Your life won't be the same

— Может вы ещё немного погостите? — с надеждой спрашивает мама стоя в дверях комнаты сына и наблюдая за парнями, что собирают чемоданы. — Да нет, мам, засиделись, пора домой. Сону сам не очень-то спешил в Сеул, его напрягали постоянные переживания старшего. Тот слишком парился и говорил, что сидит здесь у всех на шее и только занимает место. Хоть ему много раз и толковали обратное, он всё равно не мог не думать об этом. Поэтому, чтобы избежать многочисленных виноватых взглядов с его стороны, Сону согласился вернуться в Корею и вновь отправить парня на работу, как тот и требует. Юсин звонит периодически, но каждый раз сообщает, что Джона не нашли. Исходя из этого, можно предполагать, что их догадки правдивые, и того уже давно нет в городе. Оставаться в Бангкоке, вроде как, нет смысла, так что билеты на завтрашний рейс уже на руках, а чемоданы почти собраны. — Большое спасибо, что разрешили погостить, но уже и правда пора. — благодарит Чанхи доставая из шкафа свои белые футболки и бросает младшему его чёрные. — Ну как знаете. — смирилась женщина. — Если что, мы вам всегда рады. Приезжайте и живите тут сколько хотите. — Спасибо, мам. — У вас на сколько самолёт? — На 12 дня. — Ой, получается, мы не сможем вас проводить, придётся прощаться сейчас. — грустнеет она. — Отец, иди сюда. — зовёт из комнаты своего мужа. Мать подходит в сыну и, поцеловав его в щёку, тихо шепчет на ушко «Береги это чудо» кивнув на оторвавшегося от чемодана Чхве. Затем подходит и к нему, так же оставляя след от помады на румяной щёчке и ерошит по волосам улыбаясь. Улыбка на лице у Сону прорисовывается сама по себе, пока он наблюдает за ними. Приятно видеть, как всего за несколько дней совместного проживания они стали совсем родными друг другу. Отец, обняв одного и другого, торопит жену идти спать, ведь время позднее. — Спокойной ночи и счастливого пути. — машет рукой мама, закрывая дверь. Чанхи, после тихого хлопка, несколько секунд сверлит одну точку печальным взглядом, осознавая, что даже не хочется расставаться с этими замечательными людьми. Из приоткрытого окна тянет сквозьняком, немного шевеля розовые прядки над глазами парня, и это возвращает в здравомыслие. Чхве сам принял такое решение. — Так, мы всё собрали? — глядит красноволосый на застёгнутые чемоданы и, в который раз, пробегает глазами по комнате, убеждаяясь, что они ничего не оставили. — Да, почти. — Отлично. — вздохнув и, ещё раз взвесив всё в голове, Ким смотрит в окно, из которого виднеются огни ночного города и сверкающие вывески уютных заведений из центра, что так и манят выйти на свежий воздух. — Не хочешь прогуляться в последний вечер здесь? — Как-то грустно звучит. — поджимает губы Чхве, также косясь взглядом на стекло. — Но я согласен, пошли. Разве можно отказаться от очередного романтичного вечера со своим парнем? Старший счастливо улыбается, прокручивая в голове предстоящие обнимашки, держания за руки и нежные поцелуи по среди тёмных, но очень атмосферных улиц. Последняя ночь в Бангкоке проходит в очень спокойной и приятной обстановке. Немного грустно осознавать, что таких здесь больше не будет, пока они не приедут вновь. Но в Сеуле не хуже, всё-таки родной город, и этот факт будет ещё больше прибавлять спокойствия в вечерние прогулки там.

***

Младший просыпается раньше, но старшего не будит, позволяя поспать лишний часок, и спускается на кухню разогревать завтрак от мамы, что уже успел остыть. Есть в одиночестве не очень хочется, поэтому он игнорирует чувство голода примерно час, а затем всё же плетётся на верх будить своего парня. Тот дурака не валяет, быстро поднимается и сразу же направляется в ванную проводить утренние процедуры. Чанхи рассматривает каждый уголок этого дома, пытаясь запомнить любую мелочь, ибо кто знает, когда они ещё сюда вернутся. Позавтракав, Сону берёт на себя мытье тарелок, второму же велит идти одеваться и через несколько минут присоединяется.

