Дьявол, перевернувший мой мир

Утром Намджуна разбудили утренние лучи солнца. Адепт сонно потёр глаза и осмотрелся. Джина рядом не было, от чего в груди непонятно почему стало немного холодно на сердце. Священник начал перебирать множество вариантов возможных событий, но большая половина из них отпадала сразу же. Может, это был его сон? Нет, помятые простыни в комнате Сокджина и разбросанные вещи говорили обратное. Он ещё раз осмотрел всю комнату, но не нашел ничего на наличие других живых душ в комнате. Что там писалось в книгах? Теплое утро наполненное теплотой человека разделивший с тобой первую, в книгах священников добавлялось слово «брачную», ночь? Однако, ничего этого не было. Намджун медленно поднялся и встал с кровати. Все время, пока он одевался, Намджун провел в полнейшей тишине и одиночестве. Сокджин не мог уйти, это он знал точно. Но, Намджуна мучали сомнения. Неужели он подумал, что священник с ним просто развлекался? Или, он боится его сожаления? Если это так, то ему срочно надо к Сокджину. Ким не тратил ни минуты, выходя из комнаты. Он с нетерпением обходил все комнаты в этой огромной церкви. И чем больше пустых комнат его встречало, тем больше сомнений его начинали мучить. Человеческая фантазия очень бурная. Намджун прямо сейчас сам убедился в правдивости этих слов. Последней возможной комнатой была кухня. Намджун почти вбежал в нее, но вовремя остановился. Он увидел Джина, который готовил по рецепту из книги. Только сейчас он заметил вкусный запах еды исходящий из печи. – Мм... Людская еда не такая уж и сложная – Джин говорил по книге рецептов. Когда салат из свежих фруктов был уже готов, Джин повернулся к Намджуну. Он настолько увлекся готовкой, что только сейчас заметил адепта. – Ты уже проснулся? Я думал ты ещё немного поспишь. Мало кто вообще просыпается до обеда после ночи с суккубами или инкубами. – Сокджин положил миску на стол и начал подходить к Намджуну. На лице Джуна появилась нежная улыбка и он спокойно выдохнул. Все намного лучше, чем он представлял. Он сам направился в сторону демона и обнял его. Джин слегка удивился этому, но обнял в ответ. – Ты продолжаешь меня удивлять со вчерашнего вечера. Что-то случилось? – Джин мягко проводит рукой по его волосам. Намджун осматривает Сокджина, подмечая детали. Его засосы украшали бледную шею, волосы были немного растрёпанные, а из одежды была лишь длинная, шелковая красная рубашка и такие же штаны. Сокджин редко использовал другие цвета в одежде кроме черного. Но Намджун считает что красный ему очень идёт. – Я думал... Разве, ты бы не хотел поговорить? Просто, утром я не увидел тебя рядом когда проснулся и подумал... – Слова Намджуна вызывают улыбку у демона. Джин проводит рукой по его щеке к подбородку и направляет взгляд на себя. – Все будет так, как решишь ты. Ты думал о том, что я мог накрутить себя? Намджун, не волнуйся об этом. Ведь, я приму любой твой выбор. – Джин оставляет ласковый поцелуй в щеку и отстраняется. – А сейчас завтрак. Не зря же я готовил все утро. Хоть завтрак в постель принести не получилось, но я уверен в том, что будет вкусно.– Намджун наблюдает за полным спокойствием Джина и сам того не замечая, успокаивается. Но желание поговорить никуда не делось. – Неужели... Ты не думал о том, почему я это сделал? Ведь я... И не признался тебе в любви. – Намджун чувствует, что виноват в этом. Ведь, в академии его учили нравственному поведению. А тут, он просто потерял голову. Делал то, что хотело его сердце и от чего оно трепетало ещё сильнее. Но он все ещё не может ответить точно, любовь ли это. И единственная помеха в попытке осознании чувств, это жесткий контроль обучения с самого детства, который голосом учителей