Возвращение Саске

Саске старался держаться ближе к деревьям и густым кустарникам — так больше шансов остаться незамеченным. Длинные улицы с деревянными и каменными одноэтажными домами становились всё оживлённей. Чем дальше он удалялся от клана, тем чаще встречал людей. Саске остановился за углом одного из домов. Жадно хватая воздух, он упёрся руками в колени и осмотрелся по сторонам. Куда бежать? Куда он бежит? Паника пыталась окончательно подчинить себе. Саске снова сдвинулся с места. Он понимал, что любая остановка может стоить ему свободы. А свободу он должен получить сегодня. Очередной тупик. Очередной поворот. Паника уже выбивалась из лёгких. Саске казалось, что он запоминал всё: поворот налево, поворот направо, тупик, поворот ещё раз налево. Нельзя два раза поворачиваться в одну сторону — иначе собьёшься и сделаешь круг. Дорога любит заманивать в ненужную сторону. Саске задыхался от бесконечного бега, который часто сменялся вынужденным шагом, он повредил кожу на пальцах от шершавых каменных стен, вдруг выскакивающую перед ним за поворотами, у него побаливала нога от неудачного прыжка. А коварство улиц ещё больше помогало усиливаться панике. Некоторые люди ошеломлённо вглядывались в беглеца, некоторые не обращали внимания. Саске всё время озирался украдкой, хотя пытался не привлекать внимания. Колени дрожали от напряжения и нетерпения. Парень свернул ещё раз и выскочил из-под проёма к площади. Последние продавцы прикрывали свои ещё работающие лавки, некоторые закрывались, люди разбредались по дорожкам. На Саске никто не обратил внимания. Он уже практически сделал шаг вперёд, но быстро отступил назад, за угол. Спрятаться, не дышать, исчезнуть. На площаде рыскали люди в тёмной одежде с пресловутым красно-белым знаком на спине или рукавах — Учихи его искали. Саске рванул обратно. Свернул в другую сторону. Обернулся, чтобы убедиться, что за ним не гонятся. Прочь. Прочь отсюда. Но Куда?       Спросить дорогу у прохожих? Но они принадлежат деревне. Может они тоже шиноби? Саске промелькивал мимо людей, не смотря им в глаза, и каждый раз вздыхал с облегчением, когда его никто не окликал. Кому довериться? Он боялся всех.       Дождь продолжал накрапывать, поднимая пыль с дороги, смывая её с травы и листьев, попадая на пересохшие губы, горячий лоб, превращался в тёмные точки на одежде. Над темнеющими крышами зданий впереди вдруг показались ворота — высокие зелёные стены — те, что он желал видеть. Так неожиданно, что Саске на мгновение замер, глядя на их верхушку. Свобода была за ними. Появилась надежда и до неё оставалось добежать совсем немного. Саске скользнул в проулок и надежда на спасение резко оборвалась. Он наткнулся на человека, и тот взглянул на него так, словно мог буквально видеть все тайные мысли. Саске отскочил назад и замер. Он вмиг узнал того, кто стоял перед ним. Высокий, длинные волосы, светлые холодные глаза — они встречались вчера в лесу. — Саске-кун, куда ты так торопишься? — спросил незнакомец, поворачиваясь к парню всем телом. Саске хотел рвануть прочь, но его руку обвили тонкие пальцы. Пришлось отмахнуться второй рукой, но он не успел. Саске перевернуло и он упёрся руками в землю. Ноги загудели от удара врага. — Куда же ты? — сверху полился голос Хьюга. Он схватил Саске, заломил руку и потянул вверх, заставляя подняться. — Как интересно… ты действительно без способностей. Что же ты за Учиха такой? — Я не Учиха, — прорычал Саске и постарался выкрутиться, человек грубо встряхнул