Джинджэр. Приключения Атамана.

      «Противостояние» затягивалось. Дракон смотрела на Сильвану. Сильвана на дракона. Мы, перемазанные сажей и грязью, неистово насвистывали разные привязчивые мелодии. Збышек так и валялся в грязи, старательно притворяясь мертвым. А за нашими спинами собралась толпа крестьян во главе со старостой деревни. Наверняка обсуждали, кого сожрут первым и делали ставки.       Дракон показала огромные клыки. Эльфийка достала из ножен на поясе два кривых кинжала. Дракон выдохнула струйку пламени и что-то прорычала. Сильвана выругалась на эльфийском. Я устал свистеть, выругался на русском, на английском и на местном. Сплюнул и уверенным шагом подошел к дракону. - Будем продолжать столь навязчивую демонстрацию силы, - выпалил я, глядя в желтые глаза ящера, - или же перейдем к поискам конструктивного дипломатического компромисса на основе демократического плюрализма? – выдал я. Дракон опешила и спрятала клыки. Сильвана открыла рот, потом закрыла. Медленно убрала кинжалы обратно в ножны и, подняв руки, отступила на пару шагов назад. - То-то же, - вздохнул я, доставая из кармана кусок тряпицы и вытирая лицо. Вести переговоры, а уж тем более переговоры с драконом, с перемазанной сажей мордой было как минимум неуважительно. Хотя бы по отношению к дракону. А быть неуважительным к дракону было не особенно полезно для здоровья. - Итак, - кашлянув в кулак, я выбросил грязную тряпку. – Джинджэр, вор… - я на мгновенье задумался и добавил: - профессиональный. Будем знакомы. И вновь повисло напряженное молчание. Дракон смотрела на меня своими желтыми глазами. Сильвана, подняв руки, так и стояла позади меня. Остальной отряд охотников на дракона, продолжая насвистывать, незаметно сократил расстояние и теперь располагался в паре шагов позади меня. Даже Збышек прополз в грязи несколько шагов и теперь прикидывался мертвым прямо у меня под ногами. Тем самым снижая мою маневренность в случае экстренного тактического отступления. А напряженное молчание затягивалось. «Кажется, переговоры зашли в тупик», проговорил Меч. «Может, отрубим зверюге голову?». Напряжение нарастало. Меч, возможно, был и прав. Вот только у меня не было абсолютно никакого желания изучать внутренний мир дракона. Изнутри...       И тут дракона окутала дымка и через пару мгновений, когда она рассеялась, нашему взору предстала обнаженная стройная девушка. Ее длинные зеленые волосы ниспадали на плечи, едва прикрывая небольшую упругую грудь с бледно зелеными ореолами сосков. От обычной обнаженной девушки ее отличало только то, что руки по локоть да ножки по колено были покрыты зеленой блестящей на солнце чешуей. Чуть склонив голову на бок, она смотрела на нас желтыми глазами. Да уж, стоит перед вами появиться голой девушке, как все ваши далеко идущие планы кардинально и очень резко меняются. - Ишь ты, - выдохнул я, и Лия тут же со звонким шлепком закрыла мне глаза грязной рукой. – Больно же! – вскрикнул я. - Нечего на голых баб пялиться! Ты муж и отец. - Во-первых, я еще не муж, - возразил я. – Во-вторых, ребенок не мой. А в-третьих… - Я не баба, - проговорила девушка-дракон. – Я дракон. - Вот! – закивал я, стряхивая руку Лии. – В-третьих, она дракон! – я посмотрел на девушку-дракона. – А позвольте полюбопытствовать ваше имя? Я мысленно приготовился внимательно слушать и запоминать. При возможности попросить повторить еще разок. Из различных книг, которые мне когда-то довелось прочитать, я знал, что у всех драконов имена крайне оригинальны и длинны. От некоторых из них язык рисковал не только завязаться узлом, но и сломаться окончательно. - Сил, - представилась девушка-дракон. - Это же сокращенно, да? – поинтересовался я. - Нет, - покачала она головой. – Просто Сил, - она на мгновенье задумалась. – Дракон. Урожденная, - добавила она. - Ну слава богу, - выдохнул я. – Кстати читал я как-то про одного шепелявого дракона по имени Кролик. - Кролик? – переспросил