You are my light

— Ты не замерз? — с беспокойством в голосе спросил Мью, поднимая их переплетенные пальцы и прислоняя ладонь Галфа к своей щеке. — Нет, все в порядке, — отрицательно мотнул головой брюнет. — Врунишка, — цокнул языком принц Севера, ощущая щекой холод руки короля Юга. — Все видно по твоему покрасневшему носу. И красноватым глазам. Ты плакал? — Все в порядке, — раздраженно прошептал Галф. Он хотел выдернуть ладонь из сжимавших ее пальцев Мью, но наследник северных земель не позволил ему вырваться. — Моя мама тебя обидела? Ты плохо себя чувствуешь? Как твоя магия, не было неожиданных всплесков? — град вопросов посыпался на голову брюнета от любимого. — Мью, — Галф прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Все хорошо. Был всплеск не магии, а эмоций. Но мы с Сэрой это проработали. — Я могу чем-то помочь? — спросил Мью, но получив в ответ отрицательный кивок, не стал настаивать на подробностях произошедшего. Он с уважением относился к личному пространству своего молодого человека. Если Галф захочет, он сам поделиться с ним своими переживаниями. — У тебя не возникло проблем с моей мамой? — У тебя замечательная мама, мы быстро нашли общий язык. Но нашли бы еще быстрее, если бы не случай с утра! — брюнет нахмурил брови и ударил локтем Мью в бок. — А я-то в чем виноват? Я сам не ожидал увидеть их так рано, — оправдывался принц Севера, сдерживая улыбку в уголках губ. Зная отходчивый характер его мамы и сестры, которая унаследовала его, принц Севера был уверен, этот случай им будут припоминать на каждой семейной встрече. — А дверь тебя не учили закрывать? — под конец вопроса голос Галфа поднялся на визг. — Зачем ее закрывать? — непонимающе переспросил Мью. — Слуги стучатся, Хайтер тоже, а другие ко мне не ходят. Я принц, ко мне никто не посмеет зайти без предупреждения. — Никто, кроме твоей семьи! — парировал Галф. — Ладно, не злись. Теперь буду закрывать дверь. А маму просить заранее предупреждать о своих приездах. Не дуйся, воробышек, — Мью остановился и сжал Галфа в объятиях. Тот нехотя обвил руками его спину. — Сначала крольчонок, теперь воробышек. Раздражаешь своей пищевой цепочкой, — пробурчал король Юга в плечо принца Севера. — Прошу прощения, Ваше Величество, — словно змей-искуситель протянул Мью, кончиками пальцев проводя по спине любимого. — Или лучше мой господин? — Мью, — недовольно повел плечом Галф, однако не отстранился. — Ладно, не буду, — Мью отошел на шаг и поднял руки в примирительном жесте. — А может, — сладко промурлыкал Галф, располагая свои ладони на груди Мью, — все же будешь? — А может, — таким же сладострастным тоном повторил Мью, наклоняясь к лицу любимого, — нет. Последнее он прошептал прямо на его ухо, а затем, сжав за запястья руки короля Юга, отстранил их от себя, предварительно оставив по поцелую на каждой ладони. — Не так быстро. Не хочу смущать тебя еще больше после вчерашнего, да и сейчас мы идем не в наши покои, а в гости к Хайтеру. Он позвал нас посидеть и отметить какое-то событие. Слова «наши покои» так грели душу и сердце Мью, сладким медом ощущаясь на губах. Он хотел весь мир сделать не его, а их с Галфом. Их миром. Это просто местоимение мы так правильно и знакомо всплывало в его голове, как только он вспоминал любимого. «Что мы будем делать сегодня вечером? Наверное, останемся у нас». Как же приятно было слышать эти слова от Галфа. Этот брюнет, с покрасневшим после слез носом и бледным лицом, еще не согревшийся после холода сада, был его. И это давало Мью силы продолжать. Продолжать оберегать его, продолжать терпеть нападки Совета, продолжать надеяться на лучшее. Если бы не он, его сильный смелый Галф, принц Севера давно бы уже сдался. Но не теперь. Теперь он не может позволить себе такой слабости. Главная его слабость стоит перед ним, давая ему неимоверную силу. — И какое же событие у Хайтера? — поинтересовался Галф, беря Мью за руку и направляясь дальше по коридору. — Честно, даже не представляю, у него каждый день это какое-то да событие, — хмыкнул Мью, подводя короля Юга к платформе, которая поднималась к оранжерее. — О, оранжерея? — удивился брюнет, цепляясь за пальцы принца Севера. Видимо, его любимый еще не привык к такой системе передвижения. — Приятные воспоминания накатывают, не правда ли? — хитро улыбнулся Мью, оставляя легкий поцелуй на лбу Галфа. — Именно там я осознал свои чувства к тебе. — А я там только начал в тебя влюбляться, — прошептал Галф, даря ему кроткий целомудренный поцелуй. — Не ври, — запальчиво поднял подбородок Мью, пока молодые люди покинули платформу и шли к дверям оранжереи. — Я очаровал тебя с первых секунд нашего знакомства. — Когда я тебя увидел, я подумал — что это за белобрысый наглец, который держит меня на руках, — фыркнул Галф. — Это я белобрысый? — обиженно воскликнул Мью. — Ты сам говорил, что тебе нравятся мои волосы! — Конечно, нравятся! — погладил его по волосам Галф. — Но твоя красота ослепила меня не сразу. Мью не успел ничего ответить, так как двери оранжереи