его, и Саске замер: с врагом нужно быть ещё более аккуратней. — Ты понимаешь что натворил? — резко спросил Хьюга, сильно встряхивая Саске за плечи ещё раз. Саске задрожал. Лучше бы выкрутиться и бежать. Бежать ещё быстрей, ещё дальше. Бежать от этого человека. Бесцветные глаза напротив горели. Розовые ноздри раздувались, а губы плотно сжимались в прямую жёсткую линию. — Ты же знаешь, что бывает за побег? — незнакомец сам себе кивнул головой, прищуривая глаза и будто облизывая оскаленные зубы. — Очнись, Саске! — снова встряхнул его недруг. Саске вдруг ударил врага по ноге и практически выкрутился, но Хьюга перехватил его и резко развернул к себе, влепив пощёчину. Саске пошатнулся. Мир на секунду исчез, а потом снова появился. Как в тумане. В голове зазвенело. Враг снова обхватил тонкую руку Саске. — Кажется, твой брат всё же не может управлять как должно. Ему даже не справиться с таким как ты. Саске чаще задышал. «Дальше будет хуже. Страшней», — пролетело в голове. Парень сделал усилие и ловко вывернулся, благо проделывал такое не раз ещё у себя дома, когда возился с братом во дворе. Они часто в шутку боролись, и Сохо часто так же заламывал ему руки. Только вот Хьюга в отличие от Сохо даже не напрягался, словно играл. Саске вырвался и помчался прочь. От скорости зависела его жизнь, и он побежал так быстро, как только мог. — Стой, Саске! — раздался крик. «Быстрей». Мышцы сжались, он стремительно бежал к двери. Готовый в любой момент развернуть, чтобы ударить преследователя. Попасться — означало умереть. Перед ним в землю вбились металлические звёздочи. Саске перескочил через них. Впереди показались ещё двое шиноби. В руках у одного из них блеснуло лезвие. Саске свернул с дороги. Нельзя останавливаться ни на секунду. Как будто неизбежно надвигалась смерть. Тиски захлопывались. В ушах стучало, а за пятки хватал ужас. Дорога в момент устелилась сюрикенами, один коснулся плеча, Саске запетлял. Враг появился прямо перед лицом и парень не успел вовремя затормозить. Вдруг что-то затрещало, в глаза бросилась пыль, в грудь слегка толкнули. Саске зажмурился и закрылся руками, сделал два шага назад, чуть ли не заплетаясь в собственных ногах. Он распахнул глаза и увидел Итачи. Вернее его спину. В пальцах Хьюга сверкнул кунай, и Саске бросило в жар. Пролетела какая-то ничтожная секунда, Итачи перестроился и ударил Хьюга в лицо. Враг пошатнулся. Кунай глухо ударился о землю. Хьюга сжал губы и гневно взглянул на Итачи, подняв плечо для защиты и замерев на одном месте. Саске заметил, что Учиха сжимает руку врага. — Кто тебе дал право причинять Саске вред? — Он сбегал, — сказал Хьюга. — Разве я не должен был… — Ты не имеешь права решать его судьбу. Враг скользнул глазами по Саске. Хищными, разочарованными и возмущёнными. Он походил на голодного тигра, которому мешали железные прутья клетки, чтобы добраться до горла жертвы. Такой взгляд высекается в памяти надолго. Саске отступил назад и вздрогнул — до него кто-то дотронулся. Он обернулся и увидел ещё одного Учиху. — Всё закончилось, — мягко проговорил тот. — Отойдём в сторону.       Дождь усилился, Саске не слышал, что именно говорил Итачи врагу. Зато понимал — от брата веяло холодным гневом. Хьюга молча выслушивал, он ничего не возразил ни против удара, ни против слов Итачи, он ничего не отвечал. Даже сопровождающие не пытались его защищать. Вместо этого они отводили глаза. А когда всё закончилось, Итачи подошёл к Саске и сказал, что нужно возвращаться домой.

