Грязнокровка и наследница Слизерина

            Рон подбежал к Гермионе и Гарри и крепко обнял их. Судорожно вцепившись в них, он стоял, не отпуская их ни на секунду. Создавалось ощущение, что он невероятно боится, что если отпустит их, они опять исчезнут на несколько месяцев. А Рон больше не мог такого допустить. Джинни фыркнула: — А на родную сестру наплевать, да? Меня ты между прочим тоже долго не видел.       Уши Рона немного покраснели, — так всегда случалось, когда парень попадал в неловкие ситуации. Смутившись, он тут же отошёл от друзей и обнял сестру, быстро-быстро заморгав глазами. Джинни, вовсе не ожидавшая такого от братца, машинально обняла его в ответ. Все ещё находясь немного в шоковом состоянии, она отошла к лестнице.       Внезапно раздался громкий хлопок. Только что трансгрессировавшие в дом близнецы подбежали к Джинни. Она, сначала подпрыгнувшая от неожиданности, тепло улыбнулась им и обняла. Фред и Джордж, уже уведомленные матерью о возвращении сестры, высвободились из ее объятий и взяли по стакану. Малфой и Забини, стоявшие в уголке комнаты и пренебрежительно смотревшие на близнецов, фыркнули. Фред услышал это, и, повернувшись, чуть не подавился водой. Джордж усиленно принялся стучать его по спине, и лишь затем посмотрел на причину разлитой по полу жидкости. Его стакан полетел на пол. Близнецы выхватили палочки. — Что они тут делают, мам?! — в унисон спросили братья, угрожающе надвигаясь на слизеринцев. Те последовали их примеру, достав палочки и наконец-то оторвавшись от стены, — Малфой и Забини! Здорово! Сыночки Пожирателей смерти почтили нас своим присутствием! — Фред сплюнул. — Фред, мальчики помогали Джинни, Гарри и Гермионе! — воскликнула миссис Уизли.       Близнецы синхронно повернули головы в сторону пропавшей троицы. Но они не хотели расстраивать миссис Уизли, так свято верившую в свою теорию о «помощи мальчиков». Поэтому Гермиона, а затем и Джинни с Гарри кивнули головами, соглашаясь с Молли. Фред и Джордж, цокнув и закатив глаза, демонстративно отвернулись от них и пошли в свою комнату. Миссис Уизли лишь покачала головой. — Дети, извините, меня, что же я, старая, совсем забыла! Вы же голодные! Садитесь, садитесь, детки, — причитала миссис Уизли через несколько минут, рассаживая всех за стол, как наседка цыплят.       Жуя все многочисленные шедевры, приготовленные миссис Уизли, Гермиона постоянно бросала быстрые взгляды в сторону Драко. Тот, каждый раз лишь усмехаясь, продолжал есть. Рон, один раз поймавший такой взгляд, поперхнулся. Гермиона тут же притворилась, что ничего не было, и больше не смотрела на Драко до конца обеда. Когда миссис Уизли накладывала всем десерт, Гермиона вскочила. — Миссис Уизли! — Гермиона, дорогая, что случилось? — Я только что поняла! Мои родители! Они ведь ничего не знают! Я должна сейчас же к ним приехать! — Конечно, солнышко! Пойдем, я провожу тебя до ворот, — сказала миссис Уизли, ловко пробираясь между горами посуды и прочих вещей.

