i see my reflection in your eyes

День, в который состоялось утреннее шоу Кэти Фердинанд с двумя Лисами и Вороном, многие забудут не скоро. Усаживаясь на мягкий диван в студии Кэти, Нил все еще немного кипел. От этой ерунды буквально зависит его жизнь; он должен сидеть и не отсвечивать, но Дэй решил, что ему лучше известно. Он приложил уже слишком много усилий, слишком много поставил на кон, чтобы сдать ключи – и все, что он имеет, - Кевину и помахать ручкой. Это было нечестно с его стороны; если бы Кевин знал всю его подноготную, Нил бы решил, что тот просто хочет убить его самым быстрым способом. Однако его злость на Дэя быстро растаяла при виде холодной ухмылки Рико. Ее место заняла обжигающая волна ненависти. То, как Рико вел себя, - как хозяин положения, этой студии, каждого стадиона в стране и вообще всего мира, - как он посмел проехаться по игре Кевина и по его травме, что он имел наглость прикасаться к нему после того, что сделали его руки, - все это вызвало такую жгучую ненависть в груди Нила, что тот на несколько минут забыл, как правильно дышать. Из последних сил он старался молчать, держать язык за зубами, и действительно: первую часть диалога он не сказал ни слова, потому что пытался вспомнить, как пользоваться речевым аппаратом. Одежда, которую ему выдали для шоу, не оставляла места для Агнес, поэтому впервые за долгое время она сидела у всех на виду на его коленях. Можно было подумать, что маленькая крольчиха – сама невозмутимость, если не знать, на что обратить внимание. Все ее тело было напряжено, каждая мышца в крохотном теле превратилась в камень; уши плотно прижаты к спине, и в моменты, когда злость была почти готова прорваться наружу, носик-кнопочка двигался с невероятной скоростью. Но Рико продолжал измываться, и что было сказано, то, увы, было сказано. Плотину прорвало, и с каждым словом Нила Рико становился все мрачнее и мрачнее, а Кевин хотел казаться меньше, чем он есть. Когда гости наконец попрощались с Кэти, Нил втиснулся между Рико и Кевином и подтолкнул последнего в сторону кулис. Ощущать Рико за спиной было невыносимо, но до тех пор, пока камеры и несколько десятков любопытных глаз были нацелены на них, Нил мог считать себя в относительной безопасности. В левой руке он держал Агнес, а правой расстегивал верхние пуговицы рубашки, чтобы спрятать за ворот крольчиху и освободить обе руки. Едва трое оказались закулисами, Нил почувствовал, как две руки схватили его за плечи и, развернув, отбросили к стене. Рико бросил попытки вернуть лицу человеческое выражение, и теперь в его глазах сверкала смерть – тот же самый блеск, который не покидал черных глаз гарпии Эдны, деймона его отца. - Он мне не нравится, Кевин, - прошипел Рико. Его деймон, серая ворона, села над его головой на стойку освещения и не сводила с него таких же злых, бездушных глаз. - Ты видел, он хорош на поле, - неуверенно сказал Кевин в ответ. – У него есть потенциал. Рико зло усмехнулся и переключил свое внимание на него, но ворона продолжала следить за Нилом. Последний медленно пересадил крольчиху за ворот. Непонятные слова, вырвавшиеся изо рта Рико, - два коротких, резких удара, - имели эффект пощечины для Кевина: тот вздрогнул и потупил взгляд. Марта спряталась за его спиной, прижав уши и хвост к телу, и казалась удивительно маленькой для своих нормальных размеров. Парень промямлил что-то в ответ, но это только разозлило Рико; он сделал шаг по направлению к Кевину, и поток слов на японском обрушился на того, как лавина. Казалось, что Дэй сейчас сам сожмется на полу, как и его деймон, и Нил не выдержал. - Оставь его в покое, - отчеканил он, хватая Рико за грудки и отталкивая его на несколько шагов назад. Черты его лица окончательно потеряли человеческое выражение. - Знай свое место, щенок, - прошипел он. – Ты – ничто, и ты очень мне надоел. - Лучше быть ничем, чем гадкой пародией на что-то, - с отвращением произнес Нил. – Никому не нужный и пытающийся доказать, что он на что-то годен. Твой деймон – ворона? – Джостен ощутил, как по