Хочешь спасти мир, начни с себя

      Когда Альвин с Иво подлетели к расположенному на окраине деревни трактиру, день уже был в самом разгаре. Воздух снова плавился и, казалось, стоял мороком вокруг «Незабудки». Оракул тепло попрощался с парнем, пожелав ему удачи и напоследок попросил: — Если… Нет! Когда у тебя всё получится, пришли мне весточку. Очень хочу узнать эту историю.       Альвин молча кивнул, прощально помахал Иво рукой и, выйдя из флаера, направился в сторону таверны.       «Незабудка» была двухэтажным зданием. Внешне она напоминала большую избу в старинном стиле. Внутренний антураж тоже соответствовал: массивная барная стойка прямо напротив входа, рядом приветливо полыхал язычками пламени камин, а справа и слева от них располагались столы. Весь интерьер был выполнен из дерева, лишь кое где разбавляясь кирпичными вставками.       Едва переступив порог, Альвин увидел того, ради кого собственно он сюда и пришёл. Как и в промелькнувшем в храме видении, мужчина сидел за столиком и пил кофе. Альвин вновь внимательно его осмотрел. Чёрные волосы, по-прежнему равнодушные карие глаза, скульптурные чётко очерченные брови, высокие скулы и неожиданно чуть вздёрнутый кончик носа — да, это точно был он.       «С чего же начать разговор? И, как убедить выслушать незнакомца?» Альвин считал себя здравомыслящим человеком, в любых ситуациях предпочитая пользоваться логикой и чётко продуманными планами. Сейчас на доскональный план времени не было, поэтому он выделил основные задачи: познакомиться; напомнить, что с Красной рекой не поспоришь, а, значит, мужчине никак от него не отделаться, так что его же интересах начать сотрудничать; понять, что нужно этому человеку, чтобы стать счастливым. Рассортировав таким образом свои действия, Альвин уверенно шагнул в глубь таверны. — Привет! Меня зовут Альвин Леро. Извини, что нарушаю твоё уединение, но у меня есть на это веская причина.       Мужчина поднял глаза, мимолётно мазанул на него взглядом и вновь вернулся к созерцанию камина. Альвин немного замешкался, но затем решительно отодвинул стул и сел напротив. — Видимо, ты не расслышал. Я Альвин. А ты? — А я — нет, — всё-таки отозвался незнакомец.       «Ну, по крайней мере, он не глухонемой, уже хорошо. Во всём нужно искать плюсы. Продолжим». — Ладно, я вижу, ты не стремишься к общению, но при этом и агрессию не проявляешь. По крайней мере, ты не кричишь, чтобы я убирался из-за твоего стола. Давай сделаем так. Я сейчас расскажу с какой стати и зачем я к тебе прицепился, а ты просто послушаешь. Всё равно тут сидишь, можешь считать, что я — радио. А, в качестве аннотации к своей истории, скажу лишь — Красная река.       На последних словах мужчина напрягся. Альвин и сам не понял, как он это определил, ведь внешне ни поза ни выражение лица незнакомца не поменялись, но он отчётливо почти физически ощутил это напряжение. Следующие минут пятнадцать Альвин максимально подробно и обстоятельно пересказывал незнакомцу события двух последних дней своей жизни. Закончив рассказ, он спросил: — Ты действительно можешь как-то помочь Тагосу? — Деймос. Меня зовут Деймос, — сказал мужчина, проигнорировав вопрос. Он отвёл взгляд от огня в камине и теперь разглядывал Альвина. — О! Рад познакомиться. И раз уж мы теперь ведём диалог, а не монолог, то, может, ты всё-таки ответишь на мой вопрос?       Деймос молчал так долго, что Альвин начал экстренно продумывать другие варианты ведения беседы: «Угрожать? Да ну, чем мне ему угрожать? Уговаривать? А, что взамен? Может, выбить из колеи, чтобы хотя бы вывести из этого флегматичного состояния?» Последняя мысль понравилась ему больше всего. — Я вот не представляю, как от одного человека может зависеть целый мир! Так, может, ты не обычный? Скажи, Деймос, а тебя случайно не Кэссади зовут на самом деле?       