Point of no return / Точка невозврата 18+

(Чонгук) Я дал ему все подсказки. Ронял фразы, которые моё альтер-эго могло спокойно сказать по телефону. Играл голосом, добиваясь уже, чтобы он (фигурально выражаясь) наконец-то вытащил голову из своей прекрасной задницы и хоть как-то отреагировал на меня. Тщетно. Голубоволосый сидел напротив, хлопая пушистыми ресницами, и решительным образом отказывался узнавать во мне Golden Closet’а, что порядком бесило и распаляло действовать наглее и очевиднее, наплевав на изящную игру в одни ворота. Наконец-то я привлёк его внимание. Он смотрит неотрывно на мои руки, около горла развязывающие галстук, пока я, не моргая, отслеживаю каждое микро-изменение на прекрасном смуглом лице. Дышу волнительно. Справляюсь с пуговицами, чуть больше, чем нужно, одёргивая воротник рубашки. Попался! По лицу пробегают тысячи выражений за секунду, поток мыслей со скоростью света отражается в глубине глаз, зрачки на миг расширяются… А затем веки накрывают глаза, а их хозяин обмякшим совершенством перемещается на плоскости дивана в горизонтальное положение. Знаю, я должен забеспокоиться об обмороке. Но я чертовски доволен произведённым эффектом и победоносным прохождением первого уровня нашей – до умопомрачения прекрасной - взаимной игры. 1:0 в пользу Чонгука. Приближаюсь к нему неспешно, как паук подбирается к своей жертве, хоть жертвой ощущаю себя я – в плену мыслями и своей, ранее не знавшей любви, душой… Умиротворением бессознательного Тэхёна наслаждаюсь, – он впервые так близко, и впервые – так уязвим передо мной. Его запах кружит голову, вызывая помутнение рассудка, а тату под ключицей словно горит прикосновениями взгляда, принесшего ему осознание. Наклоняюсь над ним, еле дыша. Ну же, приходи в себя, я прямо здесь, рядом с тобой! Его ресницы на сомкнутых веках трогает еле заметная дрожь. Чуть зажмурился, приходя в себя, и взорвал мне сознание вспышкой сверхновой, просто столкнув наши взгляды друг с другом. – Я обещал, что мы скоро встретимся, сладкий. – мой голос дрожит от симбиоза всех чувств сразу, приправляемых его близостью, которую буквально можно измерить сантиметрами. Он, всё ещё лёжа, руки к моему лицу тянет, игнорируя мою фразу и не возвращая никакой ответ. Слова вдруг стали пустыми и бессмысленными, – только его пальцы на моих скулах, только сбивчивое дыхание и жар, волнами исходящий от тела. Тэхён. Самый драгоценный. Подаюсь навстречу, предвкушая встречу наших губ, но он лишь садится рядом и ощупывает мягко моё лицо, шею, плечи, оттягивает рубашку, оголяя моё тату, словно всё ещё не верит в происходящее. Иногда вопросительным взглядом возвращается к моим глазам, а я лишь молча наслаждаюсь этим странным, но до умопомрачения приятным тактильным диалогом, млея от каждого прикосновения. – Чон..гук. – выдохнул наконец он, словно принимая капитуляцию. – Тэхён. – произнёс я в его манере, принимая его осознание, и лишь немного – поддразнивая. И тут он переменился на 180 градусов, будто щёлкнул какой-то переключатель, – глаза загорелись мощным пламенем, в одно мгновение вспыхнувшим внутри. Он притянул меня к себе молниеносно, чудом не врезавшись в зубы, с яростью окружая мои губы своими и сплетая влажные языки. Я не успел понять вообще ничего, но торжество от моей маленькой прежней победы стёрлось под этим страстным подчиняющим напором чуть шершавых горячих губ. Я проигрывал. Я хотел проигрывать ему снова и снова. Он уже оседлал меня, вдавливая в диван и пользуясь полным отсутствием сопротивления. Я уже попрощался внутри с Чонгуком-девственником, учитывая то, что так меня ещё никто не целовал, и одними поцелуями с этим голубоволосым демоном мне никак не ограничиться. Я учился у Тэхёна в процессе, вторя его движениям, давая волю рукам и губам… И как бы ни было страшно довериться кому-то, – с ним это происходит само собой, – он сам