Последний год

Ярко-солнечная погода добавляет краски в настроение студентов, собравшихся отправится, наверняка, в весёлую поездку. Прямо за воротами университета они окружили большой комфортабельный автобус, миленько окрашенный с одной стороны в зелёный, а с другой - в жёлтый цвета. Сердитая Кан, сопровождающая подопечных, примерно двадцать минут без умолку бурчит о безответственности опаздывающего Чон Хосока, которого они ждут в такую жару. Странно, что Чонгук пришёл вовремя. Заняв удобные места, каждый занимался своим. Кто-то листал роман, кто-то игрался в телефоне, а кто-то решил немного поспать. Юнги с приходом занял самое последнее сиденье у окна и, заткнув уши наушниками, отключился от всего окружающего. Особенно от надоедливой Ким, чью фигуру он разглядывал минутами ранее через окно. — Просто не могу поверить! — Дахён нервно носится туда-сюда, взмахивая руками и вываливая всё своё недовольство на невыспавшегося Чонгука, который смиренно выслушивает "свою девушку", облокотившись о железную дверь автобуса. — Шиин села рядом с ним, а он ничего не сказал! — Что он должен был сказать? — вздыхает Чонгук. — Что обычно говорит мне: "Ким, свали", — сделав тон грубым, а лицо таким же грозным, как у Юнги, ответила Дахён, — или "брысь, прилипала". — Они похожи характером, Пак - женская версия Юнги, — Чон пожал плечами, лишь бы отвязаться. — Что это значит? — Да успокойся ты, — Чонгук запустил пальцы в свои чёрные, шелковистые волосы, — ей он не интересен, а Юнги просто было лень с ней спорить. Да и не прокатило бы. — Пф, и что она сделала бы? Вместо того, чтобы просто ответить, Чонгук решил поиграться. Потянув девушку за талию, он приблизил губы к её ушку и тихо выдохнул: — Она... — в секунды небольшой паузы, Чонгук обжигает её шею своим дыханием, от чего Дахён невольно покрывается гусиной кожей, — откусит бубенчики. Услышав громкий хохот друга, Ким злобно толкает парня в грудь, сбивая его с ног. Приземлившись пятой точкой на пушистую траву, Чонгук полностью лёг на мягкую поверхность, продолжая смеяться. Солнце светит в глаза, заставляя его жмуриться, но он не думал успокаиваться, чем ещё больше злил Дахён. — Понравилось, Ким? — пропел парень, не подозревая о тихо приближающемся сзади на носочках Хосоке. Он недоумевающе улыбаясь посмотрел на Чонгука, а затем на Дахён. Сокурсница, кивая на лежащего друга, хмуро шепнула ему что-то. Хоть он и не расслышал её слов, но было понятно, что девушка хочет мести. Показав ей большой палец, Хосок опустился на четвереньки таким образом, что его лицо возвышалось над лицом Чонгука и, сделав губы бантиком, стал медленно опускать голову, словно хотел его поцеловать. Чонгук, заметивший, что на смену лучам солнца пришла какая-то тень, вопросительно раскрыл веки и, с ужасом обнаружив в сантиметре от своих мужские губы, испуганно вскочил. — Твою мать! — крикнул он, но не смог перекричать звонко смеющегося Хосока, дающего пять развеселившейся Дахён. — Чувак... твоё лицо, ради этого с-стоило опоздать, — задыхаясь от смеха, Хосок закинул рюкзак на плечо и зашёл в автобус. — Тебе всё ещё смешно, а, пупсик? — издевается Дахён и, показав ему язык, следует внутрь за Хосоком. — Очень смешно! — буркнул Чон, всё ещё приводящий дыхание в порядок. Когда ждать осталось некого, Кан, проворчав что-то Хосоку, повернулась к студентам лицом и, заглядывая в список начала перекличку: — Ито Миоко? — Здесь, — мгновенно ответила японка. — Ким Намджун? — продолжила Кан. — Сонсэнним, неужели Вы сомневались? — соблазнительно улыбнулся Намджун, светя своими ямочками, самодовольно откидываясь на спинку мягкого сиденья. Кан закатила глаза. — Ким Дахён? — Здесь, сонсэнним! — радостно воскликнула девушка. — Ли