Helpless/Беспомощный

Вэнь Чао поцеловал Вэй Усяня. Вэнь Чао поцеловал Вэй Усяня. И он коснулся его груди. Неужели наступил конец света? Если так, то Вэнь Чао умрет самым счастливым человеком на земле. Он не мог в это поверить, но воспоминание о поцелуе, все еще ощущающемся губах, подтверждало истинность произошедшего. Этот поцелуй навсегда останется отпечатанным на его губах. Он никогда не забудет о нем. Однако его обучение в Облачных Глубинах подошло к концу. Это время прошло и теперь превратилось в воспоминания о прошлом. С тех пор они уже не так целовались, как тогда у реки, но прежде чем оба покинули Облачные Глубины, Вэй Усянь озорно затащил его за дерево, где они обменялись сладким поцелуем, от которого Вэнь Чао до сих пор прошибала дрожь. Прежде чем он успел что-либо сделать, Вэй Усянь, смеясь, убежал туда, где его ждали Цзян Чэн со своим отцом, в последний раз нарушив правила Облачных Глубин. А потом, каким-то чудом, письма стали приходить снова. Листок бумаги, сложенный в птичку, самостоятельно долетевший до него; изобретение Вэй Усяня, предназначенное для того, чтобы избегать строгих взглядов госпожи Юй. Вэнь Чао любовно рассматривал каждое письмо, которое приходило, читая их в библиотеке вместе с братом, воркуя над ними, пока Вэнь Сюй наблюдал за этим своим стальным взглядом. Вэнь Сюй ничего не говорил в те моменты, хотя, вероятно, ему было достаточно того, что Вэнь Чао расхваливал умственные способности Вэй Усяня. Вэнь Чао рассказал ему о поцелуе, шепотом, словно рассказывая нечто запретное, прикрыв рот рукой. Вэнь Сюй смотрел, смотрел и смотрел. Вэнь Чао даже не заметил как дни сменялись днями. Он был поглощен перепиской с Вэй Усянем, чтением с братом и тренировками, чтобы стать лучше, сильнее и могущественнее. Он никогда не будет удовлетворен. Больше года пролетело в мгновение ока. Незадолго до своего семнадцатилетия Вэнь Чао по традиции, отправился в библиотеку, чтобы почитать вместе с братом. Теперь совместное чтение стало чем-то вроде связи. Вэнь Чао никогда не чувствовал себя так близко к брату. К его удивлению, Вэнь Сюя в библиотеке не оказалось. Живот неприятно скрутило, и по какой-то необъяснимой причине на Вэнь Чао наполз страх. Что-то было не так, но он не знал, что именно. Вэнь Чао отмахнулся от этих назойливых мыслей; Вэнь Сюй никогда не пропускал ни одного из их сеансов чтения, не объяснив причину. Может быть, он случайно проспал, или его срочно вызвали по неотложному делу, или ему вдруг пришлось встретиться с их отцом. Медленно, осторожно он опустился в кресло, взяв книгу, которую оставил накануне. Ужас все еще висел в воздухе, густой и напряженный, пробегая по позвоночнику и натягивая нервы до предела. Строчка, которую он читал, расплывалась, слова казались ему бессмысленными, и сколько бы раз он ни перечитывал эту строку, он не мог понять ее смысла. Вздохнув, он отложил книгу и обхватил голову руками, когда ее внезапно прошибло болью. Он достал листок бумаги и чернила, собираясь написать Вэй Усяню, но не смог собраться с духом, как обычно. Что-то действительно было не так. Вэнь Чао выбежал из библиотеки и схватил первого попавшегося человека из прислуги. — Где мой брат? — потребовал он и только потом вспомнил, как Вэй Усянь не любил издевательств и грубого обращения. — Скажи пожалуйста, — добавил он. Служанка вспыхнула, ее губы изогнулись в легкой застенчивой улыбке. — Он на охоте, второй молодой господин, — ее рука бесстыдно легла на его плечо. Он сделал шаг назад. — Ночная охота? — спросил Вэнь Чао, удивляясь, как это Вэнь Сюй забыл ему сказать. Даже незначительные ночные охоты обсуждались за чтением. Это было так непохоже на Вэнь Сюя — ни о чем не сказать младшему брату. — Ван Линцзяо! — донесся из коридора женский голос, торопливый и настойчивый. Служанка переводила взгляд с коридора, откуда доносился голос, на Вэнь Чао, пока она наконец не поклонилась и поспешно не ушла, прежде чем Вэнь Чао успел задать ей еще какие-нибудь вопросы. Если бы это была ночная охота, брат, несомненно, вернется в ближайшее время. Вэнь Чао вернулся в библиотеку и опустился на стул. Теперь, когда он знал, где находится Вэнь Сюй, он чувствовал себя спокойнее, но в голове у него все еще настойчиво гудело. Он приготовился ждать, чувствуя, как проходит каждая секунда, минута за минутой, час за часом. Вэнь Чао уже почти заснул, когда Вэнь Сюй вернулся, хлопнув его по лбу, чтобы разбудить. — Хм? — Вэнь Сюй сел на стул напротив него. Вэнь Чао рассеянно наблюдал за ним, моргая от внезапного пробуждения. Вэнь Сюй сидел здесь, словно его не трогали заботы мира, с открытой книгой перед собой. Медицинская книга, подробно описывающая использование игл. Что потрясло его окончательно, так это кровь на рукавах, легкий порез на руке и, самое главное, его ледяной взгляд, из-за которого Вэнь Сюй казался старше. Он открыл рот, чтобы спросить, что случилось, но не смог выдавить ни звука, так как понял, что боится услышать ответ. Над ними повисла напряженная тишина. Шли секунды. — Война началась, Вэнь Чао, — неопределенно сказал Вэнь Сюй, но этого было достаточно. Вэнь Чао застыл на месте. Его руки вцепились в ханьфу, ногти впились в ладони сквозь ткань. — Что. Ты. Сделал? — удалось выговорить Вэнь Чао, смесь гнева, отчаяния и печали заполнила его до предела. — Кому ты навредил? Кого ты убил? Ярость