Королева

      Летняя ночь была волшебной: бархатная с синевой чернота небесного полотна украшала щедрая россыпь звезд. Деревья стягивали ветки к стволу, как закрытые узкие бутоны земных лилий. Легкий ветер приносил с полей свежесть, которой так не хватало городу. Он лихорадочно горел огнями, широкие улицы были заполнены множеством людей в пестрых нарядах. Витал кисловатый запах выпивки, на улице было громко — от музыки и разговоров; под ногами путались разноцветные ленты и блестки хлопушек. Ежегодный праздник в честь обретения нового дома постепенно подходил к концу: терраны стекались к центральной площади, чтобы увидеть завершающий штрих этого веселья в виде салюта.       Прогремели пушки. Воздух загорчил от пороха, а люди, задрав головы, смотрели как радужный калейдоскоп затмевает небо, оставляя после себя сероватый дымок. За этой мешаниной ярких огней никто не увидел, как что-то прилетело из космоса и скрылось за лесополосой, где располагался минеральный карьер.       В подножие шлаковой горы ударился мясной мешок с постоянно извивающимися щупальцами. От удара порвалась тонкая кожа, выплеснулась странная, вязкая жидкость, покрывая землю как текучая плесень. Пока плоть таяла, превращаясь в крип — питательную слизь зергов, рядом приземлились еще несколько спор. Из каждой выбирались личинки — размером с маленькую собаку — и расползались по карьеру. Одни превращались в раковые опухоли на земле — биологическое подобие зданий, другие — окукливались, превращаясь в других существ. Последняя спора принесла Королеву: крупная, ее тело можно было разделить на две части. Нижняя напоминала паука, между лап которого натянули тонкую, розовую кожу с синими венами, верхняя — дистрофичное, вытянутое, человекоподобное тело, где глотку и часть шеи украшали хелицеры, а две пары конечностей из подобия плеч заканчивались острыми, твердыми когтями. Саараж тряхнула головой, скидывая с хитиновых «волос» остатки споры, оглядела карьер: никого не было.       Два цикла назад она отправила сюда своих детей, чтобы они захватили планету. И все шло хорошо, пока к этой планете не подошла металлическая машина с двуногими на борту. Они уничтожили ее детей, но не стали проверять систему. Глупые, недальновидные двуногие. Прошло достаточно времени, чтобы их изучить и выбрать подходящий момент для возвращения. У ее стаи есть время до рассвета. Потом начнется сопротивление. Королева занялась опухолями для распространения слизи. Попутно — с помощью псионной силы — она отслеживала состояние своих детей и управляла ими. Первые рабочие были отправлены на склад двуногих за добытыми ресурсами. Два десятка зерглингов патрулировали периметр, на случай непредвиденных обстоятельств.       Вскоре, все было готово.       В самое темное, холодное время ночи перед рассветом, Саараж дала команду атаки. Хитиновые спины зерглингов поблескивали в звездном свете, рябили, как море; крип чавкал от многочисленных лап, скользящих в его шелковой слизи. К спящему городу быстро приближалась смерть.       Одноэтажные здания были сметены первой волной, погребая под собой людей. Высотки наполнялись зергами. Королева находилась у камня, рассматривая двуногую, серую фигуру. Вокруг царила какофония звуков: гортанные рык, истеричные крики, рвущаяся плоть и ломающиеся кости. Пару раз громыхнули винтовки, от чего болезненно заскулили зерги. Саараж чувствовала каждого: едва удерживаемый голод, жажду крови и — редкие вкрапления боли. И вот, все затихло: от терранов осталась кровь, впитываемая крипой, поломанные, уже обглоданные добела кости, и куски плоти, за которые дрались «собачки».       «Пора двигаться дальше.»       Небо Умоджи становилось серым. Острые вершины деревьев чернели на фоне золотисто-красного края солнца. Второе поселение находилось существенно дальше — и о зергах там уже знали.       За наспех накиданными баррикадами дали залп танки. Взрыв раскидал в стороны зерглингов — каких-то по частям, каким-то просто откинул, но образовавшиеся бреши тут же были заполнены другими особями. Шустрые, они запрыгивали на мешки с песком, вгрызались в стреляющих людей. Кислотная слюна разъедала неометалл скафандра, прожигала тонкую, человеческую кожу, оставляя ожоги до самых нервов, лишала возможность нормально управлять конечностями. Не спасали ни стимпаки, ни наноботы медиков, стоявших следующим рядом за морпехами. Тем более костяные шипы гидралисков пробивали насквозь, что первый, что второй ряд. Людей становилось все меньше, а их баррикада превратилась в мешанину песка, крови и слизи, становясь ловушкой для еще живых, но утонувших в этой смеси, двуногих.       Саараж наблюдала за всем издалека: каждый умерший зерг моментально превращался в крипу, которая не хуже кислоты вредила доспехам двуногих, вытягивая минералы и питая, залечивая раны ближайшим тварям. На замену умершим, в основном логове уже росли новые особи, которые сюда смогут добраться с помощью червя Нидуса.       Неожиданно вдоль позвоночника Королевы скользнула обжигающая молния. Она резко дернулась, развернулась в сторону логова: во влажных глазах твари отражался оранжевый пылевой «гриб», поднимающийся от земли. Нарастал ветер, царапая, ослепляя мелким песком, словно она снова оказалась на родном Чаре. Кожа начала истончаться, и Королева зарычала от злости: двуногие оказались с неприятным сюрпризом. Но — судя по гневным крикам — те решили пожертвовать своими, чтобы избавиться от уже разложившихся в крип зергов.       Саараж закопалась под сырую землю, прорывая себе туннель дальше от странного места. Ее тело продолжало разрушаться, регенерация не помогала. Ей надо выжить, еще немного. Оставив за спиной очередную порцию грунта, она оказалась в каменном кармане. Даже лучше — длинный коридор в обе стороны. Это будет замечательное место. Вернувшись назад, в туннель, она из хвоста высвободила несколько личинок. «Вы должны выжить, — приказала она, — хотя бы одна из вас станет новой королевой.»       Малыши наращивали вокруг себя хитиновые пластины, превращая их в яйца. Саараж свернулась вокруг них, обняла изогнутыми конечностями, пряча под своей кожистой порванной «юбкой». Ей оставалось недолго. Она недооценила противника, сделала ту же ошибку, что и двуногие. Ничего. Если хоть одна личинка совладает с инстинктами, то у нее будет время развиться самостоятельно, изучить двуногих и уничтожить их.       Саараж закрыла глаза. Эта была славная охота.