You are my light

— Ведется активная торговля с западным королевством. За последний месяц, было продано более…       «- Уже уходишь? — пробормотал Галф. Он не удержался и погладил брюнета по щеке. Сонное выражение его лица, казалось, отпечаталось в памяти Мью. — У меня заседание Совета. Спи, — проговорил он, оставляя нежный поцелуй на его губах. Галф улыбнулся и снова зарылся с головой в одеяло, тихо посапывая. Мью не мог понять, как можно быть таким красивым…» — …Говоря о границах с Востоком, все спокойно. У нас назначена встреча с торговцами в следующий…       «- Мью, — принц Севера почувствовал спиной тепло тела короля Юга, а ладони брюнета расположились у него на животе, обдавая горячей волной торс наследника северных земель. — Ты почему встал? — Мью положил свои руки на ладони Галфа и откинул голову ему на плечо. — Я провожаю тебя, — промурлыкал король Юга, касаясь губами мочки его правого уха. — С такой помощью я никогда не выйду из комнаты, — выдохнул принц Севера, заводя руку назад и зарываясь пальцами в волосы брюнета. Галф тем временем прокладывал дорожку из легких поцелуев от задней поверхности его шеи к плечу. — И не выходи, — прошептал правитель южных земель, резко смыкая зубы на изгибе плеча и шеи Мью. Принц Севера вскрикнул…» -…Сейчас как никогда важно смотреть в оба. Скоро праздник, на территорию дворца прибудет много людей, в том числе и из других королевств. Поэтому я считаю, что необходимо…       «- Галф, — прошипел Мью, выпутываясь из объятий брюнета, но король Юга только крепче сжал ладони на его животе. — Посмотри, какой ты красивый, — тоном змея-искусителя проговорил Галф, беря пальцами подбородок Мью и приподнимая его. Принц Севера распахнул глаза и посмотрел в зеркало, стоящее напротив. В нем он увидел их отражение. Смотрелись они красиво и горячо. Рот наследника северных земель был приоткрыт, на щеках играл румянец возбуждения. Накинутая и не застегнутая по причине прихода Галфа белая рубашка открывала вид на голую грудь Мью, что вздымалась и опадала в быстром темпе. Король Юга положил голову на левое плечо принца Севера. Взъерошенные после сна волосы еще больше растрепались от пальцев Мью. Они смотрели в глаза их копий в отражении в зеркале. Галф плавно провел правой ладонью по прессу принца, заставляя того задержать дыхание. Подняв руку, король кончиками пальцев провел по следу, оставленному им на теле Мью. Укус начал багроветь, скоро он превратится в фиолетового оттенка клеймо. — Теперь все будут знать, что ты мой, — довольно ухмыльнулся Галф, обходя принца Севера и закрывая ему обзор на зеркало. — Я и так твой, — ошеломленно сказал Мью, еще не отойдя от недавних действий своего молодого человека. — Я знаю. И я тоже твой, — Галф звонко чмокнул его в правую щеку и, как ни в чем не бывало, начал застегивать рубашку принца, напевая себе под нос какую-то песню. Мью смотрел в эти невинные глаза и не мог понять, как в этом человеке могут уживаться две совершенно противоположные личности». — Ваше Высочество! — уже не в первый раз его окрикивал председатель Совета. Мью встрепенулся и перевел на него взгляд. Все члены Совета смотрели на него с недовольством в глазах. — Позвольте узнать, о чем это вы там думали? Поделитесь с нами вашими размышлениями, раз они заставили пропустить вас большую часть нашей беседы, — язвительно прошипел архимаг, посылая ему взглядом молнии. — Ни о чем, — издал короткое покашливание Мью, неосознанно потирая правое плечо. Он приподнял повыше ворот своей рубашки, хотя за плотной белой тканью и так не было видно следа утреннего нападения его парня. — Тогда, что вы скажете насчет предложения господина Рина? — гаденько усмехнулся архимаг, ожидая краха принца. Хотел подловить Мью на неуважении к Совету? Не тут то было! За столько лет у наследника северных земель выработался неслабый иммунитет к нудным речам этих престарелых магов, и он мастерски научился абстрагироваться от них, пребывая в своих мыслях, однако и не упуская смысл слов докладчика. — Я согласен с предложением уважаемого господина Рина, безопасность дворца во время праздника Сияния Снегов очень важна. Предлагаю удвоить охрану на территории дворца и рядом со всеми выходами. Также в зале должны присутствовать боевые маги, пусть и в роли официантов. И, конечно, необходимо проводить тщательный досмотр экипажей гостей, — Мью с победным выражением лица смотрел на архимага. Этот индюк стушевался под взглядом принца, сразу же растеряв былую уверенность. — Хорошо, Ваше Высочество. С этим разобрались. Что касается мероприятия в этом году. Госпожа Флёр, вам слово. Чем вы порадуете нас в этот сезон. Зная вашу богатую фантазию, мне даже страшно что-то предполагать, — хохотнул председатель Совета, передавая слово невысокой женщине средних лет, сидящей напротив Мью.       Флёр занимала должность… Принц Севера даже не знал, как именно она называлась. В общем, эта экстравагантная дама в ярко- розовом платье и с пером павлина в желто-белых волосах организовывала все мероприятия в замке. Помимо этого женщина имела свою сеть салонов свадебных платьев, а также носила гордое звание главной свахи королевства. В последнее время Мью начинал ее побаиваться, так как в голове Флёр была одна установка — все молодые люди знатного происхождения должны жениться до 30 лет. Чем ближе принц Севера приближался к четвертому десятку, тем быстрее он убегал от фигуры этой женщины, стоило ей появиться в замке. Грубить ей, а уж тем более прогнать ее, он не мог. Мероприятия в северном дворце действительно славились своим торжеством и уникальностью. Да и сложно найти второго такого человека, помешанного на праздниках и готового взять на себя всю эту праздничную мороку. Вот и приходилось терпеть ее. — Благодарю, господин Председатель. Вы как всегда так любезны! — хихикнула в розовую перчатку Флёр, кокетливо хлопая ресницами. — В этот раз я приготовила кое-что особенное! Как вы помните, в прошлый год у нас состоялся торжественный прием в саду дворца с видом на заснеженные растения и с ароматом душистых роз, специально