Возвращение Саске

Кейске вздрогнул и распахнул глаза. Комнату уже заливал солнечный свет, а с улицы доносился ужасающий голос ворона. Голубое небо перечёркивали решётки. В комнате пахло мятой, а через приоткрытые окна пробирался свежий незнакомый воздух. Мысли схлестнулись над головой. Всё что произошло — не было сном. Это продолжалось наяву. Парень закрыл рукой глаза. Хотелось оказаться в своей комнате: слышать из-за двери голос матери, прислушаться к наставлениям отца и больше никогда не ссорится с братом. Родители наверняка сходят с ума. Но он был в чужом доме и здесь царили страх и тоска. Ещё одной ночи я тут не переживу, подумал парень. Отчаяние обрушилась на Кейске волной. Он поднялся и сел, вспоминая вчерашний разговор с Итачи. Этот Итачи был похож на него, а вот его брат Соха — нет… Кейске энергично потёр руками лицо, приходя в себя. За дверью раздался голос. Мысли разом разлетелись и Кейске насторожился. Дверь неуверенно открылась, на пороге встала молодая девушка с подносом в руках. — Доброе утро, — робко проговорила она и на мгновение замялась, не зная, куда деть глаза. — Меня зовут Изуми, я… твоя сестра. Саске с раздражением отвернулся и проворчал в сторону: — Сколько ещё у меня братьев и сестёр? — Только я и Итачи. Прости, ты, наверное, сильно переживаешь. Он в упор посмотрел на неё. Длинные волосы до поясницы, тренированные открытые руки, как и всё тело — наверняка она тоже шиноби. Шиноби из книг начинали превращаться во что-то действительно реальное и чудовищное. Даже девушка перед ним. Или она насмехается или она сказала самую большую глупость в мире. — Мне должно быть спокойно? — парировал Саске. Девушка закусила губу и опустила взгляд. Саске нетерпеливо выдохнул. Изуми поставила поднос на низкий столик, рядом с постелью. — Сегодня встреча со старейшинами. Нужно успеть позавтракать. Вдруг тебя вызовут… — Что за старейшины? — Они составляют совет, от их слов многое зависит, — она немного поколебалась и добавила. — Всё это объяснит Итачи. — Опять он? Кроме него никто не может объяснить? Девушка пожала плечами. — Сегодня должны убрать с твоего имени статус отступника, чтобы ты смог быть полноценным жителем Конохи. Парень издевательски усмехнулся, замотал головой в неверии и поднялся на ноги. — Это какой-то кошмар. Этого ведь не может быть. — Он посмотрел на девушку, уже забыв её имя. Она для него ничего не представляла. Совершенно. Он её не знал, хотя она назвалась сестрой. Парень кивнул в сторону решёток. — Если я — часть семьи, то решётки что значат? Всё это не похоже на дом. Девушка опустила взгляд, взволнованно задышав. Она обхватила пальцами красный браслет на запястье. — Это уберут, — проговорила она. — Обязательно. Только нужно дождаться совета. Парень, не веря во всё это, лишь фыркнул в сторону.        Кейске не притронулся к еде, даже когда девушка ушла. Он выждал время и вышел из комнаты. С первого взгляда дом показался просторным: минимум мебели и украшений на стенах. Пустота и мрак, в отличие от родного дома, где все стены были завешаны картинами, а углы заставлены различными столиками с вазами, которые каждое утро благоухали свежими цветами, а под вечерним скользящим солнцем наливались насыщенными тёплыми цветами. Саске прошёл по длинному коридору, аккуратно ступая, стараясь не делать лишнего шума. Он вздрогнул, когда перед ним появился мужчина с тростью. Саске замер, почувствовав как собственное тело каменеет. Он видел его вчера, и их первая встреча была слишком холодной. Отец, подумал парень и прищурил глаза. Жёсткий рот и не мене жёсткий взгляд буквально пробуравили насквозь. Кейске стало не по себе. — Ты не должен был выходить из комнаты без разрешения. Вернись в комнату, — сказал мужчина. — И будь там, пока за тобой не придёт Итачи. Парень сдвинул брови, ощущая как растёт враждебность. — Нет. Я не собираюсь оставаться в вашей деревне, — прорычал он. — Мой отец придёт за мной, и тогда вы пожалеете. У мужчины дёрнулось нижнее веко. Показалось что морщинки на лице проступили отчётливей. — Тебе лучше следить за языком, мальчишка. Не забывай, где ты находишься.       