Сквозь страницы

31.10.2022

Передышка

Краски начинают сгущаться. Это неосязаемо, но все чувствуют. Но даже в такие моменты, есть место легкости. Иногда достаточно просто знать, где и когда ты можешь выдохнуть. Я стараюсь помнить об этом, когда всё остальное начинает сжиматься. p.s. Хэллоуин! Даже сложно выбрать, у кого самый идиотский костюм…

***

Поттер сидел в своей квартире на площади Гриммо. Под глазами залегли темные круги, всё от хронического недосыпа. Он возвращался домой как призрак, целовал жену, спал пару часов, а потом снова возвращался к работе. Те первые сутки, что дала им Гермиона на поимку в тишине, стали отсчётом бедствия. Поймать её сразу не получилось. Не получилось отследить её и к сегодняшнему дню, три недели спустя. Три недели растущей паники и бесплодной, изматывающей гонки. Стандартные протоколы Аврората, выверенные на сотнях преследований, в случае с Дельфини давали один лишь сбой. Следы обрывались, как будто её призрак скользил по миру, не оставляя отпечатков, а поисковые заклинания бились в тупик. Они старались действовать скрытно, чтобы не привлекать лишнее внимание прессы и не подвергать детей дополнительной опасности, Гермиона пыталась контролировать утечки информации. Но это тоже выходило не идеально. И даже Драко Малфой, ворвавшийся в его кабинет на следующее утро после публикации первой новости в «Ежедневном пророке», не смог помочь. Хотя на какое-то время его визит стал лучом призрачной надежды. — Поттер, объясни, как так получилось, что вы не связались со мной сразу? Дверь кабинета распахнулась с такой силой, что хлопнула о стену. Гарри, не отрываясь от карты с возможными убежищами Дельфи, даже не вздрогнул. — Малфой, — он кивнул, наконец оторвавшись от карты. — Проходи, присаживайся. Он жестом, полным усталого раздражения, указал на свободный стул. Голова гудела адской болью.  Гермиона, ставшая в эти дни почти что штатной сотрудницей Аврората, сидела напротив Гарри. Она отложила пергамент и подняла усталый взгляд. — Вы потеряли время гоняясь за тенью, когда могли воспользоваться самым очевидным инструментом для поиска… — прошипел Малфой. Гарри медленно поднял на него взгляд. Усталость на мгновение сменилась ледяной яростью. Грейнджер-Уизли резко поднялась. В её глазах, обычно таких уверенных, мелькнула догадка. Она смотрела на Драко, анализируя его слова: — Если я правильно тебя поняла, ты предлагаешь запрещенные методики, Драко.  Малфой, наконец, шагнул вперёд и грузно опустился на указанный стул. Его надменность куда-то испарилась, осталась лишь горькая, вынужденная решимость. — Как это ни прискорбно, Дельфи - моя кузина, — он посмотрел прямо на Гермиону, а затем на Гарри, и в его взгляде не было ни тени злорадства. — Кровную связь скрыть сложнее всего. И я могу стать вашим проводником. Поттер смотрел на Драко, мысленно проигрывая все риски. Ритуалы с кровью были тёмными, нестабильными, их применение в Аврорате было строго регламентировано. — Драко, это под запретом, — тихо сказала Гермиона, но в её голосе звучало не категоричное «нет», а взвешенное «но». — Запрещена даже для Министра? — парировал Драко. — А она играет по правилам?.. Нет. И если вы хотите её найти, а не просто делать вид, что ищете… вам придётся опуститься на её уровень. Гарри закрыл глаза. Перед ним стоял призрак его худших решений. Только теперь от его выбора зависела не только его жизнь, но и спокойствие его детей. — Риск большой, — выдохнул он. — В том числе и для тебя. — Я в курсе рисков, — отрезал Драко. — Я не герой, Поттер, и делаю это не ради справедливости... Я делаю это ради своего сына. Гермиона и Гарри обменялись долгим взглядом. Все решения на этом пути были плохими, нужно просто выбрать наименее губительное. — Хорошо, — наконец сказал Гарри, и это слово прозвучало как приговор. — Мы попробуем.  — Но, Малфой учти, каждый шаг будет требовать нашего одобрения. И если что-то пойдёт не так, мы немедленно прекращаем. Понятно? Драко кивнул, и в его позе появилось странное облегчение человека, который, наконец, может помочь, пусть и ценой вступления на тёмную тропу. — Понятно. Когда начинаем? — Сегодня же. Этим решением они пересекли ещё одну черту.  