Не оглядывайся назад

ПОВЕСТВОВАНИЕ: Лукерья       – Делаем глубокий вдох и опускаемся еще ниже. – мягким голосом произношу я, вставая на ноги и оглядывая зал. Подхожу к молоденькой девочке и, предупредив ее, начинаю слегка давить на плечи, чтобы помочь ей опуститься пониже. В воздухе играет тихая расслабляющая музыка, слушая которую, хочется уснуть, даже находясь при этом не в самой удобной позе. Девушка под моими ладонями послушно наклоняется вперед, и я оставляю ее, исследуя глазами остальных клиентов. – Держимся еще восемь счетов.       Лавирую между женщинами, согнувшимися вдвое, а мысленно уже нахожусь дома, поедая наивкуснейший греческий салат, который не доела с утра. Сегодня один из немногих дней, когда у меня вечерние тренировки, и мне приходится задерживаться в клубе до десяти часов. Я одновременно и люблю, и ненавижу такие дни. Я – жаворонок до мозга костей, и ложиться позже двенадцати для меня сродни каторге, однако я обожаю свою работу и духовно наполняюсь, занимаясь йогой под приятную музыку, поэтому давно решила, что вполне могу стерпеть несколько дней в неделю вне своего режима. Убедившись, что все делают упражнение правильно, подхожу к своему коврику у зеркала и сажусь, скрестив ноги.       – Теперь аккуратно поднимаемся и скрещиваем ноги перед собой. – слежу за каждой клиенткой, затем поднимаю руки кверху и прошу сделать девушек то же самое. – Чувствуем, как тянемся к воображаемому солнцу, потому что сейчас уже вечер. – слышу тихие смешки и улыбаюсь, ощущая, как к концу дня поднимается мое настроение. В голове вертятся неугомонные мысли, и я не могу ухватиться ни за одну из них, потому что их слишком много. Все-таки останавливаюсь на мысли о том, что нужно написать Диане, и спросить о дизайн-проекте моей квартиры, которой она обещала передать мне сегодня. Вспоминаю, что сегодня день рождения у Шастуна, которого я поздравила еще с утра, и они должны праздновать где-то неподалеку от фитнес-клуба. Мысленно ставлю в голове напоминалку о том, что нужно созвониться с подругой. – Опускаем правую руку, левую руку. Показываем себе большие пальцы и благодарим себя за тренировку, мы сегодня большие молодцы! – хлопаю ладонями, как делаю в конце каждой тренировки, и клиентки подхватывают мой запал. – Всем спасибо, и до понедельника!       Встаю с коврика, быстро сворачивая его в трубочку и кладу в углу зала, пока все девушки прощаются со мной и собираются покинуть тренировку. Обхожу зал, закрывая все окна, и когда помещение уже пустое, выключаю свет и забираю с тумбочки ключи. Запираю дверь, и быстрым шагом иду в тренерскую, чтобы поскорее переодеться и отправиться домой.       Когда выбегаю на улицу, лицо окутывает прохладным вечерним воздухом, и я поправляю на плече лямку спортивной сумки. Радуюсь, что оделась потеплее, и сейчас в теплых серных джинсах и лиловой дутой куртке с шарфом мне совсем не холодно. Все-таки мне приходится достать руки из карманов, чтобы позвонить подруге. Слушаю в трубке длинные гудки, пока быстрым шагом иду в сторону клуба, в котором они отмечают день рождения.       – Алло? – слышу немного расстроенный голос девушки, и тут же настораживаюсь, хотя, наверное, не стоит. Диана поперлась на вечеринку к другу, в которого влюблена по уши, чтобы посмотреть, как он счастлив с другой. Эта девушка совершенно неподвластна логике, и я с этим давно смирилась.       – Диан, привет. Я подойду минут через пять, у тебя с собой проект? – чувствую, как от холода меня подводит дыхание, и я слегка задыхаюсь от быстрой ходьбы и прохладного воздуха.       – Да, конечно, приходи. Мы на улице тебя ждем.       