Он не забывал. Он прекрасно помнил. Ещё пара слов между ними и Кейске был уверен, он услышит как воздух начнёт трещать от напряжения. Неожиданно до его руки кто-то коснулся. Парень резко повернул голову. Это была называвшая себя сестрой девчонка. — Брат, прошу, вернёмся в комнату, — попросила она и обратилась к мужчине. — Извините, отец. — Отведи его, и пусть не высовывается до прихода Итачи. И переоденься в нормальную одежду, — обратился он уже к Кейске. Девушка потянула брата за руку. Он подчинился, хотя до жути хотелось высказать мужчине всё, что приходило от гнева и страха в голову. Девушка привела парня в комнату. Тот фыркающе, кусая губы, отошёл к окну с решёткой и скрестил руки на груди. Дома с ним так не обращались. Не приказывали. Считались с ним, как с равным членом семьи — как и должно было быть в нормальных семьях. — Брат, пожалуйста, не зли отца, — попросила девушка. Саске развернулся, чувствуя как всё внутри в нём закипает. — Или что? Запрёт меня тут навечно? Я не собираюсь подчиняться ни ему, ни вашему Итачи. Сестра помотала головой. Саске даже не обратил на это внимания. — Если бы тебя забрали в чужую страну и сказали, что твои родители теперь чужие тебе люди — ты бы была спокойна? Жить в какой-то деревне, тем более среди убийц! Ты бы осталась спокойной? — Здесь другое… — Что же? — Пожалуйста, Саске, — она умоляюще посмотрела на него, но ничего не добавила. Саске закрыл глаза и вновь отвернулся к окну. — Я не собираюсь тут оставаться, — сказал он, слегка качая головой, сосредотачивая взгляд на дальнем конце сада. Голос его был уже слаб. — Ни за что.       Совет прошёл быстро. Саске молча выслушал и даже ничего не возразил против, когда над его дальнейшей судьбой распоряжались незнакомые ему старики и его новоиспечённая семья. Он узнал, что не по собственной воле стал отступником несколько лет назад и что заслуживает какого-то шанса на восстановление своего статуса и его официально признали как полноправного члена Конохи. Единственное, что парень понял — все они достаточно серьёзно верили в то, что совершили единственно верный поступок — вернули Саске. Саске недоумевал — если его считали мёртвым столько лет, почему бы просто было не оставить его в покое, продолжая считать мёртвым. Итачи с ним так толком и не поговорил, снова исчез. Фугаку, кажется, разговаривать даже не собирался — хорош отец, да только на словах. Оставалась только сестра, Изуми. После совета на котором он узнал о существовании законов, его стал ещё больше мучать вопрос о своей матери. Вчера вечером Итачи сказал, что она их не интересует, но тогда почему же интересовал он сам? Ведь если они братья с Итачи, она должна интересовать их не меньше. Саске был оставлен в беседке, куда Изуми принесла чай. — Я бы могла провести чайную церемонию. Хочешь? Саске только раздражённо на неё глянул. — Если мы с Итачи родные, — сказал он, — тогда, что с моей матерью? Девушка застыла. — Теперь твоя мать — я. — Перед ними появилась полная женщина, та которую вчера можно было видеть за спиной Фугаку. — Забудь о том мире. Он для тебя перестал существовать. Изуми, — тут же обратилась она к девушке, — твоя встреча перенесена на час раньше. Всё то время, что она говорила голос её не прекращал быть жёстким и повелительным. Будто бы и Саске и Изуми в чём-то сильно провинились. Женщина кинула на Саске полный противоречивости взгляд, ещё строже глянула на Изуми и быстро удалилась. Да так, что Саске не успел прийти в себя. Она свалилась на голову как ком снега — так же неожиданно. Мать, да? Забыть о доме? Как у них всё просто! — Не обижайся на неё, просто она немного нервничает из-за конфликтов в деревне… — сказала Изуми. Саске было не интересно из-за чего эта женщина нервничает. Его сейчас больше волновало собственное положение и мать. — Её ведь не убили? — он произнёс это и похолодел. Будто его обвили руками сразу несколько холодных цепных щупалец, а над ухом склонилась зловонная пасть, которая вот-вот выдаст ответ. — Итачи бы привёл её тоже… если бы её обвинили. Но она не Учиха… Саске эти слова не успокоили. Он упёрся спиной в скамейку и погрузился в глубокие и тревожные мысли. Она должна быть жива, повторял про себя Саске. Жива. — Всё будет хорошо, Итачи — глава клана, — Изуми осмотрелась украдкой и наклонилась к Саске. — Он бы не позволил… Саске