*

— Готов? — красноволосый не изменяет собственной привычке и снова одевается в дарк стиле: чёрное худи, чёрные джинсы и кроссовки. Гот какой-то, ей богу. — Да, вроде ничего не забыли. — этот же наоборот, как ангелочек: белое худи, такие же кеды и серые джинсы. Выдохнув и вновь пробежавшись глазами по комнате, старший подходит к другому и утягивает в объятья, прижимаясь щекой к плечу. — Как-то тоскливо, что мы уже уезжаем… — бубнит он, осматривая заправленую кровать, вспоминая, как тепло и уютно было на ней валяться. — Столько всего хорошего здесь произошло. — Ну да, мы же тут потрахались впервые. — выкидывает Сону, довольно улыбаясь и сразу же замечает перед собой офигевшее лицо Чхве. — Я не об этом, блин. — бьёт ладошкой в чужую грудь и в ней же прячет покрасневшие щёки. — Такой момент испортил. — Жаль перед отъездом не успели, да? — не унимается младший, а тот возмущённо глаза округляет. Уму непостяжимо. — Хотя… — делает задумчивое лицо. — Сколько там у нас времени оста- — Перестань! — смущённо кричит старший и, вырываясь из чужих рук, хватает свой чемодан и выбегает из комнаты. Ким продолжает звонко смеяться, а после затихает и следует за розовой макушкой. Дверь в комнату закрывается, а за ней и главная. Такси уже ждёт за воротами и, погрузив чемоданы в багажник, парни садятся в машину.

*

— Просыпайся, мы приземлились. — бархатный голос пробуждает Чанхи в самолёте. Сону не сдерживает умилительной улыбки, наблюдая, как тот мило потирает ручками заспанные глазки. Через некоторое время они выходят из аэропорта и вдыхают запах родного города. — Наконец-то мы дома. — улыбается старший. — Я скучал по этому городу. — А теперь будешь скучать по Бангкоку. — треплет его волосы Ким. — Ты прав. — поджимает губы. Как же приятно вернуться домой. Парень почему-то уверен, что теперь ему не угрожает никакая опасность и можно будет не напрягать младшего отвезти его на работу, потом забрать, не отходить друг от друга ни на шаг, крепко держа за руку. Он, кажется, так и не понял, что всё это делалось не только из-за того, что его разыскивал Мин, а потому что они, блять, встречаются. Красноволосому хоть запрещай, он всё равно будет забирать и отвозить своего парня на роботу. И гуляя по улице, он ни за что не о пустит его руку ни на секунду, чтобы это маленькое солнышко никто не украл. Только вот Джон всё ещё в Сеуле. Да, клан Ли не нашёл его, они прочесали весь город и даже ту самую заброшку где он прячется обошли, но не обнаружили ничего, а всё потому, что не учли один факт. В заброшенных домах бывают подвалы, в котором большую часть времени мужчина и просиживает. Такси подъезжает быстро и, минут через десять, парни оказываются на пороге квартиры. Сону открывает дверь и пропускает Чхве вперёд. Ох… Снова приятный запах этого уютного помещения. Единственное место в городе, где Чанхи может почувствовать себя как дома. Пока он рассматривает эти уже родные стены, другой подходит сзади и кладёт подбородок на чужое плечо, обвивая руками тонкую талию. — Твоя квартира стала такой родной. — мягко улыбается старший, но когда тот только открывает рот, чтобы что-то сказать, добавляет. — Только не говори, что это из-за нашего первого поцелуя. — Ладно, не буду. — прикусывает язык Ким. — Но теперь эта квартира наша. — В смысле? — Чхве разворачивается к нему, но не успевает договорить, потому что его утягивают в трепетный поцелуй. Сону прижимает к себе ближе, вплотную соприкасаясь с чужим телом. Чанхи кладёт руки ему на шею и начинает отвечать. Мурашки бегут по коже от небольшой грубости со стороны младшего, что так напористо кусает алые губы, но нельзя сказать, что это не приносит удовольствие. Поэтому Чхве отстраняется, ибо это «плохо» кончится. — М-может, навестим Юсина в больнице? — пытаясь отдышаться спрашивает он. Тот облизывается, немного закатывая глаза. В этот момент, он стал похож на маленького ребёнка, которому не позволили доесть конфету. — Ну хорошо. Только давай сначала распакуемся. — Сону отпускает парня и хватает оба чемодана, направляясь в спальню.

