Хочешь спасти мир, начни с себя

      Когда Альвин с Деймосом дошли до нужного дома, солнце уже не стояло так высоко, но жара, по-прежнему, не отпускала. Деревня, в которой они находились называлась «Надежда». Она была небольшой, и весь путь от парка до противоположного конца занял около сорока минут. Издалека «Надежда» казалась живописным зелёным уголком, но, стоило подойти к этой зелени поближе, как становилось ясно, что это по-прежнему лишь муляж.       Дом Деймоса стоял на окраине противоположной от таверны. Небольшое одноэтажное здание из жёлтого кирпича смотрелось ярким солнышком и выглядело очень уютным. Прежде чем приступить к осмотру своего временного пристанища, Альвин с разрешения владельца, посетил душ. Ему хотелось смыть с себя все тревоги и неопределённости этого дня и взять небольшую передышку. Прохладная вода приятно остудила и тело и мысли. Альвин взбодрился и полный сил, отправился искать Деймоса и осматривать дом.       Помещение действительно оказалось небольшим. Всего три комнаты: гостиная, библиотека и спальня, а также кухня и кладовая. Альвин явственно представил, как скривился бы отец от такого минимализма. Но ему самому здесь очень понравилось. Домик был уютным: массивная деревянная мебель, тяжёлые занавески, пушистые покрывала и множество книг. Книги находились практически во всех комнатах, и Альвин со смущением подумал, что сам он уже очень давно не держал в руках «живые» страницы, отдавая предпочтение электронным носителям. Затем он представил себя сидящим в гостинной рядом с Деймосом на диване у камина, и слушающим, как тот читает вслух какую-нибудь историю. Альвин прикусил изнутри щёку и понял, что ему нравится эта картинка. — Здесь очень уютно, — искренне восхитился он. — Нравится? Что ж, тогда пойдём, я покажу тебе сад. Он находится за домом, поэтому с улицы ты его не заметил.       Альвин подавил печальный вздох и нехотя пошёл за Деймосом. Смотреть на очередную бутафорию очень не хотелось.       За домом действительно всё зеленело. Там была небольшая полянка с хаотично находящимися на ней цветами и расположенными по периметру деревьями. Едва Альвин ступил в эту зелень и разноцветье, его окружил хоровод прекраснейших ароматов. «Неужели, ещё и искусственные ароматизаторы добавили?» Не успел Альвин додумать эту мысль, как вся его сущность природника буквально расцвела и потянулась к растительности вокруг. Он на одних инстинктах обнял ближайшую берёзку и потёрся о неё щекой. — Ты прекрасна, — с восторгом прошептал он деревцу, — и вы все тоже, — торопливо дополнил, окинув взглядом весь сад. — Ого, какие признания! Мне начинать ревновать к дереву? — скептический голос Деймоса немного вывел Альвина из эйфории. — Ты не понимаешь! Здесь же всё настоящее! Это сейчас такая редкость! Даже одну живую травинку найти вне редких оставшихся плантаций для избранных практически не реально! А тут такое богатство! — запальчиво начал он, но тут же сбавил обороты и улыбнулся, — ты понимаешь. И тебе тоже нравится. Даже и не думай отпираться! Иначе бы не вырастил здесь всё это. Кстати, как тебе это удалось?! — Альвин вновь поднял градус восхищённой эмоциональности. — Вот ещё, — фыркнул Деймос, — ничего я не выращивал. Просто они, — он обвёл пальцем буйную растительность за своим домом, — меня преследуют. Сами растут, я ничего не делал. — Серьёзно? Хочешь сказать, что всё это выросло само, без каких-либо усилий с твоей стороны? — Когда я здесь поселился, за домом был пустырь. А теперь — сам видишь.       Мысли Альвина лихорадочно заметались: «Природа оживает рядом с Деймосом? Или это просто совпадение и здесь какое-то особенное место? А, если всё-таки первое, что тогда? Возить его по миру? Но это ж и жизни не хватит, чтобы весь Тагос объехать. И, что будет после его отъезда? Всё сохранится или вновь погибнет?» Альвин озвучил вслух свои вопросы, и Деймос, нехотя, ответил: — Я много лет путешествовал. И твоя обожаемая растительность всегда меня преследует. Чем дольше я нахожусь на одном месте, тем её больше. При этом я не посадил ни единого кустика, оно само, — развёл он руками. — После моего отъезда, всё со временем погибает. Ехать куда-либо у меня больше нет желания: устал и не нашёл ничего интересного. Здесь я живу около двух лет.       