выращенных по такому случаю в оранжереях. В позапрошлом году мероприятие прошло прямо на вечно замёрзшем озере Ка. Все гости были в белом, а купол, любезно предоставленный нашими восточными друзьями, не давал никому замерзнуть и контролировал толщину льда! — Госпожа Флёр, мы все, конечно, восхищены вашим талантом до глубины души, но не могли бы вы перейти сразу к описанию праздника этого года, — бестактно перебил женщину Мью. Заседание и так уже изрядно затянулось, а принцу надо было еще успеть пообедать с Галфом. Наследник северных земель уже соскучился по своему королю Юга, хоть и прошло всего несколько часов с их последней встречи. Зато, каких мучительных! — Ах, эта молодость! Простим Его Величеству его нетерпеливость, — начала наигранно смеяться Флёр, чем заставила Мью почувствовать еще большее раздражение. Следующие слова женщины стали для наследника ожидаемо неожиданными. — Лучше бы вы с таким рвением искали себе избранницу, господин Мью. Годы идут, а вы, увы, не молодеете. Кстати об этом, младшая сестра короля Востока как раз скоро перейдет порог двадцатилетия. Она умна, решительна и весьма недурна собой. — Госпожа Флёр. Благодарю за заботу, но с этой сферой жизни, я разберусь сам, — с нажимом в голосе отчеканил Мью, сверля женщину недобрым взглядом. — Конечно-конечно, — защебетала Флёр. — Если что, вы всегда знаете, где меня найти. Выбор избранницы так важен для молодого человека, особенно… — Госпожа Флёр! — уже не выдержал председатель Совета и твердым голосом продолжил. — Обсудите этот вопрос с принцем в другое время. Сейчас же, прошу вас, поделитесь с нами планом мероприятия. — Ох, извините, что-то я заговорилась. Итак, — Флёр хлопнула в ладоши. Розовые перчатки смягчили громкий звук удара. — В этом году я предлагаю вам обратиться к истории. Как всем нам известно, все новое — это хорошо забытое старое. Поэтому я предлагаю провести… Небольшая пауза для интриги. Мью напрягся. Что может быть в голове этой ненормальной? -.Бал…- выжидающе подняла брови Флёр. «О, нет, — обреченно подумал принц Севера. — Хоть бы просто бал, а не мас…» -…Маскарад! Бал-маскарад! — женщина даже припрыгнула от радости. — Как вам такая идея? — Просто прекрасно, — сквозь зубы процедил Мью. — Я знала, что вам понравится, Ваше Высочество! Итак, все торжество пройдет в…       «Мало того, что придется танцевать, так еще и на меня будет охота среди незамужних дам. А как же Галф? В замке будет полно гостей, куда его прятать? На бал ему идти не вариант, хоть это и маскарад, все равно есть риск, что его кто-то узнает. Те же восточные гости или западные. Фальшивые улыбки, утомляющие танцы, нудные разговоры с тем, с «кем надо». А единственный человек, с которым я хочу танцевать, будет сидеть в моих покоях, прячась ото всех. Просто прекрасно» — удрученные мысли быстрым потоком проносились в голове принца Севера, пока он вполуха слушал речи Флёр, заливистым соловьем щебетавшей детали мероприятия. — Хорошо. Благодарю, госпожа Флёр, не перестаю удивляться вашему таланту. На этом сегодняшнее заседание объявляю закрытым. Спасибо всем за усердную работу.       После слов председателя послышался скрежет ножек стульев о каменный пол и громкие разговоры. Маги обсуждали детали заседания или просто вели светскую беседу. Мью встал из-за стола и направился к выходу из зала заседаний. Поворачивая к лестнице, он почувствовал, как кто-то крепко сжал его запястье. — Ваше Высочество, — оскалилась Флёр, крепче впиваясь пальцами в его руку. — Простите за эту сцену на собрании. — Все в порядке, — кивнул ей Мью, стараясь высвободить свою руку из когтей этой бестии. — Это ваша работа. — Да-да. А к своей работе я отношусь очень ответственно! — с жаром тараторила Флёр, беря уже в плен ладонь принца Севера. Тот подавил мученический вздох. — И именно поэтому я очень обеспокоена вашей личной жизнью! Вы бы зашли ко мне как-нибудь на чай, мы бы мило поболтали. — Благодарю за приглашение, но у меня много дел. Особенно сейчас, — вежливо улыбнулся Мью, ускоряя шаг и становясь на первую ступеньку лестницы, ведущую наверх к его покоям. Сюда Флёр точно не пойдет. — Понимаю, однако, скажите хотя бы ваш типаж. Я подберу вам кандидатку на любой вкус и… Эм, то есть с любым характером и внешностью, да. Блондинки или брюнетки, спокойные или страстные. Каких только не пожелаете! Претенденток на ваше сердце хоть отбавляй! — Госпожа Флёр, такое потребительское отношение к женщинам для меня совершенно неприемлемо! И с чего вы взяли, что мне надо искать избранницу? Может избранника? — Мью надеялся, что этот вопрос поставит женщину в тупик, но нет. — Так, пожалуйста! Мы живем в такое время, когда иметь партнера своего же пола совершенно нормально! Я только за, с мужчинами меньше мороки, понимаете. Так вот, раз дело обстоит таким образом, то я подыщу для вас кандидатов! Вы кого предпочитаете — мужественных альфа самцов или гламурных мальчиков-зайчиков? — Флёр не отступала от принца, хоть тот и стоял на ступеньках. — Госпожа Флёр, со своей личной жизнью я разберусь сам. Всего вам доброго! — сказал Мью и бегом начал преодолевать лестницу, перепрыгивая через две ступеньки. — Назовите хотя бы типаж! — кричала ему в спину женщина.       Мью поднял голову вверх и увидел вдалеке фигуру Галфа, стоявшего возле его покоев и обсуждавшего что-то с Као. Принц Севера улыбнулся. — Знаете, — повернулся он обратно к Флёр. — Есть у меня один идеальный типаж. Высокий брюнет чуть повыше меня ростом с карими глазами с янтарными отблесками на солнце. Скромный и одновременно страстный, с широкой улыбкой, делающий его щечки пухленькими и крепким телосложением. С широкими плечами, узкими бедрами и стройными ногами. А, и самое главное, который обожает черничный чай и начинает смеяться, когда проводишь по его шее. Да, это мой идеальный типаж.       Мью с новой силой начал бежать по лестнице наверх, глупая улыбка играла на его губах. Его идеальный типаж, услышав шаги принца, обернулся и с непониманием уставился на него. Идеальный типаж, лучше для Мью и быть не может!