не знал, верить ей или нет. Но хотелось верить. Изуми подлила чай брату, и начала рассказывать о Конохе, о том, что произошло за последние десять лет. О том, какие кланы правят, как Итачи стал хокаге и теперь управляет и кланом и Конохой. Саске слушал не внимательно. Его глаза блуждали по забору, окружающему сад. Если бы он был шиноби — наверное, с лёгкостью перепрыгнул бы, но он не шиноби. Со всех сторон давил чужой воздух, под ногами колола чужая трава, чужой голос и неясность на счёт матери заставляли душу метаться. Саске лихорадочно соображал, как сбежать, не оказаться убитым этими фанатичными дедами из сегодняшнего совета или каким-нибудь шиноби. О шиноби он читал книги. Это были жуткие истории про людей. Теперь он сам был среди них. Его воспоминания прервало возмущённое воронье карканье. Саске повернул голову на звук. — Это наши вороны, — сказала девушка. — Зачем вам вороны? — Пересылать сообщения. Почтовые голуби могут подвергнуться нападениям соколов и потерять важное донесение, а воронам ничего не грозит. На них даже не посмотрит охотник. — Ясно, — Саске глянул на Изуми и выпил чай, наконец-то почувствовав спасительную ниточку. Вороны — вот кто ему поможет. — Ты любишь птиц? — спросил он. Изуми кивнула. — Я тоже. Кроме чаек. — Почему? — Если ты поживёшь рядом с морем — поймёшь. Особенно опасно ходить, когда они летают над тобой. Можешь попасть под щедрые подарки с небес. Изуми вдруг улыбнулась, потом засмеялась. Саске тоже выдавил из себя улыбку. — Хочешь, я покажу тебе сад? — спросила девушка. Саске желал этого с того момента, как вышел на улицу. Он кивнул, стараясь не показывать своего нетерпения. Изуми выскочила из беседки и поманила за собой рукой. Она вдруг оживилась, будто до этого была чем-то расстроена.       Саске тайно высматривал любые пути, по которым он мог бы сбежать. Он молча отметил старое дерево, ветвь которого тянулась к каменному забору. Если немного постараться, можно будет оказаться по другую сторону этой темницы. Раньше он прекрасно лазил по деревьям. Саске понадеялся, что и сейчас он так же легко сможет это сделать. Больше ничего подходящего для побега не было. Кроме птичника. Он осмотрел птичник снаружи, раздумывая над тем, как отправить весточку родителям. Возможно, ли это или нет? Возможно ли оповестить, обхитрить и сбежать. До вечера было бы неплохо оказаться за теми огромными воротами, которые охраняют вход в деревню шиноби. Размышлениям Саске и рассказам Изуми помешала полная женщина, названная матерью. Изуми уже успела рассказать, что это её биологическая мать, Хазуки. — Изуми, пора на встречу, не заставляй себя ждать, — сказала она. — Я же говорила. Девушка затеребила красный браслет на руке. Улыбка с её лица быстро пропала. — Так, а что это за встреча? — спросил Саске. — Твоя сестра выходит замуж, — вмешалась Хазуки. Саске глянул на девушку, замечая как та помрачнела. Радостью тут совсем не пахло. — Ты как-то не рада… — не зная зачем сказал парень. Хазуки выпучила глаза от возмущения, но этот её жест остался не замеченным. — Она просто волнуется, — снова вмешалась женщина. Девушка посмотрела на Саске. — Мы ведь главенствующий клан. Нужно укреплять связи. — Иди же, Изуми. А ты, — голос женщины был скрипуч, — возвращайся в свою комнату и жди Итачи.       Изуми похожа на мышь в когтях кошки — её матери. Они вышли за ворота. Саске наблюдал как они вышли за садовые ворота. Территория дома словно опустела, но это ощущение длилось всего секунду. Конечно же, дома ещё оставался Фугаку и вряд ли только он один. Парень выжидал некоторое время, борясь с собой, чтобы бездумно не кинуться за двери сразу же как только фальшивые мать и сестра покинули дом. Он стоял, не двигаясь до тех пор, пока тишина не начала слишком сильно давить на уши, а нечто зовущее действовать не подтолкнуло в спину. Он тихо вышел из комнаты. Ещё тише прикрыл дверь и прошёл по тёмному коридору к раскрытым сёдзи, за которыми украдкой выглядывала зелень сада — словно другой мир. Саске скользнул в него. Мрак остался позади. Саске замер на мгновение — вдруг сейчас кто-то его окликнет и скажет «возвращайся в комнату». Но в саду были только птицы. Парень вышел на крыльцо и обошёл дом. Ступал он как можно