Сонет о нежной горечи

      — Бедный-бедный Вейзи, — тяжело вздохнула Дафна и проводила взглядом их охотника, который позеленел и бегом бросился из Большого зала.       — Квиддич — очень опасная игра, — покивала Миллисента, накладывая себе на тарелку побольше пончиков. — Я вообще не понимаю, почему все его так любят!       — Вы бы подумали о том, — медленно произнес Нотт и перегнал зубочистку из одного уголка рта в другой, — что наша команда осталась без лучшего бомбардира. Не самый удачный расклад на игру с Гриффиндором. Бьюсь об заклад…       Его прервал свист и неодобрительное гудение из той части стола, где сидели слизеринские киддичисты — увидели кого-то из игроков команды соперников.       Пэнси, до этого размазывающая кашу по тарелке, обернулась. И точно: в зал вошел Рон Уизли. Услышав приветствие слизеринцев, он дернулся, весь напрягся и ссутулился.       Нотт усмехнулся и продолжил:       — Бьюсь об заклад, что они нас сегодня сделают.       — Как ты можешь такое говорить? Это не патриотично! — тут же одернула его Дафна. Она то и дело оборачивалась на дверь, но в отличие от сокурсников, ее совсем не интересовали гриффиндорские игроки — она ждала Блейза. Обычно Забини завтракал вместе с ней, но сегодня утром его не оказалось в гостиной. И его, и, как отметила Пэнси, Малфоя. Малфой, возможно, был уже на поле — он никогда не ел перед игрой, но вот куда делся Блейз, оставалось загадкой.       Нотт хмыкнул и протянул Дафне ладонь:       — Поспорим? Десять галлеонов на то, что Гриффиндор сегодня нас обыграет.       — Никогда я не буду спорить на такую ерунду. Слизерин выиграет, и точка, — фыркнула Дафна и сложила руки на груди. Ее настроение было тем хуже, чем дольше Блейз не появлялся на завтраке.       Теодор пожал плечами и оглядел других сокурсников:       — Есть желающие сделать ставки на сегодняшнюю игру?       Пэнси тихо рассмеялась в тарелку. Команда почти полным составом еще сидела за столом, и игроки бросили на Нотта неприязненные взгляды. Но Тео это мало интересовало. Убедившись, что здесь желающих нет, он двинулся в сторону стола Когтеврана — единственного факультета, с которым Слизерин поддерживал хоть какие-то отношения.       — Придурок! — бросила Дафна ему вслед и тут же вся преобразилась.       Пэнси замерла и заставила себя смотреть в тарелку. Только не на дверь, только не на…       — Привет, сладкий! — нежно проворковала Гринграсс и тут же присосалась к щеке Блейза. — Почему ты так долго сегодня? Я думала, что-то случилось.       Пэнси упорно разглядывала узоры из застывшей каши, но краем глаза видела, как Забини устроился прямо напротив и потянулся к кофейнику — на их столе с недавних пор это был обязательный атрибут. Длинные пальцы с узловатыми суставами сжали изогнутую ручку.       — Малфой заболел. Надо было сходить до Помфри…       — Чего?       Ургхарт, капитан команды, огромный и безобразный, точно тролль, подскочил на ноги. За столом тут же воцарилась тишина.       — Что значит заболел? Он охренел в конец?       Блетчли, вратарь, который еще недавно громко потешался над нездоровым цветом лица Рона, весь побледнел. Кребб и Гойл беспомощно переглянулись.       — Он с рождения охренел, — невозмутимо ответил Блейз, наполняя чашку кофе. Пэнси видела, что ему очень мешает Дафна, которая вцепилась в руку парня двумя своими. — Хочешь выразить возмущение, милости прошу в нашу спальню. Кровать Малфоя вторая слева от двери.       Пэнси принялась кусать нижнюю губу. Если Драко болен, она должна быть рядом с ним: приносить воду, протирать лоб влажной тряпочкой. Но захочет ли жених видеть ее?       