Сынхо? Сынхо поднял руку, вместо наскучившего ему ответа "здесь". — Мин Юнги? Кан окинула вглядом два ряда, в поисках главного участника всего мероприятия. Не отзываясь, он привлек все пары глаз на себя. Сидящая рядом синеволосая Шиин несильно ударила его локтём в живот, вынуждая вынуть наушники и обратить на преподавательницу внимание. — Чёрт! Чего тебе? — возмутился Юнги, обращаясь к Пак, но она его проигнорировала. Глаза парня встретились с недовольными Кан, словно ругая его качающей голову. — Да как она посмела ударить его? — всполошилась Дахён, сжав пальцы на предплечье Чонгука. Шикнув, он усадил девушку на место и напомнил, что они якобы пара, поэтому ей нельзя так реагировать на что-либо, связанное с Юнги. Как же его это временами раздражает! Отметив правоту друга, Дахён расслабилась. Слава Богу никто не заметил этого.  — Мин тоже здесь, — поправив очки на переносице, Кан вновь заглянула в список, — Пак Шиин видела. Дальше - Чон Хосок. — Чон Хосок к Вашим услугам, сонсэнним, — с улыбкой кивнув, пошутил он. Назвав последнего в списке Чонгука и, поставив ему плюсик, Кан сообщила водителю, что они могут ехать, после чего автобус наконец тронулся в путь. ***** До пусанского университета остаётся ещё полчаса дороги. Дахён каждые чуть ли не пять минут поворачивала голову, смотря в конец рядя, где сидит Юнги. Несмотря на то, что никаких шептаний и касаний девушка не замечала, она продолжала беспокоиться. Шиин читает свои конспекты, Мин устало выглядывает в окно, Миоко спорит с надоедливо флиртующим с ней Намджуном, Хосок с Сынхо сдержанно смеются, смотря что-то в телефоне, а Чонгук... Чонгук спит на плече Дахён. Ким опускает взгляд на друга, мысленно отмечая, какой вкусный аромат мужского парфюма забивает лёгкие. Его блестящие волосы гладит прохладный ветерок, прорывающийся сквозь небольшую щель. Гладкая кожа. Его длинные ресницы. Не пухлые, но красивые, розовые губы. И эта маленькая родинка под ними. Удивившись тому, что до сих пор её не замечала, Ким медленно поднимает руку, желая дотронуться до этой шоколадной точки кончиком пальца, словно хочет убедиться. Девушка даже не заметила, как он, раскрыв веки, последние секунды её ступора любовался ею. Неловко застывает, когда его рука захватывает тонкое запястье в слабое кольцо, а глаза их оказываются на одном уровне. В чонгуковских она разглядела искры, будто фейерверки, заставляющие её смотреть, не моргая. Губы его скривились в привычной ухмылке, от чего щеки девушки вдруг порозовели. — Что? — полушепотом произносит Чон. — А... Ч-что "что"? — будто не поняла, переспросила Ким. — Я тебе нравлюсь? — Гук ещё приблизился, едва оставив расстояние между их лицами. — Чего?! Нет! — выдернув руку, она откинулась на спинку своего сиденья, отвернувшись от нахального друга. Чонгуку было мало. Он, слегка придвинувшись, незаметно наклонил голову, касаясь кончиком носа её мягких волос. Гук не видел всего лица, но от вида подрагивающих ресниц и недовольно сомкнутых в полоску губ, он не смог сдержать улыбки. Такая красивая, когда злиться. И горячая. — А ты мне - да, — выдохнул Чонгук, заставив её вздрогнуть от такого касания. — Прекращай дурачиться! — толкнув парня плечом, бросила Ким. Знала бы она, как он серьезен, говоря о чувствах к ней. — Ты же знаешь, когда мне скучно - мне скучно. Мы три часа едем в этой печке, у меня пятая точка затекла, я мало спал, устал и голоден! — наигранно возмущаясь, Чонгук шире открывает окно. — Нам специально останавливали, чтобы дать поесть, — напоминает девушка. — Кто тебя держал? — Но тогда я... — цокает Чон, — ладно, всё. — У меня есть рисовый пирожок. — Не хочу, — друг прижался к окну, создавая обиженный вид. — Чонгук, — мягко произносит, но