***

      Гермиона глубоко вздохнула и нажала на звонок. Раздавшийся мелодичный звон вновь вогнал девушку в панику. Она и так несколько минут просто стояла, чтобы успокоится. Действительно, пропавшая дочь через несколько месяцев просто возвращается к родителям, не послав им не одной весточки. А если с ними что-то случилось? Пожиратели напали? Или они просто заболели от страха за жизнь дочери? Гермиону трясло. Несмотря на то, что она теперь понимала, что Грейнджеры — не ее родные родители, она по-настоящему любит их и всегда будет считать своими родителями. Девушка почувствовала, что если дверь сейчас же не откроется, она точно умрет. Но, в замке послышался ключ и уже через пару секунд дверь распахнулась. На пороге стояла мама. Бледная, как смерть, с огромными синяками под глазами и с невидящим взглядом. Это была не та миссис Грейнджер, которую помнила Гермиона. — Мамочка…       Лаура подняла взгляд на девушку. Ее губы задрожали, а глаза наполнились слезами… — Джон! Гермиона вернулась!       Послышался топот, и вот наконец показался отец. Он не сильно отличался от мамы. Та же бледность, синяки, взгляд. Гермиона пошатнулась. Что она натворила, что сделала со своими родителями! Голова закружилась, пол ушел из-под ног…       Гермиона приоткрыла глаза. Темные пятна понемногу уходили, и вот она увидела лица родителей, обеспокоено на нее смотрящих. Убедившись, что дочь очнулась, они облегчённо вздохнули. Миссис Грейнджер заплакала, а отец отвернулся, вероятно, чтобы скрыть появившиеся слезы. Девушка резко села и порывисто обняла родителей. Она обязательно им все расскажет, только попозже…       За окном уже было темно. Небо, покрытое сотнями звёзд, так похожих на бриллианты, одновременно пугало и манило к себе. Словно какая-то неведомая сила настойчиво звала Гермиону. У девушки появилось странное чувство того, что ей надо подойти и взглянуть поближе на эту красоту. Стоящий перед окном телескоп только усиливал данное желание. Аккуратно высвободившись из объятий родителей, девушка подошла к окну. — Откуда у вас телескоп? Вы же вроде раньше звёздами не увлекались? — Это миссис Мейсон подарила. Она к нам недавно заходила. Правда, мы так и не разу туда не смотрели… — Можно я попробую?       Мать кивнула; Гериона подошла к телескопу и принялась настраивать его, благо, она умела делать это с двенадцати лет. Наконец, разобравшись с ним, она поставила глаз к окуляру и не сдержала вздоха. Небо было прекрасно. Рассматривать каждую звёздочку было сладчайшим удовольствием для Грейнджер. Особенно четко было видно созвездие змеи. Змеи… Тишину в комнате пронзил радостный возглас Гермионы. — Ну конечно!       Девушка хлопнула себя по лбу и побежала в прихожую. Накинув куртку и уже засовывая ноги в кроссовки, она услышала возглас мамы. — Гермиона, доченька, куда ты? — Мамочка, это очень важно! Я скоро вернусь!       Не дожидаясь ответа матери, девушка выбежала на улицу. На небе все так же ярко светило созвездие, так сильно взбудоражившее Гермиону. Девушка взглянула прямо на голову змеи. Проведя пальцем воображаемую прямую, она попала прямо на середину холма, где находилось заброшенное кладбище. Девушка со всех ног понеслась туда.       Запыхавшись, она подбежала ко входу. Ржавая калитка была открыта, и сотни летучих мышей взвились вверх после того как Гермиона зажгла огонек на конце палочки. В общем, место было жутковатое. Но Гермиону влекло туда. Влекло сильно, неудержимо. Как будто прийти туда — главное счастье для Гермионы. И девушка шла. Сначала медленно, неуверенно, но с каждым шагом все быстрее и быстрее. Сколько же тут было могил!.. Чтобы проверить свою теорию, ей придется обойти их все! А если теория окажется неверной, то сколько будет напрасно потерянного времени…       Вздохнув, девушка направилась на поиски. Ее всегда удивляло, что родители выбрали такое странное место для загородного дома. Вокруг только холмы, и ни одного живого человека. Только кладбище. Но, возможно, были свои плюсы, однако Гермионе рассуждать о них не хотелось, а потому она потрясла головой и продолжила путь. Она смотрела на могилы, но совсем не глядела под ноги. Итогом этого стало ее падение, произошедшее вследствие того что она споткнулась обо что-то. Потирая ушибленное место, Гермиона прислонилась к прохладному надгробному камню.       Внезапное странное свечение поразило девушку. Отскочив от камня, как от прокаженного, девушка попятились назад. Серебристое свечение лишь подчёркивало надпись:

«Вега Блэк» «Parce mihi, filia…te amo…»*

      Гермиона, прекрасно владевшая латынью, расплакалась. Слезы, тихо капали на могилу, а девушка прислонилась к камню и пыталась успокоится. Вдруг что-то заскрежетало, задвигалось. Надгробный камень раздвинулся, и прямо к Гермионе в руки скатился какой-то свёрток. Дрожащими руками она развернула его и вскрикнула. На землю упала палочка. Палочка, с высеченной на ней надписью… Salazar Slytherin… *«Parce mihi, filia…te amo…» — с латинского переводится как «Прости меня, доченька… Я люблю тебя…»