Покалеченные сердца // Crooked Hearts

      Когда на следующее утро Эдди подходит к шкафчику и не обнаруживает ничего, что было бы приклеено к его дверце, он почти чувствует разочарование. Сколько бы он себя не убеждал, что никто в здравом уме не будет заниматься таким всерьез, какая-то частичка души все равно предательски надеялась. Однако, разочарование быстро сменилось досадой, что он, пусть и на каплю, но попался на удочку, и Эдди мысленно себя отругал, закатив глаза и игнорируя взгляд Беверли, которая жалостливо поглядывала на него через несколько шкафчиков.       Быстро расправившись с замком, он распахивает дверцу…       …И оказывается лицом к лицу с крайне шокирующим зрелищем: еще одна желтая роза аккуратненько восседает на учебниках, и конверт, точно такой же как вчера, пристроился рядышком.       Прежде, чем Эдди успевает взять себя в руки, его трепещущее сердце подбирается к самому горлу и норовит выскочить, а по щекам пробегает волна тепла. Однако это не длится долго — мальчик быстро возвращает себе маску холодного пассивного раздражения и одним мимолетным движением сует конверт между страниц учебника, не забыв незаметно убрать розу в рюкзак, который уже висел на крючке внутри.       Засунув голову в шкафчик, Эдди еще целую минуту бесцельно копался и переставлял с места на место свои вещи, чтобы избавиться от порозовевших щек. Он не хотел, чтобы кто-то еще узнал о письме, пока он сам его не прочтет.       Наконец, Эдди закрыл дверцу как раз в тот момент, когда к нему, с сочувствующим взглядом, подошла Бев. Билл, Майк и Бен шли за ней, и, когда девушка начала говорить, на лице первых двух ребят отразилось одинаковое выражение смущения.       — Сегодня без записок? — тихо спрашивает Бев, и Эдди понимает, что ей стыдно за устроенную вчера утром сцену.       «А вот раньше надо было думать!» — проносится в голове жестокая мысль, но Эдди дурачит сам себя. Он знает, что его друзья искренне желают ему только хорошего, и знает, что не может долго злиться на них. Дерривские школьники все равно бы нашли повод распустить грязные сплетни, да и не похоже, словно сама Беверли не знает, насколько безжалостными могут быть их одноклассники.       Ничего не говоря, Эдди уклончиво пожимает плечами, надеясь, что подруга воспримет такой неопределенный ответ как разочарование и не будет его лишний раз расспрашивать. Майк, Билл и Бев обмениваются грустными, озабоченными взглядами, а Эдди взваливает на плечи рюкзак, не замечая, что растерянный взгляд Бена значит совсем другое.       — Я забегу в туалет перед уроком, — быстро сообщает он, оглянувшись на ребят. — Увидимся в классе, ага?       Не дожидаясь ответа, Эдди кивает и, резко крутанувшись через плечо, уносится в уборную, игнорируя растерянное замечание Билла, что Эдди вроде как ненавидит общественные сортиры.       Его друзья не дураки и прекрасно знают, что он всегда терпит до дома, поэтому у них определенно возникнут некоторые вопросы, которые они не постесняются потом озвучить. Но Эддино любопытство было растревожено, и он просто не сможет высидеть до того момента, как вернется в свою комнату и прочтет письмо.       Обнаружив, что туалет свободен, Эдди облегченно вздохнул и юркнул в кабинку для людей с особенными потребностями, запираясь, потому что быть застуканным во время чтения не особо хочется, но и быть в крошечном пространстве, где он может случайно дотронуться до общественного унитаза, — тоже.       Как только Эдди оказывается за надежно запертой дверью, он тут же открывает учебник, между листами которого покоится конверт со все теми же кривенькими сердечками, нацарапанными спереди. Эдди не может сдержать легкую улыбку, когда осторожно вскрывает бумагу.       В этот раз побеждает полная надежды часть души, которая орет внутри, заглушая слабый голосок из глубин сознания, повторяющий, что это, скорее всего, добивающий удар и будет что-то типа «Ха-ха, не могу поверить, что ты купился, педик!»       Но внутри лежит напечатанное письмо, и, слегка прикусив губу, Эдди начинает читать.