его губам опять поползла улыбка его отца, но в этот раз он не пытался скрыть или подавить ее. – Не ворон, а такое же жалкое подражание, как и ты сам. Никчемный король никому не нужного королевства. Рико перекосило от ярости, и он бросился на Нила. Ворона спикировала в ту же секунду, целясь когтистыми лапами за воротник, где сидела Агнес, и даже Нил – молния на поле – не смог бы среагировать достаточно быстро, чтобы закрыть Агнес. Однако задуманного не произошло: по ящикам с реквизитом, которые возвышались рядом с Нилом, промелькнула черная тень и набросилась на ворону в полете. Два деймона кувырком полетели на пол; от клубка их тел то и дело доносилось яростное шипение и в разные стороны летели серые и черные перья, пока, наконец, один из них не одержал верх. Таммая стояла на вороне, прижав ее передними лапами к полу, а ее острые зубы сомкнулись вокруг шеи птицы, оттягивая голову назад под крайне неприятным углом. На мгновение все присутствующие оцепенели, и в их круг медленно вошел Эндрю. - Рико! Какая встреча, - промурлыкал он с ноткой угрозы в голосе. Он остановился между Нилом, деймонами и Рико. – Ты же знаешь, Рико, что я не люблю, когда кто-то пытается трогать моё. Рико сплюнул ему под ноги и прошипел единственное слово: «Миньярд». Таммая оттянула голову вороны еще немного назад, когда Эндрю повернулся к лисам и махнул рукой в сторону выхода, не удостоив их второго взгляда. Нил схватил Кевина за запястье и потянул за собой, к выходу из студии, где собрались команда и Ваймак. При виде его кривой улыбки, которая больше походила на оскал и никак не хотела уходить с его лица, несколько человек поежились, но воздержались от комментариев. Однако Ваймак не остался в стороне. - Джостен, тебя часто в детстве роняли головой вниз? Что за выходки? - Тренер, с вашей стороны было смело предположить, что кто-то носил меня на руках, - Ники издал неразборчивыйзвук в ответ на это заявление, но никто не отреагировал на него. Ваймак устало потер лоб одной рукой, а потом махнул лисам: - Марш все в автобус. Эти дети – моя погибель. Однако никто не сдвинулся с места. Кевин выглядел так, как будто пределом его мечтаний было спрятаться в укромном месте и залить свое горе как минимум одной бутылкой водки, но по каким-то причинам он остался. Едва Нил развернулся назад, к студии, к нему навстречу уже шел Эндрю, и выглядел он явно не как человек, у которого хочется оказаться на пути. Он собирался уже было отойти, пропуская его вперед, но Миньярд двигался целенаправленно к нему. Он остановился на расстоянии одного вздоха и медленно протянул руку, чтобы сжать рубашку у горла. Нил едва совладал с порывом оттолкнуть его, потому что Агнес все еще сидела за воротником, но Эндрю расположил пальцы так, чтобы не задеть даже шерстинки на ее теле, и лишь прижал ее краем воротника ближе к его шее. На долгие секунды между двумя повисла тишина; Эндрю смотрел на него с абсолютно нечитаемым выражением лица, и даже в его глазах Нил не мог найти ни одного проблеска, который он смог бы понять. Тем не менее, когда он начал говорить, голос подвел его. В нем сквозила злость. - Не усложняй мне жизнь, Братец Кролик, - медленно произнес Эндрю, после чего оттолкнул его в сторону и залез с автобус. Нил смотрел ему в след, не зная, что и думать, и прижал пальцы к теплому боку Агнес. - Не слушай его, - сказал Мэтт и подмигнул. – У тебя стальные яйца, а с виду и не скажешь – тихоня. - Будь он тихоней, Эндрю не отвез бы его в Колумбию, - с улыбкой произнесла Рене и села в автобус вслед за Миньярдом. Акбар влетел за ней. Всю обратную дорогу Нил гадал, чем обернется его проступок. Ни он, ни Кевин не стали тратить время на то, чтобы переодеться в свою одежду, и после всего произошедшего тот факт, что он не мог спрятать Агнес, заставлял его чувствовать себя оголенным. Он сел так, чтобы в промежутках между сиденьями никто не смог увидеть его деймона, и посадил ее на колени, прикрыв руками. Нил перебирал пальцами ее мягкую шерсть, гладил уши, и в какой-то мере эти прикосновения