Я рядом

      Огонь повсюду. Облачные Глубины сейчас представляют собой один сплошной факел. От жара пламени спастись совершенно негде. Адептам ордена Лань давно отдали приказ об отступлении. Конечно, никто не хочет добровольно бросать резиденцию родного клана, но ситуация не оставляет выбора — они были не готовы. Облачные Глубины готовились отойти ко сну, когда орден Вэнь нанес свой удар. Это было неожиданно, поэтому, растерявшись, адепты ордена Лань не смогли отразить атаку и приняли решение забрать раненых и отступить.       Музыка. Казалось, какой сумасшедший стал бы играть, когда нужно скорее спасаться если не от огня, то от меча Вэней точно. Однако нашелся человек, который решил остаться посреди этого хаоса и играть.       Он выглядит словно прекрасный призрак — его белые одежды хоть и были запачканы кровью и пылью, но все равно не утратили своей красоты. Длинные черные волосы подхватывает ветер вместе с концами белой лобной ленты с вышивкой облаков. Его прекрасного лица никогда не касались какие-либо эмоции, словно мирские заботы никакого отношения к нему не имеют. Но, как все знают, глаза — зеркало души. Раньше все, кто встречался со Вторым Нефритом ордена Лань, говорили, что взгляд его золотых глаз отдает холодом и равнодушием. Если бы эти люди увидели его сейчас, то сказали бы, что от них исходит самая настоящая ярость, при виде которой инстинкт самосохранения бьет тревогу словно сигнальный колокол.       Лань Ванцзи — талантливый молодой заклинатель, заслуживший в своем возрасте титул Ханьгуан Цзюня и уважение как у всех пяти орденов, так и у простых людей. Обычно могущественные заклинатели из именитых кланов не тратят время на мелких сошек из числа злобных тварей. Но Лань Ванцзи — исключение. Он никогда не обращает внимания на силу своей добычи и идет на ночную охоту, даже если создание тьмы незначительно, и его убийство никак не может увеличить славу заклинателя. Если где-то нуждаются в помощи, он спешит туда.       Ванцзи, бесспорно, был гордостью своего родного ордена и дяди, являющегося великим учителем, — Лань Цижэня. В среде заклинателей он известен тремя качествами: педантичностью, непоколебимостью и особой строгостью в преподавании, что позволяет ему взращивать самых выдающихся учеников. Первые два свойства его характера заставляют большинство людей держаться от него на почтительном расстоянии, а некоторых — втайне ненавидеть. Но зато последняя особенность Лань Цижэня влечет к нему родителей из самых разных орденов, которые изо всех сил стараются отправить детей к нему на обучение. А самым лучшим примером его учительских качеств явлются племянники — Лань Хуань, имя в быту — Сичэнь, и Лань Чжань, имя в быту — Ванцзи. Почетный титул Нефритов ордена Лань был дарован юношам едва им минуло четырнадцать, как старшие адепты всех орденов провозгласили их образцовыми примерами для подражания младшим.       И сейчас лучший ученик и гордость ордена стоит посреди этого праздника хаоса и безумия. Играет на гуцине, имя которому Ванцзи. Однако вместо музыкальных техник ордена Лань, струны выдают совершенно незнакомую кому-либо мелодию. Но самое главное — клубы темной энергии, которая ласково располагается у ног заклинателя. Но с его врагами она не столь учтива. Отнюдь, то с одной стороны, то с другой слышатся крики полные боли и страха. От этих звуков у любого кровь стынет в жилах.       Но не у Лань Ванцзи. Нет. Наоборот, упивается этими звуками. Они приносят ему нездоровое удовлетворение. На обычно холодном лице видна тень улыбки, с каждым новым криком врагов становящаяся более явной.       Безумие. Самое настоящее безумие.       Когда лучи рассветного солнца касаются земли, все адепты ордена Вэнь уже мертвы, а огонь потух под волнами нескольких нот, наполненных духовной энергией. Но, возможно, не стоило этого делать. Дать огню завершить свое дело.       Море крови и трупов, одетых в одежды ордена Лань и Вэнь. Здания некогда белые стали обугленными, черными. От Облачных Глубин остался лишь призрак той атмосферы покоя и умиротворения, царивших здесь всегда.       Звенящая тишина. Заклинатель в белом обводит равнодушным взглядом все вокруг. А затем смеется. Впервые за всю жизнь.       — «Путь Меча — праведный путь. Каждый заклинатель обязан следовать ему во имя благих целей. Совершенствуясь на этом пути, достигнешь бессмертия.»       Он поднимает взгляд к небу, продолжая улыбаться.       — «И в чем смысл, если, следуя этому пути, не можешь защитить то, что дорого? Путь Меча — единственно верный путь заклинателя? Хм, ну вот чем обернулось это для тех, кто ему следовал.»       Холодный взгляд задерживается на трупах. Длинные бледные пальцы, едва касаясь, скользят по струнам.       — «Неважно как, но я защищу, что мне дорого.»       Темная энергия послушно впитывается в тело.