в глазах Вэнь Сюя была очевидна. Это было похоже на вспышку пламени, раскаленного и дымящегося в его обычно холодных глазах: — Что я такого сделал? Я исполнил свой долг перед кланом, вместо того чтобы ухаживать за мальчишкой, который никогда бы даже не подумал вступить в наш клан. Ты разве не видишь, что Вэй Ин играет с тобой? Он никогда не подумает жениться на тебе, Вэнь Чао, никогда не примет этого, потому что мы враги и всегда будем врагами. Тем более сейчас. — Что ты сделал, Сюй-гэ? — он требовал, почти умолял, его голос срывался. — Облачные Глубины сожжены, — просто признался Вэнь Сюй. Облачные Глубины, эти священные три месяца, проведенные там. Это было место, где он подружился с Вэнь Нином и Вэнь Цин, где он тайком делал заметки в классе между ними, Вэй Усянем и Цзян Чэном, где он ловил рыбу в горах со смехом Вэй Усяня, криками Цзян Чэна и странными размышлениями Не Хуайсана. Это было место, где он провел время с Вэй Усянем, где у них был первый поцелуй, второй поцелуй, третий. Неужели все эти воспоминания сгорели вместе с тем местом? Подумает ли Вэй Усянь, что это его рук дело? Он проглотил слова, которые хотел крикнуть брату. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Вэнь Сюй смотрел, смотрел и смотрел. Перестанет ли он когда-нибудь так пялиться? «Прекрати!» хотелось крикнуть ему. Вместо этого Вэнь Чао медленно поднялся со стула и направился в сторону выхода, оставив Вэнь Сюя смотреть на его удаляющуюся фигуру. Как только он скрылся из виду, услышав, как за ним закрылась дверь, его ноги сами собой задвигались. Он помчался по коридорам, опасливо сворачивая за угол и чуть не столкнувшись со слугами, ворвавшись в свою комнату с неэлегантностью, так не свойственной ему самому. Он взял лист бумаги и с рекордной скоростью растер чернила. Письмо было не столько письмом, сколько мешаниной разных слов и просьб, грубо скомпонованных вместе в какую-то форму китайского языка. Было маловероятно, что Вэй Усянь даже поймет почерк, так беспорядочно он писал. Письмо содержало следующее: Я не знал. Я не знал. Я не знал. Это не моя вина, честное слово. Я не такой, как они. Потом, когда письмо улетело на бумажных крыльях, а Вэнь Чао откинулся на спинку стула после всплеска адреналина, он задал себе вопрос. Кто они такие? С каких это пор Вэнь Чао полностью отделился от клана Вэнь? Хотел ли он вообще этого? Он покачал головой, продолжая размышлять. Но это не имело значения. Он был неосторожен. Что он только что сделал? Вэй Усянь, вероятно, даже не слышал о сожжении Облачных Глубин. Стук в дверь вывел Вэнь Чао из раздумий. — Да? — он раздраженно вздохнул. Ему хотелось покоя в мягкой постели с удобными подушками, предпочтительно с Вэй Усянем рядом, в совершенно другом мире, чтобы никто не мог их потревожить. — Второй молодой господин? — служанка просунула голову внутрь, демонстрируя бесстыдство и непочтительность, которых он никогда не видел у служанок. Это была та же самая служанка, которую он поймал в коридоре раньше: Ван Линцзяо, если он правильно помнил. Он пристально посмотрел на нее, не в настроении развлекать гостей. Она заерзала на своем месте. — Гм, Глава Ордена Вэнь просит вашего присутствия. Ему показалось, что небо рухнуло прямо на него. Его желудок ухнул вниз, дыхание застряло в горле. Оценивающий взгляд служанки ничем перед лицом чистого ужаса, наполнявшего его. Тем не менее, спотыкаясь, он добрел до кабинета отца, в голове у него было на удивление пусто. Величественная резьба, украшавшая дверь, насмехалась над ним, когда он поднял руку, чтобы постучать. Отцу Вэнь Чао потребовалось ровно десять секунд, чтобы ответить, вероятно, зная о страхе, струящемся по венам Вэнь Чао, и наслаждаясь им. Вэнь Жохань процветал на жажде крови и извлекал выгоду из конфликта; змея, никогда не боящаяся ударить. Вэнь Чао чуть не споткнулся по пути сюда. — Отец, — поприветствовал он. Вэнь Жохань бесстрастно сидел за своим столом, жидкий огонь его глаз удерживал Вэнь Чао, застывшего на месте. Его пальцы забарабанили по столу, глухой стук эхом разнесся по тихой комнате. — Вэнь Чао, — наконец заговорил Вэнь Жохань. — У меня есть для тебя задание. — он всегда был таким резким и прямолинейным. Иногда это приносило облегчение, иногда нет. На этот раз это было последнее. Был целый ряд вещей, которые он мог сделать после того, как Вэнь Сюй сжег Облачные Глубины, и ни одна из них не будет приятна или полезна для других кланов. — Задание? — Да, — Вэнь Жохань наклонился вперед, как тигр, оценивающий свою добычу, — Ты на удивление хорошо учишься и всегда умел провоцировать людей. Это простая задача: занять молодежь тренировочным лагерем. Ходили слухи о каком-то существе на горе Дафань; может быть, это тебя развлечет. Меня не особенно волнует, что ты сделаешь, поскольку единственная цель — спровоцировать другие кланы. Я уже составил список тех, кто должен присутствовать, и разослал приглашения. И да, возьми с собой Вэнь Чжулю. Это была проверка. Вэнь Чао действительно был слишком наглым в последнее время. Но это не могло быть единственной причиной; провокация казалась слишком простой причиной. Вэнь Жохань никогда не делал ничего бессмысленного. Может быть, он хотел напугать? Или, может быть, это был предлог для нападения. Слишком много предположений. — Вэнь Чжулю? — была только одна причина, по которой