кричит ему о неправильности. – Мм.... Я думал. Если это был спонтанный порыв, то ничего страшного. Я знаю, что я неотразим – Джин кратко смеется и садится за стол с Намджуном. Запах ежевичного пирога заполнил комнату своим ароматом, пока Джин его нарезал на несколько частей. – Ладно, а если серьезно, то тогда мы сможем сделать вид будто ничего не было. Конечно, если этого хочешь ты. – Но!... – Намджун тут же прерывает его, желая задать один вопрос. – А если бы... Я использовал тебя или развлекался?... – Ему самому больно от этих слов, ведь это было совершенно не так. Джин замолкает на долю секунды, после чего совершенно спокойно задаёт встречный вопрос. – А ты использовал? Или развлекался ? – Нет же, я просто!.... – Джун возвражает ему, но на этот раз его останавливает Джин, прикладывая указательный палец к его губам. – Прежде чем ты задашь ещё больше подобных вопросов, я задам встречный вопрос тебе. Разве я когда нибудь просил тебя о взаимности? Всего один вопрос ввел Намджуна в тупик. Им хватило взглядов, чтобы закончить этот разговор. Сначала, во взгляде адепта читалось смятение. Ведь, когда ты любишь, разве может быть по другому? Но мягкий взгляд Сокджина и его лёгкая улыбка на губах говорили обратное. Ответ нет. Джин никогда не ждал хотя бы принятие собственных чувств. – Я демон, Намджун. И я люблю тебя. Мне будет достаточно твоего осознания моих чувств, на большее я и не надеялся. А сейчас, попробуй. Я это готовил специально для тебя. – Мягкая улыбка Джина должна была расслабить его, но слава сказанные демоном хорошо запомнились Намджуну. И если бы не Сокджин, протягивающий кусочек вкусного пирога к его губам, он бы мог снова погрузиться в свои размышления. Джин был весел весь день и как всегда придумывал все новые способы развлечения. Пока Намджун исследовал разные травы, Джин все время был рядом с ним. Он также показал ему, что смешивать можно не только разные травы, но и получать полезные свойства из одного вида. Например, из алое можно сделать прекрасные мази для питания кожи и они сделают губы очень мягкими. Эвкалиптовое масло, которое он показал как делать, помогает росту и восстановлению волос, бровей и ресниц. Джин сказал, что люди сами дойдут до этого только через несколько веков. И единственная причина почему он рассказывает только о таких простых вещах, так это, что людям нужно развиваться самим. Нельзя, чтобы хоть кто-то мешал естественной последовательности вещей, это может разрушить будущее. Намджун согласился, ведь нельзя менять порядок времени и устраивать хаос. Сокджин знал многое, но никогда не мешал Намджуну изучать что-то самостоятельно. Ему нравится наблюдать за тем, как ярко горит огонек в глазах адепта. Поздно вечером Намджуну пришло письмо. Джун не придал сначала ему особое значение, решая оставить все на завтра. Было уже поздно, да и если бы это было письмо с чем-то срочным, то его бы передали прямо в руки, а не оставили возле двери. Поэтому он с чистой совестью отправился к себе в комнату. Обычно Джин лез к нему перед сном, но когда священнослужитель по настоящему уставал, как это было и сейчас, демон лишь укрывал его во сне и не трогал. Но сегодня Намджун сам попросил его если не спать, то хотя бы полежать рядом. Сокджин не смеялся над этой его просьбой, что на самом деле было удивительным. Ведь обычно Джин мог шутить на абсолютно любую тему, даже над той где, казалось бы, юмор не уместен. Демон лег рядом с ним и находился рядом до того момента, пока Намджун не уснул. Под утро Намджун проснулся от шума внизу. Был слышен очень громкий грохот. Настолько, что Намджун поспешил вниз. У него не было предположений, кто бы это мог быть. Ощутив сильную демоническую силу, от