***

— Ты стал лучше выглядеть, — заметил Хайтер, прогуливаясь с Мью по длинным коридорам замка. — Да? — удивился принц Севера, поворачивая голову к другу. — Да, — подтвердил Хайт и неопределенно махнул правой рукой. — По-другому. Раньше ты был похож на бесчувственный камень, а сейчас ты — все тот же камень, но из которого пророс одуванчик. — Всегда поражался твоему ассоциативному ряду, — фыркнул Мью, шутливо аплодируя другу. — Благодарю, — низко поклонился в ответ Хайтер. — А если серьезно, то изменения на лицо. Ты стал более человечным, что ли. Улыбаешься чаще. Пропадаешь в своих мыслях, из-за чего постоянно отвлекаешься от реального мира. Ну, а про твое выражение лица, когда рядом Галф, я вообще молчу. — И какое же у меня выражение лица? — поинтересовался наследник северных земель, ожидая очередную шпильку со стороны Хайта, и он его не разочаровал. — Глупого влюбленного котенка с сердечками в глазах вместо зрачков, — Хайтер выпучил глаза и начал быстро-быстро моргать. Выглядела эта картина комично. — Да ну тебя, — толкнул его в плечо Мью. — Я на тебя посмотрю, когда ты влюбишься. Вот тогда и поговорим, кто выглядит глупее. — Ты что, я одинокий волк, — Хайтер выпятил грудь вперед и клацнул зубами прямо как серый хищник. — Свободу не променяю ни на что! — Конечно, — недоверчиво протянул Мью. — Видел бы ты свое лицо, когда смотришь на пирожки, приготовленные госпожой Линой. — Кстати об этом! — Хайтер остановился посредине коридора и развернулся. — Обещал зайти к бабуле. Пока, Мью. Не закапай слюной пол, когда встретишь Галфа. — Ах, ты, — замахнулся рукой принц Севера, но наследника восточных земель уже и след простыл.       Цокнув языком, Мью продолжил свой путь в кабинет. Сегодня у него запланированы еще две встречи, и затем он может быть свободен. До ближайшего визитера оставалось еще минут 20, поэтому принц Севера мог позволить себе неспешную прогулку от одной части замка к другой. Мью редко удавалось выкроить свободные минуты наедине с собой, и, если у него все же появлялась такая возможность, наследник северных земель предпочитал потратить это время на самоанализ. Вот и сейчас подумать было над чем. Слова Хайтера только добавили семян в почву для размышления.       Мью всегда считал себя человеком неэмоциональным. В то время как его сверстники переживали пробуждение силы болезненно и с всплесками агрессии, принц Севера отделался лишь приступами сковывающего все тело холода и головными болями. Он являлся скорее исключением из правил. Его наставник, маг с большим опытом, поражался легкости протекания пробуждения непомерной по величине силы у будущего короля Севера. Научился управлять магией Мью также быстро и относительно легко, что само по себе нонсенс, так как магрезерв у королей и их отпрысков огромный. А это значит, что и страдают они обычно втрое больше остальных магов, а уж усмирять свою силу учатся долго и упорно. Но и здесь Мью отличился, сразу же приняв свою магию снега и льда и «договорившись» с ней за не очень долгий временной период. Быть может, именно по этой причине маги Совета боязливо относились к принцу, так как силой он всех их превосходил явно. Если бы эти пожилые консерваторы знали, что Мью сам открыл в себе небольшую долю магии огня и не только самостоятельно вышел с ней на контакт, но и сумел овладеть ею в совершенстве, то наследника северных земель обходили бы за километр. И не перебивали на заседаниях, как это любил делать противный архимаг.       Успешно миновав все проблемы, преследовавшие практически каждого начинающего мага с новообретенной силой, Мью и дальше продолжал удивлять своих наставников. Лучший выпускник магической академии, обладатель высшей награды по боевой магии, Первый Меч королевства — этот юноша всегда вызывал гордость в глазах матери и завистливый шепоток в устах окружающих. Открыто же противостоять ему никто не смел, страх брал верх над задетым самолюбием. Вовлеченный с раннего возраста в дела королевства, по собственной же инициативе, Мью всегда был чем-то занят, а в делах, которыми занимался, достигал успеха.       И вот, хорош собой, хорош в учебе, хороший маг — принц Севера во всех сферах жизни придерживался этого пресловутого определения «хороший». Только в одном он не имел такого статуса, хотя очень и хотел. Хорошим сыном он был только для одного родителя. Мама им всегда гордилась, помогала советом, поддерживала во всех начинаниях. Что касается отца — его просто не было в жизни Мью. Парадоксально, правда, проводя большую часть своего времени на заседаниях и приемах короля, принц никогда не был близок с ним. Иногда ему казалось, что отец воспринимал его как какой-то предмет интерьера. Этакая несуразно большая ваза, которая мозолит тебе глаза, стоя в углу комнаты, но к виду которой ты уже привык за столько лет. Вот так и Мью для отца был всего лишь вазой.       Когда наследник северных земель говорил Галфу, что с отцом у него отношения ровные, он не врал. А как назвать отношения без регресса и без прогресса? И без явного интереса обеих сторон друг к другу. Наверное, в детстве Мью задевало это. Да не наверное, а совершенно точно! Именно из-за безразличия отца он и начинал ввязываться во все активности — дополнительные занятия по истории королевства, секция боевой магии, конкурсы по магическим дисциплинам. Переломным моментом в обиде на отца для Мью стал турнир за звание Первого Меча королевства. Это звание получить очень сложно, нужен не только многолетний опыт обращения с оружием, но и большая магическая выдержка. Сражаясь с мечом, маг передает часть своей силы металлу, а иногда, в самых редких случаях, они способны создать оружие из собственной силы. Случаев создания меча из своей магии в истории известно всего пять — три из них произошли около двухсот лет назад, затем отличился прадедушка Хайтера — нынешний король Востока, и последним магом, которому удалось достичь таких высот в искусстве боевой магии, стал Мью. Тот бой