Вэнь Чао должен был взять его с собой, и именно по этой причине Вэнь Чао не хотел этого делать. — Всегда есть возможность нескольких несчастных случаев не так ли? — Вэнь Чао побледнел от таких небрежных слов. Неужели он действительно имел в виду, что Вэнь Чао должен приказать Чжулю сжечь золотые ядра тех, кто будет там находиться? Неужели человек может быть таким жестоким? Для заклинателя потерять золотое ядро было хуже, чем потерять свою жизнь, и все же Вэнь Жохань так легко говорил об этом, как будто они обсуждали погоду. На языке появился неприятный привкус, желудок скрутило от этой мысли. — Конечно, отец, — он сглотнул, не поднимая головы. Наступило молчание, когда Вэнь Жохань наблюдал за ним с нескрываемым любопытством. — Ты должен благодарить за это своего брата, — Вэнь Чао вскинул голову, думая, что неправильно расслышал. Конечно, конечно же, нет. — Я думал, что ты слишком мягок и слаб, чтобы что-то сделать, но Вэнь Сюй засвидетельствовал и заявил, что ты лучше всего подходишь для этой работы. Он также сказал, что у тебя есть некий враг среди клана Цзян, но не волнуйтесь, планы уже строятся. В ушах звенело, а мозг превратился в кашу. Он попытался ухватиться за какую-нибудь мысль, ухватиться за ситуацию, но она ускользала от него, как вода. Он не мог дышать. Его тело словно существовало отдельно о него самого, когда он поклонился Вэнь Жоханю и покинул комнату, идя по коридору с ошеломляющим спокойствием. С каждым шагом, удаляясь от Вэнь Жоханя, способность ясно думать возвращалась к нему, пока не показалось, что вокруг головы Вэнь Чао закружился ураган мыслей, рвущихся наружу. В его венах бурлила кровь, а в сердце пылал огонь. Его спокойный шаг ускорился до быстрой ходьбы, пока не сорвался на бег. Не успел Вэнь Чао опомниться, как он уже мчался по коридору к комнате брата, колотя в запертые двери с силой, о которой даже не подозревал. — Вэнь Сюй! — крикнул он, пиная дверь ногой, несмотря на боль, пронзившую ногу. — Уходи, Вэнь Чао, я не в настроении, — сказал Вэнь Сюй, его голос был бесспорно спокоен перед гневом Вэнь Чао, приглушенного стенами, разделяющими их. Вэнь Чао представил себе, как тот сидит, раскинувшись в кресле с книгой, и расслабляется, словно под летним солнцем, с этими своими глупыми, холодными глазами. — Ты ублюдок, абсолютный ублюдок! Что ты наделал?! Я не могу в это поверить! — он ударил кулаком в дверь, не обращая внимания на боль, пронзившую его руку, и только еще больше разозлился при виде крови, выступившей на костяшках пальцев. — Ты же обещал! Ты же обещал мне, что никому не расскажешь! Я тебе верил! А теперь…теперь отец знает, и он что-то замышляет, и все потому, что ты ему рассказал, ублюдок. Я тебя ненавижу! Я ненавижу тебя! Дверь распахнулась. — Прекрати эту детскую истерику, Вэнь Чао, — сказал Вэнь Сюй с выражением холодного раздражения на лице, как будто он имел дело с надоедливой мухой. — Ты ничего этим не добьешься. — Вэнь Чао пристально смотрел ему в лицо секунду, две, три, а затем с размаху впечатал свой кулак в лицо брата. После такого нос Вэнь Сюя, без сомнений, будет сломан. Вэнь Сюй не сопротивлялся удару, только отшатнулся назад, его рука медленно поднялась к кровоточащему носу. — Я ненавижу тебя, — повторил он без обиняков, и весь его гнев, казалось, испарился. При этих словах на лице Вэнь Сюя, обычно таком спокойном и профессиональном, отразилась ярость. Они поменялись местами, вечные противоположности, братья, не имеющие ничего общего. — Я уже говорил тебе о своих мыслях по поводу этого Вэй Ина, — он выплюнул это имя, как будто оно было проклятием, подпитывая мерцающее пламя, которое уже начинало угасать в Вэнь Чао. Он выпрямился, готовый дать отпор, но Вэнь Сюй еще не закончил. — Отец на тропе войны, и ничто не встанет у него на пути: ни я, ни ты, и уж точно не твоя любовь к этому мальчишке. Жалко даже пытаться. Избавиться от этого парня — это лучший способ избавиться от этих глупых иллюзий, в которых ты застрял, чтобы ты мог увидеть, к чему действительно нужно стремиться: к клану Вэнь. Потому что ты принадлежишь клану Вэнь, Вэнь Чао, а не клану, где ты имеешь свободу воли. Вэнь Сюй сделал паузу, его ледяные глаза смотрели прямо на Вэнь Чао. — Кроме того, есть способ спасти его. Вэнь Чао разинул рот. — Что?! Что может спасти его теперь, когда ты сообщил о нем отцу?! — Просто. Выйти за него, — сказал Вэнь Сюй, как будто это было так же легко, как собирать фрукты с дерева. — Если ты выйдешь за него замуж, тебе не придется беспокоиться о внимании отца. Отцу будет все равно, и тогда ты выйдешь замуж за любовь всей своей жизни, и он будет в безопасности. Это простое решение, которое сработает в обе стороны. На лице Вэнь Сюя появилась ухмылка. Это был вызов. Вэнь Чао знал, что Вэй Усянь не согласится, Вэнь Сюй знал, что Вэй Усянь не согласится. Вэй Усянь был слишком самоотверженным, слишком добрым. Если бы Вэй Усянь женился на Вэнь Чао, это означало бы оставить Цзян Чэна, его шицзе, остальную семью, друзей из других кланов, весь мир на съедение собакам. Он всегда стремился к чужому счастью, а не к своему. Он никогда не согласится на такую сделку. — Если он действительно любит тебя, Вэнь Чао, — сказал Вэнь Сюй, словно прочитав его мысли, и его лицо расплылось в яростной ухмылке. — Он женится на тебе. — Я ненавижу тебя, — повторил Вэнь Чао севшим голосом.