которой за одно мгновение кожу пробирал леденящий холод, Джун почти побежал к Сокджину. Уже ближе к входу можно было слышать голоса. – Предупреждаю тебя в последний раз. Убирайся нахер отсюда. Иначе, я убью тебя – Джин почти рычит эти слова. Намджун ещё не слышал такого голоса у Джина. Джун забегает в комнату, но останавливается на пороге. Перед ним стоит ангел в виде молодой девушки, на вид лет семнадцати, и источает яркий, нежный свет. Но весь этот свет глушила сила Джина, окутывая все вокруг черным и ярко зелёным свечением. Его сила превосходила настолько, что свет ангела святил небольшим огоньком вокруг нее. – Ты не сможешь! Убийство ангела – грех! – Они стояли друг напротив друга. Ангел была ниже Сокджина, но совершенно не боялась его превосходства. Джин сделал ещё шаг навстречу, сокращая расстояние и расправляя крылья. – Ты думаешь, демон одного из семи грехов не сможет убить обычного рядового ангела? Посмеют ли небеса пытаться отомстить за тебя, зная что будет война? И даже если так, совершение грехов это все, чем я живу. – Джин собирает темную энергию в руку. Ангел готовится защищаться, но первая замечает Намджуна. – Священник! Вот ты где. – Эти слова заставили Джина обернуться. Затем, вся темная энергия будто исчезает, наполняя комнату лишь светом свечей. Но прежде, чем Сокджин подходит к нему, ангел делает это первой. Она становится рядом и нежно улыбается. – Священнослужитель Ким Намджун. Как и говорилось в письме, меня отправили сюда чтобы помочь вам справиться с демоном искусителем. Давайте же объединим свои силы и... – Ангел взяла за руку Намджуна, но Сокджин тут же оказался очень близко и помешал этому, откидывая руку ангела в сторону одним щелчком пальцев. – Держи свои руки при себе. Если будут лишние, то скажи сразу мне. Лишу тебя этой проблемы – Сокджин сам взял за руку Намджуна. Адепт ничего не имел против. Он провел большим пальцем по его руке и этим обратил внимание на себя. – Сокджин, подожди. Расскажите сначала, что происходит? Какое письмо? – Намджун понятие не имеет о чем это говорит ангел. Хотя уже подозревает, о каком письме говорит ангел. Он совершенно спокоен, в отличии от Сокджина который готов рвать и метать. И только Намджун останавливает его и хоть немного успокаивает. – Оу, извините. Вас наверное ещё не известили. В столице меня призвали для помощи вам. Вы единственный, кто смог так долго противостоять одному из сильнейших демонов. Теперь мы будем работать вместе чтобы справиться вот с ним. – Ангел перевела взгляд с Намджуна на Джина. Джин лишь закатил глаза. Он встал позади Намджуна и обнял его со спины, совершенно игнорируя сердитый взгляд ангела. – Пф, Намджун и сам справиться со мной. Ему не нужна твоя помощь. А теперь, низкосортный ангел Розэ, прошу покинуть мою церковь. Достаточно вежливо, чтобы такая как вы смогли понять? – Джин хоть и зол был всего пару минут назад, но довольно быстро остыл. Ведь теперь Намджун спокойно может ей отказать и она покинет его дом. – Во-первых, пусть он решит сам. Не мешай ему и даже не думай распускать свои руки и чары! Во-вторых, это не твоя церковь. Святая земля принадлежит нашему создателю, а ты просто насмехаешься над ним, живя здесь! – Обвиняющий голос девушки был слишком громким и эхом отражался от стен. Джин готов был просто выставить ее за дверь, но Намджун вмешался сам. – Розэ, правильно? Я очень польщён вашим прибытием, для меня честь встретить небожителя вроде вас. – Джин почти обиженно фыркнул и слегка укусил Намджуна за мочку уха. Какое ещё «польщен»? Сокджин считает, что этот ангел таких слов не заслуживает, особенно от Намджуна. Джун сделал вид, что не заметил. – Джин совсем не опасный демон. По крайней мере для