*

До больницы они решают дойти пешком, не охота париться в такси каких-то пару минут. Вечерний Сеул встречает их прохладным приятным ветерком и малым количеством людей на улицах. Всё-таки, где бы ты ни был, дома всегда лучше. В Бангкоке было очень хорошо, но гуляя сейчас здесь, кажется, что прекрасней может быть только в раю. Когда ты знаешь абсолютно любой уголок, и правда хочешь остаться тут навсегда. Казалось бы, из-за плохих воспоминаний, юноша должен хотеть забыть этот город и никогда не вспоминать весь ужас, что здесь произошёл. Но нет, всё плохое осталось в злочастном голове, и вот где бы он желал больше никогда не появиться, так это там. Юсин по телефону указал им больницу вместе с номером палаты и те, захватив в супермаркете немного фруктов, направляются туда. Тук-тук — Да. — парень откладывает телефон, готовясь встретить улыбкой красную и розовую макушки. Дверь в палату открывается, а за ней появляются парни в медицинских халатах на плечах. — Вечер в хату. — красноволосый кладёт пакет на тумбочку рядом, пока другой закрывает дверь. — Рад вас видеть. — Юсин приподнимается, чтобы принять сидячее положение. — Мы тоже рады, как ты? — Нормально. Не понимаю зачем меня тут держат, рана почти не болит. — Может что-то серьёзное? — Чхве садится на стул, пододвинув его немного ближе к кровати. — Что врачи говорят? — Небольшая трещина в ребре. Сказали жить буду. — Тогда скоро выпишут, не волнуйся. — Я, честно говоря, не думал, что окажусь раненым. Битва с кланом Мин оказалась намного сложнее, чем все предполагали. Недооценили. — поджимает губы. — Все мертвы? — печалится Чанхи, в клане ведь были и хорошие люди. — Да… Мы думали не убивать всех, а принять в наш клан. Но те, кажется, таким желанием сильно не горели и бились до последнего. Мы и своих много потеряли. — Но почему Джон бросил своих людей? — будто сам у себя спрашивает Чхве. — Мразь потому что. — слышится слева. — Солидарен. — хмыкает Юсин. — В общем, как вы уже знаете, клан Ли не обнаружил его в Сеуле. — Да, поэтому мы и не стали просиживать жопы за границей. — Давно вернулись? — Да нет, три часа назад прилетели, распаковались и сразу сюда. — Сону, наконец, прекращает ходить взад-вперед по палате и опирается на подоконник. — Ясно. Спустя несколько минут каких-то различных вопросов, взгляд Чанхи падает на шею Юсина. — Красивый амулет. — подмечает он. — А, такие носят все подопечные Ли. — тот берёт его в руку и показывает парням. — Даже логотип придумали. Чхве, немного задумавшись, жмурит глаза и опускает голову, проводя рукой по волосам, что заставляет младшего немного напрячься. — Эй, ты чего? — Ким подходит к нему и трясёт за плечо. — Я кое-что вспомнил… — поднимает голову. — Что? — одновременно спрашивают те. — В логове остался мой амулет в виде волка, который мне папа подарил ещё в детстве. Ну вот, приплыли. — Ты хочешь вернуть его? — красноволосый садится на корточки и берёт его за руку. — Просто это единственное, что от него осталось… — грустно выдаёт старший. — Значит заберём. — Да, логово Мина сейчас пустует, его ещё не продали. Вы можете в любой момент туда сходить. — Отлично. Всё, не переживай, мы вернёмся за ним. — Сону целует тыльную сторону нежной ладони, что заставляет улыбнуться. Дверь в палату снова открывается и в проёме оказывается блондинистая голова медсестры. — Молодые люди, время позднее, закругляйтесь пожалуйста. — закрывает дверь. — Эх, ладно, пойдём мы. — Ким поднимается вместе со старшим. — Да, спасибо что зашли. — Тебе за всё спасибо. Поправляйся, звони если что. — Обязательно. — они жмут друг другу руки и парни направляются к выходу. — Домой или ещё погуляем? — уже на улице спрашивает Сону. — Может позвоним Чанмину? Он, должно быть, соскучился по тебе. — Ого, ты сам это предложил. — удивляется младший. — Я только за. — достаёт телефон. Два гудка не успевают прозвучать, тот отвечает практически сразу. — Оо здрасьте. — Здорова, жопа. — Чем обязан? — Мы вернулись. — Уже? Понял, куда ехать? — Джи фиг пойми где был, но слышно, что он и правда сорвался с места. — Мы возле третьей больницы, подъезжай сюда. — Понял, скоро буду. Стой, давай ещё Эрика с Джуёном захвачу? — Давай. Мы вас ждём. — бросает трубку. — Так значит, за амулетом поедем завтра? — Получается да.