***

Они загнали другие кланы на большую, бесплодную территорию, как скот. Вэнь Чао был пастухом, остальные члены клана Вэнь — собаками. Тот, кто владел этой землей, был Вэнь Жохань. В конце концов, все свелось к Вэнь Жоханю. Зелень леса являла собой разительный контраст с мертвецами и темной грязью, покрывавшей их обувь. Бесплодная почва была в Цишане нормой, чего следовало ожидать, а не удивляться этому. Все в их негостеприимных землях было покрыто твердым камнем, острым, опасным и жестоким. Трудно было обойти Цишань невредимым, если ты не был с ним знаком. Это, естественно, предостерегало как врагов, так и друзей; он полагал, что ничто не любило жить под властью Вэнь Жоханя и скорее умрет раньше, чем позже, что неизбежно. Вэнь Чао не хотел входить в этот нетронутый клочок земли, такой светлый, свободный и живой. Он запятнает ее своим именем, заставит умереть от его прикосновения. Но такова воля Вэнь Жоханя, и ей невозможно противиться. Он находился на возвышении, одетый в пышные одежды, кружева и драгоценности, которые вполне бы мог носить император. Орден Вэнь не тратил впустую деньги, чтобы убедиться, что он был самым великолепным. Кожа зудела под тканью. Он сидел на мягком сиденье, втиснутом в глянцевый стол. Ван Линцзяо поставила перед ним свежие фрукты и дымящийся чай, хлопая ресницами, но Вэнь Чао только тупо уставился на еду. Он знал, что другие кланы смотрели на него, вероятно, кипя от злости. Это были люди, которых он видел и встречал в Облачных Глубинах, с которыми он подружился и разговаривал, с которыми он искал утешения, когда столкнулся с неодобрением собственного Ордена. Но они все знают о гибели малых кланов, слышали о сожжении Облачных Глубин. Для них Вэнь Чао был не лучше, чем сам Вэнь Жохань. Просто еще один Вэнь. Он боялся поднять глаза, встретиться с горящими взглядами толпы, пытающимися превратить его в пыль. Больше всего он боялся встретиться взглядом с Вэй Усянем. Здесь у него не было друзей. Не было ни Вэнь Нина, ни Вэнь Цин, только люди его отца, верные ему и только ему. Его действия контролировались, за ним наблюдали, о нем докладывали. Он знал это, и каждая клеточка его существа находилась в напряжении, потому что он знал, что если он сделает хоть одну ошибку, его отец узнает об этом. Он узнает и решит, что Вэнь Чао — слабость, а слабости не допускаются. Члены клана Вэнь уставились на него. Взгляд Вэнь Чжулю впивался клеймом в спину. Даже Ван Линцзяо, которая была там только потому, что ее погнали прочь от ее госпожи, вообще не имела никаких боевых способностей, у нее имелись собственные цели, ради которых она оставит Вэнь Чао в грязи, если так потребуется. Никто не был ему предан. Он задавался вопросом, будет ли Вэй Усянь все еще держаться рядом, если до этого дойдет. Вперед вышел старик с седыми волосами, невысокого роста. — Сдайте ваши мечи, — приказал он ученикам. Массовое возмущение распространилось, как лесной пожар. — Что? — Вэнь Чао медленно поднялся со своего места, сбитый с толку. Как они будут сражаться без мечей? Кроме того, меч был источником гордости для заклинателя. Не многие отдали бы их добровольно, будь то друзья или враги. Старший ученик повернулся к нему, размахивая руками в сторону Вэнь Чао, пытаясь успокоить его истерику, словно тот был ребенком. Возможно, таким он и был в их глазах. Он никогда не брал на себя инициативу общаться с членами свого собственного клана, исключая Вэнь Цин и Вэнь Нина. — Второй молодой господин, пожалуйста, садитесь. Позвольте нам, слугам, позаботиться об этом, не нужно беспокоиться о них. — Ван Линцзяо схватила его за руку, пытаясь усадить и его тоже. Ученик Цинхэ Не громко пожаловался. Вэнь Чжулю приготовился атаковать. Вэнь Чао вырвался из рук Ван Линцзяо и закричал. — Вэнь Чжулю, стой! — и тот остановился в шаге от испуганного ученика, его рука потрескивала от горящей в ней силы, зудя расплавить чье-нибудь ядро. — Все вы, остановитесь! Это приглашенные ученики, и они заслуживают того, чтобы к ним относились с уважением, а не как к заключенным. — Но, второй молодой господин… — начал старик. — Я здесь выше вас всех по рангу. Это означает, что вы следуете только моим приказам; теперь прекратите эту чепуху и повинуйтесь, — они наблюдали, смотрели, осуждали, но Вэнь Чао было все равно. Они могли судить его, как хотели, могли доложить о нем Вэнь Жоханю, но он не допустит, чтобы чья-то жизнь была разрушена после возмущения на столь неразумные приказы. Даже гнев Вэнь Жоханя не мог остановить его от проявления той доброты, которую Вэй Усянь поощрял в нем. Они подчинились, но Вэнь Чао так и не удалось поговорить с Вэй Усянем, пока они не вышли в лес в поисках какого-нибудь темного существа, которого можно было бы уничтожить. Все рассредоточились, в основном группами по два-три человека, лениво ковыряясь в случайных кустах. Ни у кого не было никакой мотивации делать то, ради чего они пришли сюда, и адепты клана Вэнь ничего не могли с этим поделать, так как Вэнь Чао держал их в узде, свирепо глядя на них, когда они пытались причинить кому-либо вред. Тот, кто, по его мнению, представлял наибольшую опасность, был Вэнь Чжулю, но он только стоял позади, подозрительно спокойный. Это заставило Вэнь Чао насторожиться, и он постарался не спускать глаз с Сжигающего Ядра. — А-Ин, — Вэнь Чао схватил Вэй Усяня