Услышав положительный ответ девушки, быстро скидываю звонок, не захотев мешать им болтать. Почему-то я была уверена, что на улице она ждет меня именно с Антоном. Решаю, что расспрошу у нее завтра в подробностях о сегодняшнем вечере, а сейчас не буду лезть с вопросами, тем более я очень тороплюсь домой.       Когда подхожу к зданию с яркой неоновой вывеской, вижу рядом три фигуры, среди которых узнаю только две. Оказавшись в зоне видимости, замечаю, что Диана стоит рядом с Антоном и держит в руках телефон, на который фотографирует некоего незнакомого мне мужчину. Даже издалека слышу громкую музыку из клуба, которая резко прерывается их гогочущим смехом. Подхожу к подруге со спины, заметив пристальный взгляд третьего парня. Он выглядит достаточно солидно, не то, что Антон. На нем черный костюм, водолазка того же цвета и драповое пальто, к которым я всегда имела слабость, однако вынуждена ходить на работу в удобной одежде, которую легко можно засунуть в узенький шкафчик. Кажется, узнаю в незнакомце коллегу Антона, которого несколько раз видела по телевизору. Перевожу взгляд с него на Антона, решив, что пялиться на незнакомого мне человека, как минимум некрасиво.       – Всем привет! – машу рукой ребятам, и тут же тянусь к Шастуну, чтобы обнять его и еще раз поздравить с праздником.       – Ты только с работы что ли? – слышу удивленный голос именинника и положительно отвечаю ему, тепло обняв парня и шепнув на ухо «еще раз с днем рождения».       Как только делаю шаг в сторону от Антона, ко мне подходит тот самый парень, которого если честно, даже язык не поворачивается так назвать. Он выглядит слишком взросло и серьезно, особенно на фоне Шастуна в его разноцветной худи. Мужчина пронзает меня взглядом своих кристалльно-голубых глаз и протягивает мне руку, а я неуверенно отвечаю ему тем же, ожидая ответить на приветственное рукопожатие, но тот вдруг прикладывает мою ладонь к своим губам, оставляя на ней горячее прикосновение. Я чуть заметно вздрагиваю, немного опешив от таких манер.       – Арсений, очень приятно. – глубоким голосом произносит мужчина, и я неловко представляюсь ему, заметив, что он не спешит отпустить мою руку. Когда он видит, что я вопросительно смотрю на него, Арсений отпускает ладонь, и я залезаю ей в свои волосы, как делаю, когда немного волнуюсь.       Краем глаза вижу, как подруга шарится в своей сумке, и наконец, вручает мне толстую папку с бумагами. Я с улыбкой смотрю на ее наброски, когда понимаю, что девушка действительно очень постаралась, и мне безумно нравится ее проект.       – Диан, это очень круто. Спасибо тебе большое. – тянусь к русоволосой, чтобы крепко обнять и награждаю ее чмоком в розоватую щеку.       – Да не за что. Если понадобится помощь, зови. – подруга робко улыбается, потому что она жуткая скромняга, и краснеет, когда ее, а еще лучше – ее работу, одаривают комплиментами.       – Обязательно! – прячу папку в свою спортивную сумку и прощаюсь с ребятами, снова столкнувшись взглядом с Арсением. – До завтра!       Когда разворачиваюсь к ним спиной, все равно чувствую, как по спине бежит морозец от взгляда холодных глаз.       Зайдя домой, чувствую, как ноют все мышцы, потому что у меня сегодня были четыре кардио-тренировки, и одна йога не смогла расслабить тело должным образом. Прохожу на кухню, залезая в холодильник, и достаю оттуда прозрачную миску с остатками любимого греческого салата, а еще недопитую бутылку белого вина. Ставлю все на стол, кладу рядом папку с Дианиными эскизами и, наливая в бокал алкоголь, который, по моим прогнозам, смог бы меня расслабить, внимательно изучаю первый лист бумаги.       