Сонет о нежной горечи

      Всю неделю Пэнси не ходила — летала: на занятия, на обед. За столом в Большом зале она всегда сидела рядом с Драко, слушала Драко, говорила с ним. Он позволял ей брать себя за руку при всех, чмокать в щеку, сидеть рядом — бедро к бедру — в гостиной, и Пэнси казалось, что счастливее быть невозможно. Они расставались только на ночь и на время его ежедневных занятий в библиотеке — он тщательно готовился к урокам и вообще стал серьезнее относиться к учебе. Пэнси очень хотелось брать с него пример, и однажды она даже села за книжку из списка дополнительной литературы по Заклинаниям, но очень быстро ее мысли переместились с бытовых чар на их свадьбу и ее платье — оно обязательно будет пышным-пышным! Или, нет. Наоборот. С очень скромной прямой юбкой и длиннющим шлейфом!       Потом она подумала об их свидании в предстоящие выходные, потом вспомнила, как губы Драко прижались к ее губам…       И поняла, что ей срочно нужен Блейз. Прямо-таки необходим.       Забини пришлось поискать, и когда Пэнси наткнулась на него в одном из боковых лестничных пролетов между седьмым и восьмым этажами, она уже порядком запыхалась.       — Вот ты где!       Блейз поднял глаза от книги по Рунам.       — Чем могу быть полезен принцессе?       Пэнси расплылась в довольной улыбке — какой же он лапушка!       — Мне нужен еще один урок.       Парень закрыл книгу и прислонился спиной к стене, продолжая сидеть на лестнице. Было уже довольно прохладно, и он предусмотрительно надел форменный слизеринский свитер — серый с изумрудной полосой. Пэнси отметила, что ему очень идет.       — Сходить за гитарой?       — Да нет, не урок пения, — она махнула рукой и улыбнулась. — Пара пустяков — научи меня целоваться.       Брови Блейза медленно поползли вверх:       — А что, Малфой уже не справляется? У вас, вроде, нормально все получается и без меня.       Пэнси рассмеялась:       — Да нет, ты не понял. Целоваться по-настоящему, а не как мы тогда — чмок и все.       — А по-настоящему — это как? — снова спросил Забини, глядя ей в глаза с легкой насмешкой.       — Ты же сам знаешь, как это! — она нахмурилась. — Как взрослые.       Пришла очередь Блейза смеяться.       — Белла миа, когда придет момент, у тебя все получится само собой, поверь мне, — и он снова открыл книгу, собираясь продолжить чтение.       Но Пэнси не думала так просто сдаваться. Она наклонилась и приблизилась к его лицу, опустив книгу вниз пальчиком.       — Ну пожалуйста.       Блейз не мог ей отказать.       И действительно. Он тихо вздохнул, отложил учебник и взял мягко взял ее лицо в ладони. У него всегда были теплые сухие руки и непроходящие мозоли от игры на гитаре — Пэнси почувствовала это, когда Блейз мягко провел подушечками больших пальцев по ее щекам. Они часто перешептывались на уроках, поэтому ей не впервой было видеть лицо Забини так близко, но неожиданно она испытала странное чувство — волнение? Предвкушение?       Он сократил расстояние еще на несколько сантиметров. Теперь она могла во всех подробностях рассмотреть его глаза с пушистыми темными ресницами, и высокие выступающие скулы, и четко очерченную верхнюю губу, формой похожую на лук. И пухлую нижнюю…       Странное чувство в груди усилилось. Это что, сердце забилось чаще?       Блейз тяжело вздохнул и ласково прихватил кончик ее носа поцелуем.       — Вот так это делается. Только с губами.       Пэнси понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Блейзу их хватило на то, чтобы забрать с пола книгу и подняться на ноги.       — Так покажи мне на губах! — попросила она. Волнение сменилось на еще более странное чувство — неудовлетворение.       — Нет.       — Что значит «нет»?!       — «Нет» значит нет, Пэнси. Приятного тебе вечера.       И он спокойно начал подниматься на восьмой этаж. Пэнси оторопела от такой наглости — он что, отказал ей? Так не бывает.       — Блейз!       Ни слова в ответ, ни даже кивка головы — он просто не обратил на нее внимания. Это было так непривычно и так… неприятно. Он не мог ей отказать!       