распахнулись, и из-за них появился Хайтер. Принц Востока сразу же взял в охапку Галфа, заводя его в помещение и одновременно тараторя что-то неразборчивое. Король Юга успел только развернуться и показать язык своему любимому. «Если он еще раз так сделает, я не сдержусь и укушу его за этот юркий язычок» — Мью лишь закатил глаза и вошел в оранжерею. С последнего их визита этого зала, помещение претерпело некоторые изменения. Во многом благодаря Хайтеру. Он сдвинул плетеные лавочки в середину помещения, образовав из них полукруг. Три лавочки стояли по часовой стрелке, а перед ними стояло высокое апельсиновое дерево в горшке, на ветвях которого была растянута широкая белая ткань. Внизу, прямо у ножек лавок то тут, то там валялись оранжевые плоды, некоторые из них были раздавлены. — Хайтер, — начал закипать гнев внутри Мью. — Подожди, Мью, не рычи! Все в порядке. Это все ради искусства! — тут же начал сыпать оправданиями принц Востока. — Мы уберем за собой, Мью, не переживай, — успокоила друга Вава, сидящая на одной из лавочек. — Очень на это надеюсь, — сам не веря в свои слова, проговорил Мью и направился к импровизированному кругу, садясь на лавочку рядом с Галфом. — Не думал, что у нас сегодня общий сбор тех, кому за 20. — Эй, вообще-то я не отношусь к этой категории! — возмутилась Вава. — Милая, судя по твоему поведению и мыслям, которые ты иногда изрекаешь, тебе уже давно за 50, — хмыкнул молодой человек, сидящий рядом с девушкой и закинувший руку на ее плечо. — Ах, ты! — Вава скинула его руку и отодвинулась на край лавки. — Я же про то, что ты мудра не по годам. Это комплимент! — хохотнул ее спутник, беря ее ладонь в свои руки. — Какие вы невоспитанные! — возмутился Хайтер и подскочил со своего места. — Знакомься, Галф, этот рыжеволосый грубиян — наш друг Рик. Умом не отличается, но в Совете состоит. Любит ничего не делать, спорить до посинения и Ваву. Прошу любить и жаловать. — Еще никогда мое представление не было таким отвратительным! — скрестил руки на груди Рик. Этот рыжеволосый маг земли с зелеными глазами давно влился в их компанию. Мью помнил Рика с раннего детства. Детства принца Севера, так как сам маг был старше их всех на десять лет. Или на пятнадцать, Мью и не помнил, если честно. Они были так давно знакомы, а Дни Рождения маги не привыкли отмечать, потому что считали свой возраст не годами, а ступенями силы. До 40 лет они находились в первой ступени. Вот и Рик был вроде и молод, но уже ближе к порогу ко второй ступени. Он являлся членом Совета и занимался делами торговли. Единственный нормальный человек среди своры этих престарелых маразматиков. Ой, то есть среди премногоуважаемых магов. Не сказать, что с Риком Мью был близок так же, как допустим с Хайтером, но и просто знакомым он мага назвать тоже не мог. Рик был его другом и старшим товарищем с самого детства, всегда участвовал во всех их с Хайтом авантюрах, и вот уже пять лет как помогал в делах королевства. Мью ценил этого мужчину за его серьезность, трудолюбие и погружение в работу. С приходом Рика в торговлю, дела северного королевства в финансовом плане и правда пошли в гору. Они пережили многое вместе и поэтому сейчас, когда Хайтер собирался представлять Галфа, Мью не переживал, что Рик их выдаст Совету илИ чего хуже, начнет поливать его любимого оскорблениями. И не волновался принц Севера даже не потому, что как друг и человек Рик был надежным, а потому, что этот маг относился к той категории людей, который совсем не охоч до чего-то. То есть его практически ничего не интересовало. Единственное, что могло вызвать у этого человека хоть какие-то эмоции, были охота, торговля, иногда проблемы друзей и очень часто Вава. — А этого красивого брюнета с боевым характерам и неописуемой харизмой зовут… — Галф, — вдруг в речь Хайтера вклинился женский голос, а затем из-за апельсинового дерева показалась Мия. — У этого брюнета не только неописуемая харизма, но и пропорции его тела. — Мия! — крикнул Мью, гневно смотря на сестру. — А что? Неправда что ли? — развела руками девушка и расположилась на свободном диванчике. — Правда-правда, — согласно кивнула Вава. — Фигура у него шикарная. — Таак, — протянул Мью, сгребая рядом сидящего Галфа в объятия, и закрывая его от остальных. — Это мой парень, даже не лезьте на эту территорию! — Да больно надо! — махнула рукой Мия. — Наоборот желаю вам семейного счастья. Со стороны Рика и Вавы послышались улюлюканья. Галф же выбрался из захвата Мью и смущенно улыбнулся. Мью понимал его чувства. Они так привыкли скрываться, за руки в коридорах брались и то только тогда, когда тщательно проверили все по сторонам. А тут они сидят и спокойно обнимаются на глазах у всех. А эти все совсем не осуждают их отношения, а наоборот поддерживают и даже подтрунивают над ними. Мью приложит все усилия ради того, чтобы в будущем они перестали скрываться с Галфом и могли выражать свою любовь открыто, не боясь осуждения и косых взглядов со стороны. — Так много говоришь о вежливости, а сам даже не