забирает все надуманные страхи и сияет – для тебя, согревая душу и даря умиротворение. Он оторвался от меня, чтобы глотнуть кислорода и хриплым шёпотом пробежать мурашками по позвоночнику: – Ты же тут большой начальник… Можешь сделать так, чтобы нас тут никто не беспокоил? – Для этого мне нужно, чтобы ты остановился, слез с меня и отпустил к рабочему столу. – Нет, это мне не подходит. – с новой силой впиваясь губами, отрезал Тэхён и отключил мне остатки разума новым глубоким поцелуем. Никто не посмел бы зайти сюда без стука. А если вдруг это случится… Не знаю. Мозг отказывался анализировать последствия, так что я просто со стоном растворился в сидящем на мне человеке, потому что, казалось, вся кровь устремилась в совершенно определённое место, о которое уже бесстыдно тёрся затвердевшим возбуждением мой личный сексуальный наркотик. Как я хотел его. О, Будда! Я хотел его с той минуты, как взгляд упал на первую из его картин, даже не видя лица её создателя. Захотел физически, как увидел напечатанное чернилами на бумаге жалкое (по сравнению с божественным оригиналом) изображение в профайле. Захотел ещё больше, когда переписка перешла в телефонные звонки с нескрываемым подтекстом. Захотел невыносимо, когда (не)случайно увидел его на улице, выходящим из подъезда. И вот он целует меня прямо сейчас, а я сжимаю в ладонях его ягодицы, желая, чтобы четыре слоя ткани между нашей кожей растворилась, как по волшебству. Словно читая мои мысли, Тэхён начал расстёгивать мою рубашку, а я, словно заворожённый, просто повторял за ним, раскрывая его пуговицы… Я не стесняюсь своего тела, – спортзал 4 раза в неделю и строгая диета делают своё дело, но приятно, наконец, козырнуть результатами своих усилий перед тем, кто того стоит. Тэхён стоил, – целой Вселенной и всех прочих, которые существуют. Он избавил меня от лёгкой ткани и отдалился на миг, глазами сверкая. Оглядел оценивающе и испустил сдавленный выдох..мм.. восхищения (?) Я не упустил возможности в ответ его глазами ощупать. Чёрт, он совершенен в тысячной степени, – не только лицом, но и телом. Пусть не спортивен, но строен и гармоничен донельзя! Глубокая вертикальная линия прочерчивает живот, тонкую талию так легко обхватить руками, – кажется, я даже могу окольцевать её ладонями, а острые ключицы так и манят обвести их языком… – Ты… чертовски хорош. – рычит он, а я всё не могу налюбоваться им. Смотрел бы вечность, упиваясь каждой линией тела. – Ты гораздо лучше, сладкий… – Ты точно хочешь здесь? Хотя я уже не уверен, что смогу остановиться… – Я хочу тебя. Это единственное, в чём я уверен сейчас. – До свидания, господин Чон! – приглушённый голос ассистентки после стука в дверь. Тэхён начинает беззвучно покатываться со смеху, а я, собирая остатки расплавленного самообладания, стараюсь придать голосу максимально серьёзное выражение и отвечаю: – Счастливо, Ын Ха! Поставь на свой стол п..предупреждение, – Тэхён с дьявольской улыбкой расстёгивает ширинку моих брюк. – …предупреждение, чтобы меня не беспокоили, надо сосредоточиться на одном проекте! – Конечно, господин Чон! Продуктивного вам вечера! – и как она догадалась, что сегодня заходить не стоит?! В любом случае, я был ей благодарен за тактичность. – Трахаешь её? Она красивая. – спрашивает мой искуситель, а сам с замком на моих брюках уже справился. – Я сейчас трахну тебя, малыш. – ответил я, но при этом на самом деле ощущал малышом себя. Сказать ему, что это у меня в первый раз? Нет, пусть всё идёт, как идёт… Что я, порно что ли не смотрел? Ну ладно, если по-честному, то гей-порно я как раз-таки и не видел… Он слез с меня, вырывая вздох разочарования, – передумал, что ли? Нет, потянулся к своему рюкзаку, выуживая оттуда смазку и ленту презервативов. – Ты всегда с собой носишь такое? – Только, когда иду на встречу с Golden Closet'ом, – оскалился хищно. – Я же не знал, где