***

Парни приезжают в бар уже впятером. У Кима немного болит шея, ведь Чанмин набросился на него с обнимашками, едва ли не задушив. Он познакомил Чхве с Эриком и Джуёном, была надежда на признание в отношениях этих двоих, но блять, нихуя. — Проходим, господа, присаживаемся, сейчас я всё организую. — подмигивает Джи и подходит к бару, а те как он и сказал, садятся за столик. Сону сразу заявил, что пить не будет, ибо он в нетрезвом состоянии может такого начудить, что старший его бросит (нет). Поэтому, им Чанмин, помимо еды, заказывает безалкогольные напитки, а для себя и Джуриков берёт пиво, плюс ещё парочку бутылок различного алкоголя. Он хотел взять ещё вискаря, но последнюю бутылку забрал какой-то мужик, прямо у него перед носом. — Сука. — тихо ругается он. — Ты что-то сказал? — мужчина в чёрной маске и капюшоне поворачивается, а Джи сглатывает. — Нет, вам послышось. — он оплачивает свой заказ и уходит за столик к парням, а тот провожает его взглядом и увидев за тем же столиком розовую макушку, икает и протирает глаза, убеждаясь, что ему не привиделось. — Какая встреча. — бубнит себе под нос Джон и опускает капюшон на глаза, чтобы остаться незамеченным. — Ой, ещё одно знакомое личико. — смотрит на рядом сидевшего Сону и узнаёт в нём человека з того самого вечера. — Значит, вы в городе. — идёт на выход. — Окей, мальчики, свидимся ещё. — ухмыляется он уже на улице и движется в сторону «дома». Вечер проходит очень весело, компания хоть и шумная, но моменты, где пропадает улыбка с лица, проскакивают крайне редко, все громко смеются и это заставляет чувствовать себя хорошо. Оба парня выпили по бокалу вина, но на большее не согласились. Для того, чтобы приятно провести время, не обязательно быть бухим в дрова. Парни зависают там до ночи и, примерно в половине первого, красноволосый начинает замечать частые зевки старшего, трения глазок рукавом, а затем тот и вовсе устало опускает голову на чужое плечо, обнимая за руку. Поэтому, Ким со всеми прощается, и вызывает такси. Чанхи благодарит за весёлый вечер и плетётся на улицу за младшим. — Сильно устал? — дыша свежим воздухом напротив бара, Сону поглаживает мягкие волосы, когда старший утыкается носом в его шею и закрывает глаза. — Угу. — снова зевает. Ещё бы минутка в машине и Чхве уснул бы. Ким расплачивается, после чего вытаскивает прям очень сонного парня. Кажется, вино на него так подействовало. Придя в квартиру, у старшего хватает сил только принять душ и переодеться, и то с чужой помощью. — Нужно было поспать после приезда. — Сону укладывает ослабленое тело в постель. — Так и в обморок шандарахнуться можно. — Прости, из-за меня тебе пришлось уйти от друзей. — бубня извиняется тот, но чужую руку тянет на себя, прося лечь рядом поскорее. — Ложусь ложусь. — Чхве, как обычно, устраивается на тёплой груди и буквально через минуту уже спит как младенец. Остаётся только поцеловать розовую макушку и тоже провалиться в сон.