Спустя час, я хожу по квартире с кучей перепутанных листочков, и примеряю, что и где должно находиться по плану Дианы. Обойдя все свои двухкомнатные апартаменты, понимаю, что одним месяцем это дело не обойдется, а еще моих накопленных денег, очевидно, не хватит на ремонт, поэтому сроки снова придется отодвигать.       Я давно пришла к мысли, что хочу поменять все. Все в этой квартире как-то связано с моим прошлым. Я устала приходить сюда и каждый раз вспоминать, как начиналась моя счастливая семейная жизнь, и как все разрушилось в одночасье. Эта квартира помогла мне исцелиться и перезагрузиться, и я точно могу сказать, что уже определенно пережила свой развод, но она была постоянным напоминанием того, что произошло в моей жизни, и что я так отчаянно хотела забыть.       Когда дохожу до ванной комнаты, слышу, как на кухне звенит телефон. Скорее бегу к мобильнику, смахнув звонок.       – Да, мам? – присаживаюсь на стул, закидывая в рот недоеденную из салата оливку.       – Ты уже дома? – спрашивает женщина, и отвечаю коротким согласием. – Как тренировки?       – Все хорошо, очень устала. Встретилась потом с Дианой, она отдала мне свои эскизы. Ксюша уже спит? – встав со стула, несу опустевшую посуду в раковину и включаю воду, зажав мобильник между ухом и плечом.       – Конечно, пришла с занятий такая расстроенная, и не рассказывает ничего. Ты поговори с ней завтра, может она тебе объяснит? – в материнском голосе слышится ясное беспокойство, и у меня в душе зарождается тревога на тему, что могло случиться с ребенком в подготовительной школе.       – Хорошо, мам. У меня с утра еще кое-какие дела, поэтому приходите часам к четырем. – сполоснув тарелку и бокал, выключаю воду и отхожу от раковины, прижимаясь спиной к холодной стене.       – Мы так и хотели. До завтра, дорогая. – слышу, как она подавляет зевок, и понимаю, что за сегодня мама очень устала. Она всегда очень выматывается, если Ксюша остается у нее, и я это прекрасно понимаю, но без маминой помощи, я бы в жизни не справилась.       – Пока. Спасибо большое, мам. – благодарю ее и выключаю телефон, глубоко вздохнув и прикрыв глаза.       В этом году Ксюша занимается со второй смены, и в некоторые дни я просто физически не успеваю забирать ее из подготовительной школы, потому что работаю вечером. Я несколько раз просила руководство, перенести все мои тренировки на дневное время, но те лишь пожимали плечами, объясняя свой отказ заполненной сеткой расписания. В итоге, некоторые дни Ксюша полностью проводит у бабушки, чем я безмерно благодарна своей маме, хоть мне и неловко напрягать ее. Обещаю себе, что попробую еще раз договориться с начальством и сдвинуть время моих занятий.       Выключаю свет на кухне и плетусь в ванную комнату, чтобы сполоснуться, и сразу же упасть в кровать без задних ног. Посмотрев на себя в зеркало, удивляюсь отражению, потому что вопреки внутреннему самочувствию, выгляжу я как никогда бодро. Темные волосы уже прилично отросли и сейчас достигают плеч, слегка завиваясь к концам. Серо-голубые глаза поблескивают в ярком освещении ванной комнаты, и взглянув в них, тут же вспоминаю загадочные ледяные глаза Арсения, который сегодня буквально прожег во мне дырку. Выбрасываю из головы ненужные мысли о незнакомом мне человеке, и приступаю к вечернему водному ритуалу, решив обойтись сегодня без ванны с пеной, потому что я рискую уснуть прямо в ней.       Когда прикасаюсь головой к мягкой подушке, тут же проваливаюсь в беспамятство, и вопреки своим запретам, мне видятся холодные голубые глаза Арсения и мягкое прикосновение его губ к моей ладони.