за запястье и притянул к себе. Вэй Усянь засмеялся, весело и радостно. — Ты рад меня видеть, Чао-Чао? — Всегда рад, — убедившись, что листва надежно скрывает их, Вэнь Чао наклонился вперед и прикоснулся к губам Вэй Усяня. Его губы были мягкими, но сухими, а его тело слилось с телом Вэнь Чао, как будто так и должно было быть. Поцелуй был медленным, целомудренным и совершенным, и Вэнь Чао не хотел, чтобы он заканчивался. Казалось, это длилось целую вечность, но через несколько секунд все закончилось. Он задавался вопросом, всегда ли у него будет сбиваться дыхание, а сердце будет на грани панического приступа после поцелуев с Вэй Усянем. Вероятно, так оно и было, потому что вид Вэй Усяня произвел на него потрясающее впечатление. — Мне очень жаль, — сказал Вэнь Чао после того, как они оторвались друг от друга. Руки Вэнь Чао все еще обнимали Вэй Усяня за талию, удерживая его на месте. Даже сейчас, в самый неподходящий момент, грязные мысли бушевали в голове Вэнь Чао. Прекрати, приказал он своему разуму. Нет, ответил мозг, посмотри на эти губы. Его взгляд тут же переместился на чужие губы: вишнево-красные и такие манящие для нового поцелуя. Ему снова захотелось поцеловать его. Вэй Усянь прервал ход его мыслей. — Простить? За что же? — За это. За выходки моего Ордена. За все. Вэй Усянь рассмеялся своим идеальным смехом, солнечным, счастливым и полным энергии. — Тебе не о чем сожалеть, ты не контролируешь действия каждого человека из своего клана. Ты не должен нести ответственность за них. Вэнь Чао мог бы придумать тысячу возражений на это. Он задавался вопросом, слышал ли Вэй Усянь о сожжении Облачных Глубин, скажет ли он то же самое после, посмотрит ли на Вэнь Чао тем нежным взглядом, которого он не заслуживал, но страстно желал. В письме Вэнь Чао не было ничего конкретного, только бессвязные извинения, которые можно было истолковать как все и ничего одновременно. Вэй Усянь мог бы держать его окровавленные руки в полном неведении. Он не хотел даже думать об этом. Сейчас Вэй Усянь не будет иметь дела ни с чем из этого. Вместо этого Вэнь Чао наклонился вперед, уткнувшись лбом в плечо Вэй Усяня, несмотря на неудобный угол, под которым оказалась его шея. Чьи-то руки обхватили его за шею, надежно удерживая, и поцеловали в макушку. Так легко было упасть в объятия Вэй Усяня и забыть обо всем на свете. Мир, однако, не хотел оставаться забытым. — Второй молодой господин Вэнь! — голос Ван Линцзяо был раздражающе сладкий. — А, — протянул Вэй Усянь с той дразнящей мелодичностью в голосе, которая появлялась у него всякий раз, когда он думал о чем-то озорном. — Поклонница? — Вэнь Чао застонал в знак подтверждения и от боли, что рядом находится такой человек, как Ван Линцзяо. — Тебе стоит уделить ей внимание, — Вэй Усянь выглянул из-за куста, наблюдая, как Ван Линцзяо поворачивала голову влево-вправо, чтобы найти Вэнь Чао, как мышь, бегущая в поисках еды. — Она весьма упряма. Вэнь Чао надул губы и повернул голову Вэй Усяня к себе, не обращая на него внимания. Вэй Усянь хихикнул и чмокнул его в качестве извинения. Он заключил Вэй Усяня в объятия. — Я хочу тебя, — пробормотал он в волосы Вэй Усянь. — Я уже твой, — снова рассмеялся Вэй Усянь, яркий, фантастический и прекрасный. Ничто не могло полностью передать красоту смеха и улыбки Вэй Усяня; даже небеса не смогли бы полностью вместить Вэй Усяня в целом. Он был чем-то потусторонним. «Если он действительно любит тебя, Вэнь Чао, он женится на тебе». Голос Вэнь Сюя зазвенел у него в ушах, дразня и дразня его. Он почти произнес эти слова, прошептал их в ухо Вэй Усяня, как будто это была великая тайна, но страх остановил его прежде, чем они сорвались с его губ. Вэнь Чао впервые увидел его, когда ему было тринадцать, а Вэй Усяню — двенадцать. Ему было четырнадцать, когда они встретились, и они еще пять месяцев вели переписку, прежде чем все прекратилось. Ему было шестнадцать, когда он отправился в Облачные Глубины, где они разговаривали, играли и целовались. Теперь ему было семнадцать. Вот уже пять лет, как Вэнь Чао знает Вэй Усяня, а Вэй Усянь знает его всего четыре года, и меньше года, как они стали достаточно близки, чтобы поцеловаться. Достаточно ли этого времени, чтобы узнать кого-то достаточно хорошо, чтобы жениться? Люди вступали в брак и того раньше — женились рано вообще, иногда даже в тот же день, когда впервые встречались. Вэнь Чао был более чем готов жениться на Вэй Усяне еще в тот день, когда встретил его, и был бы невероятно счастлив до конца своей жизни, если бы он мог это сделать. Однако он не думал, что Вэй Усянь будет так же уверен. Мысль о женитьбе, вероятно, даже не приходила ему в голову. — Что случилось? — спросил Вэй Усянь, словно почувствовав его внутреннее смятение. Вместо ответа он снова поцеловал его, обняв за талию и притянув к себе еще ближе. — Ммф, Вэнь Чао, кто-нибудь заметит… — Вэнь Чао поцелуями вытряхнул из него все жалобы. Да, пока они могут так быть вместе, он будет в порядке, независимо от слов Вэнь Сюя, он мог защитить его. Его руки опустились на ягодицы Вэй Усяня. Наконец-то. Еще лучше. Ахнув, они вырвались из объятий и отпрыгнули друг от друга, как будто их застали за актом предательства. В каком-то смысле так оно и было. Он думал, что все ушли вперед, что эта часть была очищена от всех монстров, но, похоже, там был