Сонет о нежной горечи

      — Что здесь происходит?       — Какого хрена, Паркинсон?       — Пэнси, я сейчас все объясню!       Они выкрикнули это разом. Гермиона — испуганно, Малфой — надменно, Пэнси — удивленно.       Она должна была рассердиться на Грейнджер — как та смеет целовать ее жениха? Почувствовать ревность, злость, обиду. Но не чувствовала ничего, кроме тупой боли в груди после безобразной сцены на лестнице. И легкого любопытства.       — Он тебя обидел, Гермиона? Я слышала крики, — спросила Пэнси, не глядя на парня. Мантия Грейнджер съехала на одно плечо, но в остальном она выглядела как всегда — лохматая и румяная. Без следов насилия.       — Нет, все в порядке. Правда. Не беспокойся, — гриффиндорка нервно поправила волосы и попробовала подойти к Пэнси ближе. Но на ее пути выросло плечо Малфоя. Он оттеснил девушку назад, закрывая своей спиной, и во все глаза уставился на невесту.       — Что происходит?       — Это, кажется, мой вопрос, Драко.       Их взгляды встретились. Малфой выглядел ошеломленным и раздраженным одновременно. Платиновая шевелюра растрепалась, рубашка вылезла из-за пояса брюк, и злые прищуренные глаза не казались такими уж пугающими.       — Почему ты называешь ее по имени? — требовательно спросил он.       Гермиона за его спиной закатила глаза и попробовала покинуть неожиданное убежище, но парень удержал ее одной рукой.       Пэнси рассердилась:       — Ради Мерлина, ты реально думаешь, что я могу ей что-то сделать? Палочку не успею вынуть, она меня уже проклянет.       Грейнджер цыкнула:       — Пэнси, сколько можно принижать свои способности? Кто внушил тебе, что ты дурочка?       — На твоем фоне уж точно.       — Да ну! Хочешь, потренируем вместе парочку заклинаний?       — Может, вы перестанете отвешивать друг другу реверансы и объясните мне, наконец, какого хрена?!       Девушки одновременно посмотрели на Малфоя и рассмеялись: не часто увидишь обычно самоуверенного слизеринца таким растерянным.       — Хватит ржать! — взбесился Малфой. — Я требую объяснений!       — Требует он, — хохотнула Гермиона.       — Деловой какой, — поддакнула Пэнси. Это была своеобразная месть за то, что он никак не объяснил ей свое безразличие и частые походы в библиотеку. И вообще, было что-то очень приятное в том, чтобы дразнить Драко. Никто из ее слизеринских подружек не посмел бы подшучивать над Малфоем, а Гермиона посмела. И, судя по взгляду, ничуть его не боялась.       Она увернулась от руки парня и подошла к Пэнси. Смешинки тут же исчезли из глаз, уступая место тревоге и сожалению.       — Ты в порядке? Я правда не хотела, чтоб ты это увидела. И чтобы вообще случилось то, что ты увидела. Прости, пожалуйста.       Пэнси слабо улыбнулась и покачала головой:       — Все нормально. Он заставил тебя? — она нашла холодные ладошки Грейнджер и пожала их.       Гриффиндорка тихо вздохнула:       — Нет, не заставлял, но все так запуталось… Ты на дежурстве? Хочешь, пройдемся вместе?       — Всем оставаться на своих местах. И хватит меня игнорировать, надоели, — наконец-то Малфой заговорил, как нормальный человек: не надменно, не злобно, а спокойно и немного устало. — Сферум!       Из его палочки вылетели три магических шара и осветили старый кабинет. Слизеринец поднял и поставил на место стулья и перевернутую парту. Девушки молча следили за ним, не размыкая рук.       — С каких пор вы стали подружками? — спросил он, первым нарушая тишину.       Гермиона и Пэнси переглянулись. Ни та, ни другая не знали, что на это ответить.       — Недавно, — осторожно произнесла гриффиндорка.       — А как давно у вас с Драко… — начала Пэнси и замолчала, глядя на Грейнджер. Она была уверена, что та все расскажет ей. Но, возможно, не при Малфое.       — Не твое дело.       — Сразу после матча Слизерин-Гриффиндор.       Они ответили одновременно, и Гермиона бросила на слизеринца строгий взгляд.       — Не смей с ней так разговаривать!       