тебя встречу. Он стоял в полуметре от сидящего на диване меня. Спешно, но до исступления изящно начал избавляться от своих джинсов, словно под музыку. Оставшись в одних чёрных слипах, остановился, взглядом указывая на моё не до конца освобождённое достоинство. Я кивнул ему, жестом приглашая помочь. Быть в его руках, ощущать его пальцы на своей коже доводило количество эндорфинов в крови до запредельного уровня… Что будет, когда он возьмётся за… (Тэхён) Он сидел передо мной. Рубашка растёгнута, ширинка тоже. Весь такой папочка, – так и хочется ему сказать. Но игра продолжается, и я молчал, когда он кивком пригласил раздеть его окончательно. На колени перед ним опустился, и, пока руки справлялись с ненужной тканью, языком обводил кубики пресса, вздымающиеся в такт каждому вздоху. Стонет. Только вот он или я? Как может быть так хорошо с незнакомцем? Он руки запустил в мои волосы и перебирал пальцами пряди на затылке. А моё бельё уже пропиталось смазкой, – я тёк от него просто дичайше. Он приподнялся, без слов понимая, что надо помочь мне стянуть с него лишнее. Теперь он весь передо мной, так близко… Идеальный, розовый, в меру большой стояк. Я решил про себя, что оставлю его без минета, но мне нужно время, чтобы растянуть себя хоть немного, а то уже сил нет терпеть, – я хотел его в себе, и с каждой минутой всё сильнее. Выдавив смазку себе на пальцы, я приспустил бельё сзади и приготовился начать. – Я хочу посмотреть, как ты готовишь себя для меня. Обожаю, блять. – Только не дрочи, оставь свой великолепный член для меня. Я развернулся от него, упёршись одной рукой в стол, и расставил ноги. – Ты пиздец как прекрасен, Ким Тэхён. – простонал он, а я погрузил в себя два увлажнённых пальца, разводя их в стороны, и чуть позже добавил третий. Я чувствовал его кипящую лаву желания, пока я растягивал себя прямо перед ним. Он не выдерживал... подался вперёд и укусил меня за ягодицу, – больно и до жути охрененно. – Иди ко мне, я больше не могу. О, ты можешь, Чон Чонгук. Зубами я открыл фольгированный квадратик, извлёк резинку и поднёс её к губам, снова опускаясь на колени между его расставленных ног. Не отрывая взгляд от распахнутых оленьих глаз, я начал от кончика до самого основания раскатывать по нему резинку своим ртом. Я видел его ошарашенное выражение лица, сменившееся полным блаженством в момент, когда я заглотил до упора, расслабив горло. На вкус попробую его в следующий раз, сегодня достаточно того, насколько комфортно его объём ощущается на языке, – я еле сдерживался, чтобы не начать двигаться, но задница хотела его сильнее рта, и я повиновался. Увлажняя клубничной смазкой и сходя с ума от его стонов и прикосновений, сажусь верхом. Он одной рукой меня под бедро держит, а второй направляет себя, выжидая мои действия. – Тэхёёён… – тянет так сладко, когда я погружаю его в себя, вплотную прижимаясь бёдрами. Не двигаюсь, наслаждаясь ощущением заполненности и его истомы на лице, а самому так хорошо, что аж плакать хочется. Тянусь к нему губами, чтобы вновь ощутить его вкус на языке, и ликующе охреневаю от того, что происходит дальше. Ему словно сорвало предохранители… Он встаёт на ноги, не выходя из меня и поднимая моё тело, как пушинку, опрокидывает на диван, забрасывая одну мою ногу на плечо, а вторую заводя себе за спину. Рычит невнятно, и начинает долбиться мощно, без определённого ритма, иногда проезжая точно по простате, заставляя меня стонать в полный голос и извиваться от электрических разрядов, сотрясающих тело. Его член, словно поршень, – лучше любых красивых игрушек, лучше моих умелых пальцев, лучше самой жизни, – только убийственно сексуальный Чон, только его рваные движения… Это то, что я называю “качественно разложить”. Пусть и больновато поначалу, – он не дал мне привыкнуть, да только плевать на это, – сейчас я ловил такой экстаз, – от его члена