человек. Это была девушка из Ланьлин Цзинь, с поалевшими щеками и широко раскрытыми глазами. По крайней мере, она не выглядела возмущенной. Удивленной — да; подавленной — возможно; испуганной — определенно. Страх был скрыт под слоем безразличия, но Вэнь Чао видел достаточно признаков, чтобы распознать его даже под маской. Она почти не замечала Вэй Усяня; все внимание было сосредоточено на Вэнь Чао, которого она боялась. Возможно, она сейчас плохо подумала о Вэй Усяне, имеющем роман с предполагаемым врагом. Рука Вэй Усяня вцепилась в его рукав, как будто он тоже боялся, что Вэнь Чао сделает что-то в отместку. Но нет, Вэй Усянь был о нем лучшего мнения. Это прикосновение было демонстрацией поддержки. От их отношений никуда не деться. — Ах, боже мой. Ты надеялась на шоу? — щеки девушки вспыхнули ярким румянцем, когда Вэй Усянь притянул Вэнь Чао ближе к себе за грудки его одежды, дьявольская ухмылка появилась на его лице. Он был абсолютно бесстыден, и Вэнь Чао любил его за это. — А, кажется, я уже видел твою группу. Мянь-Мянь, кажется? — веселая легкость в глазах Вэнь Чао испарилась. Ему не нравилось, когда Вэй Усянь обращал внимание на других людей, особенно на девушек. Его ревность была поистине отвратительной вещью. Ему вдруг захотелось закатить истерику и все испортить. Разрушить все вокруг, а в первую очередь ту девушку, на которую Вэй Усянь обратил внимание. Теперь он стал лучше, успокаивал он себя. Вэй Усянь заслуживает лучшего, чем все это. Несмотря на страх и явное смущение, щеки девушки надулись от гнева, она выпрямилась. — Какое ты имеешь право называть меня так фамильярно, не представившись? Вэнь Чао понял, что сейчас произойдет, еще до того, как Вэй Усянь успел открыть рот. Он мог предсказать это по изгибу его губ, озорному блеску в глазах, и его мозг заработал быстрее, чем у любого другого нормального человеческого существа. — Конечно, меня зовут Юаньдао. Вэнь Чао больше не мог этого выносить. — А-Ин, перестань дразниться. Прошу прощения, это Вэй Усянь из клана Юньмэн Цзян, а я Вэнь Чао из клана Вэнь, — он не произнес это с гордостью. — Надеюсь, ты сможешь…забыть то, что только что видела. У нас просто было воссоединение. — Настоящее воссоединение, — сказала Мянь-Мянь, ее щеки все еще были розовыми. — Ревность неприлична, Чао-Чао, — Вэй Усянь подмигнул ему, обхватив его за локоть и повиснув на нем, как влюбленная девушка. Вэнь Чао был абсолютно не против, в его груди разливалось тепло, пока он не почувствовал, что переполняется им. Боже, как же он хотел жениться на этом человеке! — И в любом случае, нет никаких причин просто забывать это. Ты должна лелеять эти воспоминания! В конце концов, подобные вещи изображаются только в порнографических книгах, лучше посмотреть их вживую! Иногда Вэнь Чао жалел, что не знает заклинания молчания Гусу, и даже чувствовал себя вынужденным спросить о нем у Лань Ванцзи. Кто еще мог говорить такие вещи в присутствии девушки, кроме Вэй Усяня? Он все еще любил его за это. С этими словами Вэй Усянь чмокнул его в щеку и быстро ушел, подпрыгнув к своей группе. Вздохнув ему в спину, как одурманенный дурак, Вэнь Чао повернулся к Мянь-Мянь, которая определенно осуждала его. Сопротивляясь желанию неуклюже уйти, Вэнь Чао поклонился ей в знак извинения. — Я сожалею о его словах, он не хотел проявить неуважение. Во всяком случае, Мянь-Мянь продолжала осуждать его. — Редко можно увидеть человека из клана Вэнь таким почтительным, — а затем, когда она уловила свои собственные слова. — Ах, я имею в виду… — Все в порядке, — сказал Вэнь Чао до того, как она закончила. Он попрощался и медленно отошел от разговора, не в силах больше выносить это. Скорее всего, это привело бы к новым извинениям за выступления против великого Ордена Вэнь, который, по общему признанию, сокрушал небольшие кланы один за другим. Это была угроза тому, что произойдет. Краем глаза он заметил, что Вэй Усянь возвращается в компанию Цзян Чэна, который встретил его со своим обычным гневом. Вздохнув, он вернулся к людям своего клана, каждый из которых требовал его внимания. Они болтали о низкоуровневых тварях, которые были побеждены, о найденных растениях и травах, о состоянии других кланов. Вэнь Чжулю, как всегда, маячил в тени, как мстительный дух, молчаливый, но смертоносный. Становилось скучно и остро не хватало присутствия кое-кого, Вэнь Чао дискретно смотрел Вэй Усянь. Он наблюдал, как тот смеется над ворчанием Цзян Чэна, его смех был подобен прекрасной музыке. Он смотрел, как ветер ласкает его волосы, как он заправляет выбившиеся пряди за уши. Он наблюдал, как Не Хуайсан подошел к ним, осторожно приближаясь с веером в руке и последней информацией на устах. Он наблюдал, как губы Вэй Усяня медленно вытягиваются в хмурую линию. Он точно знал момент, когда Вэй Усянь соединил все точки. То письмо, поспешные извинения Вэнь Чао, ранее кажущиеся бессмыслицей, все это обрело смысл. То нападение на Облачные Глубины разыгрывалось как спектакль. Именно в этот момент Вэй Усянь оглянулся на Вэнь Чао с нечитаемым выражением лица. Сердце Вэнь Чао упало к ногам. Остаток охоты Вэнь Чао провел в постоянном страхе. У них не было ни малейшего шанса поговорить, так как адепты его собственного клана были пиявками, не желающими отцепиться от него. Но Вэй Усянь даже не смотрел в его сторону. Он вспомнил прошлые