Но в этот раз «нет» действительно означало отказ, и Пэнси, надувшись, поплелась обратно в гостиную, про себя решив, что не будет общаться с Забини, пока тот не извинится за свою несговорчивость.       Но Блейз и не думал извиниться, а Пэнси, погруженная в мечты о первом свидании и занятая постоянным присутствием в каждой минуте жизни Малфоя, не заметила ни частого отсутствия лучшего друга, ни постоянных перешептываний и переглядываний Милли и Дафны.              В субботу, когда должен был состояться первый поход в Хогсмид, небо затянули тяжелые темные тучи. Многие ребята с тревогой ожидали дождя.       А за столом Слизерина светило свое собственное солнце — Пэнси Паркинсон, которая не отказалась бы от свидания с Малфоем, даже если бы за окном бушевал шторм. Пэнси была уверена в собственной неотразимости. Она завила волосы крупными локонами, надела красивое черное платье и коротенькие сапожки на высоченных каблуках. Рядом с ней, на скамейке, лежало очень изящное серое пальто в гусиную лапку — очередной подарок родителей. Она с нетерпением ждала появления Драко, его первого взгляда на нее. Но он не появлялся.       Вместо него над головами учеников спикировал крупный филин и, ни с кем не считаясь, приземлился на стол. Слизеринцы недовольно загалдели, но никто и не подумал поддать наглой птице под хвост — филин принадлежал Малфою.       «Встретимся в «Трех метлах» в два часа дня. Д. М.» — прочитала Пэнси и нахмурилась. Она-то думала, что они вместе пойдут в Хогсмид, погуляют, потом попьют кофе мадам Паддифут. Но у Драко, видимо, были свои планы.       И что ей теперь, возвращаться обратно в гостиную и сидеть там, ожидая нужного часа?       «Вот уж нет уж», — подумала Пэнси. Ничего страшного, она может потратить это время с пользой. Например, заглянуть в магазин готовых мантий и прикупить что-нибудь симпатичное — родители как раз отправили ей карманные деньги. Или зайти в «Сладкое королевство» за конфетами с кокосовой начинкой. Кокос же фрукт? Или орех? Чем бы он там ни был, он явно не принесет большого вреда ее фигуре. Или… Она чуть не запрыгала от радости — купить подарок Драко. Он в последнее время, Пэнси специально подглядела в библиотеке, много читал о реставрации мебели. Зачем ему это было нужно, она понятия не имела. Но книжка на эту тему его порадует.       План был приведен в исполнение в точности: Пэнси примерила в «Твилфитт и Таттинг» очень строгую, в стиле Малфоя, темно-синюю приталенную мантию и, не удержавшись, кислотно-зеленый плащ. Плащ привел ее в полный восторг, но она воздержалась от покупки. А вот конфет купила целых два пакетика — себе и Блейзу, забыв, что решила на него обидеться. Крайне довольная собой, Пэнси отправилась в книжный магазин — осталось только найти Драко подарок, но возле первой же полки она замерла и застыла, спрятавшись за красиво уложенными горкой книгами в проходе.       В секции «Книги по лечебной магии» стояла, скрестив руки на груди, Гермиона Грейнджер. А рядом с ней — Теодор Нотт. Нотт выглядел непривычно респектабельно и аккуратно: светлые волосы расчесаны и разделены на пробор, рубашка заправлена в брюки, брюки выглажены, вокруг шеи замотан слизеринский шарф. Он мог бы сойти за хорошего мальчика, но хулиганское выражение лица и засунутые в карманы брюк руки выдавали Тео с головой.       — Грейнджер, ну ты же староста, ты должна помогать людям в беде, — уговаривал он.       — Я что-то не вижу, что с тобой приключилась беда, — смерив слизеринца строгим взглядом, сухо ответила Гермиона. — Разве что, с самого рождения головой вниз уронили, но тут я помочь не могу, извини.       Пэнси зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться.       — Приключилась беда! — с готовностью отозвался Нотт. — Я забыл кое-что важное в школе. Одолжи мне, пожалуйста.       — И что же? — приподняла бровь Гермиона.       — Поцелуй! — с широкой улыбкой обаятельного нахала ответил Тео. — Я верну, обещаю!       Пэнси поняла, что ее выдержки надолго не хватит, но пропустить такой спектакль она не могла.       Что-то во взгляде Грейнджер изменилось.       –Теодор, — почти ласково начала она, — я вижу, что у тебя что-то действительно не в порядке с головой. Давай провожу до Помфри, может быть, она подберет тебе лекарство…       — От любви нет лекарства! — пафосно заявил Нотт и, упав перед Гермионой на одно колено, запел. — Сердце красавицы склонно к измене и перемене, как ветер в мае!       У него были явные проблемы со слухом, но не с голосом — луженая глотка Нотта производила звуки, похожие на брачный зов дракона.       Пэнси начала задыхаться от беззвучного смеха, а в проход между полками заглянули некоторые посетители магазина.       Гермиона Грейнджер прижала ладонь ко лбу.       — Нотт, Мерлина ради, хватит паясничать, — попросила она.       И Тео внезапно послушался. Он бойко поднялся на обе ноги и оттряхнул брюки.       — Ну чего ты ломаешься, блин? — спросил он, и Пэнси узнала в этом тоне своего обычного однокурсника. — Сложно тебе, что ли, на свидание со мной сходить? Я тебя не обижу, напою сливочным пивом, анекдоты расскажу. Соглашайся, Грейнджер. Ты же нормальная девчонка!       Но нормальная девчонка улыбнулась, словно смутившись, и покачала головой.       — Спасибо большое за приглашение. Мне приятно, правда. Но нет.       Тео пожал плечами.       — На нет и суда нет. Но если вдруг передумаешь, только свистни. Ну, бывай.       Он махнул Гермионе и вразвалочку, нисколько не расстроенный отказом, двинулся в сторону выхода из магазина.       А Пэнси собиралась прокрасться в другую секцию и поискать подарок для Драко, но случайно задела горку из книг в проходе.       Книги с шумом повалились на пол, разрушая укрытие слизеринки, которая тут же, коря себя за неуклюжесть, присела и начала собирать разбросанные фолианты. Посетители магазина, ставшие свидетелями и серенады Нотта, и разрушения книжной башни, поспешили уйти от злополучной секции подальше.       Гермиона тоже обернулась на шум и увидела Пэнси. Их глаза — карие и зеленые — встретились.       — Я тут… — не понятно зачем начала оправдываться Пэнси.       — Ничего страшного, давай я помогу, — быстро ответила Грейнджер, присаживаясь на корточки.       Они работали молча и быстро, в четыре руки снова собирая из книг горку. А когда закончили и обе выпрямились, Пэнси сказала:       — Нотт, вообще-то, очень хороший. Ты не подумай, что он какой-то дурачок.       Она не знала, почему вдруг решила обелить в глазах гриффиндорки глуповатый подкат однокурсника.       Гермиона улыбнулась, весело и открыто:       — Я знаю. Если бы не твое предупреждение, я бы, может, даже согласилась сходить с ним на свидание. Спасибо, кстати, что рассказала про их пари.       У нее были красивые карие глаза и кудри насыщенного каштанового цвета, маленький аккуратный носик и такие же маленькие губы сердечком, точно у фарфоровой куклы. Пэнси поняла, почему мальчишки находили ее хорошенькой. А еще со странной теплотой в душе отметила, что есть в Грейнджер что-то, похожее на Блейза: то ли добрый взгляд таких же шоколадных глаз, то ли темные кудрявые волосы, то ли аура покоя вокруг нее. Их можно было бы принять за брата и сестру.       — А тебе спасибо за помощь тогда, перед Травологией, — смущенно ответила Слизеринка.       — Ерунда, — отмахнулась Гермиона, — девочки должны помогать друг другу. Особенно в такой щекотливой ситуации. Я уверена, что ты поступила бы точно так же.       Пэнси совершенно точно не поступила бы так по отношению к Грейнджер — они обе это знали, и от слов Гермионы, от ее доброжелательно выражения лица старосте Слизерина вдруг стало необъяснимо стыдно. Почему Грейнджер такая приятная с ней? Они, вообще-то, враги. Или уже нет?       Гермиона почувствовала ее смущение и растерянность.       — Ну ладно, — быстро сказала она. — Я пойду, меня мальчишки ждут. Увидимся в школе.       Пэнси машинально помахала ей в ответ на прощание и пошла между полок, но ее мысли были заняты не поиском книжки для Драко, а Гермионой Грейнджер. Возможно, именно поэтому ничего подходящего не нашлось, но Пэнси не расстроилась — лучшим подарком для Драко будет прекрасный внешний вид его невесты. И ее готовность к новым поцелуям.       