Георгины от призрака

      Несколько дней я мучился, вспоминая тот вечер и разговор с Никитой. Не могло же привидеться? Или могло. Или нет… Может, я уснул там, на чердаке?       Ну не сошел же я с ума?!       Вскоре Ирина позвонила мне с предложением прийти, и я согласился.       На этот раз я пришел после обеда. Мы с Алисой снова ушли в ее комнату. Алексей работал в своей комнате, Ирина готовила пирог.       — Знаешь, — уже под вечер сказала мне Алиса. — Кузя, после того как ты ушел, читал ту книжку, которую ты мне прочел там, на чердаке.       — Ну, я прочел только отрывок, — поправил ее я. Сердце как-то бешено забилось. — А как ты узнала, что он ее читал?       — Вчера я залезла на чердак, — серьезным тоном поведала девочка. — И там на столе лежала книжка! Я посмотрела, там было написано: «А-сэ. Пуш-кин», — произнесла она по слогам. — Я спросила у мамы, может, она брала, но она сказала, что не брала. И папа тоже не брал. Значит, это Кузя! — Алиса гордо посмотрела на меня, видимо, ожидая восторга.       — Молодец, догадливая! — похвалил ее я, а сам… радовался? Да, я радовался, что все-таки не сошел с ума, что парень-призрак существует, что это мне не приснилось! Но стоило проверить самому.       — Но я теперь боюсь туда заходить, — вдруг сникла девочка.       — Почему? — искренне удивился я.       — Просто когда я была на чердаке и хотела взять книжку почитать, Кузя вдруг так страшно завыл и чуть не уронил на меня книгу! Он, наверное, злится, что мы с тобой к нему ходили.       — Да нет, что ты, — рассеянно сказал я. — Он не злится. — Я решил предложить то, что хотел сделать все эти дни: — А давай я схожу туда и поговорю с ним?       Девочка удивленно вытаращила глаза.       — А ты можешь с ним разговаривать?       — Да, могу. Можно сходить? А ты пока сходи, помоги маме. — Я не хотел брать с собой девочку. В прошлый раз Никита исчез, когда она пришла.       — Ну… хорошо, — неуверенно согласилась Алиса, встала и побежала к маме. Я тоже встал и направился наверх.       На столе действительно лежал «Евгений Онегин». На полу, возле шкафа тоже лежала упавшая книга. Я поднял ее. «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли — одна из моих любимых книг.       — Никита, — тихо позвал я.       Тишина.       — Никит, ты зачем книгами швыряешься? — скорее для себя спросил я, усмехнувшись. Как будто сам с собой разговариваю. Псих. Я хотел уже развернуться и уйти, но раздался хриплый голос справа от меня.       — Чтобы их не забирали.       Никита стоял, облокотившись о стол, и усмехался. Прищуренные карие глаза смотрели с насмешкой и любопытством.       — Так и знал, что ты опять придешь, — сказал он. — Я ждал тебя.       Ждал он меня. А я чуть не свихнулся, думая, псих я или нет.       — А зачем ты меня ждал? — вслух произнес я.       — Ну как, я же должен дорассказать тебе свою историю, — снова усмехнулся Никита. По-моему, он всегда говорит с усмешкой и ухмылкой. Он вообще умеет просто улыбаться? — Присаживайся, что ли. История не короткая.       Я, подумав, подошел и тоже присел на краешек стола. Никита стоял совсем рядом, и мне даже показалось, что я чувствую исходящий от него холод. Никита оказался выше меня и смотрел на меня сверху вниз насмешливыми темными глазами. Я поежился от этого взгляда. Он был холодным и безжизненным. Жутко.       — Что ж, слушай, Саша, — мое имя он выделил какой-то особой интонацией. — Моя история началась относительно давно, не буду говорить, когда конкретно, а то поймешь, какой я старый, — он снова насмешливо хмыкнул. — Я родился, рос, жил в богатой и знатной в то время семье. А потом вся моя родня погибла. Не скажу, как, иначе ты сразу поймешь, из… выразимся так: из какого я времени.       — Неужели все твои родные погибли? Прямо все-все? — спросил я. Как-то по-детски прозвучало это: «Все-все?»       — Да, все. Так получилось. Мне тогда было двадцать лет, — глухо ответил Никита. Прокашлялся и продолжил: — Мне достался этот дом в наследство. Я жил здесь, работал, помогал людям, учился. А еще я укрывал здесь… м-м… некоторых людей, которых… не должен был. И за это меня убили. Мне было двадцать четыре.       