поздоровался. Привет, Хайтер. Ты меня помнишь? — Мия смотрела на фигуру принца Севера, который так и застыл посередине их круга. — Прошу прощения, здравствуй, Мия. Так, стоп. Что это сейчас такое? Прошу прощения? Чтобы Хайтер и извинялся перед кем-то? — Все в порядке. Ты, наверное, меня и не сразу узнал. Мы не виделись лет семь, да? — задумчиво спросила Мия. — Да, ты очень изменилась, — почесал шею Хайтер. Подойдя к лавочке, он медленно опустился на нее, стараясь сесть как можно дальше от сестры Мью. Затем Вава начала беседу и расспрашивала Мию о том, что произошло у нее нового. Дальше в разговор включился и Рик, иногда подавал голос Галф, а Хайтер, на удивление, говорил меньше обычного. — Ты тоже это заметил? — шепнул на ухо Мью Галф. — Что именно? — наклонил к нему голову принц Севера. — Хайтер извиняется, мало разговаривает, а когда Мия только вошла, вообще стоял истуканом. Не замечаешь ничего странного? — Галф смотрел на него с таким нетерпением во взгляде, будто чего-то ждал от любимого. — Да. И взгляд отводит. И даже почти не шутит. Это на него не похоже, — согласился Мью и, увидев явное ожидание в глазах короля Юга, наконец, понял. — Нет! Только не говори, что… — Похоже, скоро вы станете с Хайтером еще ближе. Не только друзьями, но и родственниками будете, — хитро улыбнулся Галф. — Ни за что! Откуда столько уверенности? Он даже не типаж Мии, — отрицательно помотал головой Мью. А затем принц Севера поднял взгляд и остолбенел. Он посмотрел на сестру. Та смеялась глупой шутке Хайтера, хлопая его по ладони. Принц Востока в ответ положил руку ей на плечо и смеялся, откинув голову. Чтобы его сестра, человек совсем не тактильный и не подпускающий к себе посторонних, оберегая свои личные границы, вот так просто разрешала трогать себя практически незнакомому человеку? И даже факт их совместной дружбы в детстве не шел в расчет, это было давно. А затем, когда Мия повернула голову к Ваве, Мью увидел, как смотрит на его сестру Хайтер. Как там его друг о нем говорил? Когда он на Галфа смотрит, у принца Севера сердечки в глазах? Ага, конечно. Если у Мью сердечки, то у Хайтера сейчас разве что стрелы любви из глаз не стреляли. А затем интерес во взгляде Мии и ее смущение, когда она случайно соприкоснулась пальцами с ладонью принца Востока. — О, нет, — горестно простонал Мью, утыкаясь лбом в плечо Галфа. Упорство Хайтера плюс интерес со стороны Мии равно очень нехорошие последствия. Нехорошие для Мью. — А я думаю, лучшей партии для Мии и не найти, — погладил успокаивающим жестом его по груди Галф. «Здесь остается лишь смириться» — мысленно смирился Мью. Хоть и делать выводы рано, однако все факты говорят сами за себя. — А зачем вы натянули простынь на дерево? — озвучил мучавший их вопрос Галф. — О, — многозначительно протянул Хайтер, заговорщически потирая руки. — Сейчас все и увидите. Раз ты первым спросил, то подходи сюда, Галф. Переглянувшись с Мью и получив от любимого кивок и ободряющую улыбку, Галф поднялся со своего места и направился к дереву, возле которого его уже ждал принц Востока. Принц Севера с неохотой отпустил руку короля Юга, не желая терять ощущение родного тепла рядом, однако понимал, что его друзья ничего плохого Галфу не сделают. Хайтер что-то быстро прошептал брюнету на ухо, а затем, дождавшись кивка со стороны правителя южных земель, подозвал к себе рукой Ваву. Девушка подскочила со своего места и жестом ладони пригласила Галфа сесть на ее место рядом с Риком. Прекрасно зная о нелюбви возлюбленного к сближению с незнакомыми людьми, Мью не удивился, как сжался Галф на скамейке, сидя на самом ее краю. Поймав его взгляд, принц Севера послал молодому человеку успокаивающую улыбку. Галф приподнял уголки губ в ответ и откинулся на спинку плетеной лавки, заметно расслабляясь. Что касалось общения с незнакомцами в роли короля Юга, Галф был великолепен. Мог найти общий язык с каждым. Но при друзьях Мью он тушевался. Поэтому принц Севера и переживал, когда увидел своего молодого человека со своей матерью, которые гуляли в саду. За статусом гордого и сильного правителя южных земель скрывался мягкий и нежный человек, любящий тишину и боящийся оскорбить близких своего парня. Эта черта характера была знакома Мью, он, скорее всего, тоже ей обладал. Только перед Галфом он мог полностью раскрыться, не стараясь что-то скрыть от него. Он говорил ему все. Практически все. К сожалению, в последнее время Мью был вынужден скрывать от короля Юга некоторые вещи. Принца Севера удручали и эти вещи, и недосказанность между ним и его молодым человеком. Погрузившись в свои мысли, Мью не заметил, как Вава юрко пробралась за спину Галфа и наклонилась к нему. Положив руки на его виски, она прикрыла глаза. Хайтер тем временем, как настоящий ведущий их пока непонятного для Мью мероприятия, встал посреди импровизированного круг и хлопнул в ладоши, привлекая внимание друзей. Будто они и так на него не смотрели, вот же позер. Мия не любила напыщенных лощеных наследников богатых семей, может и тут