Ровно в два часа дня она заняла столик в «Трех метлах» и с нетерпением ждала появления Малфоя. Он задерживался, и Пэнси начала чувствовать себя глупо: все пришли парами или группами — Белл и Спиннет из Гриффиндора, малявка Уизли и Томас, несколько пуффендуйцев и когтевранцев, имена которых Пэнси даже не знала, и только она одиноко восседала у окна и нервно накручивала локон на палец. Тучи на небе сгущались, и становилось темнее.       Драко появился на горизонте в два часа пятнадцать минут — Пэнси специально посмотрела на часы за стойкой.       — Привет, — поднялась она ему навстречу и подставила щеку под поцелуй, но Малфой только кивнул и присел на краешек стула. Он выглядел невыспавшимся и нервным.       — Как дела? — снова попробовала завести разговор Пэнси.       — Нормально, у тебя как? — глаза Драко заскользили по залу, замерли на какой-то точке и продолжили свой путь, пока, наконец, не уперлись в девушку. — Хорошо выглядишь.       Пэнси заулыбалась — заметил!       — Ой, так хорошо прошлась! Была в магазине мантий… — начала она.       Но Малфой вдруг резко поднялся на ноги.       — Слушай, мне надо бежать. Если тебя спросят, где ты была, скажи, что со мной, ладно? Пока, — он похлопал ее по плечу и торопливо устремился куда-то в сторону дамских комнат.       Пэнси шокировано посмотрела ему вслед. Это сейчас что такое было? То есть она специально одевалась-собиралась, потом убила кучу времени на ненужный ей шопинг, потом сидела, как дурочка, совершенно одна в баре, а все ради того, чтобы Малфой отметил скупым комплиментом ее внешний вид и тут же убежал?       Ее обуревали обида и злость, причем нельзя было сказать, какое из чувств она ощущала сильнее. Главная улица Хогсмида почти опустела — все попряталась по домам, ожидая дождя. Но Пэнси было все равно — она, сбивая набойки каблуков, медленно шагала в сторону замка и безразлично смотрела по сторонам.       Так долго ждать этого свидания и так разочароваться!       Магазины по обеим сторонам улицы закрывались, хозяева спешно прикрывали ставни, и только небольшая будка со свежей прессой продолжала работать. Внимание Пэнси привлекли несколько одинаковых журналов, прислоненных к стеклу. Она подошла ближе и с удивлением обнаружила на обложке собственную фотографию, причем весьма неудачную — ее нос казался поросячьим пяточком, а щеки и вовсе едва влезали в кадр.       «Разноцветный треугольник: как развлекаются дети чистокровных семей» — гласил заголовок внизу обложки.       Пэнси покопалась в кармане пальто и сунула в окошко будки тридцать сиклей — «Ведьмин досуг» был довольно дорогим журналом. Тут же она открыла первый разворот и принялась читать.       «Совсем недавно мы узнали о помолвке Драко Малфоя и Пэнси Паркинсон и замерли в ожидании скорой свадьбы, а молодая невеста уже дала повод для новых слухов. Так, по сообщению нашего источника, мисс Паркинсон состоит в отношениях с Блейзом Забини, сыном печально известной своей репутацией Черной вдовы Вирджинии Забини. Развлечения на стороне ни для кого не секрет: попрощаться с незамужней жизнью, закрутив бурный роман с горячим молодым волшебником, мечтает каждая вторая девушка. Но в ситуации Пэнси и Блейза есть один щекотливый момент: Блейз признался нашему источнику, что он испытывает влечение не только к девушкам, но и к юношам. Редакция журнала задается вопросом: а не решила ли молодая пара устроить, так сказать, радужный тройничок перед свадьбой? Или Блейз Забини просто говорит о своей нетрадиционной сексуальной ориентации, а на самом деле испытывает традиционные практики на пару с Пэнси? Мы следим за развитием событий».       Под текстом статьи располагались фотографии: Драко, Блейз и Пэнси стоят вместе у кабинета Зельеварения, Пэнси и Блейз, сидя на лестнице, репетируют песню, Пэнси сидит на коленях у Драко в гостиной Слизерина. Каждая фотография сопровождалась комментариями и остротами.       Первое, о чем подумала Пэнси, это «я ужасно получаюсь на снимках!», второе — «как репортер смог проникнуть в Хогвартс?», потому что фотографии были сделаны именно в школе. Затем она посмотрела в правый нижний угол страницы и чуть не выронила журнал. На месте автора статьи стояли инициалы: "М. Б.", и у Пэнси ни на минуту не возникло сомнений на счет того, чье имя за ними скрывалось — Миллисента Булстроуд.       