***

      Проходит месяц с нападения ордена Вэнь на Облачные Глубины. За это время выжившие адепты смогли захоронить тела усопших. В уцелевших помещениях разместили раненых, которые находились под постоянным наблюдением лекарей. Остальные были вынуждены тесниться в маленьких комнатушках, и никому жаловаться не приходилось. Все понимали, что сейчас нужно быть сильными как никогда: резиденция сожжена, Глава ордена Лань, Лань Сичэнь, до сих пор не появился, а где скрывается — никому не известно. Лань Цижэнь и другие старейшины ранены и потратили слишком много духовных сил. Вся надежда лишь на Второго молодого господина Лань, который, несмотря на все несчастия, остается спокоен и перекладывает временное управление орденом на себя, до возвращения старшего брата.       В один из дней адепт принес Лань Ванцзи письмо, в котором его просит о встрече человек, которого он довольно хорошо знает — Вэнь Жохань. Они познакомились еще будучи детьми, так как являются сыновьями Глав орденов и виделись на Советах кланов или на иных праздных мероприятиях. Друзьями они не были, но Вэнь Жохань был тогда единственный, с кем Лань Ванцзи общался, кроме брата, поэтому их вполне можно было назвать «приятелями».       При виде имени старого знакомого, Лань Ванцзи чувствует приступ гнева. Каким бы спокойным и отстраненным он ни является, в его душе бушует самая настоящая буря, стоит только увидеть результаты нападения. Но и усугубляет положение темная энергия, которая навязчиво шепчет и уговаривает действовать, мстить и уничтожать врагов. Показать им истинную силу.       Местом встречи назначают постоялый двор в городке Цайи. Переступив порог комнаты, Лань Ванцзи замечает величественную фигуру мужчины. Где-то на пару лет старше самого Второго молодого господина Лань. Темные волосы струятся до колен. Из-за бликов света карие глаза кажутся желтоватыми.       Увидев приятеля, Вэнь Жохань добродушно улыбается:       — Лань Ванцзи, — кивает в знак уважения, — Давно не виделись.       Второй молодой господин Лань в этот момент переживает внутренний конфликт: с одной стороны, события той роковой ночи еще долго будут являться ему во снах. Но, с другой стороны, руководил нападением не Вэнь Жохань, а его старший брат. В отличие от Вэнь Зихао, младший сын Главы ордена Вэнь известен своей порядочностью, волевым и сильным характером, блестящими заклинательскими способностями и острым умом. К тому же, Вэнь Жохань в одиночку воспитывал своих сыновей — А-Сюя и А-Чао. Жену он очень любил и, когда она умерла при родах младшего сына, очень сильно переживал. Но он не мог быть слабым, ради собственных детей он должен был держаться и продолжать жить. Когда Лань Ванцзи узнал о смерти молодой госпожи Вэнь, то невольно задался вопросом: как бы он поступил, потеряв свою любовь? Но таких чувств Ванцзи ни к кому не испытывал, а с любовью к семье он это сравнить не мог.       Все-таки уняв эмоции и успокоив темную энергию внутри, он кивает в ответ и садится за стол напротив Вэнь Жоханя.       — Чай? — Мужчина указывает на чайный набор.       — Нет нужды. Мы здесь не для праздных разговоров. — Голос звучит тихо, спокойно, еще холоднее, чем раньше.       — Да, думаю, ты прав, — Жохань вздыхает и трет переносицу, — Признаться, я сомневался, что ты согласишься на встречу, учитывая нынешнюю ситуацию, — он ненадолго замолкает, смотря в глаза собеседника, — Скажу сразу, о нападении на Облачные Глубины я узнал уже после случившегося. Брат с отцом держали от меня свои планы втайне, но тут, в принципе, нечему удивляться, — он усмехается, — они прекрасно понимали, что я попытаюсь их остановить.       — Для чего Вы мне это говорите? Вэнь Жохань на мгновение замирает, слыша неожиданное «Вы», и с понимаем моргает.       — Потому что это только начало, — голос и взгляд предельно серьезны, — Как уже сказал, о нападении я узнал после. К тому же, совершенно случайно услышал разговор адептов между собой. После этого я сразу отправился к отцу и потребовал ответов. Все-таки сжечь резиденцию Великого ордена — безумный поступок, — он тяжело вздыхает, — Мой отец… он рассказал о своих намерениях подчинить Четыре Великих ордена и заставить их служить себе. Если воспротивиться, уничтожить.       Лань Ванцзи внутренне радуется, что отказался от чая. Если бы в ладонях находилась чашка, от нее остался бы только порошок.       — Все мои аргументы и просьбы остановиться воспринимались в штыки. Вэнь Зихао же полностью разделяет мнение отца, как будущий Глава ордена Вэнь, — Вэнь Жохань с усмешкой качает головой. После недолгой паузы он поднимает глаза на собеседника, — Я слышал от выживших адептов, которые учувствовали в том нападении, что Второй молодой господин Лань использовал темную энергию, отбив атаку и уничтожив почти весь отряд. Это так?       Лань Ванцзи на это лишь слабо улыбается. И это становится ответом.       — Значит, все так и было, — Вэнь Жохань кивает, — А я-то думал, чего это мой братец был в не настроении, но теперь понятно. Как ты использовал ее? Да и как додумался? Ваш орден точно не ценит подобных методов.       — Мои методы не должны никого касаться. Главное, что это помогает. — Отрезает Ванцзи.       Вэнь Жохань хмыкает. Он наливает себе чай. Тишина длится достаточно долго, и первым ее нарушает Лань Ванцзи:       — Господин Вэнь, Вы просили встречи и рассказали все это для того, чтобы остановить Вэнь Шайнина?       — Все-таки не зря говорят, что Второй Нефрит ордена Лань весьма умен, — лестная усмешка, — Меня посчитают предателем. В принципе, так оно и есть, но мой отец зашел слишком далеко. Его безумие растет с каждым днем все больше. Я и так слишком долго закрывал на это глаза.       — И Вы осознаете последствия этого решения?       Мужчина медлит с ответом, смотря в чашку. Затем кивает и поднимает взгляд полный решимости.       — Даже если для этого придется его убить, я не отступлю.       Лань Ванцзи изучает его взглядом.       — Тогда нам нужен план.

