VII. Безумие
7 февраля 2026 г., 23:56
03.11.2022
Безумие
Кажется, все вокруг окончательно начали сходить с ума. Или мы просто в детективном сериале? Порой я думаю, что всё это игра и не более того. Наверное, я пока не осознаю масштаба происходящего… p.s. случайное фото во время осмысления очередного плана***
Дождь стучал по тротуару холодными каплями. Драко Малфой стоял перед неприметным домом в деревушке Незе Уоллоп в графстве Хэмпшир. Он поднял руку и постучал. Дверь открылась не сразу. Сначала в щёлке мелькнул осторожный взгляд, затем цепь заскрипела, и створка отворилась настолько, чтобы пропустить голову хозяина. — Малфой, — произнёс мужчина скрипучим голосом, — Заблудился? — Макнейр, — кивнул Драко, не смущаясь холодному приёму. — Могу войти? Надо поговорить. Уолден Макнейр. Время сделали из когда-то грозного пожирателя смерти, ссутулившегося старика с морщинистым лицом и уставшими глазам. В его взгляде, при виде Малфоя, вспыхнула старая, знакомая искра несправедливого сравнения. — О чём нам с тобой говорить? — Макнейр не двигался, его взгляд скользнул по безупречной одежде Драко. — Ты в замке, я в развалинах. Разговор окончен. Уолден в свое время получил по заслугам: был отправлен в Азкабан, с последующим освобождением. Вот только освободили его с одним условием: полное лишение магических способностей. Согласия не спрашивали, провели ритуал и вышвырнули из Лондона. — Есть вопрос, — прокашлялся Драко, но Макнейр стоял на своём, не давая ему войти. — О Дельфини. Старик фыркнул, но отступил, впуская гостя в узкий, тёмный коридор. Гостиная казалась тюрьмой безысходности. Драко не стал снимать плащ. Он стоял посреди убогой комнаты, и его присутствие казалось тут диссонансом. — Так о какой Дельфини? — хрипло спросил Уолден, опускаясь в кресло, но не предлагая собеседнику сесть. — О той, что в Азкабане гниёт? Или о её призраке, что по газетам бродит? — О той, что сбежала, — Малфой повернулся к нему. Макнейр медленно обвёл взглядом свою лачугу. — И зачем ты пришёл сюда? Смотреть, нет ли у меня под кроватью портала в Азкабан? — в голосе читалась горькая насмешка, он оскалил гниющие зубы. — Я - сквиб, мальчик. Драко не сводил с него глаз. Его собственное лицо было непроницаемой маской. — Я пришел узнать не связывался ли кто-то с тобой. Старик замер, его пальцы, лежавшие на коленях, слегка дёрнулись. Драко это заметил. Макнейр медленно покачал головой. — Нет. Никто… Кому я сдался? — он горько усмехнулся. — Ни писем? Ни намёков? — Драко настойчиво наклонился вперёд. Уолден ничего не ответил. Он просто сидел, глядя в пустоту, и его пальцы перебирали бахрому кресла. — Ничего, — вдруг Макнейр поднял на него проницательный взгляд. — А тебе это зачем?… Боишься, что твоего мальчонку снова обидят? В этой мгновенной смене тона сквозила прежняя, не до конца убитая хитрость. Драко не дрогнул, но в воздухе между ними что-то натянулось. — Тогда тебе нужно со своей семьи начинать, — Макнейр смотрел на замызганные обои, а губы его скривились в злобной усмешке. — Твоим родителям разве девочка не писала? Драко проигнорировал, только в позе его появилось напряжение. — Тебе уже пора, Малфой, — в этой фразе собралось, казалось, всё призрение мира. Он понял, что сегодня больше ничего не добьётся. Разговор окончен. — Если что-нибудь узнаешь, — он положил на стол маленький, чёрный камушек. — Просто брось его в огонь. Я узнаю. Старик даже не взглянул на камень. Он кивнул отстранённо, будто мыслями был уже далеко отсюда. ...Гарри Поттер резко дёрнул головой, выныривая из серебристых вод Омута Памяти. Он отдышался, вытирая лицо. Гермиона сидела за столом, заваленным донесениями, её взгляд был острым даже без очков. Рон стоял у окна, сложив руки на груди, а Джинни, наконец явившаяся сюда с твёрдым намерением «перестать заниматься ерундой и начать делать что-то полезное», пристально смотрела на мужа. — Он что-то знает, — хрипло сказал он, обводя взглядом собравшихся. — Вероятно. Малфой, стоявший чуть в стороне и наблюдавший за сеансом просмотра своих воспоминаний, кивнул. — Ты ему не ответил, — Поттер посмотрел в сторону блондина. — Что насчёт твоих родителей? — Ты думаешь я не поговорил с ними в первую очередь? — в голосе Драко