передумает? Но надеждам Мью вновь не суждено было сбыться, когда он поймал пристальный взгляд сестры, направленный только на принца Востока. Мью откинул голову назад. Сближение этих двоих неизбежно, как же он за этим не уследил. — Дамы и господа! Вашему вниманию предоставляется представление, разработанное великими умами северного королевства! Впервые в программе, только у нас, взаимодействие редкой ментальной магии и магии земли. Ваши аплодисменты, друзья! Хайтер вещал настолько профессионально, а оптимизма в его голосе было так много, что на лицах всех присутствующих невольно заиграла улыбка. Оратором принц Востока был великолепным. Мью был уверен, это качество очень ему пригодится при восходе на трон. Несмотря на свою внешнюю безалаберность и беспечность, Хайтер являлся примером человека, который постоянно работает над собой, добиваясь большого успеха во всех своих начинаниях. Такого смелого друга, готового постоять не только за себя, но и за свой народ и своих близких, еще поискать нужно. Мью смотрел на Хайтера и чувствовал тепло в душе по отношению к этому брюнету с разноцветными глазами. Такому другу он готов доверить все. Даже еще одного брюнета, который сейчас сидел с закрытыми глазами и держался руками за пальцы Вавы. Ментальная магия — вещь крайне опасная. Оттого и редкая. Природа в этом плане решила пожалеть магов и наделяла данном видом силы лишь одного человека на миллион. Однако Ваве не повезло стать таким счастливчиком. Благо ментальной магии в девушке было крайне мало, крупицы, но и они иногда доставляли ей дискомфорт. В одно время Мью помог Ваве, буквально спас ее от смерти, однако сам так не считал, и после этого они стали близки с девушкой. Она единственная знала о том, что у Мью есть зачатки огненной магии. Но эту тайну Вава хранила достойно и никому не раскрывала, даже матери принца Севера, хотя должна была повиноваться приказу своей королевы. Эта магия Вавы была способна лишь на слабую связь между ней и человеком, мысли которого она хочет прочитать. И то, мысли другого она не могла слышать, зато видеть образы, которые человек ей посылает, запросто. Мью был счастлив, что только эти функции и может выполнять ментальная сила девушки. Сейчас же, считывая образы, посылаемые ей Галфом, девушка передавала эти картинки Рику. Маг видел перед глазами то, что Вава хотела, чтобы он видел, а затем, подняв обе руки, оживлял фантазии Галфа на белом полотне. Рисовал он эти картины совсем не красками, а ветвями рядом стоящих растений, лепестками благоухающих цветов и дополнял изображения тонкими листиками плодовых деревьев. Да, картина выходила и правда впечатляющая. — Чтобы вернул потом все растения в исходное положение, — не сумел сдержать шпильки Мью. Оранжерея уже давно носила гордое звание его места успокоения, и он не позволит кому-то рушить его и привносить хоть малейшие изменения. — Конечно, Мью, — заверил Рик принца в целости и сохранности окружающей обстановки. — Открывай глаза, Галф и смотри, какая красота получилась, — проговорил Хайтер, завороженно смотря на все еще белое, но уже не чистое полотно. А посмотреть было на что. Лепестки фиолетовых фиалок расположились сверху, служа очертаниями заходящего солнца. Бутоны редких голубых роз устилали низ ткани, своими резными краями повторяя движения волн моря. Среди десятка тонких тычинок, которые образовывали берег, вырисовывались фигуры двух людей. Черные веточки обрамляли голову одного персонажа, каштановые ветки служили волосами его партнера. Темные плащи на двух людях, сделанные из корней деревьев, развевались, словно настоящие на ветру. Руки, выполненные из желтой цедры лимонов, соединялись, а их желтоватый цвет оттеняла оранжевая апельсиновая кожура. Никто из сидящих не смог сдержать восторженного вздоха. Все обсуждали детали картины, восхваляя художника и уточняя детали у Вавы и не заметили, как Галф снова перебрался на место рядом с Мью. Только принц Севера не дал любимому сесть, быстрым движением заставляя Галфа упасть на свои колени. Король Юга попытался возмутиться, но тут же затих под нежными касаниями рук пепельноволосого. Мью сжимал Галфа в объятиях и счастливо улыбался. Вава задала Галфу вопрос — о чем он мечтает, и вот, что правитель южных земель передал девушке. Мью было приятно осознавать, что мечты брюнета связаны с ним. Море говорило о том, что это территории Юга. А фигуры, любовавшиеся последними лучами закатного солнца, были никем иными, как принцем Севера и королем южных земель. Галф хотел показать Мью родину. Он хотел разделить с ним свое будущее. О большем, принц Севера и мечтать не мог. — Я сделаю все, чтобы твои мечты стали явью, — прошептал он на ухо Галфа, губами касаясь его ушной раковины.- Мы обязательно прогуляемся с тобой по берегу моря, и ты покажешь мне все самые красивые места твоего любимого Юга. Мью знал, что это произойдет. Потому что верил в это не только он, но и молодой человек, сидящий на его коленях и дарящий ему самый сладкий поцелуй в жизни наследника северных земель.