семилетней давности запомнили все королевства. Юный двадцатилетний маг, только-только достигший совершеннолетия, вонзает острие меча в землю перед противником с такой силой, что почва покрывается глубокой трещиной, а вся территория стадиона оказывается под слоем льда, корка которого острыми пиками поднимается на несколько метров в воздух, закрывая обзор зрителям на арену. Об этом невероятном бое писали газеты в каждом королевстве, даже до Юга дошли слухи о сильном наследнике северных земель. Только вот никто даже и не догадывался, что причиной такого всплеска магии у юного дарования было не желание победить противника или показать всю мощь своей силы, а всего лишь желание доказать королю Севера, что он хороший сын и стереть это равнодушие из отцовских глаз, показав все, на что он способен. Увы, и это не сработало. Кивок от отца после боя — вот все, что тогда получил от короля Мью. Именно в тот самый момент принц Севера вычеркнул отца из своей жизни. Этот человек с тех пор носил статус короля и наставника в делах правления в душе Мью. С такой установкой жить ему стало легче.       Очередным ударом, повлиявшим на открытое выражение эмоций у Мью, вернее его отсутствие, стал переезд его мамы с сестрой из дворца. Прежде всего, он был связан с его сестрой. Сила у нее пробуждалась болезненно, Мью как мог, помогал ей, однако в ее случае нужен был тщательный присмотр опытных магов. Единственной магшколой, специализирующейся на пробуждении двух магий сразу у девушек — стало учебное заведение на юге северного королевства. Мудрые наставники с многолетней практикой помогли Мие справиться с силой снега и льда и сумели научить девушку совмещать ее с магией воздуха, коей было мало, но она была довольно ощутима.       Так и получилось, что уже пять лет Мью живет без самого близкого человека рядом. Миа навещает его редко, но зато с каждой их новой встречей продолжительность их бесед увеличивается на несколько часов. Они близки с сестрой, у них теплые доверительные отношения с мамой. Однако эти люди, которые вызывают у принца Севера самые сильные эмоции, находятся далеко от него.       Безразличие отца, редкие встречи с мамой и сестрой, еще более редкие разговоры с друзьями, исходя из всего этого, Мью и не отличался особой эмоциональностью. Мысли его были заняты королевскими делами, болезнь отца буквально заставила его взять бразды правления в свои руки, а немногочисленные любовники и любовницы лишь скрашивали одиночество принца на несколько часов. В жизни Мью не было ничего особенного и увлекательного, лишь ежедневная серая рутина.       Так дела обстояли до недавних пор. С появлением в его жизни Галфа, жизнь Мью заиграла новыми красками. Впервые он испытал такие сильные чувства к человеку. До этого принц Севера не состоял в серьезных отношениях, а отделывался лишь мимолетной симпатией, которая исчезала сразу же после проведенной совместно ночи. Не сказать, что Мью менял любовников и любовниц как перчатки, но его постель редко пустовала в промежуток более чем один месяц. Инстинкты брали свое, а накопленный стресс надо было выплескивать. На самом деле, все партнеры Мью повторяли ему одну и ту же фразу: «повезет же человеку, которого ты полюбишь». Принц Севера отличался заботой и нежностью по отношению к партнерам, всегда был участлив к их проблемам и был обеспокоен не только получением удовольствия, но и его доставлением. Некоторым его пассиям были интересны только лишь разговоры с ним. Мью никого не впускал в свой внутренний мир, но мог окружить человека такой теплотой и поддержкой, что не влюбиться в него было сложно. И здесь наследник северных земель проводил четкие границы — он может подарить человеку симпатию и заботу, но никак не стать его опорой и отдать ему часть своего сердца. Его партнеры сначала были огорчены, но затем уважали решение принца, не смея пересекать черту. Он и не позволял никому пересекать ее.       И тут, в одну зимнюю ночь на пороге его замка появляется красивый брюнет с необыкновенного цвета глазами и, сам того не подозревая, не то что пересекает эту черту, а просто-напросто стирает ее. Уничтожает ее своим колючим взглядом, крошит в пыль своим звонким смехом, превращает в щепки своими теплыми объятиями. Сердце Мью, годами скованное оковами холодных льдов его магии, тает от огонька, разгорающегося в глазах цвета молочного шоколада, оттенка любимого бренди принца Севера с отблесками янтаря на солнце. И наследник северных земель соврет, если скажет, что ему это не по нраву. Теперь в его жизни появились новые желания, потребности и позывы. Потребность видеть это заспанное лицо с утра, желание чувствовать тепло его тела рядом с собой во сне, позыв сжимать его в крепких объятиях до тех пор, пока он не засмеется и этим своим милым тоном не вскрикнет сквозь смех: «Мью, задушишь же! И не останется у тебя такого красивого умного парня». И как объяснить этому брюнету, что он хочет обнять его так, чтобы слиться воедино, чтобы вплавить его в себя, чтобы спрятать ото всех рядом со своим сердцем, которое он, вместе с душой, успешно и давно забрал. Как выразить словами то, какая буря эмоций творится внутри него, когда он просто ему улыбается. Какой трепет он испытывает, когда кончики чужих, но таких родных пальцев проходятся по его руке. Как же найти словесное очертание его чувств по отношению к этому сильному и грозному для всех, но податливому и открытому только ему, королю Юга?       