успокаивали его самого. Оставшись наедине с своими мыслями, он аккуратно раскладывал произошедшее по порядку, анализируя то, что не было покрыто дымкой ярости, и часы в пути, которые утром казались вечностью, пролетели практически незаметно. В общежитии первым делом он переоделся в свою одежду, полную больших карманов и лишних квадратных сантиметров ткани, и позволил старшекурсникам увлечь его разум своими разговорами. Мэтт и Дэн не раз упомянули о его выходке с некоторыми восхищением и гордостью, но темы достаточно быстро сменяли друг друга, так что Нил успел отдохнуть в общей суете. Все это длилось ровно до тех пор, пока Ники не постучался робко в их комнату и принес две новости: Эндрю разбил окно и Эндрю хочет его видеть. Нил лениво прикинул в уме и понял, что Миньярд должен в ближайшее время принять свои таблетки, и понадеялся, что это уже произошло. Едва трезвый Эндрю переварит все, что произошло утром, последнее место, где захочет оказаться Нил, - это в одной с ним комнате. Возможно даже в одном с ним доме. Однако он вздохнул и прошел следом за Ники. - Все очень плохо? – сухо спросил Нил у Ники. Тот нервно усмехнулся в ответ и сжал пальцами кромку футболки, которую до этого нещадно терзал. - Лучше тебе самому увидеть. Но он не зол на тебя. - Какое облегчение, - проворчал в полголоса Нил. В спальне братьев было мрачно и тихо. Эндрю сидел на одном из двух комодов, которые они придвинули к окну, а на втором сидела Таммая. Нил в первый раз увидел, как Эндрю прикасается к своему деймону; Таммая вылизывала его кисть, покрытую кровью, а Эндрю с отсутствующим видом наблюдал за ней. Заметив Нила краем глаза, он притянул руку к себе, а тасманский дьявол отодвинулась от него ближе к окну. - Неужели нельзя было кинуть в окно что-то, что потом не будет кровоточить? – с легкой издевкой спросил Нил. - Действительно, о чем это я думал? – хохотнул Эндрю. – У тебя забыл спросить, Братец Кролик. Но я тебя сюда позвал не для того, чтобы слушать твои советы, о, Нил, невероятный и непредсказуемый. Нил нахмурился в ответ на его слова. Эндрю продолжил: - В прошлый раз ты боялся, что Рико узнает о твоем существовании, а сегодня ты разметал его в щепки. Что случилось с трепещущим сердечком, Нил? Либо ты наврал мне, либо круто изменил свое мнение, и, поверь, лучше пусть правильным окажется второй вариант. - Оба варианты неправильные. Мне нужно было высказаться. Это утверждение явно позабавило Миньярда. - Высказаться – это еще мягко сказано, - со зловещим весельем произнес тот, вставая с комода и приближаясь к Нилу. Джостен внезапно ощутил, как худи оттянуло вниз; в следующее мгновение Агнес сидела на его плече в форме хорька, распушив усы на заострившейся морде в предупреждении. Эндрю не спеша подошел вплотную к нему, но смотрел не на парня, а ровно в глаза деймона. Агнес обнажила острые зубы и зашипела. – Каково это – ходить с мишенью на спине? - Знакомо. Эндрю перевел глаза с Агнес на Нила, будто надеясь найти какие-то ответы в его лице. Однако деймон выдавала куда больше эмоций, чем парень. - Через пару дней он будет знать о тебе все, - волна тошноты и страха накатила на Нила, и Агнес снова оскалилась. – Что ты сделаешь тогда? Сбежишь? - Сбегу, и ты это знаешь. - Конечно. Не нужно быть гением. Нил развернулся на пятках и сделал шаг в направлении выхода, но Эндрю схватил его окровавленной рукой за воротник и притянул обратно к себе. Неуверенной рукой Джостен попытался стрясти его с себя. - Нил, Нил, послушай, - голос Эндрю раздался прямо над ухом, а дыхание волновало шерсть на голове Агнес. Несмотря на близость, он не коснулся ни его кожи, ни его деймона. – Послушай. Бежать уже слишком поздно. Ты засветился самым глупым образом – буквально сбил палкой улей шершней. Рико не успокоится, пока не узнает, кто посмел на него тявкнуть, но он не имеет контакта с главной семьей. Этот щенок не сможет сделать с тобой ничего, пока ты будешь на виду. - Пусти меня, - дернулся Нил. – Я должен хотя бы попробовать. - Нет, Братец Кролик. Ты ничего не должен. Если