в своей заднице, от трения моей истекающей головки о его накаченный, обтянутый пергаментной кожей пресс, от созерцания капель влаги на рельефном теле и таком мужественного-сосредоточенном на взаимных движениях лице. – Я так ждал тебя, Тэхён-аа… Я и так уже был на грани кульминации, изо всех сил пытаясь оттянуть оргазм (так мощнее, а может, получилось бы даже одновременно). Но его голос сделал тщетными все мои попытки, сладкая нега прокатилась от ушей по сознанию до низа живота, наращивая силу, и килотонным взрывом удовольствия начала сотрясать всё тело, выливаясь на мой живот и его. Я не заметил, как сильно закричал в первой лавине экстаза, но обнаружил его ладонь, прижатую к моему рту, и крашнулся в этот момент окончательно. Он дождался, пока мои мышцы расслабятся после нескольких пиковых судорог, переместил обе руки мне на бёдра и начал наращивать темп, – на этот раз ровно и быстро, доводя самого себя. Я, как мог, подмахивал ему, насаживаясь глубже, – отголоски оргазма продолжали сотрясать разум, особенно когда точечно прилетало по комку нервов там, внизу… Вены на его руках и шее вздулись, проступая голубым через кожу, а глаза и тату словно горели красным, – он был драконом в этот момент, и его пламя обжигало… Слишком приятно, чтобы быть правдой. Он напрягся, закрыв глаза и пальцами сильно впиваясь в мои мышцы (арр, привет, синячки!) Нет-нет, я не хотел терять этот раскалённый взгляд... – Посмотри..на… меня! – хриплю. Он распахивает веки, продолжая дрожать от напряжения и двигаться быстро. Вижу – он не выдержит и минуты, так что добиваю его, выкручивая пальцами бусинки сосков и смакуя на языке единственно значимые сейчас два слова. – Чон Чонгук. Я обещал ему по телефону, что он кончит от своего имени, – так и случилось. Он пульсировал внутри меня, изливаясь в латекс, содрогался напряжёнными мускулами, трепетал ресницами и стонал так сладко, только для меня… А потом рухнул сверху, примостившись на моём плече в подключичной впадине, вышел медленно из растерзанного входа и стянул резинку, отбросив куда-то в сторону. Руку положил мне на живот, туда-сюда нежно пальцами водит и лежит-улыбается. Мой прекрасный принц. Не решаясь первым нарушить тишину, я просто гладил его по волосам, наслаждался их запахом и просто навалившимся вмиг расслаблением после нашей марафонской дистанции с ускорениями спринтеров. – Ты… Я не сделал тебе больно? – Серьёзно? Это первое, что ты хочешь спросить? – Просто… у меня это в первый раз. Я надеюсь, что не испортил всё… – В смысле, первый раз с мужчиной? Ты всё сделал классно, Чонгук. – (и когда это он успел стать таким смущённо-нерешительным?) – Разве мой оргазм тому не доказательство? Я бы не кончил, если бы ты всё испортил. Он потянулся к моим губам, как будто хотел попробовать прозвучавшие слова на вкус. Солёные от пота губы дотрагивались нежно, язык медленно исследовал мой рот с чуть слышными влажными звуками, а я просто позволял ему делать всё, что он хочет. Тем более, что он не спал раньше ни с одним мужчиной, и я был благодарен, что он решил распечатать этот запретный плод именно со мной. Он отстранился, и, смущённо глаза пряча, прошептал: – Ты первый, с кем я вообще занимался любовью. За всю жизнь. Что, простите?!?!?!?! Этот сочный самец с запредельно концентрированной сексуальностью буквально только что трахался в первый раз? Идеальный извращенец, который сводил меня с ума по телефону и доводил одним своим голосом – был девственником? Невозможно. Неправильно. И так… охуенно. Он мой. Хотелось кричать об этом на весь мир: Чон Чонгук теперь принадлежит Ким Тэхёну! Я пальцами за подбородок его лицо приподнял, стремясь поймать взгляд и с лёгкостью игнорируя играющий румянец на его щеках. В голове роились сотни шуток и подколок, но я не мог позволить себе насмехаться над ним, не в такой момент. Так что я выразил в словесном