Танцы на осколках реальности

      Она мчалась вперед, не обращая внимания на окружающий мир, словно поглощенная необычным чувством, которое впервые завладело её сознанием. Оно гнало вперед. Металлический привкус неприятно поселился у неё во рту. Даже сломанные рёбра не смогли остановить её стремление двигаться. Они причиняли столько боли… Все дальше и дальше. В её разуме царил полный хаос. В этот момент она едва могла вспомнить собственное имя.       Неожиданный поворот — она столкнулась с каменным выступом, сильно ударившись и едва не потеряв сознание от боли. Её зрение затуманилось и по краям появились черные звездочки. Она почувствовала, как по её лицу стекал пот, который, вероятно, смешался с кровью. Нехватка воздуха болезненно сдавливала легкие. Ещё немного и она упадет от бессилия.       — Йеннифэр!       Черноволосая ускорилась. Всё это было лишь наваждением. Страшный сон! Она не могла… Что-то мешало ей, тянуло назад. Магия… Её Хаос… Она не чувствовала его. Силы, которая прежде бурлила в её жилах, будто никогда и не было.       — Йен!       Это не они! Не могли быть они!       Её ноги вдруг потеряли опору, словно черноволосая бросилась в пустоту. Её силы иссякли. Лёгкие отчаянно кричали о нехватке воздуха. С глухим звуком женщина упала на твердую почву. Разум едва осознавал, как болит каждая клетка тела, как острые камни врезаются в кожу. Она уже не могла определить, находится ли в сознании или горит пламенем в небытие. Только боль, сжимающая всё тело. Во рту всё так же оставался привкус металла.       — Р-а-а-а-а!!! — Взревел Вильгефорц, в ярости швырнув стол в стену.       Демоны вздрогнули, буквально ощущая разрушающую энергию своего господина. Мужчина рвал и метал, круша всё, что попадется под руку. В бешенстве он рванул к магической клетке, в которой держал свою пленницу. Лицо чародейки было всё в крови. Астральная проекция разума женщины не спасала от физических ран. Кровь текла из её носа практически без остановки, переживая все пытки, которые выносило её сознание. Проклятие действовало безотказно, однако чародейка сопротивлялась. Она боролась и противостояла вторжениям в её голову. Каждый раз, когда Вильгефорц пытался сломать и выяснить нужную информацию. Йеннифэр упрямо выбрасывала его из головы, каким-то образом распознавая фальш.       — Чертова ведьма!       — Господин? — Попытался Риенс, медленно приближаясь к своему Сиру.       Вильгефорц тяжело дышал, пытаясь сдерживаться, чтобы не разорвать бессознательное тело перед собой. Чародейка была прикована к стене двимеритовыми кандалами.       — Как?! Как она борется? Это проклятье должно было полностью сломать её сознание! У неё нет доступа к магии.       Очередная попытка оказалась безрезультатной. Месяц пыток не дал ничего, кроме расплывчатой внешности девочки. Он знал, что может что-то найти в сознании чародейки. Её вещие сны должны были вывести его на девчонку, но женщина не поддавалась. В своих мыслях Йеннифэр транслировала лишь мать и того ведьмака, но эти образы были слишком недосягаемыми, будто она подсознательно ставила барьер перед ними. Даже двимерит не притупил её внутренний Хаос. Прежнее могущество было недоступно для Вильгефорца, а без него он не мог перебороть дочь Тиссаи.       — Вестница Войны, — прорычал монстр, — если думаешь, что я когда-нибудь да оставлю тебя в покое, то ты сильно ошибаешься. Я не отступлюсь пока не выпотрошу твоё сознание до предела.       Вильгефорц с силой ударил в магическую клетку, чтобы та мгновенно отреагировала и тут же пронзило тело Йеннифэр молнией. Болезненный звук сорвался с губ женщины.       — Не волнуйся, дорогуша, мы будем вместе, пока ты не расскажешь мне всю правду.       — Господин, мы обнаружили следы ведьмака на территории Каэдвена. Если учитывать направление, с которым он двигался, то можно сказать, что он перешел на территорию оборотней.       — А Тиссая?       — Мы не обнаружили движений. Она не покидала территорию Аретузы.       Вильгефорц посмотрел на Риенса горящим красным пламенем глазом. Приспешник вдруг скорчился от боли и упал на колени с отчаянным воем.       — Эта женщина слишком умна для вас - идиотов. Не поверю, что она погребёт себя в боли и страданиях. Нет, их с Йеннифэр связь слишком сильна. Наверняка, её дочурке уже удалось послать колебание своей жизни Тиссае. Уверен, она либо уже покинула Аретузу, либо же планирует. Мы будем контролировать разум Йеннифэр постоянно. Если Тиссая попробует проникнуть в сны своего драгоценного ребенка, то у меня будет для неё исключительный сюрприз.       Черноволосый дьявол отвел взгляд от своего слуги, и тот рвано вдохнул наконец, почувствовав освобождение от магической хватки. Вильгефорц снова повернулся к женщине и с интересом наклонил голову.       — Не думал, что твой Хаос на столько необуздан. Ты разрушила Тор Лара, пытаясь подавить силу двимеритового браслета. Но лучше бы тебе было просто сдаться. — Мужчина провел когтем по магическому барьеру клетки со скрежетом, оставляя на том месте электрические разряды. — Теперь твои легкие наполнены двимеритовой пыльцой.       Бархатистый и приторно нежный голос, заставлял демонов вокруг клубиться от страха перед своим владыкой. Вильгефорц опустил барьер магической клетки и вошел внутрь.       — Твоё дыхание затруднено, кровь болезненно пульсирует по венам, а главное: разум блуждает в небытие. И ты чувствуешь всю боль, которой тебя подвергают. Так почему же не сдаться? Почему ты защищаешь девчонку, которую даже не знаешь? Для чего в пустую прожигаешь жизнь? Она и так у тебя была... - он усмехнулся, - не лучшей.       Острый коготь коснулся женской щеки и проложил кровавый след вниз до подбородка. Мужчина глубоко вдохнул запах алой жидкости. Он слышал его еще за пределами клетки, но сейчас… Этот запах так и заставлял его пускать её кровь наружу. Однако рассудок ещё был здесь: ему не нужна смерть Йеннифэр. Нет, чародейка нужна ему ровно столько, сколько и девчонка. Без неё всё будет впустую.       «Пошёл ты!»       Демоны вздрогнули от яростного голоса, который эхом раздался в стенах темницы. Все посмотрели на своего владыку и на закованную женщину, которая всё так же была абсолютно неподвижна. Вампир усмехнулся и с удивленным вздохом заговорил:       — Надо же! Я недооценил твои способности, Йеннифэр. Значит всё-таки не зря установил этот барьер. Сила твоей телепатии меня восхищает. — Вильгефорц надавил на место, где одна из множества игл торчала в вене на руке чародейки. — Эликсиры действуют, но ты отказываешься им подчиняться. Каждую секунду ты ощущаешь боль. Ты же знаешь, чем быстрее ты приступишь к сканированию, тем меньше времени на это уйдет.       Мужчина махнул рукой перед лицом чародейки, и её глаза вдруг тут же распахнулись, но тело так и осталось без движения. Фиалковые омуты дико метались по всему окружению, а потом застыли на Вильгефорце. Он поправил стеклянную трубку в её носу и хмыкнул, снова надавив магией. Йеннифэр пронзительно и отчаянно закричала в собственных мыслях. Этот крик на секунду оглушил всех в помещении.       — Больно? — Догадался Вильгефорц, впиваясь в нее живым глазом и мертвым кристаллом. — Ну разумеется, больно! Ты наверняка знаешь, каковы будут последствия твоего упрямства. Это весьма плачевно скажется на твоём мозге.       Челюсти Йеннифэр были сжаты так крепко, что были слышны хруст и щелчки зубов, словно они готовы были разлететься в разные стороны. По ее подбородку медленно потекла струйка крови. Вампир зарычал, и его рука, наполненная злобой и ненавистью, махнула в сторону Риенса.       — Иногда там, где магия бессильна, а эликсиры и наркотики не помогают, приходит на помощь простая, проверенная временем, классическая боль. И мы, кроме проклятия, щедро дарим тебе этот опыт.       «Ты не получишь её. Пусть я умру, но ты не достигнешь цели!»       — О, нет, дорогая. Ты не умрешь, это так просто не кончится. Давай, Риенс.              Вильгефорц осматривал практически безжизненное тело, которое вновь погрузилось во тьму проклятия. Потом посмотрел на своих слуг, которые стояли вокруг, словно статуи, и начал говорить.       — Всегда существует риск, что кто-нибудь из вас попадет в руки моих врагов и будет подвергнут допросу под пытками. Хотелось бы верить, что вы проявите не меньшую стойкость тела и духа, что сможете выстоять перед лицом страданий. Да, хотелось бы в это верить. Однако я не верю.