Альвин слушал со смешанным чувством грусти и восхищения. Грусти потому, что Деймос не может физически находится во всех точках мира, чтобы возродить природу. А восхищения потому, что… Да потому, что всё отчётливее понимал, что судьба совершенно верно отправила его в нужное место, к нужному человеку: красавец мужчина, который не лжёт, да ещё и любимчик природы к тому же. Альвин не мог пока сказать, что влюблён по уши, но однозначно был в шаге от этого. Теперь он ещё сильнее и искреннее захотел сделать Деймоса счастливым.       Со всеми этими размышлениями Альвин сам не заметил, как отлепился от берёзы, сполз на полянку под ней и заснул прямо на улице, зарывшись носом в траву. День сегодня был длинный, он не спал больше суток, поэтому вырубился мгновенно и накрепко.       Деймос подошёл ближе и сел возле Альвина. Затем он протянул руку и отвёл с лица парня упавшую прядку русых волос, очертил пальцем родинку на мочке уха и улыбнулся. — Я не буду сопротивляться, устал, — едва слышно сказал он в никуда, — а там, видно будет.       Посидев ещё немного, Деймос поднял Альвина на руки и отнёс в дом. Тот и не думал просыпаться. В гостиной был диван, но Деймос, немного посомневавшись, отнёс парня в свою спальню. Там он аккуратно раздел его до белья, разделся сам и укрыл обоих одеялом. На улице был ранний вечер и ложиться спать было ещё совсем рано, но засыпать не одному оказалось неожиданно приятно. Деймос никогда ни с кем не спал совместно. Он не соврал, сказав, что предпочитает редкие одноразовые связи. Лишь не уточнил насколько редкие. Очень, очень редкие. Последний раз был года четыре назад. С тех пор и не тянуло. Да и тот раз был скорее от скуки, чем действительно по желанию. И уж тем более Деймос никогда не оставался со случайными партнёрами на ночь, не хотелось. Но с Альвином было хорошо, тепло и уютно. Он придвинулся ближе, затем ещё ближе и, наконец, прижался к спине вплотную и обнял поперёк талии. Альвин что-то тихо пробормотал во сне и положил свою руку поверх руки Деймоса. Тот окончательно расслабился и прошептал: — Спокойной ночи, солнышко.

***

       Солнечный лучик, скользнув между не плотно задёрнутых штор, нагло прошёлся по сомкнутым векам Альвина, от чего тот и проснулся. Настроение было прекрасным, тело отдохнувшим, а вид обнимающего его во сне Деймоса, порадовал своим уютом. Ненадолго Альвин задумался, стоит ли ему возмутиться таким вольным отношением к себе, но, фыркнув, решил не строить из себя невесть что. Тут же вспомнился разговор на эту тему с однокурсницей из академии. Она считала, что все люди любят «охоту», а те, кто достаются легко и без сопротивления, быстро становятся не интересными. Отчасти Альвин с ней соглашался, но сейчас ситуация точно была иной: Деймос не был похож на того, кто оценит капризы и прочие подобные заморочки. Да и не хотелось всего этого. — Доброе утро! — проснувшийся Деймос, поцеловал Альвина в висок и, как ни в чём не бывало, вылез из кровати. — Доброе! — Альвин, лениво потянувшись, последовал его примеру.       Одевшись и поочерёдно умывшись, они встретились на кухне и неспешно позавтракали кофем с бутербродами. — Чем займёмся сегодня? — спросил Альвин, справившись с едой. — Вообще-то, я обещал тебе только крышу над головой. В аниматоры не нанимался. — Вообще-то, — передразнил его Альвин, — помимо крыши ты меня ещё и накормил. Хороший мальчик! — и засмеялся, глядя на возмущение на лице Деймоса. — Кстати, а чем ты обычно сам занимаешься? — Работаю в основном или читаю. Я переводчик. Перевожу художественную литературу. Иногда заглядываю в «Незабудку». Всё. — Скучно. Прости уж за критику, но это так. Хотя, не мне судить и, наверное, кому-то может понравится такая жизнь, но, явно, не тебе. И даже не спорь! Иначе пророчество не посчитало бы тебя несчастливым.       