«Эдди, Я действительно имел в виду все то, что написал. Я надеюсь, что теперь ты поверишь мне, а если нет, то цветы донесут мои истинные чувства. Ты прекрасен и освещаешь мою жизнь словно солнце, как бы глупо и слащаво это не звучало. Может быть, стоило дарить тебе подсолнухи? Но со старой доброй розой не ошибешься. А еще именно розы напоминают мне тебя. Они красивые, и кто-то может подумать, что хрупкие, но на самом деле у них есть шипы, чтобы защищаться. Они без боя не сдаются. И твои шипы самые острые, надеюсь, ты это знаешь. А еще ты самый добрый и любящий человек из всех мне известных людей, поэтому мне кажется, что розы — отличный выбор. Кроме того, подсолнухи им полная противоположность. Только с виду крепкие, а на деле — раз и сломаешь. Ты совсем не такой. Прости, что вчера поднял шумиху вокруг тебя. Я правда не хотел ставить тебя в неловкое положение или делать так, чтобы о тебе пошли разные сплетни. Вся эта школа (да на самом деле весь этот чертов город) не заслуживает тебя, но я эгоист и рад, что ты тут. Люблю, Твой Тайный Санта Поклонник»

      Эдди больше не мог отрицать, что письмо заставляет его сердце заходиться в бешеном стуке и приносит теплое чувство, в котором хочется купаться. И слава богу, что он уединился в этом туалете, а не был среди друзей. Разумеется, теперь, когда он (довольно-таки) уверен, что это не розыгрыш, он покажет письмо неудачникам, но как же приятно было сохранить момент первого прочтения только для себя.       К сожалению, размышлять обо всем этом долго нельзя, если только Эдди не хочет опоздать на первый урок, поэтому он бережно складывает листочек, убирая его обратно в конверт, и аккуратно просовывает между страницами учебника английского.       Эдди успевает проскользнуть на свое место как раз в тот момент, когда звенит звонок, успешно игнорируя любопытно-подозрительные взгляды Стэна (через весь класс) и Билла (с соседнего места). Незаметно от учителя, он украдкой строчит записку на выдранном из тетради листе, старательно складывает и, когда преподаватель отворачивается за журналом посещаемости, передает ее Биллу.       «Сегодняшняя записка была в шкафчике. Я хотел прочитать сначала сам, а потом уже показать вам. На обеде»       Краем глаза Эдди видит улыбку Билла и облегченно вздыхает, когда друг успевает вовремя спрятать ее от зорких глаз учителя.       Когда мальчик открывает учебник, чтобы влиться в урок, где-то на периферии сознания возникает мысль, что кто б это не был — он знает пароль от Эддиного шкафчика. Но этой мысли не удается задержаться надолго, потому что тетрадь для ведения конспектов уже открыта.

***

      Первым, кто сообщает Ричи хоть какую-нибудь информацию о Эдди, является Стэн, с которым они встречаются на втором свободном уроке*. Ричи знает, что у Стэна и Эдди общий Английский и ему отчаянно хочется спросить, упоминал ли Эдди письмо, но это его тут же выдаст. А еще он знает, что Стэн уже и так начал что-то подозревать, поэтому нужно навести тень.       Умом-то Ричи понимал, что Стэн не станет ненавидеть его из-за вот таких вот чувств к Эдди. Они, во-первых, лучшие друзья, а во-вторых сексуальная ориентация самого Стэна была под некоторым вопросом. Именно Стэн в начальной школе стал первым поцелуем Ричи, не выразив по этому поводу никакого отвращения, но с тех пор они никогда это не обсуждали. Да и Ричи быстро понял, что его чувства к Стэну довольно-таки отличаются (в платоническую сторону) от чувств к Эдди.       И взгляд, которым Стэн иногда смотрел на Майка, когда думал, что никто не видит, говорил, что Ричи не единственный в их компании такой, но он не собирался поднимать этот вопрос. Даже не смотря на свое отсутствие такта, он знал, что чья бы корова мычала, а его бы молчала.       Так что Ричи был безмерно счастлив, когда Стэн первый завел разговор, хотя он мог бы обойтись и без своей всезнающе-поднятой брови.       — Эдди сегодня чуть не опоздал на первый урок, — тихо сказал он, занимая место рядом с Ричи, который, честно говоря, вполне прекрасно бы прожил и без Стэниных дерьмо-игр в загадки, но с некоторыми вещами приходится мириться.       — Наверное, был занят отмыванием своих ладошек в тысячный раз, — отшучивается Ричи, откидываясь на спинку стула, закатив глаза и надеясь, что выглядит более непринужденно, чем себя ощущает. Бросив беглый взгляд влево на друга, он видит, что Стэн тоже закатил глаза.       — Ты прекрасно знаешь, что Эдди никогда не опаздывает, — ровным голосом ответил Стэн, но Ричи уловил нотки любопытства. — Думаю, это как-то связано со вчерашним тайным поклонником.       Что ж. Это уже оказалось гораздо ближе к делу, чем Ричи мог ожидать. Стэн выжидающе смотрел на него, так что Ричи не оставалось ничего кроме как натянуть свою обычную ленивую улыбку, хоть он и знал, что совершенно не умеет врать Стэну.       — Не знаю, Стэниэль. Эдди, похоже, вчера был уверен, что это розыгрыш, — прощупывая почву, отозвался Ричи и, когда единственным ответом стала приподнятая бровь, продолжил. — А что, он чет говорил об этом?       Глаза Стэна сузились, и Ричи понял, что тот изучает его реакцию, прочесывает каждое изменение словно мелкой плоской расческой. Он в очередной раз закатил глаза.       — Хочешь, чтобы я играл в угадайку с тобой, Стэнли-мэнли?       — Нет, — слышится безэмоциональный ответ. — Я был на другом конце класса, но видел, как Эдди передал Биллу записку, а потом Билл сказал, что было еще одно письмо.       — Ну, не знаю, чего ты ждешь от меня, чувак, — усмехнулся Ричи.       — Просто интересно, знаешь ли что-нибудь обо все этом, — отвечает друг, и Ричи ненавидит, что голос Стэна всегда такой ровный.       — Тебе отлично известно, что я даже не видел Эдди с утра, — в свою защиту огрызается он, — как я, блять, должен что-нибудь знать об этом?       Он начинает слишком защищаться и знает это. Стэн это тоже знает, но он славится своим терпением, и, подарив Ричи очередной пристальный взгляд, отворачивается прямо и достает учебники. Ричи известно, что его друг не спешит с выводами и не будет озвучивать свои догадки, пока не убедится, что прав на сто процентов. Так что он почти беззвучно облегченно выдыхает.       — Просто любопытно, — говорит Стэн, на этот раз не глядя на Ричи, и его тон дает понять, что разговор окончен.