Однако, как бы они на него не надеялись, ритуал результатов не дал. Магия схлопнулась резко, будто кто-то закрыл дверь изнутри. Символы, вычерченные на полу, потускнели, кровь на алтаре потемнела и стала вязкой. Малфой рухнул на колени прежде, чем кто-либо успел к нему подойти. Лицо его побелело, на виске проступила тёмная прожилка - след магического отката. Гарри смотрел на Драко, опустошённого, бледного, и впервые за много лет почувствовал сострадание. Они оба были отцами, готовыми на всё ради своих детей. Разве он сам не перешёл бы любые границы ради Альбуса, Джеймса или Лили? — Она блокирует связь, — скрипучим шёпотом подытожил старший ритуалист. — Мы полагаем, она осквернила собственную родословную. Разорвала нить на магическом уровне… Это требует огромных знаний о самых тёмных формах некромантии. Откуда у Дельфи могли быть такие знания? Стало кристально ясно - ей точно помогли. И встал ещё один вопрос: кто? Уходя, ритуалисты, привлеченные к делу, под контролем Гермионы, потеряли часть воспоминаний, связанных с этим днём. С этого дня Малфой стал появляться в отделе регулярно. Он приходил туда, куда другие не доходили: в архивы старых родов, к тем, чьи фамилии давно исчезли со страниц официальных отчётов, к людям, предпочитающим разговаривать только с теми, кого считали «своими». С ним двери открывались легче. Разговоры начинались быстрее. И замолкали тоже. Гарри это не нравилось. Но он не мог отрицать очевидного: Малфой знал, где искать. И знал, с кем говорить. К тому же, его мотивация не вызывала вопросов: Скорпиус был одним из тех, с кого всё началось. Гермиона не выпускала нити контроля из рук. Ориентировки ушли во все уголки Магического Мира быстрее, чем позволяли официальные каналы. Если Дельфини действительно покинула страну, она не собиралась узнавать об этом последней. Рон хотя давно покинул аврорскую службу, всё же принимал активное участие в операции. Заявлялся в отдел в свободное время и вместе с Гарри изучал карты, помогал Гермионе с отчетными документами.  А в этот вечер Поттер, сидя у камина, поймал себя на мысли, что больше не уверен, где проходит граница между допустимым и необходимым. И это означало, что они уже проигрывают.

***

Атмосфера в Хогвартсе сгущалась. Макгонагалл отзывалась на каждое письмо из Министерства новым ужесточением порядка. Комендантский час в 22:00. Территориальная граница, за которую нельзя выходить студентам, была строго очерчена, но пока, слава Мерлину, сужаться не начала. Первокурсники ходили по замку в сопровождении старост. Кто-то даже замечал, как Мадам Трюк облетает территорию по вечерам. А о работе сети даже и говорить нечего. Даже те, кто не читал газет и не листал соцсети, всё равно не могли не заметить перемен. Роза собирала все новости из «Ежедневного пророка», вырезая нужные статьи и складывая их в отдельную папку.  Хотя Гермиона дала четко понять: не всем новостям можно верить; эта была почти единственная возможность отслеживать изменения. Альбус, даже написал письмо матери, чтобы выведать хотя бы какие-то крупицы информации. Хотя обычно занимался этим не чаще двух раз в год. Выбился из графика.  Их встречи вчетвером в комнате Поттера стали рутиной, ещё одним пунктом в расписании дня. Он жил один, а потому никто не мешал им заниматься делом.  Не то, чтобы их собрания приносили много пользы. Скорее они просто анализировали то немногое, что пробивалось сквозь незримый информационный купол. Этого было достаточно, чтобы быть в курсе, но не достаточно, чтобы быть начеку. Вечером четверга, 26 октября, дверь в комнату Альбуса снова хлопнула о дверной проем, пропуская в обитель кузину. В её руках была всё та же папка. За ней, мягко закрыв дверь, зашёл Скорпиус. Роза по-свойски плюхнулась на кровать кузена, по ходу расчехляя содержимое файлов. Она молча раскладывала их в определенном порядке, подготавливая почву для разговора. — Где Софья? — спросил Альбус вдруг.  — Задержалась на отработках. Я ей все перескажу. Хотя суть некоторых ситуаций Воронцовой не всегда удавалось уловить, она делила с ними эти встречи. И порой её замечания или вопросы были полезны, потому что наводили на нужные мысли. Так она стала неотъемлемой частью их союза. Малфой неловко остановился около кресла, на котором сидел Поттер. Они переглянулись, спокойно кивая друг другу. Совместное дело снова сблизило их. Да, они не стали друзьями в прежнем понимании этого слова. Они стали союзниками. Их общее прошлое обязывало. Сейчас особенно. Они нужны были друг другу. Даже если это заключалось в том, чтобы молча выслушать доводы Розы, сидя рядом.  Недосказанностей осталось много. Настолько много, что решить их за один присест не представлялось возможным. Однако, пока такого и не планировалось. Ведь никто из них не планировал делать первый большой шаг.  — Так. Посмотрим, что мы имеем, — закончив раскладывать бумажки, подозвала их Грейнджер-Уизли. Вырезки перед их глазами, в общей системе представляли собой календарь, каждая лежала в соответствии с хронологией публикации, где-то также были приложены обрывки писем Гермионы и Джинни. — Вот, последняя статья о провальной операции Аврората, — она указала на обрывок из газеты от 23 октября. «БЕСПОМОЩНОСТЬ АВРОРАТА Наши источники в нижних эшелонах Аврората, пожелавшие остаться анонимными, намекают на растущее разочарование. «Мы работаем на износ, — делится один из младших авроров. — Все проверенные методы не работают. Следы обрываются, заклинания поиска возвращаются пустыми. Это как ловить призрак.» Однако, на сегодняшний день: - Не зафиксировано ни одного публичного заявления об успешных действиях. - Не объявлено награды за информацию. - Не проведено открытых брифингов для общественности. - Все запросы «Пророка» в пресс-службу Министерства получают стандартный ответ: «Операция продолжается. Безопасность граждан - наш приоритет» — Сколько фарса в одном заголовке, — Альбус закатил глаза, читая строки. За маской сарказма он часто скрывал свою уязвимость и переживания. — Как они допустили к печати такой комментарий? — с отвращением спросил Малфой, проходясь по словам младшего аврора.  — Может просто придумали. Суть не в этом… — рыжая провела пальцем по так называемому «календарю» остановившись у отрывка из письма Джинни Альбусу. «Папа практически не спит. Он возвращается домой таким уставшим, что иногда засыпает прямо в кресле, не снимая мантии. Каждый день они с Гермионой и Роном придумывают новые планы, проверяют старые теории, ищут хоть какую-то зацепку. Времена творят странные союзы, даже Малфой присоединился. Всё-таки Скорпиус тоже в центре всей этой истории» — Прошло три недели, хороших новостей пока не было.  — Класс. Спасибо, за позитивный настрой! — протянув слова в сарказме, Альбус выставил два больших пальца вверх. Она нервно схватила его руки и опустила их.  — Послушай! — прикрикнула она, размахивая рукой. — Софья вчера перед сном ненароком сказал, что кровь всегда найдет кровь. И я подумала, если в деле есть Малфой, это не просто так. — Они уже пробовали найти её через папу, я знаю, — кивнул Скорпиус, подключаясь к её ходу мыслей.  Отец писал, что будет делать все возможное. Его сын знал - Дельфи и он связаны кровью Блэков, а потому Драко обязательно попытается найти ее через этот канал. — Да, но если новостей нет, то, вероятно, они не смогли найти следов.  Почувствовав, что блондин поддерживает её, она начала говорить ещё эмоциональней. — И? Лучше не стало. — она стиснула зубы и резко смахнула один из листков с кровати. Альбус замер, а Скорпиус, наклонившись, вернул листок обратно на место, ошарашено глядя то на Розу, то на её кузена. — Простите. Я просто… Они оба покачали головой, как бы говоря «ничего страшного», но на лицах обоих застыло крайнее удивление.  Она, немного помолчав, продолжила: — Ладно, я думаю нам… нужны книги по родовой магии, — она сама поморщилась. — Я понимаю, как это звучит. И, возможно, это вообще бред. Но если они три недели топчутся на месте…  Скорпиус натянуто улыбнулся, он понимал, что она имеет в виду.  — И они конечно же в запретной секции? — вопрос был риторическим. — Вероятно, — Альбус наклонил голову, посмотрев на Малфоя. — Если её не нашли, значит она знает как скрыть кровную связь. А откуда ей это знать? — Роза с пренебрежением подвинула листочек с упоминанием имени Дельфи, — Вряд ли ей дементоры книги приносили.  — Что нам даст знание о родовой магии? — развел руками Поттер. В его голосе было отчаяние. Ему было страшно. Страшно не столько за себя, сколько за отца рискующего все потерять, за семью, переживающую этот надрыв, за мир, который он сам подставил пару лет назад. Казалось, они ничего не могут сделать. От осознания он погружался все глубже в пучину отчаяния и беспомощности. — Кто ей помогал, — блондин кивал головой, он понимал к чему клонила Роза своим оборванным монологом. — Но… я могу быть не права. И тогда мы будем искать то, что вообще не имеет отношения к делу… — от неуверенности Грейнджер-Уизли начинала тараторить, Поттер, зная это, положил ей руку на плечо. — Мы хотя бы попытаемся. — поддержал Малфой. Альбус пытался сопоставить все в своей голове. Кровь всегда найдет кровь. Если не нашла, значит скрыта. Скрыта кем?  Понимание было единым: нужны книги, и благо в библиотеке Хогвартса их было навалом. Вот только те, что нужны, вероятно были недоступны. И достать их уже было задачей со звездочкой. Скорпиус, задумавшийся о чем-то, смотрел в одну точку и резко на автомате выдал: — Жалко, что мантия-невидимка не у тебя, Ал.  Ал дернулся, не ожидая вновь услышать такое сокращение из его уст. Он сразу привстал на локтях, ведомый желанием посмотреть на блондина. — С ней было бы проще… — попытался сразу продолжить он, осознавая неловкость момента. Когда-то им придется найти эти книги. И откладывать это в долгий ящик было заведомо плохим вариантом. А значит, придется нарушить сразу несколько школьных правил. И сделать это нужно как можно скорее. У Альбуса была Карта Мародеров, что уже облегчало миссию. А вот мантия-невидимка теперь принадлежала  Джеймсу и её наличие тоже было бы кстати.

***

В теплицах профессора Лонгботтом было прохладно и тихо. Софья стояла у длинного стола и аккуратно пересаживала растения. Её волосы были собраны в небрежный пучок, одета она была просто: в серую футболку и широкие джинсы. Она двигалась спокойно, почти механически, словно давно задала телу ритм и теперь просто ему следовала. Дверь за её спиной негромко скрипнула. И после недолгой тишины, послышался вопрос: — Ты сегодня здесь? Голос Джеймса прозвучал без удивления. Софья не обернулась сразу, сначала закончила копаться с цветком, выпрямилась и только тогда посмотрела через плечо. — Как видишь. Он стоял у входа, держа в руках пергамент. Несколько секунд просто осматривался. — Я ищу профессора Лонгботтом, — он слегка помахал пергаментом. — Он вышел, — она ответила автоматически, продолжая сортировать цветы. — Ты хотел что-то передать? — Нет, мне нужно подписать для дополнительной тренировки, — Софья посмотрела на него вскользь и легко кивнула. Профессор Лонгботтом был новоиспеченным деканом факультета Гриффиндор. До матча Гриффиндора оставалось всего пару недель. Джеймс сам напоминал об этом при каждом удобном случае, будто боялся сглазить. После инцидента в лесу прошла почти неделя. Отработки Поттера подошли к концу ещё пару дней назад. И сейчас он держался непривычно аккуратно, словно лишняя отработка могла стоить ему чего-то большего, чем просто вечера. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем требовалось для вежливости. — Это всё тебе одной? — спросил он, подходя ближе, она же в ответ спокойно пожала плечами. Он положил пергамент на край стола и взял один из ящиков с цветами. — Давай помогу. Она напряглась, на секунду остановившись от своего монотонного повторения.  — Я справлюсь сама, — Софья сказала это не поднимая головы.  