было слышно раздражение. — С ними никто не связывался. Мать бы не стала врать. В комнате повисло напряженное молчание. У них не было уверенности в его ответе и Малфой это знал. — Вряд ли Макнейр помогал ей… — высказался Рон, поворачиваясь от окна. — Но знать кто за этим стоит он может. Джинни встала, её движения были резкими, полными сдерживаемой энергии. — И что мы делаем? Гарри замер. В его позе, в его взгляде появилась та самая, знакомая по старым дням, стальная решимость. — Мы установим за ним слежку. — Все нужно сделать максимально тонко. Он может оказаться нашей нитью, мы не можем её потерять, — сказала Гермиона, и её лицо стало жёстким. — Мы будем аккуратны. Пока не вытащим на свет всю эту паутину. Ставки снова росли.***
Вечером первого ноября Джеймс Сириус Поттер пришел к Большому залу, не зная наверняка, приняла ли его предложение русская. Он смотрел на часы и думал о том, что с её характером, не прийти - наиболее вероятный вариант. Возможно, он даже надеялся на такой исход. Решение предложить ей зал было сиюминутным и до конца необдуманным. Но отступать уже было некуда. Она пришла вовремя. Ни минутой раньше, ни минутой позже. В 20:00. Они шли в тишине. Софья следовала за Джеймсом на расстоянии трёх шагов. Достаточно близко, чтобы не потерять его в полутьме, но достаточно далеко, чтобы сохранять иллюзию собственного выбора. Поттер не оглядывался. — Здесь, — он остановился у ничем не примечательного участка стены напротив гобелена, изображающего волшебника Варнава Взрюченного и бьющих его троллей, которых он тщетно пытался обучить балету. Софья молча оценила место. Ни дверей, ни окон, ни даже подозрительных трещин. Просто стена. — Здесь? Джеймс не ответил. Он закрыл глаза, слегка наморщив лоб, и начал ходить: три раза туда, три раза обратно. «Мне нужно место, где можно тренироваться, не привлекая внимания. Место, где я могу быть один» Он повторял это про себя, чётко, как заклинание. Софья наблюдала, скрестив руки на груди. Её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькало холодное любопытство, как у учёного, наблюдающего за экспериментом. Стена дрогнула. И камни послушно расступились, проявив дверь. Джеймс выдохнул и повернулся к ней. На его лице было сдержанное ожидание, будто он показывал не секретную комнату, а что-то личное. — После тебя. Он открыл дверь и пропустил её вперёд. Жест был простым, слегка театральным. В его стиле. Софья переступила порог. Комната оказалась больше, чем она ожидала. Высокий потолок терялся в полумраке, стены были обшиты тёмным деревом. Вдоль одной стены стояли маты, возле другой несколько простых гимнастических снарядов и груша. Было чисто, минималистично и совершенно не похоже на то, что она представляла под «не официальным местом Джеймса Поттера». Пространство говорило о дисциплине, а не о разгильдяйстве. Ни пыли, ни хаоса. Всё на своих местах, как в казарме. Это было... неожиданно знакомо. — Это не то, чего я ожидала, — сказала она наконец, медленно поворачиваясь на месте. — А чего ты ожидала? Постеры с полуголыми магловскими мотоциклистками и гору пустых бутылок? — вернулась знакомая насмешливость. — Примерно. Он прислонился к стене, наблюдая, как она осматривает пространство. Её движения были чёткими, взгляд оценивающим. Она не восторгалась, не критиковала, просто изучала. — Почему ты показал мне это? — вопрос повис в воздухе. Она стояла в центре комнаты и, повернувшись к нему, пристально смотрела. Он пожал плечами и скрестил руки на груди, отводя глаза. — Ты искала место для тренировок. Вот оно. — Это не ответ. Он вздохнул и, оттолкнувшись от косяка, шагнул вперед. — Здесь тихо. И здесь нет... всего остального. Подумал, тебе тоже это может быть нужно, — сказал он, не глядя на неё. Софья молчала. Её лицо оставалось непроницаемым, но во взгляде появилось что-то отдаленно напоминающее понимание. В его словах было больше смысла, чем он хотел придать. — Ты боишься, что я расскажу кому-то? — спросила она просто. — Нет, — он ответил слишком быстро, затем поправился. — Ну, может, немного. Но не поэтому. Если бы боялся, не показал бы. Он махнул рукой в сторону снарядов, сразу переводя тему. — Всё простое, но работает. Маты, снаряды, есть груша, но не