ты уйдешь сейчас, ты умрешь, как и жил, - никем, в первой же подворотне. Чем больше людей тебя сейчас окружает, тем сложнее Рико до тебя добраться. И, кстати говоря, о людях. Я думал, ты не хочешь уходить из команды? - Не хочу, - прошептал Нил в ответ. Слова Эндрю давили на него, и он практически опирался на руку, которая все еще сжимала воротник. - Тогда что может заставить себя остаться? - Что? - Нил снова двинулся, чтобы повернуться, и в этот раз Миньярд не стал его останавливать. Он выглядел все таким же безучастным, как будто не он говорил сейчас самые странные вещи, которые Нил слышал от кого-либо. – Что ты сказал? - Я сказал: что заставит тебя остаться, - медленно повторил Миньярд. – Скажи. Что бы это ни было, ты это получишь. - Но почему? Нил не понимал. Зачем Эндрю защищать его? Что в нем такого ценного, что Эндрю хочет, чтобы он остался в команде? Эндрю ничего не хочет, поправился Нил, но это не прояснило ситуацию. Чего он добивается? - Поговорим об этом в другой раз, - отмахнулся Эндрю. – В твоем распоряжении год. Ты поддерживаешь Кевина, и я встаю между тобой и Морияма. Доверь ему свою игру, а мне – свою спину. Нил не мог сказать ни слова. Агнес приняла форму черной ящерки и следила за Эндрю немигающим взглядом, пока они пытались переварить услышанное. Получалось, честно говоря, не очень. - Почему ты… Эндрю накрыл его рот своей ладонью и вкрадчиво произнес: - Тише. Все остальные ответы ты получишь в Колумбии. Если ты готов принять мое предложение, сегодня в девять ты едешь с нами. Если от кролика в тебе больше, чем мне казалось, и ты собираешься бежать, у тебя есть три часа, чтобы собрать свои монатки и никогда больше не попадаться мне на глаза. Время пошло. Он оттолкнулся от Нила, заставив того отступить на пару шагов, чтобы сохранить равновесие, и вернулся обратно к окну и Таммае, которая за весь разговор не сдвинулась ни на сантиметр. Уходя, Нил заметил, что Эндрю держал белую таблетку между большим и указательным пальцами и смотрел на нее так, как будто она знает все ответы. Три часа. Желание бежать было невероятным, поэтому Нил побежал. Напрямую из гостиной братьев, через холл, на первый этаж, перемахивая через ступеньки, и наружу, на свежий воздух, который из-за жары казался густым и сладким, как мед. Ноги сами делали шаг за шагом, унося его все дальше от Лисьей Башни. Мысли в голове без разбора бились в приступе паники. Когда кампус оказался позади, Агнес выпрыгнула на ходу из его кармана, и земли коснулся гепард, ловкий, грациозный и невероятно быстрый. Она стрелой сорвалась вперед, расправляя скованные мышцы, и отбежала так далеко, как только смогла, - ее очертания в глазах Нила превратились в еле заметную точку, - а потом вернулась обратно и снова убежала. Мышцы и легкие горели огнем, но Нил остановился только тогда, когда споткнулся и упал, чудом ничего себе не разбив. Сил подняться не было. Агнес доползла до него и вытянулась вдоль тела, успокаивающая, теплая тяжесть под боком. Как хорошо ощущать ее уверенное присутствие, и необходимость постоянно оставаться в тени, прятаться казалась сейчас такой несуразной. Пока она оставалась маленькой, как бы глубоко в карманы не зарывалась, ее все равно можно было легко схватить и причинить вред. Нил с ужасом подумал о том, что Агнес может навсегда остаться уязвимым зверьком, который помещается не только в его кулак, но и в кулак его врага. Невозможно всегда прятаться и бежать; в конце этого пути всегда маячит смерть, и единственной переменной является только время, которое можно выиграть для продолжения существования. Другое дело – борьба. Нил с дрожью в теле подумал о том, что однажды сможет назвать себя свободным. Трус никогда не освободится. Либо он выйдет победителем, либо умрет в борьбе, но как же он устал быть никем. Наконец Нил нашел в себе силы встать на колени, затем на ноги, местами опираясь на Агнес, и оглянулся. Шоссе, на котором он оказался, было ему не знакомо, но вряд ли в том паническом состоянии он потратил бы силы на то, чтобы петлять. Агнес