Ей ужасно захотелось рассмеяться. Что за бред понаписала Милли? Какой тройничок? Ни одному человеку в здравом уме не могло прийти такое в голову! Драко и Блейз — лучшие друзья, причем у Драко есть невеста, а Блейз — гей! Следовательно, у Пэнси и Блейза не могло быть никаких других отношений, кроме дружеских. Неужели кто-то из читателей поверит в эту ерунду?       Где-то впереди раздался протяжный крик. Пэнси подняла голову и прищурилась: ей показалось, что в воздух поднялся какой-то темный предмет и завис в нескольких метрах над землей. Она сделала еще несколько торопливых шагов по дорожке к замку, почти переходя на бег, и обмерла в ужасе: предметом при более близком рассмотрении оказался девушкой, которую двое других людей пытались стащить вниз. Вот к ним подбежала другая фигура, могучая и высокая — Хагрид. Он подхватил мечущуюся девушку на плечо и понесся в сторону замка, а за ним припустили трое, в которых Пенси без труда узнала Поттера, Уизли и Грейнджер.       Тучи, наконец, накопили достаточно сил и выпустили свои резервы. Только вот на землю полетели не дождевые капли, а снег — первый в этом сезоне.              Она едва дошла до замка — снег завалил дорожки, а каблуки Пэнси явно не подходили для такой экстремальной для середины октября погоды. Большой зал гудел, все обсуждали новость — попытку отравления Кэтти Белл с помощью проклятого ожерелья. Кому это могло быть нужно? Кэтти была довольно милой девушкой, у нее не было врагов. Разве что…       И снова эти косые взгляды на стол Слизерина — именно они должны были играть через две недели с Гриффиндором, именно им было выгодно лишить соперников отличного охотника.       Пэнси стряхнула с пальто снег и с гордым презрением оглядела присутствующих — пусть знают, что Слизерин думает об их подозрениях. Она уже собиралась выпить горячего чая и пойти искать Милли — пусть объясняет, что за ерунду она написала в журнале, но тут за ее спиной раздалось:       — Мисс Паркинсон.       И она едва не подпрыгнула — появление Снейпа во внеурочное время всегда означало какой-то трындец.       «Что я успела натворить?» — с ужасом подумала она и повернулась, мило улыбаясь.       — Здрааавствуйте, профессор Снейп.       — Вам необходимо пройти в мой кабинет, — сухо сообщил он. — Идемте.       — А зачем? — спросила Пэнси и поняла, что от страха ее голос стал на пару октав выше.       — Вас там ждут, — ответил декан. И не сказал больше ни слова, пока они спускались в подземелья.       Кто ждет? Для чего ждет? Что произошло? Неужели Дамблдор тоже решил, что Слизеринцы отравили Кэтти, и теперь будет допрашивать их всех по очереди, начиная с Пэнси? И где тогда Драко?       Но когда дверь открылась, Пэнси вздохнула с облегчением — на двух старых потертых стульях сидели ее родители.       Отец поднялся к входящим на встречу:       — Спасибо, Северус. Ты можешь быть свободен.       Она могла поклясться, что глаза декана полыхнули ненавистью, но он лишь молча кивнул и закрыл дверь с другой стороны.       — Какой приятный сюрприз! — улыбнулась Пэнси, перехватила пальто другой рукой и сунула журнал поглубже под мышку. — Почему вы не сказали, что приедете?       Но что-то во взгляде мистера Паркинсона заставило ее насторожиться. Обычно расслабленный, доброжелательный, любящий, сегодня отец смотрел с острым вниманием и даже строгостью. Миссис Паркинсон осталась сидеть на стуле. Меховое манто, накинутое поверх шелкового платья, явно было не по погоде, и матери в нем было жарко — ее щеки были ярко-пунцовыми. Сквозь мех на шее женщины виднелись крупные изумруды.       — Мы не думали, что приедем. Но когда до нас дошли новости…       — А, вы уже тоже слышали про Кэтти? — перебила отца Пэнси. — Просто ужасно, я видела это своими…       — Помолчи, будь добра, — резко оборвал ее мистер Паркинсон.       Пэнси замолчала и перевела взгляд с одного родителя на другого. Никогда прежде с ней так не разговаривали. Ее мать старательно отводила глаза и смотрела куда угодно, только не на дочь.       — Я вижу, ты в курсе, — продолжил ее отец и добавил раздраженно, видя, что девушка не понимает его. — Журнал.       Пэнси приподняла брови и достала из-под мышки «Ведьмин досуг».       С обложки на нее снова взглянуло собственное лицо с тупыми моргающими глазами.       — Этот? — спросила она и добавила с недоверием. — Ты про статью что ли?       — Как ты могла опозорить нас, Пэнси! — вдруг воскликнула ее мать со слезами в голосе. — Разве так мы тебя воспитывали?       И она разразилась бурными рыданиями. Мистер Паркинсон поморщился и протянул ей платок.       — Будет-будет, Мими, — он погладил жену по плечу и взглянул на дочь еще строже. — Объяснись, пожалуйста.       Пэнси растерялась: а что именно она должна объяснить?       — Пап… это какое-то недоразумение. Блейз — наш с Драко друг, ты же знаешь…       — Так значит у вас действительно отношения втроем? — резко спросил мистер Паркинсон. Миссис Паркинсон зарыдала еще громче.       — Мерлин, разумеется, нет! — воскликнула Пэнси. — Просто друг!       — Тогда откуда взялись все эти грязные слухи?! — внезапно взорвался ее всегда спокойный отец. — Как ты могла допустить их появление? Неужели тебе не пришло в голову, что помолвка — это серьезно, и что после нее у тебя не должно остаться друзей-мужчин?!       — Папа, он гей… — запинаясь, попыталась объяснить Пэнси. У нее голова шла кругом от абсурдности происходящего. Отец никогда — никогда! — не кричал на нее раньше. И никогда не указывал, с кем можно дружить, а с кем нет.       — Мне все равно, что происходит в его спальне за закрытыми дверями, — отрезал мистер Паркинсон. — Но когда его неблагонадежная фамилия стоит рядом с нашей в скандале такого масштаба…       Мужчина судорожно вздохнул и сжал спинку стула жены. Миссис Паркинсон всхлипывала в платок.       — О, Пэнси. Ты должна сделать все возможное, чтобы отчистить наше имя от этой грязи, — дрожащим голосом произнесла она. — Мои бедные нервы этого не выдержат, не выдержат!       — Мы уже написали в журнал с требованием дать опровержение, но пока ты ведешь себя как неразумный ребенок и общаешься с неблагонадежными элементами, никакое наше слово не будет иметь вес. Поэтому мы требуем, чтобы ты перестала общаться с этим Забини и занялась, наконец, своими прямыми обязанностями.       — Учебой? — тихо спросила Пэнси.       — Установлением хороших отношений с будущим мужем! — воскликнул ее отец. — Мерлин свидетель, мы с мамой не сделали ничего, чтобы заслужить такой позор!       Пэнси показалось, что ее окунули в бочку с жабьей икрой — до того ей было гадко и противно на душе. Ей очень хотелось сказать, что она ни при чем, что это все Милли напридумывала, что перестать общаться с Блейзом невозможно — иначе у нее совсем не останется друзей, кроме Забини и Дафны Гринграсс! Но взгляд отца ясно дал понять, что никакие уговоры, никакие аргументы и мольбы не помогут его переубедить.       У нее остался только один выход — найти Миллисенту и оторвать ей голову.              Милли нашлась в гостиной Слизерина — сидела у окна и что-то снова строчила на пергаменте.       — Очередная лживая статейка на подходе? — со злостью воскликнула Пэнси от самого входа. Ей было совершенно все равно, что подумают однокурсники.       Разговоры в гостиной стихли. Милли подняла глаза от своих записей — во взгляде не было ни сожаления, ни страха.       — Почему же лживая? По проверенным источникам, — с достоинством ответила она.       — Таким же проверенным, как те, что рассказали тебе о нашем с Драко и Блейзом тройном романе?!       Пэнси бросила пальто в кресло у камина и начала медленно приближаться к Булстроуд. Кто-то из младшекурсников вскрикнул — в руках старосты была палочка.       Миллисента изменилась в лице.       — Пэнси, ну ты же должна понимать, что иногда журналисту необходимо подать информацию под правильным углом, чтобы статья была интересна…       — Меня не волнует, что журналисту необходимо и кому должна быть интересна статья! Как ты могла так поступить со мной! — закричала Пэнси. — Мы же подруги!       — Вот именно! — воскликнула Миллисента, хватаясь за соломинку. — Подруги, поэтому я обеспечила тебе известность! Теперь о тебе не говорит только слепой и глухой!       Она действительно не понимала, в чем причина такого возмущения. Черный пиар — тоже пиар.       Пэнси едва не задохнулась от гнева. Из ее палочки посыпались алые искры. Студенты вжались в кресла и диваны, некоторые начали бочком отступать к выходу.       — Мне не нужна такая известность! Ты немедленно напишешь опровержение и скажешь, что нас с Блейзом не связывают никакие отношения, кроме дружеских!       — Так я эти и занимаюсь, Пэнс! Вскрылись новые подробности, и я просто обязана поделиться ими с читателями! — возбужденно сообщила Миллисента, но начала предусмотрительно двигаться в сторону спальни девочек.       — Какие еще подробности?!       — Что за крики? Аж из коридора слышно.       Пэнси резко обернулась. У входа стояли Драко Малфой и Блейз Забини. Именно те люди, которые были ей нужны.       — Вы видели, что эта идиотка про нас написала? — ей просто необходима была их поддержка. Сейчас мальчики устроят этой Булстроуд!       — И из-за этого нужно закатывать такую истерику? — приподнял светлые брови Малфой. — Дорогая, мне кажется, ты перестаралась.       Пэнси словно ударили в грудь — она даже сделала шаг назад. А Драко, напротив, неторопливо подошел к ней и забрал из обессиливших разом рук палочку.       — Расходитесь, — махнул он однокурсникам, — тут не на что смотреть. Моя невеста немного не так поняла происходящее.       Но слизеринцы и не думали его послушаться — всем было интересно, чем кончится спектакль.       — Драко, как ты не понимаешь, — шепотом начала объяснять Пэнси. — В школе были мои родители, они требуют уладить ситуацию.       Малфой спокойно посмотрел ей в глаза и взял ее руки в свои.       — Ситуация уже улажена, успокойся.       — Что? Когда? Как?       Она растерянно хлопала глазами и пыталась найти ответ в непроницаемом взгляде Малфоя.       — Я дал интервью Милли, — наконец подал голос Блейз.       — И какое интервью! — воскликнула Миллисента. Поняв, что ей ничего не угрожает, она вернулась за стол. — Это будет просто фурор! Мама обещала удвоить тираж.       Понятнее не стало. Пэнси перевела растерянный взгляд на Забини.       — Ты рассказал, что у нас нет никакого тройничка?       — Рассказал.       — И что мы просто друзья?       — И это тоже.       — И что ты гей, поэтому…       — Пэнси, я не гей.       Теперь невидимый удар пришелся по голове. Она испытала непреодолимое желание присесть. Можно прямо на пол.       — Ты же сам говорил…       — Я соврал. Не хотел афишировать свои отношения с одной девушкой. Но раз уж вышла такая путаница, пришлось все честно рассказать Миллисенте.       Пэнси поняла, что еще немного, и ей просто откажут ноги, поэтому вцепилась мертвой хваткой в Драко.       — С какой девушкой? — спросила она севшим от волнения голосом.       — Со мноооой! — пропела Дафна Гринграсс, выпархивая из-за спины Блейза и обнимая его за пояс. Она просто светилась от счастья. — Сюрприз!       Если бы Пэнси могла, она бы потеряла сознание прямо здесь и сейчас. И плевать, что скажут другие слизеринцы — находиться в этом месте, слышать эти слова было просто невыносимо. Но ее психика и нервная система оказались слишком крепкими. И слишком немилосердными.       — Так что видишь, дорогая, — снова обратился к ней Малфой, почти незаметно обхватывая за талию — почувствовал, что Пэнси пошатнулась. — Все решилось как нельзя лучше. О первой статье Миллисеты скоро все забудут и примутся обсуждать розыгрыш Блейза. И, разумеется, их с Дафной любовь.       Любовь! Блейз любит Дафну!       — А у тебя, кажется, жар, — Драко прижал ладонь к ее лбу. — Ты попала под снегопад?       Она молча кивнула.       — Бедная, давай уложим тебя в постель.       Он подхватил ее на руки, как когда-то, в ее день рождения, и понес в спальню девочек. Пэнси видела из-за его плеча, как Дафна берет руку Блейза в свою когтистую наманикюренную лапу, как прижимается к плечу Блейза, как что-то говорит Блейзу…       Она закрыла глаза, позволяя Малфою доиграть этот акт самому, потому что у нее больше не было сил.