знаю понадобится ли она тебе. Софья подошла к матам, присела на корточки, провела ладонью по поверхности. Она была прохладной и упругой, точно такая же, как в тренировочном зале Колдовстворца. Материал был плотным, профессиональным. — Я здесь обычно по вечерам. Примерно в это время, — он помолчал, давая ей время подумать. — Можешь приходить, когда нужно. — Спасибо, — она встала, отряхнула руки и снова посмотрела на него. — Не за что, — пожал плечами, пытаясь угадать в её лице эмоции. — Комната появляется, когда тебе нужно. Проходишь три раза туда-обратно, думаешь о том, что хочешь потренироваться и побыть одна. Дверь покажется. Если, конечно, она захочет тебя впустить. Софья кивнула, принимая объяснение как данность. Она ещё раз обвела взглядом комнату, и на этот раз в её позе появилась лёгкость. Не расслабленность, а скорее снятие части напряжения, которое она постоянно носила с собой. — Поняла. Они стояли в тишине несколько секунд. — Ладно, — Джеймс оттолкнулся от стены. Он начал показывать ей оборудование, объясняя простыми, чёткими фразами. — Если что-то сломается, оставь записку на столе, я разберусь. — подвел итог шатен. И в этот момент, в этой странной комнате, которая становилась тем, что было нужно, между ними установилось что-то новое. Простое признание того, что в мире, где всё становилось сложным и опасным, можно иногда делиться простыми вещами. Когда они вышли обратно в коридор, дверь бесшумно исчезла, оставив после себя лишь гладкую стену. Они разошлись в разные стороны. И Джеймс, спускаясь по лестнице, поймал себя на мысли, что за все время показал «его» версию Выручай-комнаты всего четырем людям. Фреду. Кайлу. Брайану. И теперь ей.***
Комната Альбуса снова открыла свои двери для анализа и создания планов. Сегодня они не смотрели вырезки Розы, не читали писем. У них на повестке была куда более резонная тема. — Почему нельзя просто попросить? — спросила Софья, отрывая голову от колена. До этого она молча сидела на кресле, поджав одну ногу к себе и слушала спор друзей. Все трое недоуменно повернулись к ней, будто она сказала полнейшую ерунду. — У кого? У Джеймса? — выплюнул Альбус, облокотившись на подушку. Речь шла о мантии-невидимке, так нужной им для вылазки в запретную секцию библиотеки. — Он начнет задавать вопросы. А если узнает про наши догадки, первым делом помчится к отцу или, что хуже, увяжется в наше "расследование" и всех нас спалит. Он же не умеет молчать, когда дело касается семьи, — разъяснила Роза, руки её ходили ходуном. — Что будем делать? — задал вопрос Скорпиус, заранее зная каким будет ответ. — Позаимствуем. — уверенно отозвалась Грейнджер-Уизли. — Великолепно. Кража! Что может пойти не так? — натянуто улыбнулся Скорпиус, Альбус же пожал плечами, видимо, будучи полностью ЗА эту идею. — Если мы попадемся или он обнаружит пропажу - нам конец. — Плевать, — тихо сказал Альбус, не глядя на них. — Если это хоть как-то поможет. Я не могу просто сидеть. План был прост и многослоен одновременно. Розе досталась самая сложная роль - ей придется искать мантию в его комнате. Софья должна была стоять на шухере возле двери в комнату, подстраховывая Розу. Их появление, хоть и в мужской части, но всё же спален Гриффиндора, вызвало бы меньше вопросов. Скорпиуса назначили связующим, он будет сидеть неподалеку от входа в башню львиного факультета и следить за событиями на расстоянии. А Альбусу было суждено отвлечь брата, если тот освободиться раньше положенного. Всё это развернулось вечером следующего дня, в то время, когда команда Гриффиндора была на тренировке на поле для Квиддича. Роза нервно ходила по комнате, то и дело проверяя телефон. Ей было одновременно и страшно, и интересно. В голову бил адреналин. Софья же наблюдала за ней как за маятником, сидя на своей кровати. Они ждали отмашку от Альбуса. — Знаешь, я психую, но вместе с тем мне уже не терпится пойти… — Грейнджер-Уизли обратилась к соседке, неловко дергаясь от перенапряжения, а та, как всегда, спокойно кивала. Телефон завибрировал и Роза подорвалась, открывая уведомление.Чат «Для связи»
as Тренировка началась 17:01 s.g.malfoy @rosie.granger-weasley, @vorontsovasm ваш выход 17:01rosie.granger-weasley
Пожелайте удачи!!!