Джеймс посмотрел на её руки. Пальцы были чуть покрасневшими, на коже осталась грязь. Она работала медленно, но без ошибок, ни одного лишнего движения. — Мне все равно ждать, — он хмыкнул и поставил ящик перед собой. Софья снова остановилась. На мгновение, всего на одно, будто прислушалась к себе, затем спокойно повернулась к нему. — Не нужно. В её голосе не было ни раздражения, ни холодности. Только усталое, ровное «не нужно», от которого не хотелось спорить. — Это просто помощь, — сказал Джеймс тише. Она посмотрела на него внимательно, будто взвешивая, стоит ли отвечать. Потом снова перевела взгляд на стол. — Все должно быть идеально, — сказала она наконец.  Джеймс не ответил сразу. Он стоял молча, наблюдая, как она снова берёт в руки цветок и аккуратно перекладывает его в горшок. Он хотел пошутить что-то вроде «ты такой фанатик», но промолчал. Её слова отдавали усталостью. — Я обещаю быть аккуратным, — сказал он наконец. Поттер взял первый цветок и горшок, и, смотря за её махинациями, стал медленно повторять, чтобы сделать максимально похоже. Он видел, как она украдкой следить за его движениями, замирая, когда выходило не очень. Её напрягало не то, что он помогает. А то, что рядом с ним работа переставала быть убежищем. После инцидента в лесу, она позволяла себе обмолвится с ним парой слов и куда легче чувствовала себя в его обществе. Все потому что была ему благодарна. Она умолчала о лесном происшествии, не поделившись ни с кем, но и он похоже оставил это в тайне. Они молчали, работая в едином ритме, пока он вдруг не обратился к ней. — Ты всё ещё занимаешься йогой по утрам? — Да, только в комнате. Холодно уже, — она нахмурилась, но всё же ответила. Поттер не ответил, только понимающе покивал, продолжая молча работать. И только когда ящик перед ним опустел, он повернулся к ней с победной улыбкой и заговорил вновь. — Вот видишь, уже меньше работы, — он протянул ей кулак, а она, повернувшись к нему, пристально смотрела в его глаза. — Я не люблю, когда за меня что-то делают… Чувствую себя должной, — Воронцова поджала губы. Фраза повисла в воздухе. Джеймс замялся и затих, давая и себе, и ей время подумать. — Просто помощь, помнишь?.. — он протянул кулак ещё раз. Софья поджала губы, но всё таки легонько отбила его локтем.  — Спасибо. Профессор Лонгботтом появился секундой позже. Он был удивлен, увидев Поттера здесь и удивился не меньше, заметив на его руках грязь. Но тот сразу поспешил перевести его внимание, сказав о тренировке. Невилл пригласил его пройти во внутренний кабинет, заходя туда первым. Джеймс остановился, прежде чем удалиться за ним, будто хотел сказать русской что-то ещё, но передумал. Дверь тихо закрылась за его спиной. Софья ещё пару секунд стояла неподвижно, затем медленно выдохнула и продолжила работу, возвращаясь к привычному ритму. Тишина снова сомкнулась вокруг неё, ровная и управляемая.

***

В коридорах Хогвартса с каждым днём становилось шумнее, хотя официально никто не говорил о праздниках. До Хэллоуина оставалось пару дней, и это ощущалось в мелочах: кто-то шепотом обсуждал костюмы, кто-то спорил со старостами о разрешённых украшениях, а профессора делали вид, что не замечают бумажных тыкв, появляющихся на перилах и исчезающих так же быстро. Альбус свернул за угол и едва не врезался в Роксану. Она стояла на коленях прямо на каменном полу, раскладывая перед собой вырезанные из пергамента фигуры. — Осторожнее, — буркнула она, не поднимая головы. — Я тут спасаю атмосферу. Он остановился, скептически оглядывая хаотичный набор летучих мышей и паутин. — Макгонагалл это «спасение» не оценит, ты же понимаешь? — она подняла взгляд, узнавая голос кузена, и поднялась, отряхивая колени. — Макгонагалл и не обязана, — отрезала Роксана. — Если замок будет выглядеть как тюрьма, всем станет только хуже. — Она права, — спокойно сказал Молли, идущая к ним с ножницами. — Когда люди боятся, им нужно за что-то зацепиться. Даже если это бумажные тыквы. — Ты же староста школы... — Да, но это не значит, что я не люблю праздники, — она улыбнулась, прикрывая значок складкой мантии. Роксана хмыкнула и протянула ему одну из вырезок, подписывая его в их авантюру без права на отказ. — Видишь? Молли мыслит стратегически. Альбус вздохнул, но всё же