Конечно же, Альвин помнил, что малыш-создатель погиб и, вообще, полагал, что этот тип не знает, кто это. Поэтому подумал, что, объяснив Деймосу, что принял его за Бога, он, как минимум, удивит его. Но реакция превзошла все ожидания. Взгляд мужчины из равнодушного стал злым, он с громким стуком поставил кружку на стол, подался вперёд и прошипел: — Я не Кэссади. Оракул сообщил тебе о его смерти, — упс, на этом месте Альвин вспомнил, что совсем недавно сам рассказал об этом, а Деймос продолжал шипеть, — я уже представился, врать не имею привычки. Кстати, запомни это: я никогда не вру. А, если не отвечаю, значит тема мне неприятна. Это значит, что я не хочу об этом говорить. Ты можешь повторять свой вопрос сколько угодно раз, если тебе больше нечем заняться, результат будет тем же.       «Никогда не врёт, а, если не хочет обсуждать что-либо, то просто молчит в ответ? Не самая худшая черта характера. Хоть молчать и не очень вежливо, но зато, если уж заговорит, то честно!» Альвин примирительно поднял руки. — Прости, я не хотел тебя обидеть. Да и вообще, ты, знаешь, я сейчас подумал: спасти мир — это, конечно, замечательно, но и спасти одного человека — это тоже неплохо. Может, в этом и смысл? Я помогу тебе, кто-то другой поможет ещё кому-то, другой ещё кому-то. И так далее. — Я похож на того, кого нужно спасать? — скептически отозвался Деймос. — Да. Ты только не злись снова. Ты сказал, что никогда не врёшь, значит, и я буду честным. Ты похож на скульптуру: красивый, но при этом холодный, как будто застывший. Я бы хотел увидеть твою улыбку.       Деймос с явным усилием приподнял правый уголок рта. Но вместо предполагаемой улыбки, получилась ехидная усмешка. Она выглядела на лице, как влитая и похоже была привычна обладателю. — Хорошо. Решения Красной реки неоспоримы. Я это прекрасно знаю и не идиот, чтобы биться головой о стену. Понимаю, что это бесполезно, и ты никуда не денешься. Что ты хочешь от меня? — Содействия, — Альвин ответил мгновенно и не задумываясь. — Мой преподаватель говорил, что, чтобы спасти мир, нужно сначала спасти себя. Я последовал его совету и себя уже спас. Теперь, чтобы помочь тебе, нужно, чтобы ты сам этого захотел. Сам захотел спастись и стать счастливым. А в идеале ещё и рассказал мне, что тебе для этого нужно. — Ничего. Меня всё устраивает, — холодное равнодушие вновь застыло в глазах Деймоса. — Не правда! Вернее, нет, правда, конечно, — спешно поправился Альвин, — тебя всё устраивает. Но, хотя бы теоретически представь, чего бы тебе хотелось ещё? Давай начнём с малого, а потом пойдём по нарастающей. Вот прямо сейчас, что могло бы тебя порадовать? Это не обязательно должно быть что-то глобальное. Может, совсем пустяк, типа ещё одной чашки кофе или прогулки по парку. — Кофе я ещё и этот не допил. К тому же, невелика радость пить искусственный суррогат, созданный в лаборатории. С парком та же история. Ты, как биолог, должен точно знать, что практически все растения сейчас искусственные. Идеальные подделки. Прямо, как я, — всё та же кривая усмешка появилась на лице Деймоса. — Что? Почему ты считаешь себя подделкой? — Альвин насторожился. Его интуиция взвилась сиреной и просто вопила о том, что это важно.       Но Деймос уже вновь расслабился и продолжил пить кофе. Альвин понял, что это как раз то самое молчание в ответ на нежеланные темы. «Подделка. По какой причине можно себя так назвать? — размышлял он. — Что это значит? Подделка — фальшивое подобие чего-либо, ненастоящее, не оригинал. Деймос считает себя чьим-то подобием? Или может его использовали, как замену кому-либо?» — Скажи, у тебя есть кто-нибудь? Я имею ввиду девушка или парень. Отношения, — Альвин решил проверить свою теорию, подумав о том, что, вдруг, какая-нибудь девица, например, использовала мужчину в качестве замены другому и разбила ему этим сердце. — Нет, — Деймос вновь засиял своей излюбленной усмешкой и ехидством, — предпочитаю редкие одноразовые связи, — томно протянул он, — а, что, ты хочешь осчастливить меня и в постели?       