***

      Все оставшееся утро нервы Ричи натянуты до предела, поэтому, когда он добирается до обеденного стола, а Эдди там нет, он чувствует некоторое облегчение. Ворвавшись в очередь за обедами с максимально возможной скоростью и отхватив свои размякший бутерброд с желе и арахисовым маслом и 2% молоко, он небрежно бросает поднос на стол, намеренно садясь так, чтобы единственные свободные места были по обе стороны от него.       — Как делишки, ублюдки? — кричит Ричи, растянувшись локтями на столе.       — Эдди получил еще одно письмо! — взбудоражено Беверли начинает вводить его в курс дела. — Билл рассказал нам, как только пришел. Мы еще сами не видели!       Вообще-то это довольно смущающе, что неудачники читают то, что Ричи написал только для Эдди, но он напоминает себе, что именно поэтому проворачивает все анонимно, надеясь, что его щеки не порозовели.       — Ага, Стэн рассказал мне уже, — Ричи вскрывает свое молоко. — А где, кстати, Спагетти-головый?       — Я здесь, придурок, — прямо за спиной слышится такой сладкий грозный голос. — И это не мое сранное имя.       — Ну знаешь, конечно именно волосы Стэна больше всего похожи на макароны, но у Стэнтони уже есть свои клички, Эдс! — Ричи игнорирует раздраженный взгляд Стэнли, счастливо обнимая Эдди за плечи, и, когда тот садиться рядом и не отстраняется от объятий, а только закатывает глаза и достает обед, у Ричи радостно трепещет сердце.       — Давай уже, Эдди, сколько можно томить нас? — Бев, похоже, не собирается размениваться на мелочи. — Показывай давай!       Ричи слегка улыбается, видя, как лицо Эдди заливается румянцем, и он немного смущенно улыбается, вытаскивая учебник английского, и вот из его страниц появляется знакомый конверт. Эдди пытается отдать его Беверли, но Ричи действует быстрее.       — Посмотрим-ка, что этот неудачник пишет о нашем Эдсе! — подмигнув, он вытаскивает письмо из конверта, игнорируя замечания друзей о том, что вряд ли слово «неудачник» считается оскорблением в их компании.       — Заткнись, Ричи, — раздраженно вздыхает Бев, но все равно добродушно улыбается, когда отбирает у него письмо и раскладываете на столе так, чтобы все могли прочитать.       — Это так м-мило, Эдди, — после долгой паузы наконец говорит Билл, оглядываясь на друга с сияющей улыбкой. — Ин-н-нтересно, кто это!       — Спорим, это твой партнер по лабораторкам! — восклицает Бев. — Ты же всегда говорил, что он очень приветливый и никогда не смеялся над тобой.       — Ой да бросьте, — ворчит Ричи, чувствуя внезапный прилив ненависти к тому, кого он никогда не видел. — Будто Эдди бы заинтересовался таким заучкой!       — Тебе-то откуда знать, Балабол? — возразил Эдди, оборачиваясь. — Ты даже ни разу не общался с Джеральдом!       — А мне и не надо! С таким-то именем — Джеральд! — мне о нем уже все известно, — гадко хмыкнул Ричи. — И вообще, ты сам-то заинтересован в Джерри?       — Ну… нет, — начал Эдди, — но-       — Ну вот и все! — отчеканил Ричи, про себя решая разобраться, как там обстоят дела с этим Джеральдом. Он пытается больше не рубить на корню догадки остальных ребят о тайном поклоннике, и разделяет с Эдди кроткую улыбку, когда тот тихонечко кладет на поднос Ричи фруктовый рулет.