тише, даже на время переставал дышать всё ещё боялся, что стук сердца услышит чьё-нибудь чуткое ухо. Территория дома казалась спящей и безопасной. Доносилось даже жужжание мух, пчёл или шмелей, а издали — копошение Конохи. Парень проскочил к птичнику, озираясь по сторонам, быстро поднялся по лестнице и закрыл за собой дверь. Специфичный запах пыли и перьев ударил в нос. Некоторые птицы захлопали крыльями и закаркали. Птичник был похож на ветхий сарай, пропускающий между досками узкие солнечные полоски, в которых танцевала пыль. Под ногами кое-где лежали высушенные травинки, а через щели виднелась зелёная трава там внизу. Саске всё ещё озираясь и прислушиваясь, нагнулся сначала над первыми клеткам, читая места, куда птица полетит, затем наклонился над другими. Хотелось найти хоть что-то знакомое из названий, но ни одно ни о чём не говорило. Саске негодующе зашипел и вдруг вздрогнул и замер. Тишину разрезал отдалённо прозвучавший голос Фугаку. Он его звал. — Чёрт, — Саске задел одну клетку рукой, и она перевернулась вместе с птицей. Вороны осуждающе заворчали. Парень кинулся к стене и посмотрел в расщелину. Фугаку, опираясь на трость, стоял на крыльце дома и осматривал сад. Затем отправился на угол крыльца и скрылся за домом, Саске не теряя ни минуты, поставил клетку с ошалевшим вороном на место, спустился из птичника и подскочил к дому. Они его схватят, думал он и молил, чтобы этого не произошло. Саске замер перед крыльцом как раз, когда Фугаку вышел из-за другой стороны дома. Он на мгновение тоже застыл, затем двинулся к парню. — Где ты был? — Осматривал сад, — ответил Саске. — Изуми не всё успела показать. Фугаку посмотрел поверх плеча Саске. Парень постарался удержаться, чтобы не выдать своего волнения. Он знал — мужчина смотрит на птичник. Но Фугаку ничего не сказал, он развернулся, сделал шаг к дверям и только потом произнёс: — Иди за мной.       Мужчина привёл парня в одну из когда-то светлых комнат. Теперь здесь стоял мрак от башен из книг и свитков, заполненных книгами стеллажей и шкафов на замочках. Посередине находился широкий низкий стол, рядом лежало пара дзабутонов. — Так как ты член клана Учиха, тебе нужно всё это изучить. — Он указал на свитки, что лежали на столе. — История деревни и клана. Некоторая хроника нашей семьи. Ты должен это всё знать. — Должен? Вы что, устроите мне экзамен? — Если понадобиться, — жестко сказал Фугаку. — Мой сын должен всё это знать, и даже больше. — Я не ваш сын! — возразил Саске. Силы терпеть молниеносно истощались. — Вы не заставите меня остаться здесь! — Замолчи! — перебил его Фугаку. Саске не отступил назад, когда изменился цвет глаз мужчины. Они вдруг стали красными. Теперь человек перед ним казался намного жутче. Шиноби. Убийца. — Семья должна держаться за друг друга. Тебя оправдали лишь потому, что ты был ещё мал, когда бежал из Конохи. Но сейчас тебя запросто убьют, если ты попытаешься это сделать. Не думай, что сможешь сбежать отсюда. — Как же вы меня достали, — Саске развернулся и случайно толкнул ближайшую стопку книг. Они рассыпались, задев собой несколько свитков, которые тоже упали на татами. Саске не хотел этого делать, но так было даже лучше. Это обязательно разозлит Фугаку ещё больше. Парень захотел, чтобы хотя бы малейшая деталь его разозлила, их разозлила. Всех Учих разозлила. — Учиха Саске. — Кейске. Меня зовут Кейске! — сжал зубы парень. — Кажется, ты ничего не понимаешь. Не понимаешь своего положения. Хочешь, чтобы тебя убили — убегай, но знай, что по следу за тобой пойдут все члены клана. В этом можешь не сомневаться. — Вы что все с ума сходите? Человек свободен. Он вправе идти туда куда захочет и жить так, как захочет! — Здесь страна шиноби. Другие законы! На совете тебе их зачитали, но ты, кажется, не слушал! Придётся тебе хорошенько их выучить, помимо этой литературы. И не выйдешь отсюда, пока не выучишь их все! Саске злился, но глаза наполнились слезами. Он молчал, а мужчина направился к одной из стопок в углу библиотеки. — Не забудь сложить книги. И не ходи по саду, пока не придёт твой брат, — всё так же строго и сухо договорил он, вернулся к столу и кинул перед носом парня несколько бумаг. — В первую очередь ознакомься с законами.       