Шёлковая лента

      Я неспеша открыла глаза и ощутила крепкую мужскую руку, обнимающую меня за талию. Я осторожно обернулась, боясь нечаянно разбудить, и оказалась лицом к лицу со всё ещё спокойно спящим Колей. В голове начали всплывать обрывки прошедшей ночи, отчего в животе вновь завязался комок. Его губы на моей шее. Запах шампуня. Рука, растёгивающая молнию на моём платье. Затуманенный взгляд голубых глаз. Вспотевшая ладонь, прижимаемая другой к постели. Скомканая простыня...       Не удержавшись, я поправила прядь светлых волос, которая упала Коле на кончик носа и, кажется, очень мешала ему. Он немного поморщился и приоткрыл глаза. - Доброе утро, солнце, - толком не проснувшись, прошептал парень.       Я привстала на локте и ехидно улыбнулась. - Ну и кто это из нас соня? - А тот, кто позже выберется из кровати, а тебя я теперь уж точно никуда не отпущу.       Коля резко потянул меня на себя и крепко обнял. Мы ещё долгое время пролежали так, периодически нежно и совсем по-детски целуясь в губки или обмениваясь приходящими в голову мыслями ни о чём. - Давай хоть узнаем, что в мире происходит, а то может там третья мировая, а мы даже не в курсе, - засмеялся парень и потянулся к телефону, - нет, не подумай, что мне не нравится мир, где есть только ты. Просто боюсь, рая на земле ещё не изобрели.       У меня было чувство, будто в последние дни его подменили. Я не могла узнать в Коле-романтике того пацана, которого недавно спалила с сигаретой и нажаловалась его отцу в отместку за несколько лет подколов и издёвок. Неделю назад я бы даже не поверила, что сейчас буду находиться в бегах в Америке с сыном Лукашенко. Даже звучит неправдоподобно! - Кто бы сомневался, они уже во всех газетах о нас статьи напечатали. Хотя, надо признать, я думал, что это произойдёт попозже. Негоже президентам портить репутацию никудышным отцовством. За детьми уследить не смогли, и это учитывая охрану и вечное нахождение под камерами, - Коля вздохнул и перевёл взгляд на меня. - Дай посмотреть, - занервничала я и выхватила телефон.       Статья ничем сильно не отличалась от подобных статей о пропажах человека. Наши фото, описания, предполагаемые местоположения. Конечно же, про другие страны у них даже догадок не было. Взглянув ещё раз на себя на фотографии, я ощутила особое тепло. Она была сделана на моём выпускном из девятого класса. Я была очень счастлива. Серебристое струящееся платье переливалось на солнце, а в волосах блестела элегантная заколка. На фоне я разглядела своих одноклассников, со многими из них я тогда действительно хорошо сдружилась. - Хей, не время грустить! Нам надо выяснить, какая ситуация складывается вокруг нас. Вдруг в Нью-Йорке тоже розыск объявят. Есть идея записаться на одно мероприятие в качестве журналистов и там пораспрашивать, что да как. Как тебе? - А что за мероприятие? - Через два дня будет проходить в центре города. Съезд важных шишек в доме какого-то миллионера. Там стоит попробовать выцепить кого-нибудь и невзначай узнать. - Ну тогда ты знаешь, какая роль будет опять лежать на мне! - радостно воскликнула я.       Коля непонимающе на меня посмотрел, но вскоре закатил глаза и улыбнулся. - Серьёзно, тебе надо податься работать в кино. Будешь рисовать актёрам раны и шрамы. А вообще в этот раз нам надо что-то получше придумать. Мы не в магазин идём, а на встречу людей, интересующихся политикой. Наверняка наши лица им знакомы. - Видимо пришло время тебе попрощаться с твоим шикарными русыми волосами и попробовать что-то новое.       Я отнеслась к покраске с огромным энтузиазмом. Мы решили остановиться на платиновом блонде. Кажется, результат будет сногшибательным. Тщательно поработав над Колиной головой, я принялась за окрашивание своей в медово-каштановый цвет. По правде говоря, давно о таком мечтала, а тут ещё и случай подвернулся. Ну и напоследок - каре. Отрезаем волосы - отрезаем прошлое.

***

- Ты себя теперь хоть смог бы на фото узнать? - шутливо спросила я Колю, когда мы оба стояли у зеркала и внимательно рассматривали наши новые причёски. - Не волнуйся, если что, тебя узнаю, а себя рядом найду, - засмеялся парень, но позже замолчал и серьёзно продолжил, - главное, чтобы другие не смогли узнать.