Пэнси была уверена, что Малфой отреагирует какой-то колкостью. Она даже видела, как вспыхнули его глаза. Но он промолчал, только указал девушкам на три расставленных кругом стула.       Они присели. Это было странно, даже нелепо. Гермиона и Малфой старательно избегали смотреть друг на друга, Пэнси по очереди глядела на обоих. Очень не хватало Нотта, который умел, как никто, разрядить обстановку.       — Ну так что там было после матча? — спросила она неуверенно.       Гермиона снова вздохнула и поерзала на стуле.       — Рон начал встречаться с Лавандой. И я убежала из гостиной, не хотела на них смотреть. А потом наткнулась на Малфоя.       — Ты пропустила ту часть, где насылаешь на Уизли птичек, — подал голос Драко. — Это моя любимая.       Гермиона ответила ему красноречивым взглядом и продолжила:       — И мы с Драко разругались, потому что я плакала, а он, как всегда, начал говорить гадости про Гарри и Рона…       — Нет, погоди, ты упускаешь кое-что…       — Хватит меня перебивать!       Пэнси откинулась на стуле и закусила губу. Ее разбирал смех. Если бы она знала о профессии семейного психолога, точно почувствовала бы себя одним из них.       — Все началось еще в библиотеке, — уверенно начал Малфой, не давая Гермионе закончить ее рассказ. — Она все время путалась под ногами. Когда бы я ни пришел, всегда она там.       — Так я с первого курса занимаюсь в библиотеке! — возмутилась гриффиндорка. — И никогда не было никаких проблем! А в этом году появился ты! С твоими постоянными придирками и дебильными шутками!       — Ты не лучше! «Что ты тут забыл, Малфой?», «Мне мешает одно твое присутствие», — он так забавно изобразил Гермиону, что Пэнси пришлось зажать рот ладошкой — не рассмеяться было почти невозможно.       — Я всего лишь отвечала на твои выпады!       — Ой, да перестань! Ты всегда ко мне цеплялась!       — Это я-то?       — Так что у вас? Между вами. Вы пара? — вклинилась в их спор Пэнси.       Они резко замолчали и оба опустили глаза. Гермиона снова залилась краской, Малфой, напротив, побледнел.       «Таааак», — подумала Пэнси, — «все страньше и страньше».       Было слышно, как за окном завывает ветер.       — Знаете, по-моему, вам нужно поговорить. Наедине, — произнесла она медленно и поднялась на ноги. — Так что я вас оставлю. Только, Драко. Еще кое-что.       Парень поднял на нее взгляд, и Пэнси вдруг осознала… нет, даже не осознала, а почувствовала, что не любит его больше. У него были все такие же прекрасные волосы, отливающие платиной, пронзительные глаза цвета стали и грозового неба, но все это не вызывало в ней трепета. Это был всего лишь Малфой. Себялюбивый сноб, слизеринский принц и просто мальчишка, который каким-то чудом влюбился в девочку с вражеского факультета. В том, что он влюбился, Пэнси не сомневалась — заметила, как он закрыл Грейнджер своей спиной, защищая. Заметила, как он смотрит на нее — украдкой, а потом, когда началась перебранка, — не отрываясь, пылающим взором и с легкой-легкой улыбкой на губах. Он спорил с ней, но не замораживал холодом, не был вежлив, но и не пытался унизить. А еще он ее целовал. И это объясняло практически все тем, кто рос под знаменем «Чистота крови превыше всего».       Малфой истолковал ее молчание по-своему.       — Я не смогу отозвать нашу помолвку.       Пэнси печально улыбнулась:       — Я хотела сказать о другом. Но раз уж ты заговор о помолвке, ответь: почему ты решил на мне жениться?       Малфой вздохнул и запрокинул голову, уставившись в потолок:       — Это не я решил, а отец. У вас есть деньги и связи. Именно то, что нам нужно сейчас. Могла бы сама догадаться.       — Могла бы, если бы не была влюблена в тебя, как последняя дура.       Она хотела, чтобы ее слова прозвучали равнодушно и весело, но сама услышала в них горечь. И правда, дура. Как можно было не понять с самого начала, что это брак по договору?       Малфой усмехнулся и посмотрел на нее:       — Если хочешь знать, я не в большом восторге от этого союза. Уж прости, но если выбирать между тобой и Забини, я бы выбрал его.       