Это мог знать Блейз. Но спросить у Блейза после того, как он заморозил ее своим безразличием, после того, как они уже почти месяц не разговаривали — невозможно. С другой стороны, разве это не повод?       Пэнси глубоко вдохнула, выдохнула и произнесла, запинаясь:       — Он… ему нужна еще какая-то помощь?       А теперь надо поднять голову от тарелки, которую она, кажется, уже изучила до последнего миллиметра, и посмотреть на Блейза. Всего лишь поднять голову…       Его встречный взгляд пронзил Пэнси, как удар тока. Блейз оперся локтями о стол — Дафна, наконец, отцепилась от его руки — и посмотрел на девушку поверх чашки.       — Я уже принес все лекарства. Сейчас ему нужен только покой и сон, — голос Забини звучал ровно и безразлично. Никакого тепла, лишь вежливое внимание.       Пэнси кивнула и снова опустила глаза. Ей и до этого не хотелось есть, а сейчас и вовсе стало тошно от вида тарелки с кашей.       Справа от нее бурно обсуждали что-то Ургхарт и Харпер — запасной ловец команды. Кребб и Гойл уже уходили в сторону выхода из зала. Пэнси поднялась: надо догнать мальчиков и пожелать им удачи, уж больно удрученный у ребят вид. К тому же, ей не хотелось идти на стадион совсем одной.       — Пэнси.       Она замерла и медленно обернулась.       Дафна снова повисла на его руке, при этом продолжая что-то оживленно рассказывать Миллисенте. Блейз смотрел внимательно, спокойно, но от одного взгляда руки и шея Пэнси покрылись мурашками.       — Не переживай за него. Все будет хорошо.       Она снова не могла произнести ни слова. Горло сжала невидимая рука.       «Ну что я за идиотка!» — мысленно обругала себя девушка, коротко кивнула и бросилась догонять Кребба и Гойла.              Новый комментатор разносил гриффиндорцев в пух и прах. Изумрудная с серебром толпа поддерживала его услужливым смехом. Небывалая ситуация — слизеринцы поддерживают пуффендуйца. Пэнси даже не знала, как его зовут, но гадливые комментарии не казались ей сегодня забавными. Ей вообще не хотелось быть на стадионе — она не была фанаткой квиддича, но вполне могла посмотреть его — ради Драко. Однако Драко сегодня не играл, а морозная погода, идеальная для полетов, для девушки в слишком тонкой мантии с шелковой подкладкой не подходила.       Пэнси обернулась и заметила Блейза и Дафну, уютно устроившихся бок о бок. Обычно на матчах, когда становилось холодно, Блейз брал руки Пэнси в свои, согревая, или давал ей пару перчаток — он всегда был сама предусмотрительность. Девушка подавила тяжелый вздох и снова обратила внимание на игру.       Уизли брал все мячи, а его юркая сестрица металась по полю не хуже бладжера — только была здесь, уже там. И забивала гол за голом.       «Рональд Уизли наш король, Рональд Уизли наш герой», — затянули гриффиндорцы. Пэнси посмотрела на их трибуну. Ало-золотое море бушевало и бесновалось, взлетали шарфы и флаги, глухо рычала волшебная шляпа Полоумной Лавгуд. Среди ликующей толпы Пэнси легко отыскала буйную шевелюру Гермионы Грейнджер. Она не кричала, как Финниган, не прыгала на месте, как Браун — стояла, сжав руки в замок у самого лица, и не отводила взгляда от гриффиндорских колец.       «Волнуется за Уизли», — поняла Пэнси. После разговора с Гермионой она долго не могла уснуть. Перебирала в голове все, что услышала от гриффиндорки, и раз за разом задавала себе вопрос: почему Грейнджер ей помогла? Грейнджер, такая странная, такая не похожая ни на одну знакомую Пэнси: слишком самостоятельная, слишком независимая, всегда готова высказать свое мнение, даже если оно идет вразрез с мнением многих. И это ее почти трогательное безразличие к собственной внешности — совершенное чудачество. Ей не подходил неотесанный Уизли — ни ума, ни манер.       