эквиваленте максимально близкое к тому, что чувствовал на самом деле. – Я счастлив быть твоим первым, Чонгук. – Хочу, чтобы и ты меня тоже… – Тсс, не всё сразу. – нервно улыбнулся я. Шок ещё не прошёл, и сознание слегка потряхивало. – Мы ещё к этому вернёмся. Кстати, откуда у тебя эта татуировка? – обвёл я каллиграфию указательным пальцем, пытаясь сменить тему и дать мозгу передышку. Слишком много информации для последних нескольких часов. – Это напоминание самому себе. Что в груди – сердце дракона, которое сожжёт меня изнутри, если я позволю себе сдаться. – Почему ты выбрал меня быть твоим первым? Сомнений нет, это он так решил. Ведь он сделал заказ, он написал мне инкогнито, он играл со мной по телефону, – это было однозначно взвешенное решение, не сиюминутный каприз. – Я в тебе утонул, даже ещё не зная, как ты выглядишь. Ын Ха показала мне две картины. Знаешь, что оказалось в них самым цепляющим? Они, как подорожник для души, – когда на них смотришь, не чувствуешь боли. Вообще никакой. Поверь, я знаю, о чём говорю, потому что живу с незримой болью с момента рождения. И я подумал: кто же этот человек, который лишь линиями цвета, пусть ненадолго, но исцелил меня? И как я почувствую себя, находясь в непосредственной близости рядом с ним? – Оправдал ожидания? – чуть дыша, спросил я. – Превзошёл многократно. – Ты разве не хотел, чтобы первый раз был, ну, не знаю, особенным? Романтика там, кровать, расслабляющая ванна… А не диван в твоём офисе и партнёр-олух, даже не знающий, что он у тебя первый. – Плевать мне на окружающую мишуру. Всё было особенным, Тэхён, – из-за тебя. Похоже, я выиграл на небесах обжигающе сексуальный, пусть и неопытный джекпот. О, да, мой маленький, я научу тебя всему, чего ты только захочешь. … – Съездим в одно место, ты не против? – Мм, интрига. С тобой – куда угодно. Почти всю дорогу мы говорили без умолку – обо всём на свете, не подбирая слова и просто по чуть-чуть узнавая друг друга. Он сиял безупречной улыбкой, собирая морщинки вокруг глаз, искрящихся счастьем, без конца шутил и заваливал меня вопросами, – казалось, он стал ещё моложе за рулём своего изумрудного вольво. – Мы приехали. – сказал Чон, паркуя машину у подножия International Financial Center Seoul. Я вопросительно уставился на него, но он лишь подмигнул заговорщицки и потянул меня за собой, даря ощущение его тёплой ладони вокруг моей… – Что мы здесь делаем? – Здесь моё место силы. Нам на самый верх. … Августовский ночной ветер обдувал стройную фигуру в костюме, стоящую почти на самом краю открытой смотровой площадки одного из самых высоких зданий Сеула. Слегка растрёпанные иссиня-чёрные пряди колыхались в такт воздуху, грудь вздымалась равномерно, взгляд – устремлён вниз и вдаль. Я приближался к нему медленно, впитывая глазами это “обыкновенное” чудо, которое не должно было случиться ни сегодня, ни вообще в реальной жизни. Я ведь не в сказке про Золушку, и вовсе не прилежный мальчик-святоша, которого должна награждать Карма или одаривать Вселенная. Я просто Тэхён, который просто жил, подкармливая своих внутренних демонов и урывая, по возможности, крохи счастья. Чонгук обернулся, улыбаясь чуть заметно. – Я надеюсь, ты не сочтёшь мои слова слишком..поспешными. У меня нет опыта и понимания, с какой скоростью всё должно развиваться. Но… видишь этот мир внизу? Я готов подарить тебе его весь. С той секунды, как начал тебя узнавать. Ну же, Ким Тэхён, ответь что-нибудь. Его слова должны быть неправильными, сказанными слишком рано, неуместными после траха в кабинете, но они такими не были. Они звучали, как надо. Словно он знал секрет, каким именно нужно быть. Я обвил руками талию, ощущая жар стройного тела, провалился в озёра его искрящихся глаз и прошёлся смазанным поцелуем по приоткрытым губам. - Я нарисую наше счастье, Чон Чонгук. С натуры, пока оно позирует для нас двоих.