17:02
Они вдвоем прошли через гостиную, осматривая тех немногих, кто сейчас проводил здесь время, и быстро улизнули по лестнице, ведущей в мужскую половину, стараясь не привлекать внимания. Тихим шагом пройдя по коридору, они наконец остановились у нужной комнаты. — Алохомора! — дверь поддалась заклинанию Розы, открывая путь внутрь. — Слава Мерлину, они не удосужились защитить дверь заклинанием посерьёзнее… Рыжая зашла первой, сразу проходя к кровати кузена, а Софья встала между дверью и косяком, оставив щелку, чтобы было слышно звуки из коридора. Перед глазами русской открылась совсем иная картина. Комната Джеймса не была похожа на «его» Выручай-комнату. В зале было чисто и собрано, а здесь было четкое ощущение хаоса: на стуле лежала гора вещей, кровать была заправлена кое-как, а на столе были разбросаны пергаменты. Так где же настоящий Джеймс? В этой комнате или в той, чистой, с матами? Роза рыскала в поиске мантии. Она быстро осмотривала каждый угол: и в прикроватной тумбочке, и под подушкой, и под кроватью, разгребая стопку разбросанных вещей и там. В коридоре было тихо, Софья чутко прислушивалась к каждому шороху, не отрывая взгляд от прохода. — О… боже… — интонация рыжей передавала и удивление, и отвращение одновременно. Воронцова обернулась, подруга стояла между кроватями Джеймса и Кайла и с ужасом смотрела на находку, которая повисла на её пальце. Красный женский лифчик. Не успела Софья сказать ни слова, как телефон в кармане её джинс завибрировал.Чат «Для связи»
s.g.malfoy В башню зашёл Эшвуд, выглядит слишком веселым. Будьте начеку 17:09 На лестнице за дверью отдаленно послышались шаги. Софья аккуратно закрыла комнату, стараясь не издавать ни звука и снова обернулась к рыжей. — Там Брайан, спрячься на всякий случай, — прошептала русская, а Роза в панике забегала по комнате. В итоге они обе стояли за дверью, так чтобы, если она открылась, их не было видно, но и оставалась возможность ретироваться. Роуз тяжело дышала, прижавшись к стене, а Софья пыталась прислушаться. В тот самый момент, когда шаги Эшвуда отозвались эхом совсем рядом, рыжая схватила подругу за руку и вместе с тем инородная ткань коснулась кожи. — Брось… выкинь, Роза, выкинь! — сквозь зубы процедила Воронцова, заметив, что в руке соседки все ещё лежит чужой лифчик. Момент был неловким. Теперь бюстгальтер валялся рядом со входом, далеко от прошлого местонахождения. Шагов больше не было слышно. Роза истерично смеялась, пытаясь заглушить звуки ладонью, а Софья толкала её локтем в бок, не скрывая улыбку. — Давай уже закругляться, — наконец шепнула русская, отчего гриффиндорка подорвалась к шкафу, оттолкнувшись от стены. Через пару минут мантия-невидимка уже лежала в сумке Роуз.Чат «Для связи»
vorontsovasm
Она у нас.