***

Последние дни Мью не мог спокойно спать. Не мог спокойно есть. Не мог сосредоточиться на чем-то. Все его мысли были заняты анализом всего, что происходило в его жизни. Тревога в душе бралась из ниоткуда и разрасталась с каждым днем все больше и больше, перекрывая воздух. Однако причин для переживаний было не так много. Если рационально оценивать обстановку, они, конечно, всегда есть. Когда ты наследный принц королевства условно и выполняешь обязанности короля реально, опасности крутятся вокруг тебя постоянно. Власть имущих никто не любил, Мью прекрасно это понимал, поэтому и держал всегда наготове ледяной меч в руках и острое слово в уме. Однако тревога, сейчас поселившаяся в его душе, была другого рода. Все началось с того дня, когда на Совете объявили о проведении бала маскарада. В тот вечер, выкроив пару минут между встречами, принц Севера посетил библиотеку. Не то чтобы после слов Галфа о том разговоре между его ненавистниками Мью ни разу не ходил туда. Ходил, и не раз, но в тот вечер он впервые заметил что-то странное. Книги на полке, возле которой и проводили свои собрания заговорщики, стояли аккуратно. Уж очень аккуратно для библиотеки, хранившей в своих стенах более нескольких тысяч фолиантов, коими пользовались изо дня в день. Ни пылинки не обнаружил принц Севера, осматривая книги. А затем он взял одну из них и тут же одернул руку от твердого корешка. Книга упала вниз, раскрывшись ровно посередине. Из страниц на пол посыпался черный пепел, а черная дымка устремлялась вверх, так и, норовя достать до лица Мью. Тот сразу закрылся от этого темного марева ледяным щитом. Соприкоснувшись с холодной поверхностью, черные щупальца дыма тут же начали растворяться в воздухе. Продолжая удерживать щит, наследник северных земель огляделся вокруг. В одной из книг он обнаружил закладку, выглядывавшую из нее. Раскрыв фолиант и вырвав красную ленту из корешка книги (да простит его библиотекарь), Мью бросил ее за щит, отходя на несколько шагов назад. Лента не успела долететь до пола, как тут же с шипящим звуком начала таять под воздействием дыма. То тут, то там на красной полоске появлялись круги кислотного цвета, которые распространялись с немыслимой скоростью. Секунда — и от красной закладки не осталось и нитки. Принц Севера создал большой ледяной шар, бросив его в книгу на полу. Попав в ловушку изо льда, черная дымка тут же истаяла. Книга осталась нетронута, ее страницы не получили ни малейшего вреда. Заключив фолиант в ледяной цилиндр, Мью, предварительно нарастив ледяные перчатки на ладонях, взял импровизированную клетку для фолианта и направился к близстоящим креслам и столам. Поставив прозрачный цилиндр на стол, принц Севера осмотрел его со всех сторон, но не обнаружил угрозы. Он устало упал в кресло. До этого спокойное сердцебиение начало учащаться. Только сейчас Мью осознал, что если бы не щит, то вся его одежда истлела бы под гнетом удушливой дымки, а кислотные пятна прожгли бы ему кожу. Знакомый фокус в стиле темных магов. А когда в одном предложении стоят такие слова как «фокус» и «темный маг», то это уже страшно. Очень. Следующим утром, когда Мью пришлось выпустить Галфа из своих объятий и оставить его на попечение своих милых дам, принц Севера не прекращал думать об этом инциденте. Заседание Совета прошло в обычном режиме, ничего необычного не произошло. Это дало Мью повод немного выдохнуть, однако о заклинании темной магии в библиотеке своего же замка он не забыл. После посиделок с друзьями в оранжерее, Мью вместе со своим королем Юга пришли в свои покои и сразу завалились спать после тяжелого дня. Всю ночь принца Севера мучали кошмары. Он помнил, как несколько раз просыпался во сне от собственного крика, а Галф его успокаивал в своих объятиях. Сейчас пепельноволосый уже и не вспомнил бы, что именно ему снилось. Видимо его расшатанная психика пыталась хоть в дневное время уберечь его от переживаний. Утром после кошмаров они проснулись с королем Юга практически одновременно. Пока Галф принимал ванну, Мью одевался в гардеробной. Достав темный камзол с вышитым трилистником слева на груди, он накинул его на себя. Посмотрев на свое отражение в зеркале, наследник северных земель заметил новую деталь на своей верхней одежде. Из правого кармана взглядывал цветок. Достав его, Мью повертел растение в руках. Яркого синего цвета с пятью двойными остроконечными лепестками. Какой интересный цветок, принц Севера никогда такого не видел. Может это новый сорт васильков? Он не знал точно, кто подбросил ему это растение, но догадывался. Так как доступ к его гардеробной имел только еще один человек помимо самого наследника северных земель, Мью, подумал, что таким образом Галф хотел приободрить любимого после бессонной из-за кошмаров ночи. То-то он слышал копошение брюнета уже с утра. Мью улыбнулся глядя на цветок в руках и быстрым шагом направился в комнату. Галф как раз выходил из ванной, протирая мокрые волосы серым полотенцем. — Спасибо за подарок, любимый, — искренне поблагодарил короля Юга Мью, пряча растение за спиной. — Какой подарок? — непонимающе посмотрел него Галф. — Ну как же, цветок, — объяснил Мью, уже желая вытянуть растение из-за спины. Зачем брюнет