***

      После той встречи Вэнь Жохань возвращается в свой орден. Заклинатели договорились, что всю информацию о дальнейших действиях Главы ордена Вэнь будут присылать Жоханю. Сам Лань Ванцзи берет на себя организацию срочного Совета кланов в ордене Лань. Письма с приглашениями отправляются в Юньмэн Цзян, Цинхэ Не и Ланьлин Цзинь.       На Совете кланов обсуждается политика Цишань Вэнь и грядущая война.       Глава ордена Цзинь, Цзинь Гуаншань, скептично относится к этому. По его мнению, один орден не рискнет пойти против Четырех Великих орденов, даже если речь о Цишань Вэнь и Верховном заклинателе во главе.       Глава ордена Не, Не Минцзюэ, в свою очередь, поддерживает идею о том, чтобы дать отпор. Но все понимают, что тут, в некотором роде, замешано желание отомстить Главе Вэнь за смерть бывшего главы ордена.       Глава ордена Цзян, Цзян Фэнмянь, хоть и человек миролюбивый, но вынужден тоже согласиться, аргументировав это тем, что орден Вэнь захватил многие небольшие ордена, что повлекло за собой появление их адептов на территориях Четырех Великих орденов, которые заявили свои права на участки для ночных охот.       По результатам Совета кланов приняли решение — срочная подготовка к войне с орденом Вэнь. В качестве военачальника выбрали Не Минцзюэ. Хоть он и молод по сравнению с Главами Цзян и Цзинь, — все знают о его стратегических и боевых навыках, которые очень пригодятся при ведении войны.       После собрания главы орденов отбывают в свои резиденции, чтобы начать подготовку к предстоящей войне. Перед этим глава Не при личной беседе с Лань Ванцзи спросил про Лань Сичэня. Его беспокойство неудивительно, ведь они друзья и названные братья. По итогу разговора, Не Минцзюэ заявляет, что тоже подключится к поискам. За это Лань Ванцзи благодарен. Ему, как временному главе ордена Лань, нужно сделать очень многое: восстановить Облачные Глубины, помочь лечению раненых, а также обучить молодых адептов и учеников, чтобы они участвовали в войне.       К тому же, ему необходимо совершенствоваться в контроле и использовании темной энергии. Свою силу она уже доказала, поэтому не использовать ее в грядущей войне было бы крайне глупо.       Ни от кого не укрывается странный вид Второго Нефрита ордена Лань. Он похож на мертвеца: сероватая кожа, темные круги под глазами, взгляд и раньше вызывал дрожь, но сейчас он побуждает самый настоящий страх. Несмотря на это, Лань Ванцзи все же остается привлекательным, но, если раньше эта красота была божественной, то сейчас — демоническая, темная.       Одним из важных моментов является возвращение Лань Сичэня с армией заклинателей: бродячих или тех, чьи ордена уничтожили Вэни. Это положительный фактор, который поможет привести к победе. Тогда же Лань Ванцзи с облегчением снимает с себя обязанности главы ордена Лань и передает их старшему брату.       За пару недель до битвы в Безночном городе Лань Ванцзи отправляет Вэнь Жоханю письмо. Он понимает, что тот с детьми находятся в опасности, поэтому просит уйти и скрыться, пока ситуация не уляжется. Он не знает, чем займется Вэнь Жохань в будущем, ведь его орден будет разгромлен. Однако благодаря его информации они выигрывали столько битв и далеко зашли. Поэтому смерти старого приятеля он абсолютно не желает.       Лань Ванцзи тщательно скрывает от остальных совершенствование Пути Тьмы. Однако люди чаще замечают, что в бою он использует гуцинь, играя странные мелодии, а Бичэнь редко покидает ножны, если только для полета или в редких случаях сражения.       Еще одно изменение также не скрывается от чужих взглядов. Это происходит во время последнего сражения в войне против Цишань Вэнь в Безночном городе. Когда он, облаченный в клановые одежды ордена Лань черного цвета и с черной лобной лентой, появляется на поле боя, играя мелодии, наполненные темной энергией. Это вызвало шок не только у врагов, но и у союзников. А самым большим потрясением стало то, как на зов откликается армия лютых мертвецов и неуспокоенных душ. Заклинателей охватывает паника. Однако твари нападают исключительно на адептов ордена Вэнь, поэтому Лани смогли взять себя в руки и вновь броситься в бой.       Когда Лань Ванцзи попадает во дворец Безночного города, где находился Вэнь Шайнин, то «отпускает себя» — ярость, гнев, злость, страх, жестокость, накопленные в нем, выливаются в весьма нелицеприятную картину. Когда главы Четырех Великих орденов входят в зал, то видят «фарш», который когда-то был Верховным заклинателем. Война завершается победой над орденом Вэнь.