Она снова обернулась и увидела, как Дафна положила ноги в тонких капроновых колготках на колени Блейза. Гринграсс совершенно не интересовала игра: она что-то щебетала Блейзу, как бы невзначай укладывая его ладони на свои колени. Его большие всегда теплые ладони, которые не должны греть замерзшие коленки этой змеи.       — По-моему, Харпер из команды Слизерина заметил снитч! — разнесся над полем голос комментатора — Да, он определенно что-то увидел, пока Поттер хлопает ушами!       Слизеринцы повскакивали на ноги и уставились в голубое, без единого облачка, небо.       — Ну давай же, давай! — шептал рядом с Пэнси Пайк, их однокурсник.       «Неужели мы выиграем сегодня?» — мелькнула в голове девушки мысль. Мелькнула и тут же погасла, потому что Харпер словно споткнулся, камнем полетел вниз, с трудом справился с управлением. И этого времени вполне хватило Поттеру, чтобы поймать снитч.       Гриффиндорская трибуна взорвалась криками радости и аплодисментами. Показушник Уизли сделала над кольцами петлю и ринулся к Поттеру, который успел опуститься на землю.       Пэнси замерзла и устала сидеть на твердой скамье. Не надо было вообще идти на этот дурацкий матч. Поднявшись, она бросила последний взгляд на Блейза и Дафну. Гринграсс делала вид, что ужасно расстроена, и проливала театральные слезы в плечо Забини. Ее мерзкие когтистые лапы скользнули под ткань его свитера.       Слизеринцы устраивали общие посиделки с алкоголем не только после побед, но и после поражений. Это было очень кстати, потому что впервые за годы учебы в школе Пэнси поняла, что ей просто необходимо выпить.              Среди мрачных лиц игроков сияющее улыбкой лицо Нотта выглядело почти неприлично.       — Кому подлить еще? Отличный коньяк, ребята. Пятнадцать лет выдержки в дубовой бочке, очень забористый!       К Тео потянулись сразу несколько бокалов: игроки команды и самые ярые болельщики заливали свое горе. Нотт наполнил каждый щедрой рукой и с заговорщеским видом произнес:       — Через полчаса будет доставка еще парочки интересных вещей. Я сегодня угощаю всех.       — Конечно, угощаешь! — невесело усмехнулся Блетчли. — Сколько ты сегодня поднял на нашем поражении? Пять галлеонов, шесть?       Нотт лукаво улыбнулся:       — Секрет фирмы, Майлз. Без обид. Бизнес есть бизнес.       Пэнси сидела в углу гостиной, забравшись с ногами в кресло, и цедила грог. Вот так просто: бизнес есть бизнес, даже если ты сделал деньги на поражении друзей. Хотя, можно ли было сказать, что слизеринцы такие уж дружные ребята? Они любили вместе выпить, потравить кого-нибудь из гриффиндора. Но были ли они друзьями? Пэнси очень в этом сомневалась. С каждой новой кружкой, которую заботливо наполнял для нее Кребб, она погружалась все глубже и глубже в свои мрачные мысли. Радости не добавлял вид Дафны, устроившийся на ручке кресла Блейза. Она словно забыла о том, как еще несколько часов назад делано рыдала, и сейчас заливисто хохотала над какой-то шуткой Пьюси, ни капли не заботясь о чувствах слизеринской команды.       Пэнси тревожило еще кое-что: Малфоя не оказалось в спальне мальчиков. Обеспокоенная, она успела добежать до Больничного крыла, но драгоценного жениха не было и там.       На ее вопрос, обращенный к сокурсникам, мрачно ответил пьяный Ургхарт:       — Да чтоб он сдох где-нибудь в коридорах.       Ей не хотелось, чтобы Драко где-нибудь сдох, но бегать по всему замку и искать его она тоже не могла. Оставался только один выход — дождаться его тут, даже если это означало стать свидетелем любовных игр Дафны и Блейза.       