Никак. Это осознание пришло в голову к Мью совсем недавно. Принц Севера не сможет найти слова, способные отразить всю глубину и силу его чувств к Галфу. Таких слов еще не придумали. Что вообще могут передать слова, когда он доверительно прижимается своим носом к его шее во время очередного кошмара? Что вообще могут выразить слова, когда его сладкие губы прижимаются в теплом поцелуе к его щеке? Какое право на существование вообще имеют слова, когда он просто сидит напротив него в кресле и читает книгу, а Мью уже кончается как личность при виде этих нахмуренных сосредоточенных широких бровей, длинных пальцев, нежно сжимающих корешок фолианта и закусанной нижней губы, такой нежной и мягкой на ощупь? Нет у слов ни прав, ни полномочий. Любовь Мью к Галфу бессловесная. Она выше. На уровне касаний, вздохов, смеха, поцелуев, объятий, взглядов. Она непонятна никому и понятна им обоим. Только они способны ее прочувствовать и, главное принять ее. Они ее приняли, и теперь Мью временами становится страшно от осознания того, насколько сильная крепкая нить проходит между ними и связывает их. Принц Севера сделает все возможное, чтобы пронести это чувство сквозь года, защитить своего любимого от любой, самой малейшей опасности, стать его опорой и поддержкой в самые темные времена, быть его вечным маяком, к которому он будет возвращаться снова и снова, не боясь быть откровенным.       Это было начало их пути и Мью сохранит воспоминания об этих временах в своем сердце навсегда. Он и не знал, как это прекрасно иметь в жизни человека, которому ты не побоялся открыться, оголить перед ним свои настоящие чувства и эмоции, предстать таким, какой ты есть. Прекраснее может быть только взаимное чувство в ответ — когда он отдал тебе всего себя, вручил свое внутренне я прямо к тебе в руки и продолжает доверять тебе все, начиная от сокровенных мыслей и заканчивая собственной жизнью.       Галф проник в сердце Мью, в душу Мью, в мысли Мью. Находясь сейчас на встрече, он незаметно от глаз собеседника создает под столом ледяную фигуру с точеными линиями. Шелковые немного закрученные волосы, пухлые чувственные губы, аристократический нос с горбинкой, светлая улыбка. Единственное, что не может передать лед, так это выражение глаз. Глубокий карий омут с теплыми искорками в уголках и безмерной любовью, плещущейся по всей поверхности. Но Мью и не расстроился, что ему не удалось изобразить взгляд любимого. Ведь совсем скоро он увидит эти глаза вживую и красоту этих глаз не передаст ни один, даже самый талантливый скульптор. И принц Севера был счастлив, что он единственный человек во Вселенной, кому позволено видеть этот взгляд каждый день. Ради него стоит жить.

***

— Как прошёл твой день? — спросил Галф, сжимая в своей руке ладонь Мью и смотря по сторонам.       После ужина принц Севера предложил показать любимому картинный зал на втором этаже замка. Итак не особо посещаемое место в этот поздний час явно пустовало. Полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом магфакелов, белый отблеск двух лун в широком арочном окне, и картины великих художников Севера. Чем не романтика? Эта идея пришла в голову Мью случайно, и он рад, что они, наконец, смогли сюда выбраться. — С утра был атакован со стороны своего парня, был сбит столку, затем сидел на заседании Совета и вспоминал утренние события, после этого пообедал с самым лучшим парнем среди всех королевств, провёл несколько встреч, думая об этом парне постоянно, поужинал со своим любимым и вот сейчас привёл на романтическую прогулку молодого человека, который мне нравится, — принц Севера поднял их переплетенные ладони и поцеловал пальцы Галфа. Тот засмеялся. — Ничего себе! Если я правильно посчитал, в вашем сердце живут целых четыре молодых человека. Что за извращение, Ваше Высочество, — осуждающе покачал головой король Юга, сдерживая веселую улыбку. — А вот так, Ваше Величество. Сердцу не прикажешь. Один страстный змей искуситель, другой мудрый не по годам юноша, третий начитанный скромняга, ну, а последний невинный кролик, — перечислил все амплуа Галфа Мью, смотря на брюнета с озорными искорками в глазах. — Вот это да! Какие диаметрально противоположные личности! — важно пробасил Галф, приложив руку к груди в деланном удивлении. — И все эти личности в тебе я люблю, — принц Севера обнял короля Юга, прижавшись носом к виску брюнета, вдыхая знакомый аромат своего любимого. — И я тебя, — смущенно прошептал Галф, соприкасаясь своей щекой со щекой Мью.       Молодые люди стояли в большом зале. Со стен на них смотрели запечатленные красками на полотнах предки наследника северных земель. Наблюдали они за парочкой не осуждающими взглядами, а с пониманием и теплотой в глазах. Ни одна висящая здесь картина не затмила бы красоту застывших в объятиях молодых людей. Взаимные чувства — самое красивое зрелище, и ничто не сможет переплюнуть по красоте два влюбленных сердца. Разве что их взгляды, обращенные друг к другу. — Это твой прадедушка? — заинтересованно спросил Галф, когда они снова продолжили экскурсию по залу. Король Юга остановился напротив самого большого по высоте полотна, на котором был изображен мужчина с такими же пепельными волосами, как и у Мью и темными, практически черными глазами. — Да, по маминой линии, — подтвердил предположения брюнета принц Севера, становясь сзади любимого и обнимая его со спины. — Говорят, я на него очень похож. — Что-то общее и правда есть, — кивнул головой Галф, откидывая голову назад на плечо своего парня.- Глаза только другие. У тебя они цвета вереска, а у него темно-карие. — В темноте мои глаза меняют цвет и становятся такими же, — Мью погладил указательным пальцем бок короля Юга, прижимаясь подбородком к его затылку. — И не только в темноте. — И когда же еще? — повернул к нему голову Галф, уже предвосхищая ответ. — Когда я возбужден, — прошептал в самое ухо брюнета Мью, заставив того зардеться. — Мью! — окрикнул он его, легонько толкая его локтем в живот. — Перед нами тут твои предки, а ты такие непотребные вещи говоришь! — Знал бы ты, какие я по-настоящему непотребные вещи знаю, господин стеснительность, — не отрываясь от уха Галфа, проговорил принц Севера, касаясь губами его ушной раковины при каждом произнесенном слове. — Ничего я не стеснительный. Просто…целомудренный, — кашлянул король Юга, отлипая от спины Мью и, взяв любимого за руку, продолжил прогулку по картинному залу.       