***

      По окончанию рассказа в комнате стоит тишина. Оба находятся в своих мыслях.       Вэй Усянь знает о том, что война с орденом Вэнь была быстрой и успешной, достаточно жестокой и кровопролитной, но подробностей молодым заклинателям никогда не рассказывали. Если только слухи среди обычных жителей ходят, но, если им верить, то таких страстей узнать можно, что жить не хочется.       Юноша смотрит на мужчину перед собой. Его лицо такое же спокойное и равнодушное, как в обычные дни. Но он уже догадался, что тут нужно обращать внимание на глаза. И сейчас взгляд слегка мутный, расфокусированный, печальный… будто в голове Лань Ванцзи пролетают события давно минувших дней. Вэй Усянь не знает, что конкретно так гложет Лань Чжаня, но понимает, что та война стала причиной событий, после которых герой войны, Второй молодой господин Лань, Ханьгуан Цзюнь стал злодеем, отступником, практикующим Путь Тьмы. Темным Нефритом.       Тишина затягивается. Для разговорчивого Вэй Усяня это пытка, поэтому он собирается что-то сказать, но его прерывает Лань Чжань:       — Уже поздно. Тебе пора спать. — Он встает и подходит к двери.       Вэй Усянь подскакивает на ноги:       — Эй, ты куда?       — В библиотеку.       — О, я с тобой. Да и спать я пока не собирался. — Улыбается, приближаясь к мужчине.       Лань Чжань поворачивается. Его взгляд останавливается на лице Вэй Усяня. Слегка покрасневшие глаза, легкая улыбка, темные круги — весь вид кричит о том, что юноша хочет спать, но не желает оставлять Лань Чжаня одного. И его беспокойство не может не трогать, но Темный Нефрит не может позволить сбивать режим сна еще больше. За разговорами они не заметили, как наступила ночь.       — Лань Чжань! — Вэй Усянь вскрикивает, так как оказывается на плече у мужчины, который несет его к кровати, — Что ты творишь? Поставь меня!       — Нет.       — Что значит «нет»? Эй!       — Не поставлю. Положу. — После этой фразы Нефрит действительно кладет юношу на постель. Однако за пару дней он понял, что Вэй Усянь так просто не сдастся, поэтому плавным движением его рука соскальзывает по спине юноши на поясницу, а пальцы находят акупунктурные точки. Тело тяжелеет, пальцем не пошевелить.       — Что?.. Поверить не могу! Лань Чжань! Ты обездвижил меня!       — Мгм. А если продолжишь шуметь, еще и заклинание молчания наложу, — на губах играет слабая усмешка, — навыки я еще не потерял.       Вэй Усянь словно рыба открывает и закрывает рот. Пока он находится в шоке, Лань Чжань снимает его верхние одеяния, аккуратно складывает, сапоги ставит у кровати. Укладывает Вэй Усяня в благопристойную позу и заботливо укрывает одеялом. Не Темный Нефрит, а мечта. Спешит удалиться, потушив свечи.       — «Ну, Лань Чжань. Готовься. Я заставлю тебя заплатить за все свои мучения!» — за мыслями о предстоящей «мести» Вэй Усянь и сам не замечает, как засыпает.