17:15
Сообщение было отправлено, миссия почти окончена, оставалось только добраться до комнаты незамеченными и… — А лифчик ты так и оставишь валяться у двери? — шепнула Софья уже на выходе. — Он же сразу поймет, что здесь кто-то был… — Подумает, что тут побывала какая-то девчонка. Не впервой! — усмехнулась Роза, пуляя лифчик на прежнее место. Тем же вечером, они перешли к новой теме обсуждения: план ночного преступления. Однако, Роза не забыла рассказать и о неловкостях сегодняшнего. — Я чуть не умерла от смеха, — в конце рассказа добавила рыжая. — Ты что никогда лифчик не видела? — покосился на нее Альбус, отвечая в своей привычной форме сарказма. — А то ты видел? — Поттер покачал головой, прикрывая глаза, а кузина состроила рожицу, копируя его. Скорпиус и Софья, сидевшие на стульях рядом, посмотрели друг на друга; первый широко улыбался, а вторая лишь негромко хмыкнула. Но для них этого было достаточно. — Чтоб вы знали, Джеймс, когда увидел меня на трибуне, подлетел и в своей идиотской манере сказал: «Ты заблудился что ли?» — он откинулся на кровать, — Так что я рад, что вы справились, и я оттуда быстро слинял. Когда пришло время расходиться, решение касаемо завтрашней вылазки уже было принято. Всем вместе идти смысла не было, а потому спустя кучу времени, потраченную на споры, они сошлись в одном: пойдут Роза и Скорпиус. Факт того, что они оба были старостами перевесил в их пользу. Всё-таки в случае чего вероятность избежать наказания для них больше. Теперь у них было всё, что нужно: и план, и мантия-невидимка, и Карта Мародеров. Казалось, книги уже в их руках. Осталось только забрать.***
22:32 В замке царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов и далеким скрипом лестниц. Под мантией-невидимкой было душно, а пространства на двоих катастрофически не хватало. Роза и Скорпиус стояли плечом к плечу, дыхание было единственным звуком в их маленьком, невидимом мире. — Ты наступаешь мне на ногу, — прошептала Роза, едва шевеля губами. Она следила за движением на Карте Мародеров, а блондин, будучи на голову выше удерживал мантию, чтобы она случайно не соскользнула. — Прости, но тут ничего не видно, — так же тихо парировал Скорпиус, стараясь отодвинуться и натыкаясь спиной на холодный камень стены. Он знал, что она косится на него, даже не видя её лица. — Филч ушел в Южное крыло. Больше никого поблизости нет, — констатировала Грейнджер-Уизли, осматривая пергамент. Они синхронно выдохнули и, стараясь двигаться как единое целое, скользнули в распахнутую дверь библиотеки. В главном зале царил полумрак, лишь лунный свет, пробивавшийся сквозь высокие окна, выхватывал из темноты громадные силуэты стеллажей. Роза, знающая все уголки библиотеки наизусть, уверенно повела их вглубь, к неприметной арке, скрытой за полками с трактатами по трансфигурации. — Здесь, — её шёпот был едва слышен. Они перешагнули через веревку в темный проход. Роза терялась в догадках, почему за все время никто не додумался защитить эту часть библиотеки понадежнее. Но на этот раз это было даже на руку. Запретная секция была не такой, как они представляли. Здесь пахло сыростью и чем-то горьким. Это был не лабиринт, а скорее склеп знаний. Низкие потолки, тесные проходы между стеллажами из черного дерева. Книги здесь не стояли ровными рядами, они лежали в стопках, висели на цепях, некоторые были заперты в стеклянные витрины, а иные, казалось, следили за ними сквозь обложки из потрескавшейся кожи. — Ищем всё, что связано с родовой магией, — прошептала Роза, пробегая глазами по корешкам. — Особенно темной… Они разделились, действуя в радиусе нескольких шагов друг от друга. Скорпиус с особым вниманием изучал фолианты. — Роза, — он позвал её тихо, указывая на толстый том в углу. На его обложке был выведен символ, напоминающий одновременно древо и разорванные оковы. — «Родовая магия. Самоотречение». Звучит… по