шла немного впереди, задавая темп шествию, и минут через двадцать они добрались до заправки. Выяснилось, что до назначенного Эндрю времени осталось всего полчаса, поэтому Нил купил бутылку воды и попросил у продавца телефон, чтобы вызвать такси. Агнес уютно устроилась в кармане – они решили, что лучше выбрать более подходящий момент для того, чтобы открыть старшекурсникам правду, - и ровно в девять Нил стоял напротив двери комнаты братьев. Едва он занес кулак, дверь перед ним распахнулась, и на пороге оказался Эндрю. Тот улыбнулся своей безумной улыбкой, увидев потрепанную фигуру перед ним. - Вот те на, кто решил появиться. А я уж думал, что тебя и след простыл. Таммая, подпрыгивая, обошла его кругом, оценивая повреждения от двухчасовой пробежки. - Выглядишь, будто по тебе табун лошадей пробежал. Приведи себя в порядок, - Эндрю всунул ему в руки пакет с одеждой, после чего насмешливое выражение пропало с его лица. Он снова стал нечитаемым. Пальцы отдалились от полиэтилена и прижались, один за другим, в ровную линию над пульсом на шее Нила. Он почувствовал, как сердцебиение невольно ускорилось. – Запомни этот момент, Джостен. Это момент, когда ты перестаешь быть кроликом. Он опустил руку и кончиками пальцев провел по карману, в котором сидела Агнес, после чего толкнул его в сторону комнаты и пошел к лестнице. _._._ В "Райских сумерках", как всегда, гремела музыка. Эндрю и Кевин уже ушли к барной стойке, Аарон скрылся в уборной, и за столом остались Нил и Ники. Последний трещал о чем-то отвлеченном, пока Нил беспрепятственно осматривал помещение: в этот раз народу было сравнительно меньше и, к тому же, он больше не таился. Агнес приняла форму оцелота - подсмотрела у деймона Элисон - и, сидя на коленях Нила и вытянув голову над столом, с крайне увлеченным видом следила за мотыльком. Насекомое кружило над столом, совершенно потерявшись в мелькании огней, и Дебби на плечах Ники вскинула лапы и поймала мотылька одним движением. Агнес перевела взгляд на нее, вся широкие зрачки и стоймя стоящие уши, и енот спрыгнула на свободное место, протянув сомкнутые лапы в ее сторону. Кошка переместилась с коленей на тот же стул и вытянула заинтересованную мордочку к лапкам Дебби. Ники с умилением наблюдал за ней, а потом сладко произнес: - Какую форму она ни принимает, все равно просто очаровательная. Прямо как ты. - Эм… Спасибо? – Нил не знал, как ответить на это заявление, а Ники просто засмеялся. Дебби раскрыла лапки и выпустила мотылька, которого Агнес в ту же секунду поймала и проглотила. Дружеский жест не остался без внимания, и между деймонами установилось невербальное общение: поворот уха здесь, взмах хвоста там, - пока они сидели на одном стуле, в паре секундах от прикосновения. - На завтра ничего не планируй; поедем покупать тебе порядочный шмот. Ваймак уже весь мозг проел, что смотреть на тебя без слез не может. - Мне нравится моя одежда, - пробубнил Нил. - Это не одежда, дорогой, это обноски. Не переживай. Вот что-что, а чувство стиля у Эндрю имеется, - Ники довольно ухмыльнулся. - У меня есть деньги, и я могу сам себе покупать вещи. - Да ну? – Ники изогнул бровь. Похоже, Эндрю не разболтал ничего из того, что узнал о Ниле – законным или незаконным путем. – Эндрю редко кому делает подарки, для него это больше по приколу, так что принимай, пока дают. Тем не менее, пока ты с нами, мы хотим, чтобы ты выглядел не хуже. Мы о тебе позаботимся. Что означает – пока ты с нами? Мы о тебе позаботимся? Как далеко распространяется обещание Эндрю? Агнес, реагируя на его удивление, напряглась и перевела взгляд на Ники. Тот посмотрел сначала на парня перед ним, потом на оцелота и наконец спросил: - Подожди. Ты же в курсе, зачем мы тебя сегодня взяли? Эндрю вообще тебе что-то сказал? - Он сказал, что все ответы я получу в Колумбии. - Блин, вот дает, - Ники поджал губы. – Слушай, насчет прошлой поездки. Я бы попросил у тебя прощения, если бы это имело смысл, но лучше просто постараюсь объяснить. Эндрю пытался нас всех защитить, и, возможно, иногда