***

      Брат оставил его на крыльце дома, так ничего и не сказав. Они как раз успели до ливня. По крыше забарабанило сильней, листья в саду поникли. С волос капало, пробивала дрожь. Холод и спавшее напряжение вдруг лишили сил, нога и руки заболели, на плече слегка расползлось пятно крови. Саске посмотрел на посеревший каменный забор, через который перепрыгнул несколько часов назад, думая, что снаружи свобода станет ближе, думая, что клетка, в которой он снова находился — самое ужасное место в этом мире. Он ошибался. Его действительно могли убить, но только не в клетке.

***

— Сын, этот мальчишка мог всё погубить, — не выдержала Хазуки. Она стояла в стороне от кресла Фугаку и заламывала руки. Лицо её было бледное и беспокойное. Фугаку выслушивал старшего сына, плотно сжав губы и недовольно сдвинув брови. Когда вместо него подала голос Хазуки, он сжал кулаки. Рядом с креслом находились обгоревшие свитки и это не давало ему покоя. Итачи не обратил внимания на Хазуки и продолжал высказывать отцу: — Ты сам поставил меня во главе клана. Так почему же о том, что Саске пропал, мне ничего не сообщили? Хьюга мог убить его. — Он сегодня прекрасно слышал о наших законах. Я даже дал их ему в руки, но он всё сжёг. Не уважая ни их, ни нас. Сбегая, — Фугаку в упор посмотрел Итачи в глаза, — он решил стать отступником на самом деле. Люди этого не упустили бы из виду. В первую очередь пострадал бы наш клан. — Ты сам предложил вернуть его домой, так в чём дело? Фугаку вдохнул и встал. Не отводя упрямого взгляда он сказал: — Верно. Саске был мал тогда — он заслуживал ещё одного шанса. А сейчас — он взрослый парень и понимает, что с ним будет. Наши законы не остановятся ни перед чем. Они не должны нарушаться лишь потому, что Саске принадлежит к нашей семье. Решение не изменить. 40 ударов плетьми и покояние. — Покояние? — Итачи глазом не моргнул, но в глубине души подавил удивление и ужас. Саске не должен был подвергнуться такому наказанию. И он не подвергнется. Итачи внимательно вгляделся в Фугаку, пытаясь понять что им движет. Чего он хочет добиться наказанием Саске через покояние. — Сынок, — Хазуки снова подала голос, морщась, чтобы не уронить слезинки. — Нельзя идти против правил. В первую очередь их обязаны выполнять те, кто держит власть. Подай пример неподчинения и люди восстанут против. Если бы Саске не успел сбежать дальше района клана — это не было бы так ужасно, но его видели на улицах деревни. Его остановили прямо у ворот. Сколько человек это видело? Итачи понял. Отец сам намекнул на ответ. Ему понадобилась публичная казнь. Итачи вдохнул. — Нельзя сейчас подвергать Саске покаянию. — Саске совершил преступление… — Отец! — перебил его Итачи. Хазуки вздрогнула. Лицо Фугаку осталось напряжённым. — Никакого покаяния не будет. Фугаку запнулся, но сразу же обрёл уверенность в голосе. — Жалость здесь не уместна даже к членам собственной семьи. Саске должен понести наказание. Только обжигаясь, шиноби чему-то учится. — Такими методами мы только отдалим Саске от семьи. Я запрещаю покояние, — сказал Итачи таким голосом, будто уже всё решил и к разговору об этом возвращаться не собирался. Фугаку заморгал, отводя взгляд и о чём-то задумываясь. Он поднял полуобгоревший свиток с описанием применения покаяния с пола. Бумага захрустела. — Хорошо, Итачи, — спокойным голосом сказал отец. — Ты глава клана. Ты и примешь решение. Фугаку аккуратно расправил свиток. Бумага снова хрустнула. Итачи посмотрел на Хазуки, та склонила голову в молчании. Он оставил родителей, тихо закрыв дверь и прокручивая разговор с отцом отошёл чуть дальше по коридору. Он столкнулся со старейшинами Хьюга в дверях. Те отвели глаза, чуть склоняя голову в почтении. Итачи вышел на улицу. Под моросящий дождь. Воздух был свеж и прохладен, но свободно вздохнуть он не давал. — Что ждёт Саске? — спросила воровато вышедшая за ним Изуми. Итачи вдохнул, развернулся и посмотрел на Изуми. Девушка почему-то сейчас злила и поэтому он не ответил ей и снова вернулся в дом, ловя себя на мысли, что хочет сбежать отсюда подальше.