Шедевров живописи стены этого помещения содержали немало. Помимо портретов предков Мью, здесь также висели картины с разными стилями, изображенными на них. Натюрморты, пейзажи Севера, разнообразные этюды. Принцу нравилось это место за то, что сюда были помещены картины именно тех художников, у которых был свой почерк. Не было ни одной похожей на другую картину. Его мама, королева Севера, уделяла большое внимание этому залу. Чтобы картина получила пропуск на прохождение в это помещение, она должна была пройти тщательный осмотр королевой. Маме Мью пришла идея создать такой уголок искусства во дворце, когда принц Севера был еще совсем маленький. Она хотела, чтобы ее ребенок привыкал к прекрасному с детства и воспринимал замок не только как место, где он живет, но и как систему из множества комнат, в каждой из которой он мог бы найти то, что ему было необходимо в тот или иной момент его жизни. В картинный же зал Мью приходил за ощущением внутреннего покоя и отдыхом от серых безликих стен кабинета Совета и серых же лиц самих магов. Теперь же приведя в свое место для раздумий Галфа, он чувствовал радость от того, что его любимый проникся такой же любовью к этим картинам, как и сам принц.       По мере того, как они преодолевали одну часть зала и подходили к другой, Мью заметил, что король Юга, несмотря на неподдельный интерес в его глазах, начинает уставать. После резкого всплеска магии у Галфа тогда ночью перед северным выходом, Мью отменил на некоторое время их тренировки, давая любимому отдохнуть и набраться сил. Однако из-за сокращения практических занятий, Као предложил увеличить число лекций. Теперь они занимались не только до обеда, но и два часа после. Галфу нравились теоретические занятия, но от такого большого объема информации усталость все же давала о себе знать. Вот и сейчас Мью заметил, как глаза короля Юга начали слипаться и он все чаще прячет в ладонь ленивые зевки. — Думаю, на сегодня достаточно искусства, — вынес вердикт он, беря под руку своего парня и уводя его к выходу из зала. — Но нам осталось всего несколько картин! — начал протестовать Галф. — Посмотрим в следующий раз. Пойдем спать, Галф, ты устал, я же вижу, — Мью нежно погладил брюнета по голове. — Ничего я не устал, — запротестовал Галф, но предательский зевок вырвался к концу фразы. — Еще как устал. Пойдем. Примешь ванну, обнимешь своего парня и будем спать, — принц Севера открыл дверь, покидая картинный зал. — Второй пункт обязателен! — засмеялся брюнет, потирая глаза. Он и, правда, утомился. Поднявшись по лестнице, пара зашла в покои Мью. Или вернее будет сказать в их покои. Галф не ночевал в выделенной ему спальне вот уже три дня, чему принц Севера был только рад. Закрыв за собой дверь, Мью, как и был в одежде, завалился на постель. — Я в ванную, — зевнул Галф и направился в названную комнату. Мью лишь угукнул, закрывая глаза. Принц Севера так и лежал на кровати, пока не услышал скрип двери. Оказывается, он успел немного подремать, пока Галф принимал ванну. — Устал? — спросил Галф, подходя к своему парню.       Мью открыл глаза. И резко приподнялся. Перед ним стоял его любимый с влажными после ванны волосами и в белом халате, пояс которого был завязан так низко, что полы расходились и открывали вид на смугловатую грудь короля Юга. Принц Севера гулко сглотнул. Вид брюнета разгоряченного после душа, в его халате с трилистником на груди и завивающимися влажными волосами заставлял его сердце стучать чаще. — Устал, — как завороженный повторил он, наблюдая за плавными движениями Галфа, буквально плывущего к нему. На лице брюнета играла легкая хитрая улыбка. От былой усталости не осталось и следа, как собственно и у Мью. — Я помогу тебе раздеться, — Галф подошел к кровати. Поставив согнутую в колене ногу на постель, он присел прямо на бедра принца Севера. Полы его белого халата распахнулись, открывая вид на сильные ноги. Мью с трудом поднял взгляд от крепких бедер своего парня. — Ведь я сегодня надевал эту рубашку на тебя. Я ее и сниму. — Да, утреннее переодевание было эффектным, — испустил нервный смешок принц Севера, проследив за движениями рук любимого.       Галф расположил ладони на низе живота Мью, цепляя пальцами пуговицу на рубашке. Высвободив ее из петель, он коснулся открывшегося участка оголенной кожи принца. Тот задержал дыхание, поджимая живот. Такое невинное касание ладони Галфа импульсами отдалось в его душе. — Я думал, одежду начинают расстегивать сверху-вниз, — заметил он, когда король Юга расстегнул следующую пуговицу. — У нас на Юге все по-другому, — оскалился брюнет.       Вытаскивая очередную пуговицу из петли, он положил ладонь на пресс Мью. Из-за сбившегося дыхания, принц Севера поджал живот, отчего кубики на его торсе приобрели еще более четкое очертание. Галф обвел их по контуру. От кончиков его пальцев словно шел жар, обжигающий тело Мью не хуже, чем магия брюнета. Воздух в комнате становился жарче с каждой секундой.       Галф убрал руку с пресса своего парня, продолжая расстегивать пуговицы на его рубашке. Мью коротко выдохнул. Он не знал, был ли то выдох облегчения или сожаления. С одной стороны ему стало легче, не чувствуя жар ладони Галфа на своем животе, а с другой он страстно желал почувствовать его вновь. Низ живота Мью горел огнем, он ощущал явное напряжение в брюках.       Принц Севера понял, что между ними сегодня наступила та самая точка невозврата в их сексуальной жизни, когда Галф, полностью расстегнув его рубашку и откинув ее полы в стороны, придвинулся ближе к Мью, своими бедрами теснее прижимаясь к бедрам пепельноволосого. — Галф, ты…- сорванным дыханием прохрипел хозяин комнаты. — Что я? — невинно поинтересовался Галф, кладя руки на плечи Мью и скидывая с них белую ткань рубашки. — Ты сел прямо… прямо туда, — на выдохе произнес принц Севера, ощущая явное напряжение внизу, там, где Галф тесно к нему прижался. — Куда туда? — непонимающе спросил король Юга, сцепив пальцы на задней части шеи любимого. — Туда, куда нельзя, — зажмурил глаза Мью, плавясь от нежных поглаживаний его шеи. — Всем нельзя, а мне можно, — прошептал прямо в его губы Галф, затягивая своего парня в горячий поцелуй.       