Деймос закатил глаза и пробормотал что-то вроде: «Какой-то древний старик написал, а мне отдуваться». — А как у тебя отношения с соседями? Неужели из всей деревни ни с кем не подружился за два года? — Альвин хоть и озвучил вопрос, но был уверен в отрицательном ответе. И не ошибся. — Нет. Здесь, на удивление, неприветливые люди. Хотя, люди вообще в основном злые и агрессивные. Везде. — А ты у нас, значит, сама приветливость и доброта? Да, да, верю. У этой деревни такое оптимистичное название: «Надежда». Не могут тут быть только плохие люди. И не только тут. Каждый человек видит вокруг то, что он сам отзеркаливает. Если ты равнодушен к другим или настроен злобно, то и окружать тебя будут такие же люди. Попробуй отнестись к окружающим с душой, и они потянутся к тебе в ответ. Вот увидишь! Не все, конечно. Есть и негативные исключения. Но многие. — Зато ты у нас точно сама приветливость и доброта, — съязвил в ответ Деймос, — где же все те, кто потянулся к тебе? Что-то я никого не вижу. — У меня есть родители. Да, мы разошлись с отцом во взглядах на жизнь, но я всё равно люблю его. И маму тоже. А они любят меня. Ещё у меня есть два близких друга из академии. Сейчас мы должны были работать вместе, но, как видишь, судьба распорядилась иначе. Но я точно знаю, что они всегда будут мне рады, а я буду рад им. А где твоя семья? Может… — Не может! — резко оборвал его Деймос. — Мы не общаемся. Уже давно. И вряд ли начнём.       Интуиция Альвина вновь взвилась сиреной, как и на вчерашнем «подделка». Он осторожно продолжил: — Я догадываюсь, что в твоей жизни случилось что-то плохое и, судя по реакции, это связано с семьёй. Деймос, расскажи мне. Всё плохое нужно пережить, отпустить или, если это возможно, то исправить. Не нужно копить это в себе. Расскажи и сам увидишь, как тебе станет легче. Я постараюсь помочь. Всем, чем смогу. Обещаю. — Есть вещи — непоправимые и ничего с этим не сделать. Забудь. Моя семья осталась в прошлом и точка.       После этой фразы Деймос демонстративно замолчал. Он допил свой кофе и также демонстративно уткнулся в ноутбук. Альвин заглянул ему через плечо, увидел текст на незнакомом языке и решил не мешать ему работать.       Альвин ушёл в сад и, примостившись под одним из деревьев, в очередной раз пытался логически разложить всю имеющуюся информацию и определиться с дальнейшими действиями. Дано: Деймос — одиночка, много путешествовал, живёт в деревне «Надежда» пару лет, рядом с ним оживает природа, занимается переводами, проблемы с семьёй, ещё и это пресловутое «подделка». Что из этого следует? Как ни крути, а нужно узнать, что произошло в семье. Не зря же многие психологи считают, что все проблемы родом из детства.       Для начала Альвин решил дать Деймосу небольшую передышку и, не заходя в дом, отправился пообедать в «Незабудку». По дороге он виртуально связался с ИскИном своего флаера, брошенного возле Красной реки, и задал ему команду переместиться на местную стоянку. На всякий случай. К тому же во флаере остался его рюкзак с вещами.       Оставшаяся часть дня прошла откровенно бесполезно. Сначала Альвин вновь пошёл в парк, но после настоящего цветущего сада находится там было ещё более неприятно. Затем он бесцельно бродил по деревне, регулярно натыкаясь на подозрительные взгляды местных жителей. Солнце при этом, как обычно, нещадно жарило. Так сильно, что ему стало нехорошо.       Сознание возвращалось урывками. Альвин видел взволнованное лицо Деймоса, темнота, жар, темнота. Затем снова Деймос. Жутко болела голова. Кажется, он глотал какие-то лекарства, что-то пил, чувствовал крепкие руки, обнимавшие его. Наконец, темнота отступила, и Альвин окончательно проснулся. В теле ощущалась небольшая слабость, но, в целом, состояние было хорошее. Он выбрался из постели и отправился искать Деймоса. Тот нашёлся на кухне в компании коренастого рябого мужчины и чуть полноватой женщины лет сорока. Деймос тут же вскочил со стула и, подойдя, порывисто обнял Альвина. — Ну, и напугал же ты нас, парень, — улыбнулась женщина, — я Шу́лна — местный доктор, а это Гила́йс — мой муж, — мужчина также приветливо улыбнулся и кивнул. — Мой тебе совет на будущее: не стоит часами гулять пешком на солнцепёке. Ты получил солнечный удар и три дня практически не приходил в сознание. — Сколько? — удивлённо вытаращился Альвин. — Три, — повторил за доктором Деймос. Он посадил Альвина на диван и устроился рядом, — Гилайс с Шулной живут неподалёку. Они увидели, как ты упал и принесли ко мне. Потом Шулна по несколько раз в день заходила, проверяла твоё самочувствие. — Спасибо! — Ой, да пожалуйста, — снова заулыбалась Шулна, — парню своему спасибо скажи, — кивнула она на Деймоса, — он практически не отходил от тебя. Сейчас вот еле-еле уговорили пойти поесть. А тут и ты проснулся. Просто замечательно! Ладненько, не будем вас отвлекать друг от друга. Идём, Ги. Заходите в гости. Пока, пока, — она легко вскочила на ноги и, потянув мужа за руку, направилась к выходу. — Парню? — Альвин шкодно улыбнулся, — я что-то пропустил в наших отношениях?       