***

— Ты уверен, что тоже хочешь поехать? — Сону одевает футболку, а поверх кофту, ибо сегодня пармурно. — Просто скажи мне, где лежит этот амулет, и я заберу его сам. — Нет, я тоже поеду. — решительный кивок. — Ну тогда одевайся. Казалось бы, всего лишь амулет. Просто фигурка в виде волка на ниточке. Зачем ради неё возвращаться в место, где тебя мучали длительное время? Чанхи хотелось взглянуть на логово в последний раз, чтобы расстаться с ним в спокойной обстановке, не убегая от кого-то. А амулет этот — единственная вещь, что осталась от папы, когда-то он сказал беречь его и вспоминать о нём. Сев в машину, сердечко начинает колотиться чаще обычного, хотя парень не понимает почему, вроде бы и нечего волноваться, в доме ведь никого нет, но всё равно немного не по себе. — Солнышко, ты странно выглядишь. Всё хорошо? — Ким начинает ехать медленнее и утешительно берёт того за руку. — Да, всё в порядке. — выдыхает старший. Выезжая уже на ту самую улицу, где с права пугающий лес, а слева то заброшенные дома, которых на всю окружность всего несколько, то простые кусты. Хочется развернуться и уехать в противоположном направлении, но нужно забрать амулет, посмотреть последний раз на логово, фиг его знает зачем, а потом забыться. Подъезжая к дому, Ким по привычке паркуется подальше от ворот. — Пойдём? — открывает дверь. — Да. Взгляд снова бросается в глубь леса, сейчас хоть и светло, но там, с дороги, кажется всё очень тёмным, настолько он густой. Деревья стоят совсем рядышком и их очень много. Листья издают тихий шелест, из птиц тут всегда были заметны только вороны и это пугает ещё больше. Послышался какой-то хруст и Чанхи вздрогнул. Он не понял, померещилось ему это или нет, но он сглотнул и подбежал к младшему. Снова эти ворота, эта калитка которую парню не было позволено открывать без разрешения, но вот сейчас на ней замок сломан. Этот высокий забор, что позволяет увидеть только второй этаж дома. И этот дом… Такое ощущение, что от него так и прёт негативная энергия. Тело начинает потряхивать. — Так, малыш, возвращайся-ка в машину, ты уже побледнел. — Сону поглаживает по плечу. — Да, лучше я не буду заходить. — кивает Чхве. — Амулет лежит в той тумбочке, откуда я паспорт доставал, помнишь? — Помню. — В чёрной коробочке. — Хорошо. Держи ключи и иди в машину. Я сейчас вернусь. — целует в щёчку. — Угу.

***

Джон лежал на старом матрасе, как обыкновенный алкаш и, допивая свой виски, понимает, что это была последняя бутылка. Это повод снова сходить за ним в центр, да и возможно, две разноцветные бошки появятся на виду. Вчера он не проследил за ними, а просто ушёл бухать, но узнать, где те обитают, просто необходимо. Будучи не до конца в трезвом состоянии, Джон снова пилит примерно полтора километра до дороги, постоянно опираясь руками на деревья. Вот уже увидев вдалике светлую полосу неасфальтированой дорожки, он ускоряет шаг и, подойдя совсем близко, останавливается и прячется за деревом. — Какой приятный сюрприз. — он замечает парней выходящих из машины. — Что же мне так везёт, даже искать вас не пришлось. — говорит самому себе недостаточно тихо, но те за двадцать метров не услышат. Наступив на сухую ветку, она издаёт громкий хруст, который слышит даже Чанхи и мужчина ухмыляется, увидев его испуганное лицо в этот момент. — Пиздец вам, ребятки. Он провожает их взглядом до калитки и заметив, что красноволосый идёт в логово, а тот возвращается к машине, благодорит всех богов на свете. — Попался. — Мин тихим, но бастрым шагом выбегает на дорогу, пока юноша подходит ближе. Чанхи, заметив человека, в какой-то старой и грязной одежде, выбегающим из леса, узнаёт в нём Джона и хочет уже закричать во всё горло, но не успевает ни пискнуть, ни сделать шаг чтобы убежать, его больно хватают сзади за шею и закрывают рот рукой. — Скучал по мне, сладкий?