теме. Роза кивнула, осторожно снимая книгу с полки. Пыль столбом взмыла в воздух. — Только сейчас не открывай, — резко скомандовал Скорпиус, когда Роза уже положила руку на переплет. — Кто знает что там… Она посмотрела на него вопросительно, но книгу отдала. Следующие минуты они провели в тишине, потихоньку изучая надписи на корешках. Неизвестно сколько книг к тому моменту уже было в сумке Скорпиуса, потому как закидывали они все, что хоть немного могло подойти. Но один фолиант всё же мог предательски выдать их. Взгляд рыжей зацепился за книгу «Тёмные стороны родовой магии», прямо на полке перед ней, она легко достала её. В ту же секунду, едва её пальцы коснулись переплёта, книга дёрнулась. Страницы захлопали сами по себе, и из глубины тома вырвался низкий, шипящий шёпот, похожий на проклятие. Лицо Розы на долю секунды исказилось от ярости на саму себя, за неосторожность. Она резко отдернула руку. Рука Скорпиуса мелькнула в темноте, и он, схватив книгу, придавил её к полке ладонью и силой задвинул обратно в ряд. Шёпот оборвался, сменившись угрюмым, недовольным шипением. Их взгляды встретились в полумраке, и в них вспыхнуло одно и то же. Внезапно где-то из коридора донёсся неумолимый звук - чья-то мантия тянулась по полу. Грейнджер-Уизли судорожно развернула карту. На повороте к библиотеке значилось имя «Роланда Трюк». Они замерли, прижавшись к стеллажу. Скорпиус мотнул головой в сторону выхода. Роза, не выпуская карту из рук, кивнула. Их отступление под мантией было похоже на медленный, кошмарный танец. Каждый шаг отдавался в ушах грохотом. Когда запретная секция осталась позади, они почти вбежали в основной зал. Шаги были совсем рядом. Роза и Скорпиус, не сговариваясь, прижались к ближайшему стеллажу. Зацепка за стенд была совсем ничтожной. Но толстый трактат по некромантии сорвался с верхней полки и рухнула на пол с глухим, оглушительным звуком. Шаги снаружи замерли, а затем ускорились, превратившись в быстрый, целенаправленный топот. Они оказались в ловушке в двух шагах от свободы. Мантия скрывала двоих, но звук их шагов под ней, да и сам их силуэт, теперь были бы слишком очевидны. Они переглянулись. И все произошло само собой. На плечо Розы опустилась сумка, Скорпиус шепнул: «иди». Сразу после мантия обволокла её полностью. Она прижалась к холодной стене, превратившись в часть темноты, наблюдая, как в проеме библиотеки возникает высокая, грозная фигура мадам Трюк. Её фонарь вырвал из мрака Скорпиуса, стоящего над упавшей книгой с безупречно спокойным, даже слегка скучающим выражением лица. — Мистер Малфой, — её голос прозвучал как приговор. — Мадам Трюк. Мои извинения. Здесь достаточно темно. Кажется, я задел полку. — Комендантский час, — отчеканила она, и её взгляд буравил его. — Нарушен на сорок восемь минут. — Я понимаю, мадам Трюк, но одна из первокурсниц не вернулась к комендантскому часу, её соседки обратились ко мне как к старосте, — он намерено сделал акцент на своем статусе. — Они были убеждены, что видели, как она направлялась сюда перед отбоем. Я счел своим долгом проверить прежде, чем поднимать тревогу. Ложь текла из него плавно, убедительно. — О ком идет речь? — у Трюк не было намерения отступать. Малфой провел рукой по волосам. Вопрос мог выдать его за секунду. — Яксли… Дион Яксли, — выпалил он единственное имя первокурсницы, которое знал, вкладывая в него всю силу уверенности. Мадам Трюк замерла, оценивая. Её взгляд скользнул по его безупречной мантии, по спокойному лицу, по книге в его руках. Ни одной лишней детали, выдающей панику. — Библиотека закрыта. Немедленно возвращайтесь в своё общежитие. О мисс Яксли я позабочусь лично, — её тон был окончательным, но в нём уже не было прежней подозрительности, лишь привычная строгость. — Конечно. Спокойной ночи, мадам, — он почтительно кивнул. Он спокойно, ровным шагом направился к выходу. Роза под мантией двинулась параллельно ему, их тени сливались в одну. В безопасном коридоре, вдали от библиотеки, она наконец набросила мантию на блондина. Её лицо было бледным от напряжения. — Дион Яксли? — шепнула Роза. — С ней я смогу договориться, — коротко бросил он, не замедляя шага. — Книги целы? Роза протянула ему сумку, проверяя застёжку. — Чистая работа, Малфой, — она посмотрела на него и ярко улыбнулась. — Скажешь это, когда мы расшифруем все, что там написано. Вместе они растворились в ночных тенях коридора. Настоящая работа только начиналась.***