Пэнси уставилась на него:       — Чего?       В смысле выбирать между ней и Забини? Они что?..       — Драко, она не знает, — тихо произнесла Гермиона. Девушка переводила встревоженный взгляд с Малфоя на Пэнси и обратно.       — Не знаю чего?       — Ой, ну только не ломай комедию, — язвительно бросил Малфой. В голосе его так и сквозило презрение.       — Она не знает, — с нажимом повторила Гермиона и нахмурилась. — Расскажи ей нормально.       — Рассказать что? — с возрастающим нетерпением повторила Пэнси.       — Как только мы заключили помолвку, я сразу пошел к Забини. Извинился, объяснил все, как есть. Это было капец, как трудно, чтоб ты знала.       Малфой сердился. Сел ровнее, ладони, лежащие на коленях, сжались в кулаки. Но понятнее Пэнси не стала. Она смотрела на парня молча, ожидая продолжения.       — Могла бы облегчить ему задачу, а не бегать вокруг него, как идиотка.       — Драко! — воскликнула Гермиона и вскочила на ноги.       На глазах Пэнси выступили слезы. Что она снова сделала не так? Какую задачу усложнила Блейзу? Неужели он ненавидел ее все эти годы и был против их помолвки? Неужели он оказался ей совсем не другом, а таким же обманщиком, как Дафна и Миллисента? Неужели…       Грейнджер бросила на Малфоя очередной уничижительный взгляд и ласково взяла Пэнси за руки, заставляя присесть на стул.       — Ты не сделала ничего плохого, просто все дело в том… — мягко начала она.       — Ты, блин, серьезно думаешь, что она не знает? — вспыхнул Драко. — Да как можно не заметить, что парень в тебя влюблен? Ладно бы, он тихо вздыхал в сторонке, но он же постоянно был рядом с ней. С самого детства. Хорошо, хоть в клозете не прислуживал.       — Малфой, ты бесчувственная скотина! — взорвалась Гермиона. — Как можно так…       Но дальше Пэнси не слушала, потому что у нее в голове что-то щелкнуло, а потом завертелось с невероятной скоростью. Блейз не поздравил ее с помолвкой. И не выразил никакой радости, хотя двое его лучших друзей должны были пожениться. И он никогда не помогал ей сблизиться с Малфоем. А его забота, внимание, поддержка, этот ласковый взгляд. Она всегда думала, что Блейз просто уникальный сам по себе, умеет дружить с девочками и почему-то выбрал для дружбы именно ее — вот так ей повезло.       — Погодите, — сказала она. Малфой и Грейнджер разом замолчали. — Так значит Блейз…       — Любит тебя, — закончила Гермиона.       — С самого детства, — добавил Драко и нахмурился. — Ты серьезно не знала?       Пэнси медленно покачала головой. Говорить она пока не могла.       — Реально не знала? — воскликнул Малфой. — Да он с первой вашей встречи в тебя влюблен! Говорит, помнит, во что ты была одета и какие у тебя были бантики в волосах в тот день.       — А почему…– Пэнси кашлянула, прогоняя из горла комок. — Почему он никогда мне об этом не говорил?       Малфой оперся локтями о колени и сложил руки в замок. Выглядел он несколько смущенным.       — Раньше вы совсем маленькие были, он думал, что это так, пройдет. Потом, уже в школе, когда понял, что не проходит, ждал, когда ты повзрослеешь — у тебя на уме были только подружки и сладости. А на четвертом курсе ты в меня влюбилась, дуреха. Мы из-за этого даже подрались. Вирджи разняла, дала обоим подзатыльники и отправила полоть клумбу. И это без палочек, между прочим.       Пэнси смотрела в глаза Малфоя и думала, что это ей снится. Его рассказ казался чем-то невозможным.       — А потом? — спросила она. — У него же была куча девчонок.       — По-твоему, он должен был лишать себя женского внимания из-за того, что его первая любовь оказалась…       — Кхм-кхм! — выразительно покашляла Гермиона и сделала большие глаза.       Драко замешкался на мгновение, но продолжил довольно уверенно:       — … оказалась не очень догадливой? Он пробовал тебя забыть. Перебирал разных девчонок. И ничего. Я его не понимал. Да и никто из парней не понимал.       — Так, получается, все вы знали — и ты, и Нотт, и Кребб с Гойлом? — с еще большим удивлением спросила Пэнси.       — Ну да, — кивнул Драко и снова откинулся на стуле, запуская ладонь в волосы. — Я поэтому и думал, что ты просто не можешь не знать. Девчонки обычно чувствуют такое.       Пэнси уставилась в пол. Как она могла не догадаться раньше?       Малфой тем временем продолжил:       — Вот. Потом вся эта кутерьма с помолвкой. Я к нему, так и так, что хочешь со мной делай, но не могу я иначе. Другой бы на его месте убил. А он: «Понимаю», говорит. «Давай думать, что делать дальше». Ну мы и придумали эту историю с его ориентацией.       — А зачем? — тихо спросила Пэнси, не поднимая глаз. Ей, кажется, разом отказали все органы чувств.       — Ну как зачем? Чтоб вы могли остаться друзьями. Странно бы выглядело, что рядом с моей невестой крутится какой-то парень. Мне-то все равно, но сама знаешь, что другие могли сказать и подумать. И, собственно, подумали — Булстроуд с этой глупой статьей весь наш план разрушила.       Пэнси нервно рассмеялась. Гермиона, которая продолжала держать ее за руку, бросила встревоженный взгляд на Малфоя. Малфой едва заметно пожал плечами.       — Не сходится кое-что, — медленно произнесла Пэнси. — До этого все гладко, а теперь не сходится.       Она подняла глаза на Драко. Тот ответил прямым взглядом.       — Дафна, — продолжила Пэнси. — Сейчас он с Дафной. И сам сказал, что у них…       Тут уж рассмеялся Малфой. Причем рассмеялся совершенно искренне. Пэнси не помнила, когда он смеялся при ней вот так в последний раз.       — Дафна? Гринграсс? Эта пустышка? У Забини никогда ничего с ней не могло быть. Даже если бы она была последней женщиной на земле.       — Но почему тогда…       — Да потому что он тебя спас, Пэнс! Включи уже голову! — Драко цыкнул и нетерпеливо вздохнул. — Ему про эту статью мать написала с самого утра, и он тут же помчался к Миллисенте — требовать опровержение. А тут Даф. И говорит: «Милли напишет, если ты будешь со мной встречаться». Отказаться было нельзя — Гринграсс и Булстроуд договорились. Так что ты зря Миллисенту пугала, в тот момент все уже было решено. Но выглядело довольно эффектно, признаю.       Все встало на свои места. Так вот, почему Блейз перестал с ней общаться: Дафна не просто ему запрещала — она угрожала. Причем, угрожала не самому Блейзу, а Пэнси. И Блейз, прекрасный, благородный Блейз, защищал ее. И целый месяц терпел объятья и поцелуи нелюбимой девушки. А сегодня, когда Пэнси его, наконец, поцеловала, решил, что… что-то там себе решил. Наверное, что она опять хочет научиться для Малфоя. И оттолкнул ее. Не воспользовался ситуацией, хотя мог бы.       Ее глаза снова наполнились слезами, но в этот раз она не могла объяснить даже себе, плакала ли от счастья или потому, что ей было жалко Блейза и бесполезно потраченные годы. Годы! На любовь к Малфою, который не стоил даже мизинца Забини, даже его ногтя. Нет! Краешка его ногтя.       — Ну что ты? — ласково спросила Гермиона и принялась гладить руки Пэнси. — Все же хорошо, теперь ты знаешь, что у вас взаимно.       — А у них взаимно? — спросил Малфой и вытаращился на Грейнджер. — И откуда ты знаешь?       — Взаимно, но так запутано! — воскликнула Пэнси. — И мне придется выйти замуж за этого… этого…       — Я бы попросил! — возмутился Драко. Но его снова никто не слушал.       Девочки обнялись, и Пэнси уткнулась в плечо Грейнджер. Ей было грустно, радостно, больно и одновременно сладко на душе. Хотелось бежать к Блейзу, обнять его и поцеловать, но она понимала, что им нельзя быть вместе, потому что в таком случае Милли снова напишет какую-то гадость, и тогда родители могут и вовсе забрать ее из школы. А это значит, что у них не будет даже пяти минут в день. Лишиться хотя бы этого Пэнси не могла.       Все, что ей оставалось, — это плакать.       Гермиона тяжело вздохнула и погладила ее по спине.       — Я понимаю, все понимаю.       А ведь действительно. У них с Малфоем ситуация не лучше. Они тоже влюблены, но не могут быть вместе. Причем, не только из-за помолвки Драко и Пэнси, но и из-за ее крови. Впервые в жизни Пэнси подумала об идее превосходства чистокровных как о чем-то дурацком и бесполезном.       — Не плачь, — тихо произнесла Грейнджер и мягко отодвинула Пэнси от себя, чтобы можно было заглянуть в заплаканные зеленые глаза. — Давай же. У меня есть идея, но мне нужна твоя помощь. Помнишь про их спор?       — Точно! — воскликнула Пэнси. — Вот, о чем я хотела поговорить! — она обернулась к Малфою, которого словно опять по голове ударили. — Ты же, получается, выиграл!       — Гермиона, — севшим голосом произнес слизеринец. — Так ты знала?       — Знала, — спокойно согласилась та. — С самого начала.       — Но откуда?       — Мне Пэнси рассказала.       — Ты думаешь, что я с тобой только из-за спора? И поэтому отказываешься…       Грейнджер рассерженно тряхнула кудрями и уперла кулачки в бока:       — Драко Малфой, сейчас это не самая важная проблемы. Наши отношения мы можем обсудить потом. А пока нам надо помочь Блейзу и Пэнси.       — Значит ты признаешь, — быстро отозвался Малфой, — что у нас отношения?       В его голосе было столько надежды, что Пэнси невольно прониклась к парню сочувствием. Гермиона ему спуску не даст, конечно. Но, наверное, именно поэтому Драко и влюбился в нее.       Грейнджер проигнорировала его вопрос и снова посмотрела на Пэнси:       — Так вот. Они поспорили, что я соглашусь пойти с одним из них на свидание. И ты предупредила меня, потому что условия спора тебе не нравились, так?       Пэнси согласно кивнула:       — Я не хотела, чтобы победили Драко или Тео.       Гермиона довольно улыбнулась:       — Но против победы Блейза ты ничего не имеешь?       Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, к чему клонит гриффиндорка.       — Так ты хочешь…       — Именно.       — И можно скормить это Милли…       — Да.       — Ты согласна?       — Конечно, я же сама это предлагаю.       — И Блейз будет свободен!       Девушки смотрели друг на друга сияющими глазами.       — Ты гений! — воскликнула Пэнси и кинулась обнимать Гермиону. — О, что бы я без тебя делала!       — Если бы ты не рассказала мне про спор с самого начала, я бы ничего и не придумала. Так что это командная работа, — скромно ответила Гермиона.       — А меня вы не хотите посвятить в свои планы? — раздался откуда-то сбоку недовольный голос Малфоя. — Раньше я думал, что плохо, когда вы собачитесь между собой. Но теперь, когда вы подружились, — это еще хуже! Разговариваете, как играете в пинг-понг — я не успеваю поймать мысль! Девчонки…       «Конечно, мы ему расскажем», — подумала Пэнси. — «Тут без его помощи не обойтись. Но как все же приятно дразнить Драко!».       Лукавый взгляд Гермионы говорил, что она явно подумала о том же самом.              — И еще пару снимков, мисс Булстроуд. Поттер, ну куда вы уходите? Идите сюда.       Милли щелкала колдографом и выглядела как никогда счастливой и вдохновленной.       — Чуточку левее, профессор, так свет выгодно подчеркивает ваш благородный профиль, — попросила она и снова защелкала камерой.       Слизнорт сиял и послушно крутился так и этак, гордо выставляя вперед огромный живот и поглаживая моржовые усы.       Пэнси стояла, прислонившись к столу и сложив руки на груди. Все складывалось как нельзя лучше.       На следующее утро, после разговора с Драко и Гермионой, Пэнси поймала Миллисенту после завтрака. Булстроуд скосила на нее глаза и сделала вид, что ее совсем не удивляет то, что они снова идут куда-то вместе под ручку.       — Милли, душечка, ну как твоя карьера журналиста? — спросила Пэнси с широкой улыбкой.       — Да ничего, продвигается потихоньку, — осторожно ответила та.       — А что-то я давно не видела новых статей, — отметила Пэнси и добавила сочувственно, — нет никаких интересных сплетен?       — Да какие тут сплетни, — с горечью отозвалась Милли и тяжело вздохнула. — Все по парам, все учатся. Малфой вот только странно себя ведет, я даже начала об этом писать…       У Пэнси на миг все похолодело внутри: нельзя допустить, чтобы Булстроуд узнала о Драко и Гермионе!       — Ой, дорогая, Малфой — такой скучный тип. Говорю тебе, как его невеста, — она делано захихикала. — А вот про Блейза у меня есть одна интересная новость.       Светлые брови Миллисенты взлетели вверх:       — Про Блейза? — она нахмурилась. — Погоди-ка, вы же с ним не общаетесь. Откуда ты можешь что-то знать про него?       Пэнси пожала плечами:       — Я же староста, Милли. Делаю обходы по вечерам. И тут заметила такоооое…       Сработало. Булстроуд остановилась и повернулась к ней всем корпусом. Ее глаза горели жадностью и предвкушением.       — Что ты заметила?       Пэнси огляделась и подтолкнула Милли к нише в стене.       — У Блейза роман с гриффиндоркой, — произнесла она шепотом.       — Не может быть! — закричала Миллисента и тут же зажала себе рот двумя руками.       Проходящие мимо ниши первокурсники-пуффендуйцы взвизгнули и бросились наутек.       Пэнси закивала:       — Вот и я так подумала! Он же встречается с Дафной!       — Каков бабник, — покачала головой Миллисента. Ее пальцы нервно дергались, словно девушке не терпелось взяться за перо.       — Но это еще не все, — продолжила Пэнси, нагнетая обстановку. Ей было необходимо заручиться полной поддержкой Булстроуд. — Они будут вместе на Рождественском празднике Слизнорта.       — Мерлин! Вот это были бы снимки! — заныла Миллисента и начала пританцовывать на месте. — Пэнси, а тебя, как старосту, туда не пустят? Ты могла бы…       — К сожалению, нет, — Пэнси покачала головой и печально посмотрела в пол. — Но, возможно, я могла бы поговорить со Слизнортом. Предложить ему наши услуги. Твои, как фотографа, и мои… ну, скажем, как помощника фотографа. Что думаешь?       Это оказалось слишком просто. Слизнорт был просто счастлив пустить на праздник «молодые дарования», которые «осветят в прессе скромное событие».       И вот Миллисента делает, наверное, сотый по счету снимок участников торжества, а Пэнси, покусывая губу, наблюдает за входом в кабинет.       Она ждала Блейза и Гермиону. Поговорить с Забини и объяснить ситуацию должен был Малфой, но Пэнси не знала, согласиться ли Блейз с их планом, захочет ли сообщить всему магическому сообществу, что встречается с Гермионой Грейнджер — маглорожденной подружкой Поттера. И не пойдет ли сама Гермиона на попятную? Вряд ли друзья девушки будут в восторге от ее нового чистокровного парня.       Их все не было и не было. Пэнси видела, как постоянно оглядывается Гарри: то на Уизли, которая о чем-то весело болтала с Полоумной Лавгуд, то на дверь.       — Ну где же они, — зашептала Миллисента на ухо Пэнси. — Мне уже начинает казаться, что они не придут.       Вдруг Блейз успел влюбиться в Дафну? Вдруг он правда не придет? Вдруг посмеется Малфою в лицо и пошлет подальше и его, и Пэнси? Вдруг…       — Мерлин всемогущий. Он что, встречается с Грейнджер?!       Булстроуд выпалила это слишком громко — все, кто стояли рядом с ней, принялись оглядывать зал в поисках старосты Гриффиндора.       Долго искать не пришлось. Она стояла у самых дверей, опираясь на руку Блейза. И была совершенно сногсшибательна. Они оба были сногсшибательны.       Темноволосые, кареглазые, стройные. Гермиона — в нежно-персиковом платье с длинной пышной юбкой и декольте в форме сердечка, Блейз — в шоколадного цвета костюме и светлой рубашке с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Они выглядели вместе удивительно гармонично, точно были созданы, чтобы вот так стоять рядом и притягивать восхищенные взгляды.       К ним одновременно бросились Слизнорт, Поттер и Миллисента.       — Вот это появление! Шикарно! — всплеснул руками зельевар. Он вообще был любителем всего зрелищного.       — Желаете сфотографироваться? — вклинилась Булстроуд и, не дожидаясь ответа, принялась бешено щелкать затвором камеры.       Поттер молча разглядывал Гермиону, которая старательно избегала его взгляда и лучезарно улыбалась Уизли и Лавгуд, которые махали ей и всем видом показывали, что выглядит она роскошно.       — И меня с ними, пожалуйста, — Слизнорт приобнял гриффиндорку за талию, — позволите? — и повернулся в камеру.       Гермиона и Блейз сработали безукоризненно. Они самозабвенно танцевали, не отводя друг от друга влюбленных глаз, много смеялись, не замечая никого вокруг, а когда Грейнджер принялась кормить Забини прямо из рук клубникой в шоколаде, Миллисента чуть не завизжала от восторга. Пэнси почти ослепла от постоянных вспышек камер.       — Это просто хит, самый настоящий, — шептала Булстроуд. — Мама будет в восторге.       Пэнси улыбалась и кивала, хотя каждый раз при взгляде на ребят ее сердце сжималось от тоски. Она не пара Блейзу. Только не она. Не с ее посредственным умишком, не с ее низенькой круглой фигуркой. Блейз заслуживает намного большего.       — Простите, профессор, я нашел этого студента у вашего кабинета, он заявляет, что вы пригласили его на праздник!       Пэнси обернулась. У входа в кабинет стоял Филч и держал за предплечье… Драко! Драко, лицо которого исказилось от ненависти и отвращения к старому сквибу.       — Отпусти меня немедленно! — рычал он.       — Аргус, право слово, — великодушно улыбнулся Слизнорт. — В такой хороший день разве стоит устраивать сцены? Пусть мальчик насладится вечером. Да и вы оставайтесь. Пропустите со мной стаканчик.       Малфой выдернул руку из цепкой хватки завхоза и нервно поправил черный пиджак.       «Что он тут делает?» — с тревогой подумала Пэнси и попыталась поймать его взгляд. Но он смотрел только на Грейнджер, и в его взгляде пылало чувство, которое никогда раньше она не замечала в глазах Малфоя.       Гермиона взяла Блейза за руку и потянула в сторону столов с закусками, стараясь уйти из поля зрения Драко. Это выглядело очень естественно, и Пэнси отдала должное ее выдержке и находчивости: еще пара секунд, и кто-то бы понял, что за пристальным вниманием Малфоя скрывается что-то очень важное и гораздо более серьезное, чем межфакультетская вражда.       — Милли, я пойду, поболтаю с женихом, — проворковала она над ухом журналистки и устремилась к Малфою, но Булстроуд удержала ее за руку.       Пэнси обернулась и удивленно приподняла брови.       — Пэнси, ты на меня больше не сердишься?       — Да я и не сердилась…       — Перестань. Я же все понимаю, — Миллисента покачала круглой головой и смущенно улыбнулась. — Но и ты меня пойми. Мне никогда не стать такой, как ты или Дафна.       — О чем ты?       Ей было не до разговоров по душам — нужно срочно увести Малфоя из кабинета, пока его красноречивый взгляд не разрушил их план. Какого черта он вообще тут забыл?!       — У меня нет вашей красоты и вашего состояния, в меня никогда не влюбится такой парень, как Блейз, — еще более смущенно продолжила Миллисента. — Зато я могу сделать карьеру. И стать независимой. Ни от кого.       Пэнси опешила.       — Что ты такое говоришь, — попробовала возразить она, — ты очень даже…       — Перестань, — мягко перебила Милли. — Мы обе знаем, что я не очень даже. Мне не нужны сомнительные комплименты. Просто скажи — ты все еще сердишься?       — Нет, — ответила Пэнси. И поняла, что действительно больше не сердится. Миллисента не была красавицей, но она была слизеринкой — самой настоящей слизеринкой. Поэтому нашла способ, как добиться своего. И пусть она предала сперва одну подругу, потом другую — это не могло не вызвать уважения. — Не сержусь. И спасибо тебе, что согласилась написать статью. Для меня это важно. Только я переживаю, что скажет Дафна…       Булстроуд криво улыбнулась:       — Вряд ли наставит на меня палочку и потребует опровержения. Ладно, я пойду, постараюсь закончить материалы к завтрашнему утру. Еще увидимся.       И она ушла, протискиваясь сквозь толпу. Смешная толстенькая девочка с двумя куцыми косичками. Пэнси не сомневалась, что еще каких-нибудь пара лет, и Милли получит то, чего так желает — независимости и признания.       Малфой нервно глотал пунш — кружка за кружкой, и сверлил глазами спину Гермионы, на которой лежала широкая ладонь Блейза. Пора было вмешаться.