присел рядом, забирая ножницы из рук кузины. — Ладно. Но если нас заставят всё это убирать, ты скажешь, что это была твоя идея. — Разумеется, — ухмыльнулась Рокс, гордо задрав подбородок. — Я вообще планирую войти в историю как человек, который спас Хэллоуин во время конца света. Они работали молча несколько минут. Не потому что нечего было сказать, просто в этом было что-то успокаивающее. Бумага шуршала, ножницы щёлкали, и тревога отступала хотя бы на пару шагов. — Как ты, Альбус? — тихо спросила Молли, касаясь его руки. Он сидел между кузинами Уизли, которые знали, как, вероятно, тяжело ему приходится сейчас. Все в их большой семье понимали.  От вопроса одной из них, он дернулся. Ему не хотелось вспоминать, особенно когда всё итак напоминало об этом. Все эти ужесточения порядка, газетные вырезки, взгляды. Альбус просто хотел отвлечься, и, слушая шуршание бумаги, это выходило неплохо.  Девочки затихли, ожидая его ответа. — Нормально. Больше ничего не нужно было говорить, по его суровому взгляду и сухому ответу стало всё понятно. Молли кивнула, гладя его по руке, и вернулась к своему пауку. — Я сегодня получила письмо от Доминик.  Пожала плечами Роксана, а Поттер улыбнулся от того как явно она перевела тему. Но он действительно был ей признателен. — И как она? Роксана и Доминик не только учились вместе на пятом курсе факультета Рейвенкло, но и были не разлей вода с самого детства. Вот только в этом году Доминик приняла предложение уехать по обмену в Колдовстворец, и Рокс осталась в Хогвартсе одна. — Ей очень нравится там, но она скучает по дому и семье, — она повернулась к нему с хитрой улыбкой и добавила. — В особенности, по мне! Альбус смеялся, а Уизли начала пересказывать письмо от кузины. Так в нарушении порядка и приятной беседе с членами семьи брюнет нашёл умиротворение. Бумага заканчивалась, а вырезанные декорации множились. И в какой-то момент перед ними уже лежали стайки летучих мышей, целое бумажное семейство Арагога и немеренное количество паутины. — Вечеринка всё равно будет, — заключила Молли. Роксана кивнула, аккуратно прикрепляя очередную летучую мышь к стене. — Вот увидишь Макгонагалл сдастся. Поэтому пусть хотя бы будет красиво. И, нужно сказать, её прогноз сбылся и очень скоро. На следующее утро, деканы объявили факультетам о проведении всеобщего мероприятия, посвященного Хэллоуину. 

***

Воздух гудел от смеха и музыки. В Большом зале пахло женным сахаром и тыквой. Паутина из светящейся пряжи висела меж балок, летучие мыши-оригами парили под потолком, а над витражами возвышались вырезанные из тыквы дементоры. Это была передышка. Ещё один способ контроля. Макгонагалл поняла, что студенты всё равно найдут способ собраться. И единственный верный способ контролировать это - подготовить организованный вечер. И пусть заканчивался он в 22:00. Костюмы вокруг были разной степени безумия. Фред Уизли в костюме оборотня уже наполовину растерял свой «мех», танцуя со студенткой с Рейвенкло в платье-облаке. Джеймс Поттер пробивался сквозь толпу, и его было видно за версту. Он был одет в нечто откровенно идиотское: потрёпанную кожаную куртку, футболку #IloveLondon и надетую задом наперёд бейсболку с надписью «Я КРУТОЙ». Он ловко увернулся от Розы, которая в костюме маленькой, но очень сердитой Миневры Макгонагалл пыталась заставить Хьюго, переодетого в садового гнома, убрать с пола разлитый пунш. Рядом с ним можно было разглядеть смеющихся Лили - дикую кошку в стильном черном комбинезоне и Луи с лавровым венком на голове. Софья стояла у стола с напитками. В её образе четко узнавалась Снежная Королева: на ней было светло-голубое платье, цвет кожи был экстремально бледным, а ресницы были покрыты белой краской. Она держала в руках пустой стакан, осматривая стол с напитками. — Я что набрел на место для затворников первого сорта? — раздался голос Джеймса рядом. Он прислонился к столу в полуметре от неё, скрестив руки на груди.  Софья медленно перевела на него взгляд, оценивая бейсболку. Но оставила вопрос без ответа. — Ты сегодня без костюма? — на его лице играла ухмылка.  