающий склонил голову и снова выпрямился. — Где же, Итачи-сан? — взгляд незнакомца в серебристом, словно лисий, скользнул по надзирателю Кейске. — Итачи-сан, прибудет сегодня же. Чуть позже, — надзиратель склонил голову, пока отвечал. - Такое событие, - фальшиво восхитился Хэджама, - прибыл отступник, а наш каге всё это пропускает, - он пощёлкал языком и снова перевёл взгляд на Кейске. — Добро пожаловать, Саске-кун, — его глаза чуть прищурились и засеребрились от солнечного света. На плече Кейске тут же сжалась рука волка, да так, что захотелось её тут же стряхнуть. На этой земле царят клановые различия, и парень только что понял, что стал свидетелем встречи двух кланов — его похитители и люди напротив слишком отличались от друг друга. Тёмные глаза против белых, как будто у подслеповатых старцев. Он понял и ещё кое-что: сам Кейске выглядел так же, как те, кто его похитил. Было между ними что-то схожее. Он не знал, все ли так холодно приветствуют здесь или это Хэджама со своими людьми такие холодные. Он признался себе, что ему бы не хотелось встречаться с ними вновь.       Снова потянулись безлюдные дорожки со всех сторон усеянные странными домами: то двухэтажными, то пятиэтажными мелкими квартирками, то выстроенными домами вокруг толстого дерева, обвитого толстыми канатными верёвками с табличками. Дорожка под ногами покрывалась утопанной пылью и мелкими камешками, наступив на которые их не чувствуешь. Кейске старался запомнить дорогу, каждый поворот, но быстро сбился, оставляя в голове примерный план, запятой в котором стали ещё одни каменные ворота, с таким же каменным забором тянущимся в обе стороны и теряющимся где-то за поворотами. Кейске отметил про себя, что просто так преодолеть такой забор не под силу самому тренированному прыгуну, хотя Кейске слышал, что для шиноби пройти даже сквозь стену — проблемой не было. Выдумки, но всё равно было не комфортно. Кейске без объяснений понял, что он ступил на территорию одного из больших семейств, вернее кланов, гербом которого являлся красно-белый веер. Похитители провели его по таким же безлюдным дорогам, мимо тихих домов, ничего не подозревающих деревьев, безразлично шелестевших своими кронами, мимо безразличного рассвета и безразличных к окружающим певших птиц. Откуда-то издалека слышалось как по земле шуршит веник из прутьев. Кто-то подметал возможно территорию около дома и не подозревал о том, что рядом провели похищенного человека. Кейске хотелось позвать на помощь, но он промолчал. Мелкая дрожь появилась в теле, когда парень переступил первые ворота этого клана, затем усилилась, когда он переступил вторые ворота: не большие, но такие же непреступные. Дверь за ним закрылась. Сопровождающий не останавливаясь провёл парня вперёд и заставил рухнуть на колени перед каким-то мужчиной с тростью. Голову парня прижали к траве. — Господин Фугаку-сама, ваш сын доставлен. Кейске сжался. Сын? Отцы-то уж точно должны узнавать своих детей, а Кейске — сын совсем другого человека. Парень поднял голову и посмотрел на мужчину перед собой. Суровый взгляд, не дрогнувшие губы, он даже ничего не сказал. Затем обратился к похитителю. — Почему Итачи нет? — Он сказал, что у него оставались дела. — С ней? Похититель утвердительно кивнул. — У меня есть кое-что ещё для вас. Мужчина с тростью, Фугаку, снова кинул взгляд на парня, затем махнул рукой. — Отведите его в комнату, заприте там, — скомандовал он. Кейске подняли на ноги и сердце его чуть не выбилось из груди. Воздуха в момент перестало хватать. Словно он не понимал до этого, что происходит. — Стойте-стойте, — проговорил он. — Разве вы не видите? Я не ваш сын! Меня привезли сюда случайно. У меня есть родители. Родные… Мужчина даже не стал слушать. И Кейске схватив под руки с одной и другой стороны, заставили идти в дом. Он упирался, но этого было не достаточно. Проведя его по коридору, в котором гуляли тени, Кейске втолкнули в комнату, отличающуюся от всего дома: стены сделаны из дерева, на окнах весели решётки, а дверь была с ключом снаружи. Он это понял, когда дверь захлопнулась за спиной и послышался характерный щелчок. Парень быстро развернулся. «Что вообще происходит?» — думал он, пока бессознательно колотил в дверь. Кейске заметил, что на руках появились странные символы, словно татуировки, такие же символы он заметил на узких пожелтевших бумажных печатях, наклеенных возле двери, да и вообще по всей комнате. Кейске отвлёкся от них, мотнув головой. — Вы ошиблись. Отпустите меня! Откройте! Он метнулся к окнам, раскрыл первое и дёрнул решётку — она даже не сдвинулась, затем он дёрнул решётку второго окна, та не поддалась. Кейске замолчал и обернулся, похолодев от ужаса. Низкая кровать, подушки, низкий столик, кувшин с водой, закрытая дверь, окна и… решётки. Он сделал несколько кругов по комнате, не зная, как ему поступить, что делать и с кем говорить. Он до сих пор не понимал, почему находится здесь и кто похитители, кто тот человек, представившийся его отцом, и кто такой Итачи. «Итачи объяснит», — так говорил сопровождающий. — Итачи, — проговорил одними губами Кейске и посмотрел на дверь, словно этот Итачи вот-вот откроет её и всё объяснит.