слова Вэй Усяня, о том что он не должен был нести ответственность за действия других, и хотел бросить их обратно в лицо Вэй Усяня, чтобы увидеть, верит ли он все еще в эти слова. Или, возможно, это была его собственная вина. Ему следовало бы быть более ясным в своем письме и объяснить все, что произошло, а не болтать о всякой ерунде. Что сделано, то сделано, и теперь Вэнь Чао мог сосредоточиться только на том, чтобы удержать Вэй Усяня на своей стороне. Если нет…он не знал, что будет делать. Он хотел бы сказать, что хотел бы пожелать ему счастья, но теперь, когда это стало реальной возможностью, Вэнь Чао был не в силах сделать это. Он был драконом, копящим свои сокровища. Он не хотел отпускать его. К большому облегчению Вэнь Чао, вход в пещеру, где обитало существо, вскоре был найден. Что это было за существо, он не знал. Он только надеялся, что они смогут быстро разобраться с ним, хотя бы для того, чтобы избавиться от головной боли, навалившейся на него. Он хотел бы просто столкнуть адептов своего клана в пещеру и покончить с этим, избавившись от назойливого чириканья. Старик, который, казалось, хотел взять на себя ответственность, снова взялся за дело. — Вы все, туда, вниз! — приказал он, указывая на маленькую темную дыру, пространство внутри которой было едва различимо. Он заметил Цзинь Цзысюаня, выпятившего грудь, как павлин, с которым Вэй Усянь часто сравнивал его, явно рассерженного тем, что им командуют, как собаками. Вэнь Чао приблизился, прежде чем ситуация могла обостриться еще больше, бросив на старика уничтожающий взгляд. — Ерунда, клан Вэнь пойдет вперед. В конце концов, это наша охота, — сказал Вэнь Чао, не оставляя места для споров. Без дальнейших церемоний он прыгнул в проход, бросившись в темноту. С некоторой неохотой адепты клана Вэнь последовали за ним, спотыкаясь, когда он заманил их дальше в пещеру, не дожидаясь других. Пещера заканчивалась большим озером, находившимся, должно быть, в сотнях футов под землей. Здесь стоял легкий смрад, и даже при свете факелов было трудно что-либо разглядеть. — Нам нужно выманить это существо, — сказал Вэнь Чао, не видя никаких видимых признаков присутствия каких-либо существ в пещере. Не было никаких других мест, где существо, о котором говорил Вэнь Жохань, могло находиться; они, должно быть, уже проверили всю гору. Он повернулся к группе. Он смутно видел Вэнь Чжулю, стоявшего в самом конце группы, как всегда бесстрастного. Он напоминал ему Вэнь Сюя своим постоянным пристальным взглядом. Всегда, всегда пялится. Он не хотел думать о нем сейчас. — Второй молодой господин Вэнь, — болезненно сладко проворковала Ван Линцзяо, словно ворона, притворяющаяся певчей птицей. — Что? — Вэнь Чао напрягся, его уже тошнило от внимания Ван Линцзяо. — Как насчет того, чтобы принести ее в жертву? — она указала своим железным клеймом на Мянь-Мянь с презрительной усмешкой на накрашенных губах. Мянь-Мянь в страхе отступила назад, вцепившись руками в юбку. Девушка поспешно пряталась за любого, кто мог ей помочь, и остановилась позади Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюаня. Ван Линцзяо, должно быть, завидовала нежной красоте Мянь-Мянь, хотя самым красивым из них был определенно Вэй Усянь. Ван Линцзяо должно быть была слепой. — Нет, — голос Вэнь Чао был жесток и резок, делая заявление окончательным. — Мы никого не будем приносить в жертву. — Молодой господин, — снова заговорил старик. — Это существо должно быть поймано по приказу Главы Ордена Вэнь. — Я знаю, — Вэнь Чао отмахнулся от него. — То есть мы здесь по приказу Главы Ордена Вэнь, — что-то в его голосе заставило Вэнь Чао повернуться к нему лицом, и от страха у него потяжелело в груди. — Глава Ордена приказал нам следить за вами и, если потребуется, принять меры. Ваши действия были признаны безответственными как наследника Ордена Вэнь, с вашей постоянной защитой других кланов. Следовательно, об этом будет немедленно доложено Главе Ордена. Мы возьмем все на себя. — Вэнь Чао даже не успел отплеваться. Мужчина, который внезапно стал выглядеть моложе, чем раньше, повернулся к задней части группы. — Вэнь Чжулю, — произнес он. Вэнь Чжулю шагнул вперед, его рука потрескивала от силы. Все затаили дыхание от страха. Никто не хотел оказаться под ударом Вэнь Чжулю. И все же, похоже, все они были обречены. Даже Вэнь Чао. Внезапно раздался крик, звук соприкосновения раскаленного металла с плотью и протяжный стон. Вэнь Чао резко обернулся, его разум был почти не в состоянии уследить за всем, что происходило, перебегая от одной вещи к другой. Там была Мянь-Мянь, ее руки закрывали ее лицо. Ван Линцзяо и ее железное клеймо, которое обжигало незащищенную плоть. И Вэй Усянь, защищающий Мянь-Мянь, как всегда был спасителем. Вэнь Чао сразу же покраснел от гнева. — Как ты смеешь! — закричал он, обнажая меч и приближаясь к Ван Линцзяо, которая съежилась, внезапно выглядя испуганной и смущенной таким поворотом событий. Его меч казался таким легким в руке, жаждущим крови и смерти. Единственное, что спасло Ван Линцзяо от того, чтобы Вэнь Чао не разорвал ее на куски, — это неожиданное сотрясение земли, как будто над ними топталась орда носорогов. Землетрясение, пришло ему в голову. Но нет, оползень их не убьет. Озеро покрылось рябью и раскололось, как черная дыра, открывающаяся невообразимым ужасам, показалась