***

      — Вас не волнует, что вы сейчас на территории ведьмаков? — Геральт задал вопрос, с интересом косясь на чародейку, идущую рядом с ним.       Женщина была беспристрастной. Её лицо словно каменная маска, а тело не выдавало ни единого признака её нервозности. Тиссая в ответ посмотрела на него, выгнув бровь. Она явно хотела ответить что-то едкое и, вероятно, весьма болезненное, но почему-то остановилась. Её голубые глаза устало прикрылись, а с губ сорвался тяжелый вздох.       — Меня много, что волнует, но то, где я сейчас, это последнее, о чем я думаю.       Белый Волк понял. Он чувствовал то же, что и она, однако… Желание заглушить бесконечные мысли о Йен было невыносимым. Его разум бесконтрольно блуждал вокруг одного единственного имени. Столько чувств смешались в одну кучу, но страх за неё преобладал надо всем. Сглотнув мужчина снова заговорил.       — За Аретузой наверняка следят.       Чародейка согласно кивнула.       — Разумеется, демоны и вампиры будут блуждать вокруг, не упуская ни секунды.       Ведьмак отогнул мешающую ветвь дерева, пропуская де Врие вперед, а потом, слегка принюхавшись, на мгновение замер. Не уловив ничего подозрительного, Геральт двинулся за чародейкой.       — Как вы смогли выбраться? — Оборотень посмотрел на неё с нескрываемым любопытством.       — Дитя, я живу на этом свете больше, чем твой прадедушка. Аретуза — моя крепость. Этот замок выучен мной до каждой щепки. Мой хаос — один из старейших на континенте. И неужели ты думаешь, что какие-то приспешники дьявола смогут удержать меня в ней? Для этих тварей я всё ещё нахожусь там и подавлена смертью дочери. Однако я не исключаю того, что Вильгефорц поймет обман.       — Говоря о дьяволе. К какому виду принадлежит Вильгефорц? Что ему нужно от Йен?       И теперь ведьмак увидел, что пробил барьер хладнокровия Верховной Чародейки, только произнеся вслух имя её дочери. Тиссая замедлилась и сложила руки вместе, крепко сжав. Геральт не упустил того, как сильно побелели её костяшки. Взгляд голубых глаз был направлен в пустоту.       — Помимо силы? Ему нужна девочка, которая предначертана тебе и ей. Эта девочка очень могущественна. Вильгефорц хочет использовать её. Использовать их обеих… — Де Врие моргнула и, сглотнув, перевела взгляд на беловолосого. — В нашем мире всех соединяют нити судьбы. Некоторые могущественные чародеи умеют считывать их. Все они различны. Например, моя связь с дочерью неразрывна, она напитана нашим родством и потомственным Хаосом. Вы с Йеннифэр предначертаны друг другу, а ваша нить стягивает вас вместе. Но случай с ребёнком иной. Нить с девочкой появилась задолго до рождения самой Йеннифэр. Признаюсь, я впервые сталкиваюсь с таким и не могу точно определить её без этого дитя. Однако я знаю, что связь, которую ты имеешь с ней, немного отличается от их связи с моей дочерью. Она очень похожа на родственную, тонкая и в то же время крепкая. У Йеннифэр и девочки в эту связь вплетена также магия.       Чародейка поджала губы и отвела взгляд.       — Вильгефорц знает об этой нити. Магия друх могущественных чародеек, которая подпитывается ей, может дать ему тотальный контроль над источником Хаоса. Проще говоря, он станет слишком могущественным, чтобы ему кто-либо смог помешать.       — Почему тогда именно эта нить? Почему не ваша с Йен?       — Девочка исключительна, как и нить, связывающая их. Я уверена, что, где бы это дитя не находилось, она так же, как и Йеннифэр, видит сны о вас двоих. Она чувствует вас и подсознательно ждет вашего появления.       