Альвин хотел было возмутиться на такую фривольность, но вспомнив, что обещал ответную честность, передумал и тепло улыбнулся. — Я уже говорил, что ты красив. Думаю, очевидно, что внешне ты мне нравишься. С характером правда есть проблемы, — он отзеркалил Деймосу его ухмылку, — но вполне терпимые. Мне не десять лет, и ты не смутишь меня словами о постели и сексе. Если поймёшь, что твоё счастье именно в этом, обращайся! — Альвин расхохотался, глядя, как его собеседник сначала изумлённо выгибает бровь, а потом закатывает глаза. — А чего ты ожидал? Стыдливого румянца? Пф, с чего бы! Надеюсь, ты не станешь считать меня шлюхой после подобных откровений. Я не имею привычки спать с каждым встречным, но и не вижу причин не сделать этого с симпатичным мне человеком, если у нас обоих возникнет такое желание. Ну, так что? Пойдём прямо сейчас? Думаю, здесь можно снять комнату.       Брови Деймоса совсем уползли вверх, но, когда амплитуда движения закончилась, им всё-таки пришлось вернуться на место. И только Альвин решил, что это будет очередным молчанием, как тот неожиданно расхохотался. — Шикарное предложение. Я за! Но, знаешь, что, солнышко, давай всё-таки немного попридержим коней и перенесём сие занятие на более поздний срок, — Деймос перестал смеяться и улыбнулся, искренне и без ехидства, а Альвин завороженно рассматривал эту улыбку, — мы знакомы всего полчаса, а я уже смеюсь. Не помню, когда я смеялся в последний раз до этого.       Альвин оторвал взгляд от губ Деймоса и подумал, что он на верном пути. Смех, улыбка это ли не признаки того, что человеку хорошо? По крайней мере, сейчас и в данный момент времени. Они сделали первый шаг к цели.       Под лозунгом «Я не отстану, пока не буду уверен, что ты счастлив!», Альвин всё-таки вытащил Деймоса на прогулку. Парк и правда был полностью искусственным. Деревья, кустарники и даже цветы — все до единого лоснились фальшивым буйством красок. Альвин, как маг-природник, сразу почувствовал себя в нём неуютно. Уже после пяти минут молчаливого похода захотелось сбежать как можно дальше, но он стиснул зубы и мысленно уговаривал себя расслабиться и сосредоточиться на Деймосе и его настроении, а не на собственном дискомфорте. Однако, неожиданно тот взял его за руку и потянул в сторону выхода. — Мне не важно, где гулять, но, кажется, тебе здесь не нравится. Так что, я, пожалуй, лучше приглашу тебя в гости. Заодно и с ночёвкой определимся.       Альвин от удивления даже замедлил шаг. День ещё был в самом разгаре. Но это пока, и о ночлеге действительно стоило подумать заранее. Перед побегом из дома он оставил родителям записку, в которой сообщил о своих намерениях, и, судя по тому, что его карта не была заблокирована, отец не рискнул спорить с магией и мешать сыну. Благодаря этому деньги у Альвина были, и он спокойно мог снять комнату в «Незабудке». Вот только зачем, если новый знакомый похоже проявляет гостеприимство? — Ты приглашаешь меня в гости с ночёвкой? — уточнил он. — С ночёвкой, проживанием, приходом в гости — как хочешь, — Деймос пожал плечами. — Только имей ввиду, радушного хозяина я изображать не собираюсь. С меня крыша над головой, всё остальное сам.       За полдня знакомства Альвина впервые задело это равнодушие. Хоть Деймос и пригласил его сам, но ощущение собственной навязчивости не отпускало. Хотелось быть желанным и приятным гостем. Но и тут рациональные мозги не дали захандрить: «Радушия захотел? А с чего бы? Да он тебя знать не знает! Хорошо хоть не прогоняет. Чтобы получить от человека тепло, попробуй согреть его сначала сам». И Альвин твёрдо решил, что сделает всё от него зависящее, чтобы стать приятной компанией.