гигантская раковина, поднимающаяся над водой. Это была тварь, и перед ней был настоящий пир. Раздавались крики, но большинство оставалось спокойным. Лучшие представители поколения находились в пещере, вооруженные мечами и своими заклинательскими способностями. Без мечей все было бы совсем по-другому, и Вэнь Чао поблагодарил свое предвидение за то, что он позаботился об этом. В конце концов, все было не напрасно. Пока, однако, он не увидел адептов своего клана, бегущих ко входу пещеры, отчаянно пытаясь добраться туда раньше всех, не желая застрять позади с монстром. Вэнь Чао догадался об их намерениях еще до того, как успел подумать: они оставят их всех позади, перережут лианы и закроют дыру, чтобы у них не было выхода. Вот что бы он сделал, если бы был таким же, как они. Если бы в его жизни не было Вэй Усяня. Другие тоже поняли, что пытались сделать адепты Вэнь. Вэнь Чао обменялся взглядом с Вэй Усянем, и больше ничего не нужно было говорить. Они все бросились вперед, стремясь первыми добраться до входа. Вэнь Чао еще раз поблагодарил себя за то, что привел своих адептов первыми в пещеру, в результате чего они оказались позади. Как и Ван Линцзяо, многие из них обладали слабыми духовными способностями и не могли управлять мечом, полагаясь больше на другое духовное оружие, чтобы выжить. Все остальные, однако, пронеслись мимо на своих мечах, взлетая в дыру с определенной легкостью. Члены клана Вэнь, которые имели способность летать на мече, были убиты, будучи беспомощными против лучших из их поколения, их уровень совершенствования слишком различался. Излишне говорить, что адепты Вэнь быстро остались внизу. — Срежьте лозы! Срежьте виноградные лозы! — приказал член клана Лань, а несколько других были слишком нетерпеливы, чтобы сделать это. — Подождите! — крикнул Вэнь Чао, но его, казалось, не услышали, когда лианы безвольно упали в яму, приземлившись с глухим стуком. Другие отодвинули несколько камней, успешно запечатав отверстие, заперев адептов Вэнь и надежду Вэнь Чао. — Что вы делаете?! — Они сделали бы то же самое с нами! — защищался член клана Лань. Это была неоспоримая правда. — Ну, вы же не они, не так ли? — парировал Вэнь Чао. Те, кто помогал, притихли, познав хоть какой-то стыд. Ярость горела в нем, как солнце, которым так славился его клан. Он разрывался на части. Это были люди из его клана, которые были пойманы в ловушку в той пещере, которую они только что запечатали, люди, которых он должен был защищать. Он подвел их. Хуже того, он был одним из тех, кто удерживал их в этой пещере. Он послал их на верную смерть. — Чао-Чао! — ребяческое прозвище вернуло его в настоящее. Он поднял глаза и увидел, что серебряные глаза Вэй Усяня смотрят на него с тревогой и паникой, а на лице — отчаяние. — А-Ин, — прохрипел он. Он посмотрел вниз и увидел кровь, запекшуюся на одежде Вэй Усяня. — Ты… ты в порядке? — Не думай об этом, как насчет тебя? — однако Вэнь Чао не мог сосредоточиться на этом вопросе, так как перед ним стоял раненый Вэй Усянь. Его глаза были прикованы к ране, не в силах отвести взгляд. Это был уродливый красный ожог, который навсегда останется на гладкой, совершенной коже Вэй Усяня. Рана, которую оставил там его собственный Орден. Втайне, ужасно, он был рад, что Ван Линцзяо была оставлена в пещере за свое преступление причинения вреда Вэй Усянь. — Это… — он замолчал, его рука поднялась, чтобы коснуться раны. Он остановился на мгновение, его рука дрожала. Вэй Усянь схватил его за руки и крепко сжал. — Все в порядке, — заверил его Вэй Усянь. — Это будет напоминать мне о тебе. — Вэнь Чао не знал, любит он это или ненавидит. Вместо ответа он кивнул и снова посмотрел на запечатанный вход. Все либо болтали о гигантской черепахе, либо смотрели на Вэнь Чао со страхом и неуверенностью одновременно. Они не заботились о людях из клана Вэнь, оставшихся внизу. — О Боже, — выругался он, опустился на колени и выругался еще раз. В его груди возникло давление, угрожающее расшириться. Его дыхание было прерывистым. — Что же мне теперь делать? Отец убьет меня. — Я… я не знаю, — Вэй Усянь споткнулся. Он взглянул на Цзян Чэна, который смотрел на него с некоторой долей страха. Там тоже была скрытая тревога, скрытая, но видимая. — Ты можешь прийти в Юньмэн Цзян, — предложил Вэй Усянь, игнорируя бормотание Цзян Чэна, его тон был слегка позитивным. — Я всегда хотел, чтобы ты попробовал еду шицзе, — ему всегда удавалось найти свет в темной ситуации. Путеводная звезда Вэнь Чао. — Это правда, — Вэнь Чао устало улыбнулся ему. Вэй Усянь улыбнулся в ответ, слегка, но по-настоящему. Но улыбка исчезла, когда Вэнь Чао покачал головой. — Это слишком опасно. И я должен вернуться. Полагаю, по крайней мере, нет свидетелей, которые могли бы исказить мои слова, — как только эти слова слетели с его губ, его желудок сжался, паника поглотила его. — Подождите, — сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть во все стороны. Остальные недоуменно уставились на него. — А где Вэнь Чжулю? — он был ближе ко входу, чем кто-либо в пещере, и исчез после того, как монстр появился. Ответа на его вопрос не было, хотя все оглядывались по сторонам, словно боялись, что этот человек выскочит из кустов и сожжет их ядра. Вэнь Чжулю здесь не было, он ушел. Вэнь Чао провел рукой по волосам, в последний раз огляделся и выругался.