Альбус сидел за столом Слизерина, механически ковыряя вилкой в омлете. Утро было серым, сырым, и настроение соответствовало. Все звуки доносились сквозь плотную пелену его мыслей как отдалённый шум. Совы, одна за другой, начали влетать в зал, принося с собой письма, прессу и посылки. День почты. Сова села на край стола рядом с Поттером неуверенно, будто ошиблась местом. Она была незнакомой: не школьной, не домашней. Светло-серая, почти белая, с тёмным кольцом вокруг одного глаза. Она посмотрела на него слишком прямо. Однако, он не ждал письма. Альбус поймал себя на том, что задержал дыхание, и только потом медленно выдохнул. В когтях птицы лежал сложенный плотный лист, перевязанный тонкой бечёвкой. Бумага выглядела слишком новой, не пожелтевшей, не мятой, как будто её не несли через полстраны, а передали из рук в руки. И на нём не было ни единой буквы. Ни имени, ни фамилии, ни герба. Альбус протянул руку и забрал бумажку. Сова бесшумно вспорхнула и исчезла где-то под потолком. Он машинально перевернул письмо, проверяя обратную сторону, словно там могло быть объяснение. «Альбусу» Мир сузился до этого клочка бумаги. Шум зала отступил, заглушённый оглушительным гулом в ушах. По спине пробежала ледяная волна, сменившаяся резким, тошнотворным жаром. Ладони стали липкими. Он не помнил, как встал. Ноги сами понесли его прочь. Коридоры мелькали, сливаясь в туннель. Он шел, сжимая в потной руке нераспечатанное письмо. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется через горло. Дверь в его комнату захлопнулась с таким грохотом, что с полки слетело несколько книг. Он прислонился к дереву, задыхаясь, и лишь тогда посмотрел на конверт. Пальцы дрожали, не слушаясь. Сожги. Не смотри. Но палец уже вонзился в край пергамента. Бечёвка поддалась не сразу. Узел был слишком простой, но пальцы дрожали, и это злило больше всего. Внутри лежал один-единственный лист. «Альбус, Не переживай. Твоя помощь мне больше не нужна. Ответа не жду, но и ты вряд ли стал бы писать.» Воздух вырвался из его лёгких свистящим звуком. Комната поплыла перед глазами. Он схватился за край стола, чтобы не упасть. В висках стучало, в груди колотился ледяной ком. Эта чья-та глупая шутка. Паника, острая и слепая, хлынула на него, грозя снести всё. Он зажмурился, пытаясь заглушить голос в голове, который кричал: Расскажи! Отцу! Макгонагалл! Розе! Хоть кому-нибудь… Рассказать кому-то и снова связать себя с именем Дельфи? Впутаться в ещё одну историю? Чем все закончилось в прошлый раз? Нет. Все и так шепчутся за спиной… Он открыл глаза. Дыхание всё ещё было сбивчивым, руки дрожали, но внутри что-то щёлкнуло, превратившись в холодную, тяжёлую решимость. Нельзя рассказывать. Не сейчас. Он поднял взгляд. Его отражение в тёмном стекле окна было бледным, с тёмными кругами под глазами, взгляд был испуганным до дрожи в коленях. Альбус смял бумагу, откидывая её. Мысли крутились в голове. Что делать? Подорвавшись с места, он поднял смятый лист и принялся метаться по комнате. Судорожно открыв ящик стола, он запихал бумагу в дальний угол, так чтобы взгляд больше не цеплялся за нее. Он опустился на кровать и закрыл лицо ладонями. Дрожь понемногу отступала, сменяясь онемением и ледяной ясностью. Он только что получил прямое послание от опасной беглянки. И он только что принял решение скрыть этот факт ото всех.