разыгрывал непонимание? — Я не дарил тебе никакого цветка, Мью, — нахмурился Галф. — Может тебе приснилось? — Может, — внезапно севшим голосом проговорил принц Севера. Его пульс начал ощущаться. Цветок словно начал колоть его пальцы. — Ты слишком много работаешь. Это сказывается на твоем сне. Чтобы завтра устроил себе выходной! — Галф погрозил любимому пальцем, и начал ходить по комнате, собирая свои вещи. — Кстати, а что за цветок-то был во сне? — А, — отозвался Мью, пребывая в своих мыслях, — Синий. — Синий? — Галф так и застыл с брюками в руках, во все глаза глядя на принца Севера. — А сколько лепестков у него было? — Да, — Мью видел страх в глазах любимого. Это его насторожило. — То ли четыре, то ли пять. — Вспомни, пожалуйста! Это очень важно? Их было пять? — не отступал Галф, все с тем же напряжением смотря на Мью. Наследник северных земель задержал дыхание. Что ему сказать? У цветка точно не должно быть пять лепестков, иначе Галф не заострил бы на этом числе такого внимания. Что же ему делать? Мью не хотел расстраивать брюнета и втягивать его в свои проблемы. — Четыре, — соврал он, смотря прямо в глаза короля Юга напротив. — Их было четыре. — Фух, — облегченно вздохнул Галф и даже упал на кровать. — Четыре это хорошо. Это обычный полевой цветок, Мью. Полевые цветы обычно снятся к удачному дню. Так что сегодня тебе точно повезет. — Хотелось бы, — выдавил из себя наигранный смешок Мью. Галф лежал на кровати, закрыв глаза. Пока он не видел, Мью сжал растение в руке и засунул его обратно в карман. — Ты так хорошо разбираешься в цветах? — Да нет, не особо. Просто с цветами синего цвета в южном королевстве особые отношения, — Галф вытянулся во весь рост на постели, потягиваясь, словно кот. — А что с ними не так? — будничным тоном поинтересовался Мью, на самом деле навострив уши. — Да ничего такого, — махнул рукой Галф. — Если четыре лепестка, то все хорошо. Цветок как цветок. Красивый. — А что если лепестков не четыре? Ну, разные цветы бывают. Три лепестка там, или пять, — закинул удочку Мью и попал в самую цель. Галф открыл глаза. Принц Севера накинул равнодушную маску на свое лицо. — Если три, то это уже не полевой цветок, а специально выращенный. Обычно из таких цветов составляют букеты невест. Три считается счастливым числом, а синий цвет цветом чистоты, то есть невинности избранницы, — объяснял Галф тонкости южной культуры. — А вот если пять лепестков, то это очень плохой цветок. Синий цветок с пятью остроконечными лепестками предвещает беду. Это пошло еще издревле. Раньше такое растение росло только на кладбищах, затем эти цветки исчезли. Однако считается, если человек найдет такой цветок или он приснится ему, то значит быть беде. Или… Или смерти. — Ну и страшилки у вас, южан — Мью смеялся, а на самом деле по его спине поползли мурашки от страха и его прошиб холодный пот. — Никакие это не страшилки! — возмутился Галф. — В детстве такой цветок у себя в комнате нашел дядя моего друга и как ты думаешь что? Через два дня он умер! — Галф, это просто стечение обстоятельств, не более, — фыркнул Мью, поправляя у зеркала воротник рубашки. — Ты уже взрослый мальчик, должен понимать, что это просто южный фольклор, чтобы пугать таких доверчивых малышей, каким был ты. — Не хочешь, не верь! — обиженно воскликнул Галф. — Но я очень рад, что у цветка в твоем сне было три лепестка. — Я тоже рад, — Мью наклонился над сидящим на кровати любимым и поцеловал его в лоб. — Значит, скоро у моей невинной невесты будет такой же букетик? — Мью, — протянул Галф, ударяя его кулаком в плечо. Мью посмеялся и, обняв напоследок своего короля Юга, ушел на очередное заседание Совета. Всю дорогу до зала и на самом собрании принц Севера не прекращал прокручивать в голове детали рассказа Галфа. Синий цветок с пятью остроконечными лепестками жег кожу сквозь ткань в кармане камзола. Как бы наследник северных земель не пытался вновь вернуться к утреннему инциденту и проанализировать его, у него не получалось. Бал через три дня, поэтому все заседание было посвящено этой теме. И Флёр видимо решила всерьез взяться за личную жизнь принца Севера, так как все время обращала на него внимание. При перечислении списка гостей, женщина, сегодня уже с белоснежными волосами ниже плеч, выделяла интонацией потенциальных жен и мужей для Мью. Особенно забавно это смотрелось по сравнению с другими именами многоуважаемых людей из списка. — Господин Волморт, господин Банкс, госпожа Банкс, господин Ири, — тараторила быстро Флёр и тут же делала паузу и очень громко своим звонким голосом выделяла имена избранников, — госпожа Белла Ири, юная леди двадцати лет с великолепной родословной и не менее великолепной внешностью. Любимое занятие — вышивание, любимый цвет — зеленый, день рождения весной… — Пристальный лукавый взгляд из-под очков в розовой оправе на принца, молчание со стороны Мью и… — господин Жорж, госпожа Ичи, господин Рикерсон, госпожа Белиз… И вот так на протяжении полутора часа. Мью уже был готов выть. Наследник северных земель даже не знал радоваться ему или плакать, когда услышал, что в список его потенциальных избранниц добавились и избранники. Наверное, все же плакать, так как выбора то теперь больше, а