Деймос привычным образом закатил глаза. — Они сами так решили, я этого не говорил. Если хочешь, можешь догнать их и переубедить. — Ой, ну зачем же? — Альвин продолжал сиять улыбкой, — мне всё нравится. Особенно ночные обнимашки. Покормишь меня? — он быстро сменил тему, не дав Деймосу возможности возмутиться, — я очень голодный, всё-таки три дня не ел. Спасибо тебе за заботу! — Кстати, о еде!       Деймос подошёл к холодильнику и распахнул дверцу. Все полки были забиты различными блюдами. Альвин увидел сладкий пирог, жареное мясо, печёный картофель и ещё множество свёртков в фольге неизвестно с чем. Конечно же, всё это было из искусственных продуктов, но сам факт! На момент их прошлого завтрака на этих полках сиротливо оставались лишь пара яиц и больше ничего. — Ух ты! Откуда такое богатство? — Альвин схватил кусок мяса и с наслаждением впился в него зубами, глядя как Деймос достаёт и выкладывает на тарелку другие продукты. — Народ натащил. Бабушка Юла́ра с соседней улицы, тётушка Оме́о, что работает в магазине, человек, который представился, как Дрицал — понятия не имею, кто он, первый раз увидел. И ещё двое, я забыл их имена. Шулна — доктор, всем разболтала, что «мой парень» заболел, вот деревенские и сказали, что пришли помочь и поддержать. Да я за два года здесь со столькими людьми не познакомился, как за эти три дня! И они все пригласили нас в гости, когда ты поправишься! Все, — жалобно закончил Деймос.       Альвин звонко рассмеялся, глядя на его напускной ужас. — А, если серьёзно, — продолжил Деймос, — то, кажется, ты был прав. Не такие уж они и неприветливые. Скорее даже наоборот, через чур. — Вот! Видишь, люди уже потянулись. Теперь у тебя есть, если и не друзья, то, как минимум, знакомые. Семь человек пришли тебе на помощь, хотя ты их об этом даже не просил, а, если приложишь немного усилий и проявишь в ответ радушие, то появятся и друзья. — А оно мне надо? — Не попробуешь, не узнаешь! Можно начать с малого: здороваться при встрече и перекидываться парой фраз. Помочь, если в этом возникнет необходимость. В общем, будь хорошим, милым и неси в мир добро! — дурашливо закончил Альвин свою речь. — Добро говоришь? Хорошо, как скажешь.       Деймос вышел из кухни, и вскоре Альвин услышал, как хлопнула входная дверь. Он посмотрел в окно и увидел, как тот подошёл к идущему по улице подростку лет пятнадцати. Мальчишка смотрел сначала настороженно, но потом радостно заулыбался и пошёл к дому вслед за хозяином. Они вдвоём скрылись в саду, а через несколько минут довольный парень практически бегом вышел за калитку. Он светился счастьем и прижимал к себе букет цветов. Вскоре входная дверь снова хлопнула, и Деймос вернулся в кухню. Альвин отметил, как на душе неприятно царапнуло. — И что это было? Этот мальчишка даже несовершеннолетний! Цветочки ещё ладно, но всё остальное… — С ума сошёл? Я, может, и не самый замечательный, но точно не педофил! Это внук бабушки Юлары. Он просил у меня несколько цветков недавно, чтобы подарить своей подружке. Я отказал. А сейчас увидел его в окно, как раз в тот момент, когда ты толкал свою речь про добро. Вот и подумал, почему бы не начать с него, — Деймос явно смутился.       В отличии от него, Альвин был абсолютно доволен. Он протянул руки к Деймосу. — Ты на верном пути, продолжай в том же духе! И я даже знаю как. Я ещё так сла-аб после болезни. Как же мне добраться до сада? Может поможешь?       Деймос хмыкнул, усмехнулся, но послушно подошёл к Альвину и подхватил его на руки.       Остаток дня прошёл совершенно умиротворённо. Они говорили, шутливо препирались. Потом немного прогулялись, здороваясь и улыбаясь всем встреченным по пути людям. Снова общались. Альвин рассказывал о своём детстве и учёбе, Деймос о своих путешествиях по миру. Вечером они снова легли спать вместе. Альвин, уже не сомневаясь, уткнулся носом Деймосу в плечо, а тот обнял его рукой за талию.