Как можно было упустить такую возможность пошутить? — И это говоришь мне ты, магловский байкер из дешевого сериала? Хотя она и закатила глаза, но в интонации уже не чувствовалось прежнего пренебрежения.  — О, проницательно, — он фыркнул, но в голосе не было обиды. — Я - гений, но мои мысли идут в обратном направлении. — Звучит как диагноз. — Мне так и сказали, — он парировал с лёгкой усмешкой, глядя, как по залу проносится Кайл Вуд в образе мокрицы.  Она взглянула на него. Отношения с Джеймсом Поттером всё ещё напоминали минное поле, но теперь там были и безопасные тропинки. Он посмотрел на нее в ответ и если бы Воронцова не отвернулась, то точно заметила бы, как он задумался, распрямившись. — Свободна завтра вечером? Софья насторожилась, бровь поползла вверх. В её взгляде тут же вспыхнули предупредительные огоньки. Она молчала, заставляя его объясняться. — Остынь, — он поднял руки в защитном жесте. — Твой вопрос про зал же ещё актуален? Её интерес, вопреки желанию, был подстрелен. Она пристально смотрела на него, пытаясь прочитать скрытый умысел. Но в его позе не было привычной развязности, только странная смесь деловой серьёзности и лёгкого ожидания. — Актуален. — Тогда завтра в восемь у Большого зала. Покажу тебе одно место. Музыка на мгновение стихла, сменившись взрывом хохота откуда-то из центра зала. Софья задумчиво смотрела на свой стакан, на отражение огней в вязкой жидкости. — Хорошо. Но я не обещаю. Джеймс кивнул, коротко и чётко. Его миссия, казалось, была выполнена. — Понял. Тогда наслаждайся соком и обществом дементоров-тыкв. А мне нужно спасать Вуда от самого себя, он, кажется, решил, что мокрица должна танцевать танго. Он сделал шаг, чтобы уйти, но обернулся.  — И, Воронцова? — она посмотрела на него, вопросительно поднимая брови. — Не говори никому, это не официальное место. Он подмигнул ей, на этот раз уже с привычной долей дурашливости, и растворился в толпе, пробираясь к своему приятелю. Завтра. Восемь. Неизвестное место. Это было глупо, безрассудно и отдавало авантюрой чистой воды. С чего вдруг Джеймс Поттер решил поделиться с ней своим «не официальным» местом?  Она не доверяла спонтанным предложениям. Но слово «место» зацепилось за неё сильнее, чем она хотела признать. Она медленно выдохнула. Часть напряжения покинула её плечи. Всё-таки перспектива найти в Хогвартсе подобие спортивного зала вызывала у нее чувство теплого предвкушения. Она продолжала стоять чуть в стороне, но не потому что не хотела быть в центре, а потому что не знала как. Софья обвела взглядом зал, заприметив Поттера-младшего, её «безопасный» уголок со знакомым человеком, и направилась в его сторону, прихватив стаканчик сока и для него. Альбус, сидел на скамейке у высокого витражного окна, немного в стороне от эпицентра веселья. На его голове красовались черные кошачьи уши, а на скамье рядом вился хвост. — Ничего не говори, — сквозь зубы прошипел он, увидев, как шатенка сдерживается, присаживаясь рядом. — Отличный костюмчик.  — Знаешь ведь, что это инициатива Розы. — он закрыл глаза и покачал головой, будто его заставили. В какой-то степени это была правда и Грейнджер-Уизли действительно не оставила ему выбора, наколдовав кошачьи хвост и уши. И даже шантажировала его тем, что расскажет всем из-за чего он плакал на пятом курсе, если тот уберет их. Однако, он знал, что рассказывать кузина не станет и всё это останется лишь на словах, но костюм всё равно оставил. — Поэтому и говорю, — она протянула ему второй стакан с тыквенным соком. — Спасибо. Они просто сидели рядом, молча рассматривая толпу, и медленно потягивали свой сок. Каждый из них думал о своем: Софья думала над словами Джеймса, Альбус думал об этом мероприятии, как о бале во время чумы. Как ни странно, в этом не было напряженности, просто находиться рядом не разговаривая. И сидели бы они так ещё долго, если бы не Скорпиус, нашедший их в толпе. Он оставил в гуще Деметрия, облаченного в белую простыню, на которой черным цветом было выведено «Дух несданной домашки» и направился в их сторону. — Сидите и молчите? Очень весело! — они оба одновременно подняли на него взгляд и Малфой рассмеялся при виде этой картины.  