***

      – Ну что, как вчера посидели? – спрашиваю у подруги, как только приземляю свою пятую точку на мягкое кресло за столиком у окна. Мы с Дианой еще с доисторических времен встречаемся в этом кафе и обсуждаем все наши проблемы именно за этим столиком. Мы облюбовали его еще восемь лет назад, когда Дианка только переехала из Воронежа в Москву, а я уже жила здесь три года. Как-то вечером мы бродили с ней по торговому центру и забрели в это кафе. Свободным столиком был только этот, и кстати, я так и не поняла, как такое получилось, потому что именно с этого места открывался самый живописный вид. Сквозь высокие панорамные окна было видно одну из нескольких московских бизнес-зон – комплекс многоэтажек с блестящими фасадами, в которых в любое время дня отражались лучи солнца, вокруг всегда ходили толпы людей, и мы с подругой любили рассматривать их и гадать, чем они заняты. Но сейчас Диана даже не смотрела в сторону окна. Девушка опустила взгляд на свою тарелку с заказанным салатом, а я взяла только чашечку капучино. Приподняв бровь, пытаюсь догадаться, о чем она думает, и правильный вариант не заставляет себя ждать. – Я так понимаю, все прошло не очень.       Девушка ерзает на своем кресле, и я откидываюсь на спинку, предчувствуя, что разговор будет долгий и трагический. Кладу телефон на стол, отключив уведомления, чтобы нас никто не отвлекал, и как только девушка поднимает на меня взгляд, мне сразу становится все ясно.       – Я повела себя как полная дура. Сидела и пялилась на них, идиотка. Сама довела себя до слез, и незаметно, как я тогда думала, – девушка начинает жестикулировать руками, что всегда говорит о ее эмоциональном возбуждении, и я привыкшая к резким переменам настроения светловолосой, лишь согласно киваю, давая ей возможность высказать все, что накопилось на душе. – Ушла в уборную. Ну, и что ты думаешь?       Я поджимаю губы, немного пораскинув мозгами, и выпрямляю спину, взяв в руки чашечку с кофе. Зная Антона, он мог сделать только одно.       – Он пришел и начал тебя успокаивать?       – Бинго. – девушка берет в руки вилку, как будто собираясь поесть, и тут же откладывает ее обратно. – Но это не самое страшное. Он стал расспрашивать меня, что случилось, я наплела ему что-то про работу, про проблемы, так он, проницательный говнюк, сразу понял, что я ему вру. Поймал на лжи, как какую-то маленькую девочку. – на этот раз подруга берет в руки стакан с водой и делает большой глоток, на нервах громко брякнув им по стеклянному столу.       – Не может быть! – деланно удивляюсь я, хотя меня эта история нисколько не шокирует. Антон действительно всегда был крайне внимательным, особенно в отношении Ди. Он замечал малейшие перепады ее настроения и начинал убеждать, что все будет хорошо, хотя бывало, что она переживала по всякой мелочи.       – Да, представляешь? Потом, когда я уже не знала, что придумать и как выкрутиться, он спросил у меня про Кирилла. Я сказала, что он со мной связывался.       И вот тут я действительно почти давлюсь кофе, и громко откашливаюсь, широко распахнутыми глазами смотря на подругу.       – Диана, ты сдурела? – первое, что приходит в мою голову. История с Кириллом, парнем подруги, закончилась совсем не радужно, даже скорее совершенно противоположно. Они с Антоном серьезно подрались, Кирилла сразу отвезли в травму. Антону досталось не так сильно, от части, потому что драку начал именно он. – Ты забыла, чем это все кончилось прошлый раз?       – Я не забыла, Луш, просто я… я не видела другого выхода. Он почти поймал меня, понимаешь? Еще чуть-чуть и мне пришлось бы все рассказать ему, и тогда все, это точно был бы конец. – заключает она, отодвигая тарелку с салатом в сторону. Сомневаюсь, что она вообще прикоснется к нему за то время, пока мы будем здесь.       – Диан, послушай. Я знаю, что ты все это слышала уже сто раз, но я не перестану это повторять, пока до твоей светлой головы это не дойдет. У вас с Антоном всегда было и будет два варианта. – я поднимаю вверх указательный палец для наглядности и заглядываю к ней в глаза. – Первый – ты все ему рассказываешь, он тоже признается тебе в любви, и вы живете долго и счастливо. Но, поскольку мы обе знаем, что этот вариант достаточно сказочный, существует второй, - показываю подруге два пальца, и машу ими перед ее лицом. – Ты и дальше оставляешь все в секрете, и забываешь о нем. Он не единственный парень в мире, забудь о нем и двигайся дальше.       