Уй-Буй. Почему-то лесовика больше удивило имя дракона, а не тот факт, что он был шепелявым… - Ну да, - кивнул я. – Он серый был. Вот его за цвет так и прозвали. Повисло минутное молчание. Мой славный отряд явно обдумывал полученную информацию. Сил так же молча стояла в сторонке и внимательно нас изучала. - Ладно, - вздохнул я. – Оставим Кроликов в покое… Позвольте полюбопытствовать, уважаемая, - я старательно попытался посмотреть девушке-дракону в глаза, - вы зачем земли славного пана Пшездубе разоряете? - Этот ваш толстяк, - Сил повернулась в сторону поместья пана и сплюнула огнем, - осушил все болота в округе. А болота, что б вы знали, наша… моя естественная среда обитания. - Я, конечно, вас прекрасно понимаю, - вздохнул я. – И всецело поддерживаю, надо заметить, однако боюсь, что ежели вы продолжите, то это может привести к некоторому конфликту… - осторожно закончил я. Сил тут же оскалилась, обнажая острые клыки. Надо бы запомнить, что употреблять слово «конфликт» в отношении драконов может быть опасным. «Осторожнее, напарник», просигналил Меч. «Эта красотка сожрет тебя и глазом не моргнет». - Это я к чему, - вздохнул я. – Предлагаю вам, уважаемая… - Зови меня Сил, - девушка-дракон скрестила руки на груди. - Предлагаю тебе, Сил, - кивнул я, - присоеденится к моему отряду. И вместе мы найдем тебе самое лучшее болото. - Обещаешь? – чуть склонив голову на бок, она смерила меня недоверчивым взглядом желтых глаз. - Обещаю, - кивнул я. – И я никогда не нарушаю обещаний. «Особенно данные дракону», вяло подумал я. - Хорошо, - Сил кивнула. – По рукам, - девушка-дракон протянула мне руку. - По рукам, - кивнул я и пожал ей руку. А рука дракона оказалась на удивление маленькой, нежной и теплой. – Только сперва найдем тебе одежду.       Строго наказав Сил «залечь на дно» в ближайшем лесу, мы вернулись в деревню. Дракониха же поняла наказ буквально и, плюхнувшись в небольшое озерцо, которое как нельзя к стати подвернувшееся в лесу, весело плескала крыльями и пускала пузыри. Лия и Сильвана сразу же отправились приобретать одежду для нового члена нашего отряда. Уй-Буй и Один-Гоблин вернулись в таверну, нести местным славную весть о нашей победе над ужасным драконом. Я же, в сопровождении Збышека и Амчхи, прихватив младенца, направились к местному пророку. - Как вам ловко удалось подружиться с драконом! – не унимался юный оруженосец. Я только молча кивнул, прекрасно осознавая, что у благородных драконов нет такого понятия как «друг». Самое близкое с точки зрения дракона понятие к понятию друга – еда, которая, по неизвестным никому причинам, все еще жива. И нам ужасно повезло, если Сил не относилась к касте благородных драконов. Хотя, какой благородный ящер будет с удовольствием плескаться в болоте? - Это все харизма, мой юный друг, - усмехнулся я, и смешок получился какой-то нервный. - Все равно удачно получилось, - подал голос неудачливый волшебник. – Дракон нам пригодится. - Я думаю, - кивнул я. Наше трио остановилось у невысокой покосившейся хибары, стены которой были размалеваны какими-то символами. Над дверью висела гирлянда из птичьих черепов. А из открытых окон откровенно воняло куриным навозом. - Пришли, - вздохнул Амчхи, открывая дверь и скрываясь в зловонной хибаре. Переглянувшись с оруженосцем, мы последовали вслед за волшебником. Изнутри хибара оказалась еще меньше, чем могло показаться снаружи. Посреди погруженного в полумрак помещения стоял покосившийся деревянный стол. За которым сидел замотанный в мешковатый черный балахон дряхлый старикан. - Зачем пожаловали? – прокряхтел он, едва завидев нас. - Вот, - я поставил на стол корзинку с младенцем. – Подкинули на днях. Что скажешь, старче? - Три медяка за первые пять минут, - деловито проговорил пророк. – Еще по одному за каждую минуту сверху. Консультация по вопросу: «О Боги, что же мне со всем этим делать?!» еще пять медяков. Пожав плечами, я выложил на стол десять