Он так просто об этом говорит, удивился я.       — И я решил остаться в этом доме, как призрак. В доме было много книг, холсты, краски… У меня вечность впереди, поэтому я надеюсь прочитать все, что есть здесь и не только. Правда в моих планах не было того, что сюда приедет молодая семья с девчонкой, которая будет постоянно бегать, повсюду совать свой нос и визжать, — Никита поморщился. — Все-таки история короткая, — хмыкнул он.       — И ты живешь на этом чердаке и читаешь книжки? — спросил я. Решил не обращать внимания на то, что он отозвался об Алисе не очень дружелюбно.       — Да, а что?       — Ну… тебе не скучно?       Никита снова хмыкнул, смерил меня взглядом а-ля «ничего ты не понимаешь».       — Нет, не скучно. Скучно бывает только дуракам, умные люди всегда могут занять себя чем-то, — сказал он снисходительно. — Да и я не всегда сижу здесь. Выхожу, бывает, хожу по улицам, домам. Только на свету меня не видно и долго находиться в лучах солнца нельзя, так что гуляю я не больше получаса.       — Почему на солнце нельзя? — полюбопытствовал я.       — Потому что.       Он смерил меня каким-то оценивающим взглядом сверху вниз.       — Когда я отказался от того, чтобы идти в… рай, ад или куда там мне было положено, мне сказали, что платой за мое вечное пребывание на земле будет… собственно, вечное пребывание. — Он поменял позу, скрестив руки на груди и чуть выставив вперед левую ногу. — Мол, будешь помирать ты здесь один со скуки, и никто тебе не поможет, а вечность обратно не вернешь, так и будешь торчать на своей земле. Я согласился, вот и торчу. Только от скуки не помираю, хотя вроде как должен.       — Ясно… — я не знал, что ответить. «Ого, круто!» как-то не вписывалось, а что еще можно сказать?       Мы замолчали.       — Расскажи о себе, Саша, — попросил Никита.       — Я? А что я, у меня не такая уж интересная жизнь…       — Так расскажи о своей «не такой уж интересной жизни», — почти приказным тоном сказал призрак, мне даже стало как-то обидно. Интересно, сколько он не разговаривал с людьми? Наверное, соскучился по разговорам.       — Ну, я временно живу в соседнем доме…       — Я знаю.       Я покосился на призрака. Тот состроил невинную рожицу.       — Я видел тебя в день твоего приезда. Интересно наблюдать за новичками, остальные уже надоели, — пояснил он.       — А… ладно, — сказал я, хотя мысль о том, что Никита спокойно проникает на территорию любого дома, в том числе моего, мне не очень нравилась. — Я приехал присмотреть на время за этим домом, это дом моего дяди. Буду здесь еще недельку-другую.       Я замолчал, не зная, что еще сказать.       — Где ты учишься, кем хочешь стать? — спросил Никита, пытаясь продолжить мой рассказ.       — В этом году поступаю в музыкальное училище, — сообщил я. — Уеду утром в день экзамена, отыграю вечером. Потом уже учеба, если поступлю, подготовка. Хочу еще на подработку устроиться. Здесь есть инструмент, так что я могу заниматься. Это, кстати, и было условием для моего приезда сюда.       — Пианист, да? — спросил Никита. Я недовольно покосился на него. Он что, подсматривал?       Парень понял мой взгляд.       — Я не заходил к тебе, только в окошко видел инструмент, вот и догадался, — оправдался он.       — Ла-адно, — недовольно протянул я. В это время в кармане зазвонил телефон. Я достал гаджет.       — Прости, я сейчас, — сказал я Никите и взял трубку. — Алло?       «Привет, Сашка! Звоню узнать, цел ли мой дом!» — раздался бодрый голос дяди в трубке.       — Конечно, цел, за кого ты меня принимаешь? — возмутился я, встал со стола и отошел к шкафам. Никита провожал меня безжизненным взглядом, я чувствовал его спиной.       «Кухню не сжег? Девчонок не водишь?» — допытывался дядя.       — Нет, ты издеваешься?! — еще больше возмутился я. — Каких девчонок?       «Да я шучу», — рассмеялся дядя. — «Чем занимаешься?»       Я замялся. Что я скажу? «Общаюсь с призраком, вот сейчас обсуждаем его вечную жизнь». Да меня как минимум упекут в больницу.       — Я тут… с друзьями общаюсь, — соврал я. Ну или не совсем соврал.       «Молодец, друзей нашел! Ладно, тогда не буду мешать. До встречи, Сашка!» — сказал дядя и отключился, не дожидаясь ответа. Всегда он так — не дослушивает. Все, что хочет, скажет, а что остальные хотели — не очень важно.       — Дядя звонил? — поинтересовался Никита. Я вернулся к нему и снова сел рядом.       — Да. А почему ты так спокойно относишься к телефону? — недоверчиво спросил я.       — А что, мне чечетку плясать? — приподнял бровь Никита.       Я смутился.       — Ну… ты же призрак? Я думал, ты вообще не знаешь, что это такое, — я помахал телефоном и сунул его в карман. — И разговариваешь ты современно.        — Я в курсе всех современных событий и изобретений. Я очень современный призрак! — обиженным тоном гордо заявил Никита. — Мне тоже иногда интересно посмотреть в Ютубе разные видео! Ты же тоже любишь лазить в Ютубе? Вся молодежь любит, я знаю! Еще в этом, как его… Истагарме, да?       — Инстаграме, — поправил я.       Вот это поворот — призрак смотрит видео в Ютубе и листает ленту Инстаграма. Жесть. Ко мне снова вернулась мысль, что я схожу с ума.       — А откуда у тебя телефон-то?       — Иногда заимствую у Алексея, — довольно сообщил Никита. — Когда он спит или не пользуется. Потом возвращаю. Историю браузера очищаю.       — А как ты разобрался во всем? — поинтересовался я.       — Тыкал наугад. Названия запоминал вместе с иконками, дальше методом тыка, — усмехнулся он. Я свой телефон также изучал, вспомнил я, но вслух не сказал.       — Я редко сижу в Ютубе, — сказал я. — Чаще в Твиттере и ВК.       — Твиттер и ВК… — задумчиво повторил призрак. — Твиттер — это такое голубое окошко с птичкой, которое постоянно кукукает? А ВК — белые буквы на синем фоне? — не дожидаясь подтверждения, он продолжил мысль: — А чего это тебе нравятся приложения в сине-голубых тонах, ты что, «голубой»?       От таких слов я чуть не свалился со стола.       — Странный вывод, — пробормотал я. Громче произнес: — С чего ты взял?       — Да я прикалываюсь, успокойся. Как там у вас говорят? «Спокойно, бро», — и он сделал вид, что хулигански сплюнул на пол. Я фыркнул, сдержав смех.       — Точно современный призрак, — подтвердил я.       — А ты как думал? — довольный собой, сказал Никита.       Наверное, скучно сидеть так, одному, и призрак старался произвести на меня хорошее впечатление. Он уже смирился со своей смертью и совершенно спокойно реагирует на то, что он призрак — существо, просто душа без оболочки с безжизненными глазами и смертельно-бледной кожей, и его все боятся. Кроме таких неадекватов, как я.       — А у тебя есть девушка? — вдруг спросил призрак.       — Нет, — ответил я. Не стоит ему знать о моей старой безответной влюбленности, и вообще…       — А парень? — тут же продолжил расспрос Никита.       — Нет! — воскликнул я, полугневно глядя на него. Он рассмеялся.       — Ты что, гомофоб? — вдруг как-то настороженно-обеспокоенно спросил Никита, но на губах по-прежнему играла улыбка.       — Нет, просто я не… Ну с чего ты спрашиваешь? — не очень довольно осведомился я.       — Мне интересно. Ты просто так резко отреагировал, я и поинтересовался, — пожал плечами призрак и повернулся к окну. — Хочется с кем-то поговорить, а не с кем. Вот ты появился, хоть скрасил… — он грустно хмыкнул, — мое существование.       Я промолчал. Не знал, что сказать.       Окно было по-прежнему открыто, из него пробивался вечерний свет. Его полоса падала прямо перед нами, а мы сидели в тени, и поэтому я мог видеть Никиту. Я украдкой перевел взгляд на него. Все-таки кожа у него слишком белая. Может, от недостатка солнца? Или это у всех призраков так?       — А ты знаешь каких-нибудь других призраков? — спросил я.       — Нет, никогда не слышал о других, — ответил парень.       Снова повисло молчание       — Я, наверное, пойду, — сказал я и поднялся. Посмотрел на Никиту. — А то Алиса меня потеряет.       — Ладно, — Никита смотрел в окно, приподняв голову. Я кивнул, направился к лазу. Когда я уже почти скрылся на лестнице, Никита тихо сказал:       — Приходи еще.