меня. Уверяю вас, он лишь посещает чужие сны. И я как раз собирался написать церкви об этом. На Джина так же не действуют все известные методы церкви, поэтому я продолжаю свое наблюдение за ним – Намджун почти не врет. Конечно, книга которую дал ему сам Сокджин не считается, ведь в церкви о ней не знают. Да и их общее времяпровождение тоже можно считать своеобразным наблюдением. Сокджин делает вид будто однотонная ночная рубашка Намджуна намного интереснее чем их разговор. – Я понимаю вас. Но не давайте демону ввести вас в заблуждение! Демон соблазнитель известен своими играми разума. Он заставляет жертву думать так, будто она действительно хочет его и влюбляет в себя чистые души. А после ночи с ними пропадает и забирает жизненную силу. – Джин немного скалит клыки, стоит Розэ начать обвинять его в этой ерунде. Но пытаться объясниться бессмысленно. Она все равно будет стоять на своем. А так, он хотя бы время и нервы сбережёт. Намджун ничего не отвечает, лишь ненадолго задумывается. Ангел видит его смятение и решает показать настоящую, как она считает, истину. Розэ подходит ближе и берет Намджуна за руки, привлекая к себе внимание адепта. – Завтра в шесть вечера. Только вы и я. Если вы отправитесь со мной, то я докажу вам это. – Хорошо – Намджун кивнул в знак согласия, но ангел так и не отстранилась. Она мягко улыбнулась ему и Намджун сделал тоже самое в ответ. Джина это раздражало. Но что ему сейчас сделать? Возразить? Тогда Намджун точно подумает, будто слова Розэ это правда. – Ненавижу ангелов. Делайте, что хотите, но Розэ здесь не останется. – Сокджин развернул Намджуна к себе и обнял за плечи. И ему было глубоко плевать на кого-то с белыми крыльями. – Знай, я могу и ревновать. И если что, то ты должен знать, ангелы без опыта и понятия ни в чем человеческом не имеют. Со мной тебе все равно будет приятнее – Джин наклоняется к его уху так, чтобы со стороны казалось будто он поцелует Намджуна. Но адепт краем глаза замечает замешательство ангела. Если это увидит она, то главы его ордена тоже узнают об их отношениях с демоном. Ему ничего не остаётся и он останавливает Джина, отталкивая его рукой и отрицательно качает головой. Выходит немного сильнее чем он ожидал, из-за чего крылья касаются рядом стоящих свечей. Джин шипит от боли, взмахивая ими пару раз и отходя подальше. Намджун замечает это, но пока рядом ангел ему нельзя показывать свои настоящие чувства. Поэтому его лицо остаётся неизменным и ничего не выражающим. Конечно, Сокджин понял что это из-за Розэ. И это бесит его ещё сильнее. Да, сейчас он сделал это из-за ревности и неприязни к ангелу, но ему все равно это не понравилось. Он отстраняется и гордой, раздражённой походкой выходит из зала, при этом громко хлопая дверью. Даже пару свечей упав на пол, разбились вдребезги. Намджун незаметно кусает свою нижнюю губу. Розэ подходит к нему ближе. – Вот видишь. Демон бесится от того, что не получилось получить желаемого. Он собственник и тот ещё развратник. Намджун, ты все сделал правильно. Намджуну хочется на это надеяться. Он чувствует вину, но по другому поступать было бы глупо и опрометчиво. Он надеется, что Джин поймет. А Джин... Он заперся в комнате и ограждая от других, чтобы не слышать и никого не видеть. После такого ему хотелось побыть одному. То, как его оттолкнул Намджун... В груди неприятно кольнуло, будто в него вонзили несколько иголок и начали медленно давить. То, что испытывал в этот момент демон сложно было описать. Свою вину он осознавал, но небольшая надежда хотя бы на поддержку в этот момент иссякла окончательно. Обожжённые крылья болели, но большую боль испытывало сердце. Невозможно было отвлечься, боль напоминала о случившемся.