монет. - Работай, - вздохнул я. Старик сгреб со стола монеты и заглянул в корзинку. Несколько минут изучал младенца, то и дело, шевеля губами, а потом, воздев руки к провисшему потолку, пафосно-загадочным тоном заговорил. - И придет восьмой сын восьмого сына. И пошатнуться устои мира. И проскачут четыре всадника… - пророк взял небольшую паузу и менее пафосным тоном добавил. – Увы, без лошадей, потому как их увел какой-то ворюга, - все разом посмотрели на меня, я же только отрицательно замотал головой. Пророк прочистил горло и, вновь перейдя на пафосный тон, продолжил. – И проскачут четыре всадника Абропокалипсиса… - Может быть Апокалипсиса? – поинтересовался я. - Молчать! – отрезал пророк. – Мне лучше знать! – старикан вновь перешел на свой загадочный тон. – И проскачут четыре всадника Абропокалипсиса. И придет миру конец… Повисло молчание. Збышек смотрел на пророка. Амчхи переводил взгляд со старикана на меня и обратно. Я, воздев очи к грязному потолку думал: за что мне все это? А младенец что-то весело бормотал лежа в своей корзинке. - И дальше что? – проговорил я, наконец. - А дальше все, - пожал плечами пророк. – Миру конец. - А можем ли мы что-то с этим сделать? – осторожно проговорил Збышек. – Есть ли что-то в пророчествах по этому поводу? Я зло глянул на паренька, прекрасно понимая, во что он нас, а конкретнее меня, втягивает. - Ну… - старикан кашлянул в кулак, прочищая горло и вновь переходя на свой загадочный пафосный тон. – Пролетит по небу всадник верхом на драконе. И отнесет он младенца в храм, что высоко в горах стоит… - пророк прервался и шепотом проговорил: - Пару лиг на север отсюда. Там среди горной гряды означенный храм, - он снова воздел руки к потолку и продолжи. – И совершит он обряд в храме том. И спасет устои мира… - Все, закругляйся, - вздохнул я. – Итак все ясно. Подхватив корзинку с ребенком, я поспешил выйти на свежий воздух.       Пророчество, услышанное от дряхлого пророка, который к несчастью честно отрабатывал свои деньги и не слыл шарлатаном, и пересказанное мною произвело на нашу компанию неизгладимое впечатление. Поставив корзинку с ребенком на стол, мы все сгрудились вокруг него и придались томительным раздумьям. Я устало смотрел не младенца, думая о том, что опять ввязался в авантюру по внеочередному спасению мира. Почему-то всегда, когда нужно непременно спасти мир, то сразу же под руку подворачивается мир, который нужно обязательно спасти. И с вероятностью в девяносто девять процентов в этом самом мире окажусь я. И знаете, у меня был всего один вопрос: почему всегда я?       Разумеется, у меня были коварные планы оставить где-нибудь этого вечно орущего младенца и свалить куда подальше. Ибо если уж и наблюдать за концом света, то с максимально удаленного расстояния. И через дно стакана. Однако тут у меня были большие проблемы. Мои недалекие спутники страдали от ужаснейшего заблуждения. Они свято верили в то, что еще можно что-то изменить или исправить. И были готовы проделать это. Или умереть в процессе. Но вся беда «умирания в процессе» в том, что ты… умираешь. Но, судя по лицам моих верных товарищей, чья «верность» без сомнения не вызывала никаких вопросов, четко и ясно было понятно, что они твердо намеренны заняться спасением мира. Однако шанс убедить моих спутников оставить глупые затеи все еще был… По крайней мере я так думал, покуда чертов оруженосец не открыл рот. - Всадник на драконе! – воскликнул Збышек. – Это же вы! – падлюка ткнул в меня пальцем. – И дракон у нас уже есть! - Он прав, дорогой! – присоединилась к нему Лия. – Мы… Мы должны исполнить пророчество! - Куда вы, босс, туда и мы, - кивнул Уй-Буй. - Мы с барфом! – вторил брату Кувалда. - А кормить будут? – только и поинтересовался Один-Гоблин. И только Сильвана покачала головой и развела руками, всем своим видом давая понять, что идея со спасением мира ей явно не по душе. Я с благодарностью посмотрел на эльфийку и глупо хохотнул.