Девушка понуро опускает голову, потому что понимает, что все, что я сказала – чистая правда. Я понимаю, как ей тяжело. Когда любишь человека, хочешь быть рядом, прощаешь ему все ошибки, продолжаешь убеждать себя, что еще немного, и все будет хорошо, стоит только немного потерпеть. И ты терпишь, пока не случается что-то ужасное, что рушит между вами все. Дергаюсь, понимая, что ушла слишком глубоко в свои мысли, и кладу руку поверх ладони подруги.       – Ты справишься, ты это переживешь. Вот увидишь, скоро мы будем смеяться с тобой над этой ситуацией.       Девушка лепит на лицо улыбку, и я знаю, что это только чтобы показать мне, что она меня услышала и благодарна за поддержку. В глубине души, Диана верит, что когда-нибудь Антон опомнится, и у них все получится.       Подруга не всегда была без памяти влюблена в Антона. И вообще, по секрету, о котором не знает никто, кроме меня и Шаста, несколько лет назад все было с точностью наоборот. Именно Диана была человеком, который не замечал чувств друга, погруженная в любовь к другому человеку. И я в то время успокаивала Антона, а не подругу, и точно так же убеждала его в том, что ему стоит двигаться дальше. И именно в тот период, Антон подрался с Кириллом до полусмерти, а потом был личным плюшевым мишкой Ди, который успокаивал ее после предательства и разрыва с парнем. Однако, когда он понял, что никогда не выйдет за рамки френдзоны, он все-таки послушал моего совета и нашел себе девушку. Ту самую Ангелину, которую сейчас так не любит Диана. Понятия не имею, что происходит в головах у этих двоих, но искренне надеюсь, что эта Санта-барбара когда-нибудь, да закончится. Если не знать, что Антон и Диана дружат с самого детства, то посмотрев на то, как они ведут себя друг с другом, можно подумать, что они парочка. Шастун всегда очень трепетно относился к Ковалевской, и это отношение сохранилось и сейчас, даже когда у того появилась девушка. А Диана, будучи влюбленной в парня, воспринимает его заботу, как надежду на то, что он чувствует к ней что-то большее. Хотя он уже давно любит другую.       Делая последний глоток кофе, замечаю, как подруга с искренней улыбкой на лице лезет в свой мобильник, и печатает кому-то сообщение.       – Хочешь посмеяться? – вдруг спрашивает русоволосая, на что я удивленно поднимаю брови, отставляя чашечку в сторону. – Арсений завалил меня сообщениями с просьбами дать ему твой номер телефона.       – Господи, что? – на самом деле, это не столько смешно, сколько неожиданно и странно, особенно учитывая тот факт, что этот мужчина снился мне сегодня после первой же встречи. Я удивленно хлопаю ресницами, что только еще больше веселит Ковалевскую.       – Запал на тебя парень, вот что. Ну, так что? Я скидываю ему твой номер? – вопрошает девушка, на что я резко и отрицательно качаю головой.       – Нет! Ни в коем случае.       – Почему? Луша, он – классный парень, вот увидишь. И так настойчиво выпытывает у меня твой номер, я думаю, это неспроста. – девушка снова начинает печатать, но я резко выхватываю телефон у нее из рук.       – Я сказала «нет». И закрыли тему. Мне никто не нужен, тем более этот Арсений. – пробегаюсь глазами по их переписке, и действительно удивляюсь настойчивости парня. Он видел меня всего минуту, а теперь терроризирует Диану своими смс. Даже боюсь представить, что это за человек. Блокирую экран и отдаю телефон подруге, надеясь, что она все-таки не напишет ему мой номер.       – Боже, Луша, может, уже хватит прятаться ото всех? Ты же сама только что говорила мне, что нужно двигаться дальше. А сама-то почему зависла на месте? Прошло уже полтора года после развода, сколько ты еще собираешься придерживаться принципа «все мужики-козлы»? – девушка все-таки приступает к поеданию своего салата, а я лишь скрещиваю руки, переведя взгляд за окно, рассматривая прохожих.       – Что значит сколько? Это же принцип, а принципам не изменяют, тем более я. – услышав атакующий тон Дианы, я тут же закрываюсь, хотя в глубине души надеюсь, что я не права. Что существуют еще порядочные мужчины, которые не изменяют и не поднимают руку на своих женщин. По крайней мере, у меня перед глазами живой пример в лице Антона. Правда, с ним совершенно другая проблема.       – Это ошибка, а не принцип. Твоя ошибка. Ты просто выбрала не того человека, но с чего ты взяла, что вокруг одни мудаки? Арсений далеко не такой. – меня напрягает ее давление, почему она так его защищает?       – С каких пор ты заделалась его свахой? – недовольно спрашиваю я, чувствуя, как она буквально навязывает мне его персону.       – Я не его сваха, я просто знаю, что он очень хороший человек, а еще ему нравится моя подруга, так почему бы не…       – Все, закрыли тему. – перебиваю Ковалевскую, и та замолкает на полуслове, а я еще долго прокручиваю в голове фразу «ему нравится моя подруга». Я так давно не чувствовала мужского внимания и симпатии, что даже забыла что это такое. И именно поэтому я так взволнованно реагирую на эту ситуацию. Именно поэтому.       – Окей. Как скажете, мисс неприступность. – язвит подруга, и помолчав секунду, мы обе взрываемся в приступе смеха. ПОВЕСТВОВАНИЕ: Диана       Стою под горячими струями воды, прокручивая в голове сегодняшний разговор с Лушей. В душевой полно пара от горячей воды, а кислорода слишком мало, чтобы мыслить быстро и адекватно, поэтому буквально тону в своих мыслях, как в самом настоящем болоте. Все вокруг правы, черт возьми. Я действительно должна перестать мучить себя бесплодными надеждами по поводу Антона. Так было и будет всегда – мы просто друзья, и все его жесты заботы и поддержки всего лишь дружеские. Но как справиться с собой, со своим сознанием? Как заставить себя не думать о нем, если мы настолько близкие друзья, что почти все свободное время проводим вместе? Как вбить себе в голову, что он просто не мой человек, что нужно идти дальше?       Не нахожу никакого ответа на свои вопросы, и вместо этого решаю, что буду стараться видеть в парне только друга, не обращать внимания на его дружеские прикосновения, не искать в его глазах что-то большее.       Вылезаю из душевой, глубоко вдохнув грудью свежий воздух. Заматываюсь в коротенькое полотенце, раскинув свои длинные волосы по плечам. Выдавливаю на ватный диск немного тоника и провожу им по лицу. Разглядывая себя в зеркало, задерживаюсь взглядом на дурацких веснушках, красующихся на моем лице с детства. Никогда их не любила, и при возможности всегда старалась замазывать тональным кремом, но дома вынуждена была лицезреть свое неидеальное лицо таким, какое оно есть. Прикусываю нижнюю губу, когда ступни замерзают от холода кафельной плитки, поэтому скорее выхожу из ванной комнаты. Оказавшись в коридоре, слышу настойчивый дверной звонок, который, по-видимому звонит уже не первую минуту, я не слышала его из ванной.       Подбегаю к двери, заглядывая в глазок, и увидев на пороге Антона, удивленно вскидываю брови, скорее дергая дверь на себя.       Парень с широкой улыбкой на лице и огромным ведром мороженого в руках, приветственно машет мне своей большой ладонью, но когда видит меня в жутко коротком полотенце, ухмылка тут же слезает с его лица.       – П-привет. – только и произносит он, и я чувствую на себе его исследующий взгляд. Я понимаю, чем вызвана его заторможенная реакция. Боже мой, какой черт меня дернул открывать дверь в таком виде? Сглатываю от возникшей неловкости, и мои щеки тут же заливаются краской.       – Привет. Проходи на кухню, я сейчас быстро переоденусь.       Скорее закрываю за ним дверь и заскакиваю в единственную комнату в своей квартире, подумав, что на самом деле нужно было сказать Антону «оденусь», а не «переоденусь», ведь по сути я стояла перед ним почти голой.       Мысленно бью себя рукой по лбу, потому что поперлась открывать дверь, в чем мать родила. В ускоренном режиме роюсь в шкафу, выбирая, что надеть. В итоге останавливаюсь, на домашнем костюме – бежевой длинной толстовке и темных лосинах, заплетаю влажные волосы в легкую косичку, чтобы они высохли волнами, и еще раз посмотрев на себя в зеркало, выхожу из комнаты, направляясь на кухню.       Слышу, как щелкает чайник - это значит, что Антон надолго. Когда появляюсь в поле его видимости, спешу извиниться за свой внешний вид.       – Прости, что э… Я просто только из душа и… - неловко переминаюсь с ноги на ногу, избегая смотреть ему в глаза, но когда все же поднимаю взгляд, вижу легкую улыбку на лице импровизатора.       - Не парься. Все нормально. Я чего приехал то, - парень залезает в шкаф с кружками и достает оттуда две. Меня прельщает, что он так по-хозяйски ведет себя на моей кухне, но нисколько не удивляет. Иногда мне казалось, что раньше он проводил здесь больше времени, чем я. Теперь у него появилась девушка, и я вынуждена коротать вечера одна или в обществе подруг. Но меня радует, что он быстро пресек всю неловкость, зародившуюся между нами. – Мы раньше с тобой раз в месяц устраивали марафон фильмов и сериалов. Так давно не сидели вдвоем, решил исправить.       Я поджимаю губы и ухмыляюсь, он вспомнил про нашу традицию, которую мы не проводили уже около года. Одиннадцать месяцев назад он встретил Ангелину, и все свободное время они стали проводить вместе, и Шастун лишь изредка навещал меня, как старую добрую подругу. Потом у него начался гастрольный тур, и его не видела даже собственная девушка, что уж говорить про меня.       – Давно надо было исправить. Что будем смотреть? – подхожу к парню, заглядывая в светло-зеленые глаза, пока тот разливает по кружкам мой любимый чай с чабрецом.       – Я думал какой-нибудь сериальчик глянуть. Может, «Половое воспитание»?       Я согласно киваю, отправляюсь в комнату, чтобы найти сериал на ноутбуке.       – Заваришь чай, приходи сюда! – кричу ему через стену, тем временем усевшись на кровати и открывая компьютер. Быстро вбиваю название в поисковике и включаю первую серию, убрав ноут в ноги. В ту же секунду в спальню заходит Шаст и усаживается на кровать рядом со мной, вручив мне в руки ведро с мороженым, две ложки и кружку с чаем. Дожидаюсь пока друг примет удобную позу, вытянув ноги, и пристраиваюсь рядом, положив голову ему на плечо. Чувствую, как быстро бьется его сердце, и мучаюсь догадками, почему, не замечая, что точно так же быстро бьется и мое. Сглатываю, стараясь держать себя в руках и сконцентрироваться на сериале, а не на близости к нему. Занимаю свой рот ложкой с горкой арбузного мороженого, и пытаюсь вникнуть в сюжет. Хотя это не удается мне достаточно долго, потому что парень каждый раз зачерпывая мороженое своей ложкой, как будто специально задевал меня своей ладонью, пуская по моим венам электрический ток.       Спустя три часа, мы смотрим уже шестую серию, и я смеюсь нелепой ситуации на экране, подпрыгивая на груди у Антона, потому что он тоже хохочет.       – О чем ты думаешь? – вдруг спрашиваю я, когда наш смех прекращается, и я позволяю себе задать вопрос, снова почувствовав его дикое сердцебиение. Сомневаюсь, что он вызван шуткой на экране ноутбука.       Парень глубоко вздыхает, и мне кажется, что я задала правильный вопрос. Его что-то мучает, именно поэтому он пришел ко мне, а не для того, чтобы посмотреть фильмы.       – Я думаю про Кирилла. – вдруг выпаливает он, и у меня холодеют ладони. – Думаю, зачем он тебе снова написал?       Антон разворачивается ко мне, и мне приходится оторваться от его груди и сделать то же самое.       – Я не знаю, зачем. Главное, что мы уже все утрясли. Он просто предложил мне встретиться и поговорить, а я сказала ему, что не стоит. На этом все. – я сглатываю, ведь мне снова приходится врать ему. Я ненавижу себя за это. Ненавижу за то, что вынуждена скрывать правду и вешать ему лапшу на уши.       – Ди, ты молчала и прошлый раз, когда произошел тот случай. Прошу тебя, - он вдруг берет мои ладони в свои руки и подносит их к своим губам, оставляя на них невесомое прикосновение губ и опаляя их своим горячим сбивчивым дыханием. – Не молчи в этот раз. Если он напишет еще раз, сразу звони мне. Не ходи с ним на встречи, он настоящий уебок и неизвестно, что придет в его тупую голову. Слышишь меня?       Я слышу его, но совсем не слушаю. Мой взгляд задерживается на том, как он бережно держит в своих руках мои ладони и целует их, пытаясь меня успокоить. Сердце заходится, и все тело напрягается от этого жеста. Попробуй тут воспринимать его как друга. Попробуй, когда он всем своим поведением говорит, «ты нужна мне, будь осторожна».       – Да, Тош. Я обязательно тебе расскажу, но сомневаюсь, что он напишет еще что-то.       – Договорились, – русоволосый отрывается от моих ладоней и усаживается в свою привычную позу, но на этот раз я не ложусь к нему на плечо, а просто сажусь рядом, еле задевая его своим локтем.