Саске был оставлен в библиотеке, а через минуту услышал, как с улицы донёсся голос Фугаку. Он приказывал запереть птичник. Прокололся. Саске в бессилии на мгновение прикрыл глаза. Затем встал и подошёл к заставленному пожелтевшими книгами окну, но птичника не увидел — окно выходило в противоположную сторону. Хотя мест, куда ворон долетит, Саске не знал, закрытый птичник его всё равно огорчал. Он всмотрелся в сад за окном: с этой стороны дома он казался диким. Кустарники и низкорослые деревья — отлично для того, чтобы спрятаться там и выйти к тому большому дереву, протягивающему ветвь к забору. Парень поискал глазами что-нибудь полезное для побега и заметил на столике в углу комнаты лупу. План побега как спичка вспыхнул в его голове. Саске схватил лупу и вернулся на место. Дом был тихим. С улицы доносилось чириканье птиц. Саске подождал ещё немного, спрятал лупу под стол. Затем встал и осторожно, осматриваясь и прислушиваясь, вышел из комнаты. Снова. Нужно было действовать. Оставаться тут ещё на одну ночь он не собирался. Саске осторожно вышел на крыльцо. Из-за дома послышались голоса. Кажется, пока старик давал свитки кто-то пришёл или это был тот, кто закрывал птичник. Саске понял, что разговаривают в беседке. Парень вышел из дома с другой стороны. Он подошёл к садовым воротам и осторожно толкнул их. Двое охранявших похожих на друг друга Учих со знаками клана на спинах обернулись с чёрными изумлёнными глазами. Саске смутился их молчания, он сам бы завёл разговор, если бы слова не пропали у него на языке. Он шагнул вперёд и охранявшие в тот же миг преградили ему путь. — Я хочу выйти. — Итачи-сан не давал нам указаний. Простите. Саске посмотрел в лицо сначала одному, потом второму. Вернулся назад и дверь закрылась. Он снова оказался в клетке. Зато успел увидеть то, на что надеялся — охранники только у входа, их было всего двое, в саду — никого. Через несколько секунд парень уже был в доме, удостоверился, что Фугаку с кем-то разговаривает в беседке, пробрался в комнату, вырвал из самой толстой книги страницу и достал из-под стола лупу. Наконец он остановился и ещё раз подумал над тем, что собрался сделать. В животе скрутило: а может лучше подождать? Он осмотрел книги и свитки, в которых утопала комната. Вспомнил слова Фугаку, слова старейшин и слова Итачи. Все до единого называли это место его домом, но грозили смертью, если он посмеет сбежать. Нет. Он не принадлежит их миру, и никогда не сможет принадлежать. Саске поднял лупу над бумагой, ловя луч солнца. У меня будет всего несколько минут. Я сбегу. Обязательно.       Вверх взвилась струйка сизого дыма. Бумага вспыхнула, и Саске оттолкнул её в груду свитков с законами. Вскочил и тихо вышел из комнаты в дикую часть сада. Он быстро оказался у заветного дерева. В ушах звенело, а за ноги кусал страх. Ему казалось, Учихи всё вот-вот узнают. Он быстро вскарабкался по стволу, царапая при этом ладонь о давно подпиленные сучки. Саске затаился в густой листве, оглядываясь, за спиной зеленел молчаливый ковёр сада, заметно потемневший за последние полчаса. В нос ударил запах коры и листвы, а ещё запах дождя. Далёкого дождя. Тучи наползали на деревню и обещали принести с собой непогоду. Так будет даже лучше, подумал Саске. Он задержал дыхание и прислушался. В воздухе стояла дневная тишина. Парень глянул в сторону дома и заметил, как дым начал просачиваться на улицу. Сердце учащённо заколотилось и Саске начал паниковать, боясь, что ничего не получится. Охранники всё ещё стояли на улице и могли легко заметить, как он будет спускаться с забора. «Давайте же», — прошипел парень через зубы. Неожиданно, будто его услышали, дверь распахнулась и в сад вскочил сначала один охранник, потом второй. Тело Саске подалось вперёд. Балансируя, он подошёл настолько близко к забору, насколько было можно. Колени подломились, Саске инстинктивно оттолкнулся от ствола. Но нога неудачно соскользнула, и Саске глухо ударился о землю спиной и копчиком, шумно выдохнув. Он быстро поднялся, оглядываясь — улица казалась пустой. Позади раздались первые крики. Саске метнулся прочь. Дальше от темницы. От Учих. Он бежал быстро. Так быстро, словно его преследовали самые быстролапые хищники.