Влажные губы брюнета на его, игра их языков, ногти Галфа, царапающие заднюю часть его шеи и, как вишенка на торте, трение бедер короля Юга о его. Это стало последней каплей в чаше терпения Мью. Резко отстранившись от любимого, принц Севера взял Галфа за талию, опрокидывая его на спину. Брюнет засмеялся, подтягиваясь выше и кладя голову на подушку. Мью прекрасно понимал, что в физической силе они равны и что при желании Галф мог просто-напросто сам завалить принца на спину. Но он этого не сделал. Он позволил наследнику северных земель опрокинуть его на кровать. Позволил возвышаться над ним, удерживая вес своего тела на руках. Мью видел это позволение в глазах напротив и от этого плавился еще больше. Он впился своими губами в губы Галфа, размыкая их и пробираясь своим языком в рот брюнета. Их зубы клацали друг от друга, языки скользили друг по другу, уже было не отличить одни губы от других. Мью почувствовал уголком рта ниточку слюны. Их поцелуй был влажным и совсем далеким от того нежного касания, которое они дарили друг другу перед сном каждый день. О, нет. Сейчас между ними творилось что-то жестокое, безумное, дикое. И Мью это нравилось.       Принц Севера отстранился от губ короля Юга. Губы саднили, легкие горели. Мью открывал рот в поисках вдоха, но не находил. Воздух вокруг них был пропитан жаром, опаляя внутренности горячей волной, а совсем не даря желанную прохладу. Они находились все там же, в его покоях в северном замке, но Мью казалось, что они в эпицентре мира, вот-вот оказавшегося на грани гибели. И это был их собственный мир, конец света для него еще далеко за горами, но опаляющее дыхание друг друга разъедало их легкие. Разъедало страстью, крошило любовью.       Галф снова потянулся к нему с поцелуем. Их языки встретились раньше, чем их губы, слюна текла по подбородку, пачкая их. Но кому было до этого дело? До чего вообще им было дело, кроме губ друг друга, слитых в единое целое, кроме пальцев, сжимавших одного за спину, а другого за волосы, кроме тел, соприкасавшихся так тесно, что не было возможности вдохнуть. Мью оторвался от губ Галфа, открывая глаза. Он смотрел на лицо любимого и в его безумном взгляде видел отражения своего такого же безумия. Брюнет жадно хватал ртом воздух, зрачки его были расширены настолько, что еще немного и перекрыли бы радужку. Мью потянулся к поясу его халата. Непослушные пальцы боролись с узлом. Мью зарычал, ему хотелось разорвать это чертово препятствие на пути к телу Галфа. Наконец справившись с поясом, он широко распахнул полы халата. Галф приподнялся, скидывая рукава с рук, и потянулся к рубашке любимого. Стянув белую ткань с тела Мью, он опустил ладони к застежке на его брюках. Быстро с ней расправившись, он потянул их вниз. — Ловкие пальцы. Многолетний опыт? — подколол Мью любимого, пока привстал, что снять брюки совсем. — Пальцы, привыкшие к клавишам пианино и тонким страницам книг. Застежка на штанах какого-то принца Севера для них ерунда, — запальчиво бросил Галф, окидывая обнаженное тело своего парня жарким изучающим взглядом. — Любуешься? — с ехидной улыбкой на губах спросил Мью, вновь нависая над ним. — Как и ты, — парировал Галф, обвивая руками его шею.       И это была чистая правда. Мью не мог оторвать взгляда от тела под ним. Смугловатая чистая без единого волоска кожа, темные маленькие соски, крепкий пресс, талия, немного выпирающие тазобедренные косточки. Галф был великолепно сложен. Его телосложение напоминало Мью тело древних атлетов. Широкие плечи, тонкая талия, переходящая в узкие, но крепкие бедра. Принц Севера готов был зацеловать всего Галфа, оставляя следы на каждом участке его коже. Но это потом, у них еще есть время. А сегодня он хотел бы уделить особое внимание другой части тела его парня, не менее желанной. Поцеловав Галфа, в этот раз более нежно, Мью опустил руку на его шею. Очертив его ключицы, уделив внимание чувствительным соскам, из-за чего вызвал рваный вдох со стороны любимого, проведя по его животу, он остановил движение на его низе. Скользнув ладонью еще ниже, он вновь остановился. — А ты это, — Галф привстал и сжал рукой его ладонь, — А ты куда? — Как это куда? Туда, — усмехнулся Мью, смотря на румянец смущения на скулах Галфа. Такой смелый утром, теперь снова превратился в стеснительного крольчонка. — Ну, там у меня…- король Юга отвел глаза, крепче сжимая в пальцах ладонь своего парня. — Что? — поднял брови Мью, сдерживая смех, рвущийся изнутри. В самый последний момент его мальчик засмущался. Будто не он минутой ранее терся своими бедрами о его. Будто не он сливался с ним в самом страстном в жизни Мью поцелуе и бросался похотливыми словечками. — Там… же … это, — голос короля Юга затих под конец фразы. — Я знаю, милый. У меня тоже есть это, — усмехнулся Мью, успокаивающим движением касаясь губами щеки Галфа.       Опустив голову к его шее, принц Севера оставил на ней поцелуй. Продолжая пробираться своими губами от ключиц Галфа к его уху, он коснулся ими его мочки. Поцеловав брюнета за ушком, Мью услышал тихий робкий стон, раздавшийся под ним. Принц ухмыльнулся. Он уже успел изучить тайные чувствительные местечки любимого. Мью поднял голову и коснулся губами левого соска короля. Тот снова застонал, на этот раз смелее. Продолжая нежно сжимать в губах твердеющую горошину, он снова опустился ладонью ниже. Галф убрал свою руку с руки Мью. Принц воспринял это как сигнал к действию.       