Харпер валялся на диване в стельку пьяный, на его ногах устроились слизеринские охотники и молча глотали стопку за стопкой огневиски. В центре гостиной Нотт и Кребб с Гойлом, которых жизнь ничему не учила, играли в карты. Дафна перебралась на колени к Блейзу.       Пайк и Пьюси пили на брудершафт и клялись друг другу в вечной дружбе. Миллисента горстями брала из общей чаши соленых арахис и совала его прямо в рот. Дафна гладила Блейза по щеке и что-то шептала ему на ухо.       Пэнси закрыла глаза. Ей больше не хотелось разглядывать сокурсников. Ее кресло стояло возле камина, и жар огня убаюкивал девушку.       «Дам глазам отдохнуть», — подумала она. — «Всего пару минут».              Ее разбудил немелодичный хриплый голос Нотта.       — Увы и ах, краса моя, меня ты предала.       Тебя люблю, но ты прошла и взгляда не дала.       — Иди проспись, Тео.       Пэнси резко открыла глаза. В гостиной было темно, и комнату освещал только догорающий камин. Платиновая шевелюра Малфоя удалялась в сторону спальни мальчиков.       — Драко, где ты был? — пробасил откуда-то сбоку Кребб. — Ты знаешь, что мы…       — Я в курсе, — сухо бросил Малфой.       — Мы не думали, что придется играть без тебя, — смущенно произнес Гойл. — Харпер толком не знал стратегии…       — Да оставьте вы его! — весело оборвал парней Нотт. — Драко сегодня принес мне удачу.       Он расправил руки в стороны и затянул еще громче:       — Гринсливз, ты любовь моя,       Гринсливз, ты счастье мое.       Гринсливз, ты сокровище.       И кто, коль не ты, еще?* –, а затем залпом допил содержимое бутыли и произнес. — Пью за твою трусость, Малфой, если бы не она…       — Что ты, блять, сказал?       Пэнси вздрогнула и в тот же момент поняла — Драко не знает, что она в гостиной. Или думает, что она спит. Иного объяснения его восклицанию не было: парни Слизерина были остры на язык, но никогда не ругались в присутствии девушек.       — Тео, Драко, тихо, — раздался напряженный голос Блейза. Он сидел где-то у окна, и Пэнси не могла его увидеть.       — А что я такого сказал? — удивился Нотт. — Только правду и ничего кроме правды. Наш прекрасный Дракошенька до усрачки боится Поттера. Настолько, что готов весь день просидеть на унитазе, только бы не…       Малфой преодолел гостиную в три огромных шага. Никто не успел понять, что случилось, а его палочка уже упиралась в горло Нотта.       — Ну-ка повтори, что ты сейчас сказал, — прошипел Малфой. Коленом он прижал руки Тео к его бедрам.       Кребб и Гойл вскочили со своих мест и обернулись в сторону окна. Они ждали, что предпримет Блейз.       — Сказал, что ты до усрачки боишься, — невозмутимо повторил Нотт и запрокинул голову. — И что у тебя кишка тонка меня хотя бы порезать.       — Я понимаю, что Малфой на всю голову отбитый, но ты-то куда, Тео? — в поле зрения Пэнси появился Блейз. Он подошел ближе и сложил руки на груди, но не предпринял ничего, чтобы помочь Нотту.       — Что с тобой не так в этом году? — снова зашипел Драко. — Ты второй раз бросаешь мне вызов. Хочешь проверить, на что я действительно способен?       Нотт хрипло рассмеялся:       — Хочу. До меня дошли слухи о твоем задании, и мне очень интересно, как скоро ты сольешься, Дракоша.       «Какое задание, о чем он?» — подумала Пэнси. У нее ужасно затекла спина, и хотелось сесть в кресле ровнее, но она понимала, что сейчас лучше не привлекать внимание парней.       Драко резко отнял палочку от шеи Нотта и выпрямился.       — Дошли слухи, значит, — произнес он нервно. — Ну что же, думаю, что твои источники говорят правду. И раз уж ты так хочешь убедиться, сольюсь ли я…       — Малфой, — предупреждающе произнес Блейз. — Хватит.       