значит и Флёр не отцепится от него еще долго. После бесконечной речи женщины, собрание, наконец, перешло к обсуждению повседневных, не мене скучных, но уже знакомых дел. Когда до окончания заседания оставалось около получаса, внезапно снаружи замка раздался громкий хлопок. Затем какой-то тяжелый предмет врезался с глухим стуком в высокое витражное окно зала. Оглушительный звон разбившегося стекла, прозрачные острые осколки, посыпавшиеся на спины людей и громкий крик Флёр. Когда шум осколков стих, а гомон голосов только начал разрастаться, внезапно послышался громкий режущий слух скрип сверху. Все присутствующие подняли головы. Многоярусная люстра с магсвечами качалась под потолком. Секунда, и стеклянная конструкция, весившая несколько десятков килограмм, стремительным движением падает вниз, прямо посередине помещения и разбивается на несколько десятков тысяч мелких осколков. Блестящие многогранные фигурки из стекла рассыпаются по всему пространству зала, благо, не задевая людей, подскочивших из-за кругообразного стола. В зале повисло молчание. Он чувствовал это. Что-то приближалось. Уже нельзя было игнорировать знаки. Это даже не знаки. Кто-то явно шел против него. Против них. Против того, что принадлежало ему. Он старался этого не замечать, но теперь было невозможно. Он смотрел на осколки на полу, слышал давящую тишину со всех сторон. Никто не мог промолвить и слова. Все понимали, что это значило. Это нельзя было не понять. Все в молчании встали и направились к выходу. Мью стоял истуканом посреди помещения, сжимая в руке один из осколков. — Мью, пошли, — кто-то звал принца, но он не слышал. — Сынок, пойдем. Мью поднял взгляд. Председатель Совета. Во второй̆ раз в жизни он видел его лицо таким бледным. Второй̆ раз в жизни он слышал такое обращение к себе. В первый̆ раз все это произошло, когда ему сообщили о болезни отца. Дела обстояли хуже, чем принц Севера мог предположить. Когда все присутствующие покинули зал, слуги прибежали убирать беспорядок. Мью так и стоял на прежнем месте. В голове не было ни единой мысли, шок поглотил его. — Ваше Высочество, — услышал он тихий шепот Мэ, которая звала его уже не в первый раз. Заторможено, Мью повернул к ней голову. Слуга держала в руках какой-то предмет. Она протянула его принцу Севера. Круглой формы. С острыми резцами по всей окружности. Из серебра. С рубинами, конструированными по бокам. — Что это? — безжизненным тоном задал вопрос Мью. Казалось бы, глупый вопрос для всех, но совершенно логичный для него. Принц Севера должен был услышать, что это за предмет от другого человека, чтобы удостовериться, что это ему не мерещиться. Что он не сошел с ума. — К-корона, Ваше В-высоч-чество, — заикаясь, произнесла Мэ, опровергая факт безумства Мью. Принц Севера стоял и прокручивал в голове детали произошедшего. Кто-то разбил окно в зале Совета. Разбил короной. А затем этот предмет власти, который носят только по особо важным случаям, заставил упасть люстру. Многовековую люстру, висевшую в Совете еще со времен прадедушки Мью. Корона разбила на мелкие осколки окно, люстру, и спокойствие Мью. Все внутренние страхи принца Севера поднялись из темноты, снова поглощая все пространство в его душе.

***

Кого-то могла удивить такая спокойная реакция Совета на произошедшее. Кого-то, но не Мью. Он знал, что значит это молчание. Предупреждение о срыве власти. Свержение короля не за горами. И как с этим справляться, Мью не знал. Однако принц выучил одно самое главное правил своей жизни. В самые темные времена, когда проблема кажется такой сложной, что ты боишься лишиться рассудка, решая ее — важно контролировать свои механические движения. Представить проблему в виде разрушенного корабля, который надо починить. Сначала надо починить мелкие детали. И пусть их будет десятки тысяч, только решив их, можно переходить к основным повреждениям. Все оставшееся время до ночи Мью раздавал указания. Убрать зал, удостовериться, что корона настоящая, починить окно, усилить охрану всех входов и выходов, назначить внеплановое собрание боевых магов, проверить безопасность покоев королевской семьи. А что потом? А потом забыться. В их комнату Мью вернулся поздно ночью. Галф еще не спал, но уже дремал за книгой в полулежащем положении на кровати. Мью ворвался в покои и, сдернув с себя одежду резким движением, так, что брюки чуть не разошлись по швам, направился к постели. Подняв на руки ничего непонимающего и сонного короля Юга, принц Севера быстрым шагом направился в ванную комнату. Вода в ванной уже была налита, камень с магией огня не давал ей остыть. Одним движением забравшись в нее, Мью посадил Галфа между своих ног и прижался грудью к его спине. Брюнет молчал. Из-за напряжения его спина казалось камнем в руках Мью, но ему было плевать. Ему нужно было забыться. Тепло Галфа рядом, дыхание Галфа над ухом, нежная кожа Галфа под его руками. — Поцелуй меня, Галф, — требовательным тоном попросил Мью, разворачивая короля Юга к себе лицом. Теперь брюнет обвивал ногами торс принца Севера, а Мью сжимал ногами тело правителя южных земель. Галф посмотрел ему в глаза. Несколько секунд, понимание в его глазах, и губы Галфа впиваются в губы Мью. Галф целует его