парень игнорирует её, незаметно улыбаясь. — Чонгуки-и-и, почему ты такой милый? — писклявым голосом ребёнка пропела Дахён, строя ему игривое выражение лица и вешаясь на плечо. Девушка и представить не могла, что в этот момент чувствует Гук. Как внутри разливается что-то сладко-тёплое. Как сильно хочет быть настоящим, а не фальшью. Как сильно хочет прижать к себе, ощущать её всем телом. Как сильно хочет впиться в её губы, жадно наслаждаться пьянящим вкусом, след которого так и не исчез. Парень вдруг резко вскочил и, посмотрев на удивлённую Дахён обречённо осознал, что ему деваться некуда. — Ты чего? — непонимающе спросила Ким. Автобус останавливается. Чонгук, неожидавший резкого тормоза, пошатнулся назад, но смог удержаться на ногах, инстинктивно схватившись за железный поручень. Двустворчатая дверь-гармошка открывается с характерным звуком пшиканья, первым выпуская смятенного Чонгука. За ним вскочила Кан, срочно требующая свежего воздуха, а далее и остальные студенты. Дахён, всё ещё недоумевая, смотрит в спину толпящихся у выхода сокурсников. За ней следовала Шиин, а позади неё лениво плёлся Юнги. Ким, не отводящая взгляда от самого красивого по её мнению блондина, встала столбом, не замечая перед собой уже свободный проход. Нетерпеливая Пак толкнула девушку назад, от чего Дахён спиной врезалась в любимого парня. Он непроизвольно обвёл её талию рукой, тем самым удерживая. — Какого хрена ты творишь? — вспыхнул Мин, взбешённый таким поведением девушки. Блять, какая, нахрен, она девушка?! Шиин, полностью проигнорировав их, пошла за своей "командой". Какой бы дурой она сейчас не казалась, Ким хотелось благодарить эту грубиянку. Расцеловать за лежащую на изгибе её талии ладонь, за ощущаемую ею мужскую грудь и за ласкающее щеку дыхание. А его аромат... Господи, его собственный запах в разы лучше аромата дорогих духов Чонгука! Просто потому что он его. Чувствует себя тающим мороженым. Признаёт, что сошла с ума. — Чего повисла на мне? — буркнул он, отходя в сторону. — Я бы на твоём месте за волосы её потаскал, — Юнги зашагал прямо. Улыбнувшись, Дахён ухватилась за ремешки рюкзака, повисших на плечах, и последовала за ним, радужно подрыгивая. — Ты злишься? — спросила Ким, догнав парня. — Мне всё равно, — равнодушно ответил он, хоть ему и не понравилось то, как Ким отмолчалась. — Тогда откуда желание потаскать её за волосы? — Дахён ускоряет шаги, стараясь не отставать от Юнги. — Под выражением "на твоём месте" имеется ввиду, что это желание должно быть у тебя, Ким, — раздражённо выдал Мин. — Позволишь один раз - повторится ещё десять. — М-м, тебя это беспокоит? — слащаво произнесла, ещё больше раздражая. Юнги остановился. Смотрит в её светящиеся глаза. На белоснежные ровные зубы, которые она так часто демонстрирует, идиотски улыбаясь. Даже сейчас, когда он сверлит её уничтожающим взглядом, она стоит и лыбится. — Мне абсолютно пофиг, Ким. И вряд-ли Чонгуку понравится то, какими глазами ты на меня смотришь, — почти не открывая рта, процедил Юнги. — И какими же? — По-прежнему влюблёнными, — уверенно заключает, не понимая нравится ему это, или нет. — Это не так, — она отрицательно покачала головой. — Тогда почему ты увязалась за мной, а не за ним? Почему пытаешься вступить со мной в диалог? Почему смотришь вот так? И главное - почему ты с Чонгуком, когда всё так очевидно? — складка между бровями стала толще. — Он мой друг, и мне нравится то, что ты делаешь, Ким! — Но мы ведь... я и Чонгук... — растерявшись, Дахён невнятно что-то бормочет в спину удаляющегося Юнги. И что это всё значит? Неужели он знает, что между ними ничего нет? Или думает, что Дахён его использует, лишь бы быть ближе к нему? ***** Обсудив все