***

      Совет собрался уже через десять минут. Саске вывели за дом, поставили на колени перед беседкой, где в мрачном молчании ожидали старейшины. Их лица вытянулись, на Саске они не смотрели, будто он был вещью, на которую они имеют права обижаться и злиться. За побег — смерть — крутилось в голове. Всё закончилось, сказал тот что был с Итачи. Неужели? Кажется всё только начиналось. Старики жаждали наказания. И Фугаку, который называется отцом, у которого в глазах пылает гнев, которые могут становиться красными - он тоже желает наказания. Брат был среди них. Саске понимал, что наказание назначит Итачи. Будто услышав его мысли брат взглянул в его сторону, но слишком коротко, слишком быстро. — В наказание за побег из клана Учиха Саске, младший сын семьи Учиха, должен подвергнуться наказанию и переписать все сгоревшие свитки из главной библиотеки семьи. Эту часть наказания приняли как должную, никто не шелохнулся. Лишь Хьюга слегка кивнул. Итачи помолчал, затем неожиданно свернул свиток, и все также неожиданно повернули головы в его сторону. — Учитывая то, что Учиха Саске ещё не разобрался в наших законах, это единственное наказание которое он примет на себя. Фугаку негодующе крякнул, а старики с немым недоумением переглянулись. Итачи взглянул на Саске, стоявшего на коленях в мокрой траве бледного и дрожавшего. Фугаку что-то шепнул на ухо своему сыну. Как бы тихо он не говорил, старики в совете всё слышали и одобрительно закивали. — Саске совершил побег. Это видела вся Коноха. Что подумают люди? — начал говорить один из Хьюга. — Итачи, не делай ошибок, — Фугаку напрягся, было видно что он старался сдерживать свои эмоции. — У нас итак из-за слов той девчонки под боком находится враг. А теперь взрослый Учиха пытался сбежать, а в наказание получает только переписать какие-то свитки? Старейшины робко перекинулись несколькими словами. — В том, что Саске сбегает — наша вина. И он здесь не для того, чтобы устраивать показательные наказания, — сказал Итачи. Фугаку поджал губы. Итачи отдал свиток старому Учихе Оку и спустился к брату. Он заставил его подняться. Учихи стоявшие по обе стороны отошли на почтительное расстояние, а совет смотрел на происходящее кто с открытым ртом, кто спрятав руки в рукава, кто сгорбившись, а кто всё ещё не поднимая взгляд. Но все молчали. Саске очнулся уже стоя под крышей перед стариками. — Совет окончен, — сказал Итачи.

***

Младший брат прошёл в комнату и сел на постель. Он был подавлен, Итачи это прекрасно видел, но сделать совершенно ничего не мог. Как ему заменить дом, семью и море с небом, когда это невозможно? Отпустить тоже нельзя. Саске был шиноби, а не простым человеком. Он достал бинт, приготовленный ещё до совета и перевязал Саске руку, хотя царапина этого не требовала. — Лучше переодеться, ты можешь заболеть, — сказал Итачи. Саске повёл плечом. С волос уже почти не капало. Он задумчиво смотрел куда-то перед собой, словно не веря в то, что происходит с ним. Затем он повернулся и поднял глаза. — Скажи, Итачи, зачем я вам? Для чего вы меня держите здесь? В словах брата билось отчаяние. Разве он был виноват в своём поведении? Итачи посмотрел сначала под ноги, потом чуть выше, будто можно было найти ответ где-то здесь, в комнате, или он хотя бы свалиться на него. Но ответа не было. Были законы, по которым они обязаны жить. — Так надо, — ответил он.