***

      Просыпаюсь от еле заметного гудения в голове. Долго не могу понять, что это такое, но спустя некоторое время до меня доходит, что звонит телефон. Быстро моргаю, чтобы разглядеть картинку и понять, что происходит. Ноутбук в наших ногах уже давно выключился, видимо села батарейка, а мы уснули, не досмотрев сериал до конца. Я лежу на подушке прямо напротив лица Шастуна, который беззаботно спит, устроив свою руку на моей талии и притянув меня к себе. Вдыхаю его приятный аромат, и внимательно рассматриваю его умиротворенные черты лица. Однако, делаю это недолго, потому что телефон снова начинает вибрировать, и я без желания пытаюсь разбудить Антона.       – Тош? Тоша, вставай. У тебя телефон звонит.       Антон приоткрывает один глаз, затем второй и непонятливо смотрит в мою сторону.       – Чего? – хриплым голосом спрашивает он, еще крепче притягивая к себе. Утыкаюсь носом в его крепкую грудь, пропитанную приятным парфюмом. Очень хочу сказать «ничего» и остаться в его объятиях, но мне просто не позволяет совесть.       – У тебя звонит телефон.       Парень все-таки отрывается от меня, и нахмурившись садится, отвечая на телефонный звонок. Я приподнимаюсь на локтях и пытаюсь расслышать голос звонящего. И мне удается сделать это с первого раза. Ангелина.       – Антон, ты где? Я приезжаю ночью, а дома никого, это как понимать?       Антон устало и сонно вздыхает, а я поджимаю губы, чувствуя себя виноватой. Значит, он уехал ко мне, не спросив при этом Гелю. Интересно.       – Ты же уехала на вечеринку, а я поехал по своим делам. Что тебе не нравится? – спрашивает Шастун немного дерзким тоном, а меня передергивает от того, как он меня назвал.       По своим делам.       – Все мне не нравится! Мне хочется, чтобы мой парень ждал меня ночью дома, а не мотался, непонятно где! Ты с Дианой? – ее недовольный голос слышится даже на другом конце комнаты, я уверена.       Импровизатор кладет ладонь на свое лицо и потирает его, стараясь прийти в себя после сна. Я встаю с кровати, не желая больше слушать их ссору, причиной которой стала я. Забираю с тумбочки опустевшее ведро из-под мороженого и пустую кружку, поспешной походкой выходя из комнаты.       – Да.       – Ты забыл, о чем мы с тобой говорили? Ты слишком много времени проводишь…       Дальше я перестала разбирать ее обвинительные возгласы, потому что ушла на кухню, сполоснуть посуду. Включаю кран и устало вздыхаю. Она действительно права, я не имею никакого права проводить с Антоном ночь, когда у него есть девушка, даже если эта ночь дружеская. И никогда у меня не будет возможности проводить с ним столько времени, сколько захочу. Это медленно меня убивает, а все хотят, чтобы я с этим смирилась. Так будет правильно, но это меня окончательно сломает.       – Диан? – слышу за спиной поникший голос Шастуна, и медленно поворачиваюсь в его сторону, закрывая кран с водой. – Я поеду.       – Да, конечно.       Он скрывается за углом, и я иду следом за ним, шлепая пятками по холодному полу. Наблюдаю за тем, как парень обувается и накидывает на себя куртку, а потом подходит ко мне, притягивая к себе.       – Прости, что так получилось. До встречи.       Шастун оставляет теплый поцелуй на моем лбу, и закрывает за собой входную дверь, а я остаюсь стоять на месте, как будто приклеенная к полу.       Чувствую себя разлучницей, которая разрушает чужие пары, а еще самой настоящей сукой, которая врет своему лучшему другу.