Чёрный

В первый раз она была уверена в успехе своего «побега». Всё казалось таким нереально-смешным, до безумия простым и очевидным. Очередная потеха чуть-чуть поехавшего мага, которая ничем не отличается от других. Лукас улыбался тонко, с прищуром диких глаз наблюдая за тем, как принцесса пыталась использовать магию которой уже не было, чтобы телепортироваться из Чёрной Башни. У неё не получалось. Он растягивал губы в усмешке всё шире, а Атанасия недоумённо-испуганно разглядывала руки, где раньше теплилась голубовато-ледяная мана. Сейчас же её не было. Во второй раз Ати попробовала устроить «переговоры» со своим бывшим другом. — Ну ладно тебе, Лукас! Уже не смешно, верни меня обратно к папе. Он же в ответ рассматривал её тёплым взглядом, и голосом, нежнее королевского шёлка и слаще цветочного ядамёда, спрашивал: — Почему ты хочешь вернуться к отцу, если и здесь есть всё, что можно пожелать? То, что это не было шуткой, она поняла лишь после третьего раза. Самодельный канат для побега оказался слишком непрочным — Атанасия сорвалась вниз, переломав себе хрупкие ноги. Крик боли разрывал горло, а слёзы не останавливались. Кости были раздроблены в стекольную крошку, за разованной кожей виднелась кровоточащая плоть, а она сама не могла успокоиться, надрывно крича в агонии. Тем временем он просто с м о т р е л. Постоянно. Когда пыталась бежать через поле с травой по колено, прихрамывая и постоянно спотыкаясь, он с м о т р е л, позволяя своей принцессе думать, что у неё есть шанс на спасение. В самый последний момент оказывался рядом, и неумолимо возвращал в Чёрную Башню. В. Самое. Последнее. Мгновение. На следующий день Ати в очередной раз попытается сбежать, а Лукас снова без особых усилий поймает её. И так всю оставшуюся вечность. Пока она не сломается. На ней платье розовое, платье белое, платье красное. Кружева-кружева-кружева на ручках молочных, а на пальцах, стёртых до мозолей, красуются перчатки ажурные. За навесом золотых ресниц взгляд вымученный — сгоревшие на палящем солнце васильки. Выдыхает с тянущей болью, что отзывается в сломанных рёбрах. И всё же, то падение в овраг оставило на ней свой след… Не имеет значения, сколько костей в её теле сломается, ведь то, что ждёт её здесь — гораздо хуже переломов. — Любите же вы заставлять меня нервничать, — взгляд Лукаса искрится лаской и ещё чем-то горьким, с привкусом гари. — А если бы вы тогда упали в терновник и поранились?.. «Ты бы просто смотрел», — язвит в мыслях, зная, что слова и действия Лукаса фальшивые. И любовь у него, выдуманная, неправильная… когда любишь, разве хочешь убить того, кем дорожишь…? — Каждый раз, когда вы убегаете, я так волнуюсь… — Хватит. Не выдерживает Атанасия и вынуждает прекратить то позёрство, что он здесь устроил. На языке вертится вопрос, что не даёт покоя уже больше нескольких месяцев, что она провела в заточении. Казалось, она знает ответ, и именно из-за него отчаянно пыталась сбежать, не страшась увечий и риска… — Сколько мне осталось? — взгляд её пылает синим огнём, без намёка на слёзы слабости или желания отступить. На одну секунду Атанасии почудилось, будто Лукас одобрительно усмехнулся, но это, наверное, почудилось… — Я не совсем вас понимаю, принцесса. — Прекрати уже, — Ати отмахнулась раздражённо, — тебе ли не знать, что даже в детстве я всегда была сообразительнее других? Она повела плечом, и тихо ойкнула, когда рука напомнила горящей болью о её недавнем побеге. Неудачном, стоит заметить. — Повторяю свой вопрос: сколько у меня осталось времени до того, как я… — кажется, слёзы горечью осели на корне языка, но она совсем не обращала на них внимания, — до того как я умру. Лукас посмотрел на неё заинтересованно-дружелюбно, совсем не злобно, улыбаясь всё ярче и ярче. — Что вы, — продолжил свою клоунаду, — я никогда не сомневался в ваших способностях. По её спине пробежали мурашки, когда маг кинул на неё холодный взгляд. Совсем не наигранно-добрый, к которому Ати привыкла. Глаза у него алым горящие, предвещающие только смерть и боль. — По моим подсчётам, смерть настигнет вас чуть больше, чем через полгода. Ухмылка у него безумная, режущая своей белизной и остротой глаза. — У вас в распоряжении вся зима и весна. Желаю удачи.