дико, грубо, принося боль. Галф обнимает его крепко, сильно, оставляя следы от своих пальцев на его спине. Галф кусает зубами его подбородок, щеку, ключицы. Галф, Галф, Галф. Вот, что нужно Мью чтобы забыться. Галф, который его обнимает. Галф, который его целует. Галф, который дышит одним с ним дыханием. Галф, Галф, Галф. Эта боль от его царапин, эти пальцы, впившиеся в его голову. Это то, что ему нужно, чтобы чувствовать себя живым. Боль. Боль физическая. Боль. Боль душевная, что выходит из него слезами по щекам. Раскрытым ртом. Завываниями, вырывающимися из самых глубин его сердца. Все это ловит Галф. Слизывает языком соленые капли с щек. Делиться воздухом, сминая губы своими губами. Глушит завывания, поглощая их своим ртом. Делит на двоих. Галф, Галф, Галф. Бессвязные мысли, уже вслух или все также про себя. Неважно. Пока Галф рядом, Мью спокоен. Пока с Галфом все хорошо, ему хорошо тоже. Пока сердце Галфа бьется под его ладонями, его сердце будет тоже биться. Пока Галф жив, и Мью чувствует себя живым. За окнами светит луна, серебристым сиянием освещая комнату. Галф спит, укутавшись в серебряного цвета покрывало. Мью смотрит на него, перебирая его шелковистые темные волосы. Переведя взгляд на часы, принц Севера обнаруживает, что уже четыре утра. Он не сомкнул еще глаз. После безумных поцелуев в ванной, затем они просто лежали на постели обменивались ленивыми, нежными, тягучими, словно патока касаниями губ. Галф рассказывал ему о том, что сегодня делал, о том, какую книгу сейчас читает, о том, что ему нравится. Говорил обо всем, даже о самом глупом, лишь бы помочь Мью забыться. И принц Севера был очень ему за это благодарен. Спина Мью затекла. В горле пересохло, а губы кололо от их поцелуев (которые и поцелуями нельзя назвать) в ванной. Мью не хотел оставлять Галфа одного в комнате, боялся. Но и продолжать сидеть и бездействовать он тоже не мог. Жажда — отличная причина спуститься на кухню. Тем более что кувшин на прикроватном столике был пуст. Мью встал, подошел к окну. Приложив руку к стеклу, он заключил его в ледяные сети. Теперь этот лед никому не пробить. Закрыв дверь гардеробной, ванной, он вышел из комнаты. Затворив за собой входную дверь, он закрыл ее на ключ. Так спокойнее. Холод каменных ступеней обжигал босые ноги, но Мью было все равно. Ему надо было что-то делать, пусть даже такое простое действие, как спуститься за водой. Зайдя в столовую, а затем на кухню, принц Севера испугал прислугу, которая начинала приготовления к завтраку. Кивнув подданным, Мью взял бокал и подошел к крану. Налив ледяную воду, он несколькими глотками осушил стакан. А затем, набрав еще жидкости, брызнул ею себе в лицо. Слуга замерла в шоке, не решаясь вновь приступить к готовке. — Продолжайте, — приказал принц Севера и подданные тут же начали суетиться на кухне, пряча взгляд. Такого господина они еще не видели и побаивались. Все были заняты приготовлением, повсюду были расставлены приборы, подносы, продукты. На одном из столов стоял поднос, накрытый серебряной крышкой. Он привлек внимание Мью. — Что это? — кивнул он на него головой. — Ужин вашего гостя. Он отказался от него, ссылаясь на поздний обед, — объяснила самая старшая слуга, поклонившись принцу. — Открой его, — приказал Мью. Что-то тревожило его. С подносом что-то было не так. Интуиция принца севера никогда не подводила. Слуга вновь сделала поклон, а затем открыла серебристую крышу. И вскрикнула, отбросив ее от себя. Крышка ударилась о пол, звоном нарушая тишину кухни. Мью смотрел на то, что лежало на подносе, и чувствовал…ничего. Ни единой эмоции. Бессилие. — Ваше высочество, не знаю, как так получилось. Тут правда была еда, но откуда тут ц-ц. — Сожгите это на заднем дворе. Ни в коем случае не выкидывайте, только сожгите, — перебил Мью женщину и, захватив один из нескольких десятков предметов на подносе, направился к выходу из кухни. Это стало последней каплей в чаше его терпения. Надо что-то делать. И он знал, что именно. Но одному здесь не справиться. Именно поэтому он направлялся к гостевым покоям и стучал в комнату, к обитателю которой никогда бы добровольно не пришел. — Мью? — удивленно спросил мужчина, открыв дверь.  — Юм, мне надо с тобой поговорить, — увидев колебание в глазах мужчины напротив, Мью быстро добавил. — Поговорить не как с Председателем Совета, а как с другом. Это личное. Мне нужна твоя помощь. — А что это вы жгли на заднем дворе рано утром? — спросил звонкий женский голос молодой служанки. — То, что господин приказал. Не задавай лишних вопросов! — грубо отозвалась другая женщина. Подождав, пока старшая уйдет, к девушке подбежала еще одна служанка, ее ровесница. Оглянувшись вокруг, она начала тараторить своей подруге. — Наш принц совсем с ума сошел. Приказал сжечь цветы, представляешь? Вот же глупый, я втихаря взяла пару к себе в комнату, уж больно красивый цветок-то. В одной из комнат прислуги на маленьком прикроватном столике стояла стеклянная бутылка с водой. Тонкие зеленые лепестки искажались из-за жидкости в сосуде. Небольшие бутоны яркого синего цвета отбрасывали тень на столешницу. Пять остроконечных лепестков в каждом из цветков покачивались из-за ветра, проникающего в комнату из открытого окна.