Он стоял напротив и выглядел… просто. На нем была черные брюки и рубашка, рукава были небрежно закатаны, а верхние пуговицы расстегнуты, в нагрудном кармашке лежал засушенный цветок белены, а лицо прикрывала белая маскарадная маска. — Мы наслаждаемся моментом, — ответил Альбус, делая глоток сока. — Я видел, как ты «наслаждаешься», — фыркнул Малфой, присаживаюсь по другой сторону от Софьи. — С таким лицом, будто ищешь способ быстрее уйти. Альбус промолчал и отвел взгляд, словно его действительно что-то заинтересовало в куче скачущих людей. Русская перевела взгляд с одного на другого.  Скорпиус, встретившись с ней взглядом, приложил руки к голове в попытке изобразить уши и стрельнул глазами в сторону Поттера, растягивая губы в улыбке. В ответ на это Воронцова тут же приложила к губам указательный палец. На несколько секунд между ними повисла пауза. Не неловкая, скорее скрывающая за собой смех. — Тебе идёт костюм, — в итоге обратился к девушке Малфой, всё ещё по-идиотски улыбаясь. — Спасибо. Ты тоже не слишком старался. — Это минимализм, — он усмехнулся. Альбус наконец повернулся к ним. В этих черных ушах, живущих свою жизнь на его макушке, он действительно выглядел комично. Блондин, смотря на его серьезное лицо и дергающиеся кошачьи уши, не смог сдержаться и начал смеяться, пытаясь скрыть улыбку. Воронцова, чувствующая как слизеринец дергает плечами от накатывающегося смеха, сама закрыла лицо руками, не в силах сдержаться. — Идите нахер! — выплюнул Поттер, но в его словах слышалась улыбка. — А почему нос и усы себе не наколдовал? — спросил Скорпиус, уже в открытую улыбаясь. — Это не я, а Роза. Маленькая копия Минервы Макгонагалл была легка на помине. Она подбежала к ним, недоуменно глядя на то, как они все втроем сидят и смеются.  — Чего смеетесь? — сказала рыжая, ставя руки по бокам. — Оценили твое творение. — убирая руки от лица, ответила русская. — Мяу. — глупо сказал Альбус, возвращая серьезность выражению лица. Роза удивленно вытаращила глаза, совсем не ожидая, что кузен станет мяукать. Скорпиус и Софья снова прыснулись от смеха, но уже не сдерживаясь. И пусть это было глупо, зато в этом моменте было столько легкости. Просто сидеть и смеяться над костюмом и нелепым «мяу», будто за стенами замка не происходит ничего плохого. — Так, всё. Хватит сидеть, пойдемте танцевать! — топнула ногой Грейнджер-Уизли. — Нет, — почти хором ответили Поттер и Воронцова.  Роза схватила за руку Софью, которая хоть и сопротивлялась, но все таки поддалась, приподнимаясь. — Я не умею танцевать, — она сложила руки по швам, неловко дергая оборки платья.  — Не надо уметь. Просто двигайся так, как захочется, — Роза начала тянуть её вслед за собой, просто взяв за руки и легонько покачиваясь в такт музыки. Та хоть и угловато, неловко, но последовала её примеру, тихо продвигаясь за ней и двигая плечами. — Пошли, — Скорпиус провожающий взглядом девчонок, повернулся к Альбусу, а тот сразу начал качать головой. — Пойдем… надо иногда расслабляться. Он встал и протянул ему руку. Малфой просто стоял и ждал, пока брюнет колебался, смотря на него. — Ладно, — выдохнул он, протягивая свою руку в ответ. Они вместе присоединились к девочкам. И хотя их танец отнюдь не выглядел идеально, но они, все вчетвером, впервые вот так просто вместе расслабились. Просто прыгали, танцевали и смеялись.  Может Альбус и ворчал весь танец, но он действительно смог выдохнуть. Может быть движения Софьи и были резкими, но она впервые за всё время искренне улыбалась, полностью доверясь атмосфере. И может Скорпиус осторожничал, боясь спугнуть момент, но он снова будто смог сблизиться с лучшим другом. А Роза, хотя и переживала, сдерживая эмоции, впервые осознала, как хорошо чувствует себя в их компании.  Праздник бушевал вокруг. Завтра было новое приключение, нерешенные тайны и тень Дельфи, нависшая над всем. Но сегодня, прямо сейчас, была только эта странная хрупкая передышка.