детали с организатором мероприятия, сеульские студенты поселились в гостинице в пяти минутах от университета. Узнав, что олимпиада будет проходить в три этапа они решили разбиться на пары. Дахён, надеявшаяся на пару с Мином, тоскливо грызёт ногти, глядя на читающего за столом в гостиной Юнги, и сидящую напротив Шиин. Каково было её удивление, смешанное с обидой и злостью, услышав от него: "Сонсэнним, так как порядок тематик был перестроен, думаю лучше будет начать нам с Пак". Сокурсница всё больше не нравилась Дахён. Почему она? Почему её сегодня так много? Девушка уже чувствует беспокойство из-за неё. "Дахён, она не тот тип девушек, что нравятся Юнги" — успокаивает себя Ким. — Что-то мне не нравится эта идея с этапами, — тишину нарушает вошедший Намджун. — А что не так? — обращается Хосок. — Нам изначально сказали о команде из семи человек, которых набрали именно с тех специальностей, соответствующих темам олимпиады. На кой чёрт теперь разбивать на пары, и почему об этом сообщают сейчас? Три пары, три дурацких раунда... — Этапа, — перебила Миоко. — Одна хрень, — отрезает Намджун. — Мы определили только Мина и Пак, выступающих первыми, а если вопросы будут не по вашей части? — Юнги, как и все остальные, наконец оторвался от книги, переводя любопытный взгляд на недовольного Намджуна. — Остальным остаётся спорить о том, кому с кем и когда будет лучше, а один из нас вообще не будет участвовать, — Намджун плюхнулся на диван. — И вряд-ли кто-то отойдет в сторонку, ведь среди нас нет никого, кто не хочет повышенной стипендии, — Ким издал смешок. — Я могу не участвовать, — подала голос  расстроенная Дахён. Она приехала не ради стипендии, поэтому ей было всё равно. Команды нет, Юнги с этой Шиин, ничего не изменилось. — В таком случае, я буду с Намджуном, а Хосок с японочкой, — заключает Сынхо. — Я хочу быть с японочкой, — несогласно добавив, Намджун подмигивает сидящей рядом Миоко. — Мы не можем решать, нам надо посоветоваться с Кан, вы несерьёзно относитесь, — вмешалась Ито. — Да ей пофиг, — отвечает Хосок, жующий на кухне яблоко. Как Намджун и предполагал, они начали спор, проигнорировав то, что времени на это практически нет. Гул в номере гостиницы становился громче, из-за чего Дахён хотелось последовать за Чонгуком и отрубиться в мягкой постели. Девушка не так всё представляла, думая о прогулках с ребятами по пусанскому парку с мороженым. Что за нудные люди? Когда она предложила пройтись, за были только Хосок и Миоко, но ей было не интересно, если в компании нет Юнги. Чёртов Мин! Даже в такой шумихе он полностью отречён от происходящего. Просто читает, ничего не слышит, ничего не видит. А Ким, как безумная, смотрит на его тонкие, белоснежные пальцы, перелистывающие одну страницу за другой. На выступающий, острый кадык. На пересохшие губы, которые он облизывает, придавая им блеск влаги. Господи! Зачем человеку быть таким? Красивым. Невыносимо-холодным. Настолько, что находясь рядом, тебя окутывает ледяная дрожь, заставляющая идти навстречу, вместо того, чтобы бежать не оглядываясь. — ... Ким отказалась, Хосок и Миоко пойдут вторыми, а последний ход останется за Намджуном и мной, — закончил Сынхо. — Что скажешь, Юнги? Мин, вероятно прослушавший весь их разговор, задумчиво посмотрел на Дахён, а потом, повернув взгляд на Сынхо, ответил: — Безразличие Ким не удивляет, у меня были сомнения на её счёт, — будто бы специально бросил Юнги, от чего Дахён, уставившаяся на него разинув рот, чуть не задохнулась от возмущения. Безразличие? Сомнения? Она просто отступила, не желая принимать участие в этих спорах. И вообще, здесь сыграло её плохое настроение. Ким хотела ответит вредному блондину, но не успела. — Раз проблем