он выбирает чересчур радикальные методы, но он делает это не со зла. С сегодняшнего дня все по-другому; теперь ты часть семьи, и никто из нас не будет заставлять тебя что-то делать против твоей воли. Мир? - Я не верю в семьи, - холодно заметил Нил. - А кто верит? В этот момент вернулись Эндрю и Кевин с полными подносами алкоголя, и единственным напоминанием о разговоре стала слегка виноватая улыбка Ники. Агнес запрыгнула на деревянные перила за спиной Нила, освобождая стул. Среди шотов и высоких стаканов с яркими субстанциями стояла запечатанная банка газировки. _._._ - Ноль реакции. Интересно. Эндрю стоял, скрытый в тени коридора, и Нил перешагнул порог. Смерть Сета стала неожиданным ударом для Аарона и Ники – пусть Нил и не замечал никогда за ними дружеских отношений, - а Кевин был слишком пьян, чтобы осознать произошедшее. Эндрю не верил в сожаление. А Нила не пугала смерть. Он вырос, окруженный ее холодным дыханием. Видел ее не раз и не два, когда она приходила за другими и даже когда ее пальцы почти смыкались на его собственном горле. Конечно, он все еще не хотел умирать, но явно не боялся старухи с косой. - Я не понимаю самоубийц, - пожал плечами Нил. – Слишком многое я положил на то, чтобы выжить, и я не понимаю, как можно делать противоположное. - Твои установки не помешали тебе в мае подписать контракт с лисами, - невесело усмехнулся Эндрю, но взмахом руки пресек все, что готово было вырваться из рта Нила. – Но я сейчас не об этом. Сет не был самоубийцей, и ты это знаешь. Ему просто хотелось расслабиться, отключиться от проблем, выключить чувства. Возможно, он выбрал не самый удачный способ. - Это то, что делаешь ты, когда напиваешься и нагружаешься пылью? – Нил изогнул бровь в вопросе. – Хочешь выключить чувства? Эндрю сократил расстояние между ними быстрее, чем Нил успел отреагировать, и ткнул его пальцем в грудь. Таммая в ногах зашипела на Агнес, которая сделалась рысью и зашипела в ответ. - Я не хочу ничего и никого, - отчеканил Эндрю, усиливая давление на его грудь. – И уж точно ничего не чувствую. Советую тебе усвоить это поскорее. - Что, если я этого не сделаю? – с вызовом спросил Нил, не отступая от Миньярда. Тот сощурил глаза. - Меньше минуты назад ты сказал, что не понимаешь самоубийц. Опять ложь? - Я сказал, что я их не понимаю. Я не сказал, что я к ним не отношусь. Эндрю фыркнул и оттолкнул Нила на более приемлемое расстояние. В темноте коридора, все еще слишком близко к его лицу, загорелся красный огонек сигареты, и Нил, не думая, потянулся к нему и вытащил сигарету изо рта Эндрю. Табачный дым все еще болезненно отдавался в нем воспоминаниями о смерти матери. - Я готов рисковать собой, но не могу ставить под удар других людей. Они не имеют к этому никакого отношения, - наконец сказал Нил. - Тебе и не придется. Я сделаю это за тебя. Тебе нужно будет просто не создавать мне лишних проблем и сосредоточиться на своем драгоценном экси; думаю, с последним проблем точно не возникнет. Эндрю забрал сигарету назад, сделал еще одну затяжку и перевернул руку Нила ладонью вверх. Положив в нее маленький теплый предмет, он закрыл пальцы в кулак и оттолкнул от себя руку, будто Нил сам инициировал контакт. - Постарайся поспать. С остальным разберемся утром. И он, и Таммая проскользнули мимо, не задев Нила даже краем одежды, и вышли в ночь. Нил разжал кулак и расположил ладонь так, чтобы лунный свет из приоткрытой двери падал на нее. В руке лежал ключ – судя по логотипу мастерской, дубликат, - которым Эндрю открыл входную дверь. Он все еще был теплым от его пальцев. Нил сжал кулак и прижал его к солнечному сплетению, будто это было самое ценное, что когда-либо было в его жизни, и медленно двинулся по коридору. В гостиной он нашел мягкое кресло, устроился в нем с Агнес поудобнее – рысь снова вытянулась вдоль его тела, - и они оба смотрели на ключ, поблескивающий в темноте между ними. - Дом, - тихо прошептала Агнес. Ее глаза горели в темноте, отражая случайный свет фонарей, - Дом, - еле слышно повторил за ней Нил.