Пальцы Мью спустились вниз и сжали это. Галф вздрогнул под ним, крепче вцепившись в его плечи. Мью очертил пальцами его головку, захватывая ее в плен. Изучив ее со всех сторон, принц опустил руку ниже, беря член короля Юга в свою руку. Указательным пальцем он потер головку, останавливаясь возле уздечки. Галф резко выдохнул. Мью провел на пробу вверх-вниз и, услышав ответный стон со стороны любимого, уже смелее начал ласкать его. Движения его руки становились грубее с каждой секундой. Крепко обхватив его ствол, он снова провел ладонью вверх-вниз. Отодвигая крайнюю плоть, Мью скользил пальцами от покрасневшей, налитой кровью головки к поджавшимся яичкам. Стоны Галфа раздавались все чаще, становясь протяжнее и громче. Голос короля Юга ласкал слух его парня.       Через какое-то время равное нескольким резким движениям ладони Мью, Галф осмелел. Он коснулся губами мочки уха принца, сжимая ее в зубах. Мью вздрогнул. Напряжение в комнате давило на него, его член дернулся. Казалось, еще немного и он спустит лишь от открывшегося вида своего разгоряченного парня под ним и ощущения нежной кожи под своими пальцами. Каждое новое движение руки Мью сопровождалось порцией громких стонов со стороны Галфа. Глаза брюнета заволокла пелена желания, бисеринки пота стекали по его шее, пряди черных волос прилипли ко лбу. Лучшее зрелище с лучшими звуковыми эффектами, которое Мью когда-либо видел в своей жизни. — Ты такой чувствительный, такой громкий. Мне нравится, — говорил Мью, смотря прямо в глаза любимого.       И он увидел. Увидел ответную реакцию. Глаза Галфа распахнулись от слов любимого, он закусил нижнюю губу. Мью о таком и мечтать не мог. Его мальчик любил, когда его хвалят. Сделав еще одно движение рукой, более резкое, Мью задел ногтями головку Галфа. Тот порадовал его громким стоном удовольствия. — Такой нежный малыш, — продолжал ворковать Мью, видя как ресницы его парня затрепетали. — Такой хороший мальчик.       Галф закивал головой и начал хныкать, когда Мью поменял темп движения своей руки, скользя теперь по его члену медленнее. Слишком медленно для его любимого. — Мью, — жалостливо звал его Галф, толкаясь своим органом вверх. — Пожалуйста, Мью. — Пожалуйста, что? — разыгрывал непонимание принц Севера, еще больше замедляя темп. — Пожалуйста, быстрее, — хныкал Галф, тщетно пытаясь прижаться теснее к руке Мью. — Быстрее? Но я и так быстро, малыш, — принц снова замедлил движение, теперь просто поглаживая член любимого, даже не сжимая его. — Мью, прошуу, — голос короля Юга звучал надломлено. — Недостаточно быстро! — Ах, недостаточно, — Мью совсем убрал свою руку. — Такой неблагодарный мальчишка. Мало того, что не ценит внимание своего парня, так еще и никак не удовлетворяет его. Плохой мальчик! — Неет, — в уголках глаз Галфа появились слезы. Он обхватил руками запястье принца. — Я хороший, хороший, правда! Прости меня, Мью. Я покажу, какой я хороший мальчик. Как мне это сделать? Скажи, скажи, я просто не знаю как! — Тише, тише, малыш, — успокаивающе прошептал Мью, стирая дорожки от слез со щек короля Юга. — Тише, мой маленький. Конечно, ты хороший. Давай вместе посмотрим на то, какой ты хороший.       Галф быстро закивал, стирая льющиеся из глаз слезы, и шмыгнул носом. Такой разбитый, такой просящий и такой сексуальный. Все самые потаенные желания Мью были воплощены в этом человеке. В его Галфе. — Давай сюда руку. Сделаем это вместе.       Мью взял протянутую руку брюнета в свою. Наклонившись своим корпусом к телу Галфа, он потянул их ладони вниз. Принц расположил их руки на их членах. От соприкосновения пальцев любимого к своему половому органу, Мью застонал. Ему требовалось немного, чтобы довести себя до разрядки. Он начал двигать своей ладонью и ладонью Галфа, обхватив их стволы вместе. Головки столкнулись друг о друга, заставляя обоих испустить протяжный стон. Мью начал двигать их руками вверх-вниз. Ловкие пальцы Галфа, жар его члена под его, движение их ладоней в унисон. Все это сводило с ума Мью. Он нашел губами губы любимого, вовлекая его в очередной жаркий поцелуй. Галф ответил со всей страстью, зарываясь второй ладонью в волосы своего парня.       Движения переплетенных рук становились все резче. Стоны, отражавшиеся от стен покоев, были все громче и громче. Губы скользили все ленивее, онемев от такого количества поцелуев. Мью протянул свободную руку к ладони Галфа. Вытянув ее вверх, он переплел их пальцы. Одними ладонями они сжимали естества друг друга, другими крепко сплелись пальцами. Они не целовались, они просто соприкасались открытыми ртами, делясь обжигающим дыханием друг с другом. Ближе, казалось Мью, уже было некуда. — Мью, я почти. Я так близко, — сквозь стоны старался вымолвить Галф, вновь срываясь на рваные вдохи. — Давай, малыш. Сделаем это вместе, — хрипел в ответ Мью, в горле пересохло от нахлынувших эмоций, словно он не пил уже несколько дней. — Сделай это для меня, моя прелесть       На последней просьбе Мью Галфа выгнуло дугой. Он уперся затылком в подушку, оголяя свою шею перед любимым. Спустя несколько быстрых фрикций, король Юга не выдержал и, издав самый громкий стон, кончил. Чувствуя вязкую теплую жидкость под своими пальцами, Мью быстрее начал водить своей ладонью. Пружина, натянутая внутри него, готова была вот-то вытянуться. Проведя еще раз круговым движением по их стволам, принц Севера, вцепившись зубами в открытую шею любимого, с громким рычанием получил долгожданную разрядку следом за своим парнем.       Отстранившись от шеи Галфа, Мью лег рядом с ним, частью тела продолжая лежать на короле Юга. Одной рукой он обнял талию брюнета. Тот уткнулся носом в его волосы. Дыхание молодых людей постепенно восстанавливалось, сердцебиение приходило в нормальный размеренный ритм. — Я люблю тебя, — тихо пробормотал Галф, обнимая Мью за спину двумя руками и проваливаясь в сон. — Я тоже люблю тебя, моя прелесть, — с непередаваемой нежностью в голосе проговорил Мью, сжимая Галфа в ответных объятиях, предварительно накинув на них серебристое одеяло.       Свет двух лун освещал комнату, бликами отражаясь от серебряного цвета шелкового постельного белья. Скоро замок начнет просыпаться. А пока покой комнаты нарушало лишь мерное посапывание короля Юга и принца Севера, которые были переплетены не только телами, но и сердцами.