Чародейка остановилась и указала в направлении, заброшенного замка. Брови ведьмака удивленно взлетели вверх: эта местность была одновременно знакомой и неизведанной. Он мог поклясться, что в миле отсюда находился заброшенный Бастион, в котором давным-давно готовили щенков к физическому бою и выносливости. Тот форт, как и другие места в долине, позже был разрушен во время войны. Геральт не понимал, как он мог не знать это место, а Тиссая прекрасно ориентировалась.       — Остановимся здесь.       — Вы так и не объяснили, зачем мы идем к моей стае, в Каэр Морхен? И не ответили на вопрос, кто такой Вильгефорц.       Женщина делала вид, будто даже не слышала второй вопрос.       — Я должна встретится с твоим отцом.       — ЧТО?       Темноволосая резко развернулась и одним взглядом заставила его замолчать. Это было предупреждение, к которому он не мог не прислушаться. Де Врие на мгновение прикрыла глаза и тихо заговорила, присев на рядом стоящий каменный выступ.       — Он уже наверняка почувствовал тебя. Я знаю, что он уже в пути сюда. И теперь я могу тебе наконец сказать, кто такой Вильгефорц.       Волк кивнул и, приблизившись, сел напротив чародейки. Тиссая тяжело вздохнула и начала говорить.       — Когда-то очень давно Вильгефорц входил в Капитул чародеев и был одним из самых уважаемых магистров магии. Однако его жажда власти медленно уничтожала всё, к чему он прикасался. После предательства, которое едва не погубило всех магов континента, Капитул приговорил его к казни. Двимерит же обеспечил безоружность. Таким образом казнь была проведена через повешенье, как предателя. Однако такой могущественный чародей не мог просто так уйти. — Сказала Тиссая с болезненной иронией. — Он на столько погряз во тьме, что это обратило его монстром. Стриго́й - вот кто он. Много лет он срывался во тьме, так что никто даже не знал о его так называемом «перерождении». Однако в самое болезненное и тяжелое для нас время, время войны… Он появился и разрушил всё над, чем трудились многие поколения чародеев. Сила этих разрушений была огромна. Я потеряла всё… Потеряла то единственное, что должна была защищать любой ценой: мою дочь… Её забрали у меня. А человек, который когда-то был моим другом, сыграл в этом непосредственную роль. Братство Чародеев распалось и более никогда не созывалось. После окончания всех битв, множество чародеев встали за мной. Я никогда не объявляла себя Верховной Чародейкой, это сделали другие маги. Потом я узнала, что Вильгефорца провозгласили Владыкой демонов. Низшие вампиры и чудовища сплылись под его руководство.       Женщина смотрела куда-то в пустоту. На мгновение она затерялась в своих мыслях и будто автоматически продолжила:       — На Танедде сосредоточилась вся магия континента. Моя Йеннифэр должна была расти там… Она должна была вырасти на моих глазах и развивать свою силу здесь… Я уничтожала не только ведьмаков, которые отняли её у меня, но и пыталась найти этого дьявола… Но он затаился где-то, где я не смогла его достать…       Геральт хотел заговорить, но с его приоткрытых губ неожиданно сорвался болезненный вой. Беловолосый упал на колени, с силой зажимая уши руками, и уткнулся в них лицом, продолжая скулить от боли. Где-то на краю сознания он слышал голос своей спутницы, который был наполнен беспокойством. Он не мог говорить из-за болезненных тисков, которые сдавливали его мозг. Ведьмак резко почувствовал связь со стаей, которая рвала стену в его разуме. Голоса... Множество голосов пробивались в его мысли. Они были близко... И чем ближе они, тем громче голоса. И кажется, чародейка поняла это, когда выпрямилась и встретилась взглядом с огромным черным волком.