больше нет, повторите материал, а не болтайте тут зря, — добавив последнее, Юнги вышел из номера. И ничего такого в этом не было, если бы Пак, встав из-за стола, не последовала за ним спустя минуту. Нет-нет-нет. Это слишком. Слишком подозрительно. Не раздумывая ни секунды, Ким выбежала за ними. Длинный коридор был пуст. Она настороженно идёт по нему, мысленно молясь не застать их целующимися в каком-нибудь тесном уголке. Шаги медленные, а сердце бьётся с бешеной скоростью. Дахён, отчаявшись, уже собиралась вернуться обратно, как она услышала скрип открывающейся двери, а в неширокой щели показались синие пряди. Точно такие, как у Пак. Интересно, к кому она заходила?! Подняв глаза на табличку номера, Ким прочитала "316". Это же... это номер мальчиков, но они все сейчас не у себя. Все, кроме Юнги. Пытаясь немедленно скрыться, Дахён на скорости повернула за ближайший, тёмный угол, ведущий неизвестно куда. Лбом врезавшись во кого-то, Ким тут же извиняется перед злобно вздыхающим незнакомцем. — Ты спятила, Ким? — холодный голос врезается в сознание, и тело готово бросится в пляс, от понимания того, что Юнги не было в номере наедине с Шиин. — Тебе не кажется, что следить за человеком в мужском туалете это уже сверх? — Я не следила, я шла к Чонгуку, — неубедительно отрицает Ким, — он плохо себя чувствовал. — Я больше поверю в то, — он подешел к ней впритык, — что ты пришла поглядеть на размер моего... Девичья рука ложится на его губы, заставляя парня замолчать. Почему-то хотелось разглядеть в её бесстыжих глазах смущение и румянец на щеках. Нежная ладонь её горит и дрожит, убеждая Юнги в том, что если бы в этом отдалённом конце коридора было хоть немного света, он точно увидел бы желаемое. — Мне это не интересно, — шёпотом выговаривает девушка. Настораживается, когда пальцы Юнги накрывают её руку, аккуратно опуская с лица. Не видит дразнящей ухмылки, но слышит и чувствует его дыхание. Как оно щекочет чувствительную кожу. — Не интересно? — так же шёпотом спрашивает Юнги. — Тебе не интересно, что чувствуют девушки, когда я касаюсь их вот так? — мужская рука тянется вниз к плоскому животу Дахён и, несильно задрав ткань белой футболки, его указательный палец скользит по голой коже Ким. Чувство беспомощности. Дышать становится трудно. Если она сейчас за что-нибудь не схватится, то позорно рухнет к его ногам. — Сейчас тоже не интересно? — задрав ткань выше, он сильно сжимает её талию, оставляя на белоснежной коже след больно врезавшихся в неё пальцев. Боже! Он издевается! — Хочешь знать как я заставляю их извиваться подо мной? — Мин, наклонив голову, коротко касается губами её шеи, окончательно выбивая остатки разума. Ким не хватает воздуха. Прямо сейчас она готова отдать всё ради того, чтобы продлить этот момент. Чтобы он всегда был так же близко. Так же нежен. Она цепляется за край его рубашки, панически сжимая в кулаке. Он довольно издаёт смешок и, решив, что достаточно её помучил, резко отстраняется. Жестоко. — Не интересно только одному из нас, Ким, — он обходит девушку, становясь к ней спиной, — мне. И уходит, оставив её наедине с непонятными чувствами. Смесь эйфории и разочарования. Самым ужасным было осознание того, что она никогда больше этого не почувствует. Только чувство пустоты. Чёртов Мин! Оказавшись в номере, Юнги устало упал на большую двухместную кровать рядом со спящим Чонгуком. Намереваясь погрузиться в сон, Юнги закрывает глаза, но вместо темноты ему представляется образ ненормальной Ким. Такой, какой он только что оставил её в коридоре. Застывшей в немом смущении. Дрожащей. Желающей его. Её прерывистое дыхание. Она была... Чёрт! Нет, она не была ни капли сексуальной. Какого хрена вообще на него нашло?