Но Драко его не слушал — он сбросил с себя мантию, прямо на пол, и принялся закатывать левый рукав рубашки. Кребб и Гойл подошли к нему ближе, закрывая Пэнси обзор.       Она невольно поерзала, стараясь разглядеть, что там такое. Ей казалось, что сделала она это совершенно бесшумно, но в какой-то момент Блейз бросил взгляд в ее сторону. Девушка резко закрыла глаза.       Кребб и Гойл дружно ахнули.       — Сука, — произнес Нотт. — Так это правда.       В его голосе больше не было издевки. Он говорил приглушенно, даже испуганно.       — Как видишь, — ответил Малфой. — Есть еще желание померяться со мной яйцами?       — Но зачем? — почти прошептал Теодор. — И как? Гребаный извращенец. Ты же почти ребенок!       — Думаешь, меня кто-то спрашивал? — взорвался Малфой.       — Драко… — начал Грегори и осекся. Пэнси не видела его лица, но была совершенно уверена, что Гойл растерян. — Если тебе нужна с этим какая-то помощь, мы с Винсом…       — Парни, хватит, — прервал их Блейз. — Достаточно. Идем в спальню, договорите там.       — Тут не о чем говорить, — ответил Малфой. — Это мое дело, и я сделаю все сам, ясно вам? Хотите помочь — не лезьте. И держите рот на замке.       Пэнси услышала шаги и хлопок двери — Драко ушел.       Мальчики молчали.       — Ты знал? — спросил Нотт.       — Да.       Блейз. Что такого он знает о Драко? И что могло вывести из себя всегда спокойного Малфоя? Что такое у него на левой руке? Какой-то браслет? Талисман? Отметина?       — Отец намекал, — тихо произнес Винсент. — Но мне и в голову бы не пришло…       — Да это полный пиздец! — вдруг воскликнул Нотт.       Пэнси приоткрыла глаза.       Теодор вскочил с кресла и запустил руки в волосы.       — Какого хуя происходит, может мне кто-то объяснить? Я, блять, в полном ахуе!       — Тео, — Блейз положил руку парню на плечо, но тот дернулся прочь.       — Не надо меня успокаивать! Как вы вообще можете так спокойно реагировать? Меня трясет каждый раз, когда отец начинает говорить о чистоте крови. Это ебаный пиздец! Вы не понимаете, чем это кончится? К чему это идет? Если Малфой действительно это сделает, школе хана!       — Нотт, — произнес Блейз тверже. — Ты сейчас всех разбудишь. Решил поделиться с другими планами Драко на будущее?       — Если Драко осуществит свой план, нет у нас никакого будущего. И выбора у нас никакого не будет. Или ты думаешь, что если в прошлый раз твоя мать отсиделась где-то в Европе, то ее и в этот не попросят выбрать сторону? — со злостью прорычал Нотт. Он стоял напротив Забини, заламывая пальцы.       — Morituri te salutant**, — ответил Блейз. Он казался совершенно спокойным, хотя даже Пэнси от истерики Тео стало жутковато.       — Да иди ты нахуй, — отмахнулся Нотт и сам пошел в сторону выхода из гостиной.       — Ты куда? А если засекут? Баллы же снимут! — крикнул ему в след Кребб.       — В жопу себе засунь свои баллы, — отозвался Тео.       Хлопнула входная дверь.       В камине догорали последние угли.       — Идемте спать, — сказал Блейз тихо. И Кребб с Гойлом повиновались. Им нужен был предводитель, и раз Малфоя не было рядом, его место вполне мог занять Забини.       Пэнси дождалась, пока они уйдут, и спустила с кресла ноги. Она мучительно пыталась понять, о чем говорят мальчики. Левая рука Малфоя, чистота крови, выбор стороны. Что-то в ее голове пыталось отозваться на услышанное, где-то среди прочих кусочков пазла она видела самый краешек нужного, но все никак не могла до него дотянуться.       Она не очень хорошо знала историю, а за последними новостями не следила. Именно это помогло ей оставаться в счастливом неведении еще какое-то время.