***

      Позже, в этот же день, проводив, как обычно, на велике Эдди до дома и подождав, когда тот закончит махать в окно на прощание, Ричи, скрывшись из поля зрения друга, вскочил на велик и порулил обратно, вместо того, чтобы продолжить путь домой. На пару секунд затормозил у цветочного киоска на Мэйн-Стрит, воровато оглядываясь через плечо — не застукал ли кто, и на всех парах помчал назад в школу.       Ледяной ветер норовил содрать кожу с лица, а уши и пальцы горели от холода (вот что бывает, когда пренебрегаешь нормальной зимней одеждой), когда Ричи остановился у большого кирпичного здания. Обычно, он бы предпочел умереть, чем оказаться в школе во внеучебное время (если честно, в некоторых случаях и в учебное), но эта неделя крайне необычна и для него тоже. Парень пробрался в библиотеку, чтобы воспользоваться жутким школьным компьютером, и, распечатав письмо для завтра, похитил конверт со столика библиотекарши.       Ричи наспех царапает Эддино имя в окружении нескольких сердечек, сует письмо в конверт, выбросив как попало ручку, и направляется к заветному шкафчику. Не смотря по сторонам, Ричи заворачивает за угол коридора и вытаскивает из-под джинсовки завтрашний цветок, когда знакомый голос прибивает его к месту.       — Так и знал, что это ты.       У Ричи кровь стынет в жилах, когда он поднимает глаза и видит Стэна, прислонившегося к шкафчику Эдди с легкой улыбкой на лице.       — Пожалуйста, не рассказывай Эдди, — умоляет он (и еще Стэну лучше никому не рассказывать, что Ричи у него что-то вымаливал, иначе Ричи придется убить своего друга). — Пожалуйста, не надо.       Сам факт того, что Ричи мог такое про него подумать, похоже, оскорбляет Стэна и он быстро спешит заверить друга в обратном.       — Даже в мыслях такого не было, Рич, просто хотел узнать, подтвердятся ли мои подозрения. Последние несколько дней ты вел себя до жути странно, — спокойно поясняет Стэн. — Кроме того, я думаю, что это… мило, — неохотно добавляет он. — Эдди заслуживает чего-то хорошего после всего дерьма, через которое ему пришлось пройти. И тебе лучше не делать ничего идиотского, типа притвориться, что все это шутка, когда Эдди обо всем догадается, понял меня?       — А кто сказал, что это серьезно? — Ричи еще думает создать путь к отступлению, но молчаливый тяжелый взгляд Стэна заставляет его быстро умолкнуть. — Ладно-ладно, попытаться стоило. Теперь, когда ты все знаешь, поможешь мне?       Стэн в ответ начинает смеяться, и вообще-то это обидно.       — Боже, нет. Я не собираюсь в это лезть, — вдоволь нахохотавшись наконец говорит Стэн. — А вообще, желтые розы, серьезно? — он поднимает бровь.       — Что с ними не так? — растеряно спрашивает Ричи. — Желтый его любимый цвет, а розы значат любовь.       Стэн открывает рот, словно намереваясь что-то сказать, но быстро передумывает. Пусть лучше все идет своим чередом. Кроме того, он же сказал, что не собирается вмешиваться — а он человек слова.       — Да ничего, — ухмыляется он. — Ты прав, хороший выбор.       Ричи так рад, что его секрет сохранят, что не понимает, что друг кривит так губы неспроста.       — Спасибо тебе, Стэн, — выдыхает он, — ты действительно Супермен, — подмигнув.       — Заткнись, пока я не передумал, — со смехом отвечает Стэн и направляется к выходу, и Ричи следует за ним.