Я рядом

      После они отправляются в дом господина Цай, дорогу к которому услужливо подсказал хозяин таверны. И причина совсем не в том, что Вэй Усянь перед этим купил у него еще парочку сосудов с вином, игнорируя неодобрительный взгляд золотых глаз. Совершенно нет.       Всю дорогу их сопровождают зовы торговцев, предлагающие свой товар, а также восхищенные вздохи молодых прелестниц, которые не могли не оценить красоты заклинателей. Да что уж, пару раз среди них отчетливо слышались мужские кокетливые хихиканья, что малость непривычно.       Вэй Усянь воодушевлен, ведь он на долгожданной свободе, да еще и на задании, поэтому подмигивает каждой деве, от чего те смущаются и прячут красные лица. Правда, спутник юноши его настроения совершенно не разделяет. От Лань Ванцзи исходит аура холода и затаенной угрозы, поэтому никто не решается приблизиться к нему, а о флирте, соответственно, и речи идти не может.       С таким настроем они доходят до дома в конце главной улицы поселка Биан.       Деревянные ворота с вырезанными на них узорами приглашающе открыты. Прямо за ними расположен довольно большой и ухоженный двор, по которому снуют слуги, занимаясь рабочими делами.       Один из них подходит к заклинателям и приветливо улыбается.       — Добрый день, господа. Могу я поинтересоваться целью вашего визита?       — Здравствуйте, — Вэй Усянь вновь берет на себя необходимость вести диалог. — Мы заклинатели и хотели бы встретиться с господином Цай, чтобы узнать подробности происшествий в вашем поселке.       Мужчина тут же сосредоточился и кивнул.       — Конечно, господа бессмертные. Прошу, следуйте за мной, — он приглашающе указывает рукой в сторону узких дорожек. По пути к дому мужчина вновь заговаривает, — Господин Цай сейчас разговаривает с местными жителями, но думаю он постарается освободиться поскорее, поэтому вам не придется долго ждать.       — Интересуется проблемами простых людей? — спрашивает Вэй Усянь.       — Да, — кивает мужчина, и на его губах появляется улыбка, — господин Цай много сделал для нас, а проблемы жителей Биана для него важны так же, как собственные.       — А можете подробнее рассказать о вашем господине? — просит Усянь и переводит взгляд на Ванцзи. Тот внимательно слушает, хоть и не проявляет никакой заинтересованности в беседе.       — Конечно. — С готовностью отзывается мужчина. — Наш господин сразу увидел бедственное положение, в каком был поселок десять лет назад. Люди голодали, болели и умирали. С каждым годом становилось хуже. — Тяжело вздыхает он. — В первый свой визит господин Цай раздал каждой семье по небольшой сумме денег и немного еды с лекарствами. Может показаться, что этого было мало, чтобы помочь, но тогда мы готовы были молиться на этого человека.       — В вашей ситуации действительно любая помощь была большим счастьем, — понимающе отзывается Вэй Усянь.       — Да, молодой господин, это так. — Мужчина улыбается, в уголках его глаз собираются маленькие морщинки. — Мы продолжали выживать дальше, когда через четыре месяца господин Цай вернулся вновь, но в этот раз он решил остаться в Биане навсегда. Он привез с собой все свои вещи и поселился в этом доме, — он обводит территорию рукой, — правда, тогда дом выглядел куда хуже.       — Извините, а что стало с предыдущим владельцем поместья? — Вэй Усянь подмигивает молоденькой служанке, которая застенчиво скрывает улыбку и спешит вернуться к своей работе.       — Ах, да. Раньше здесь жила семья Чэнь. Супруга господина Чэнь погибла при родах наследника, поэтому мальчика воспитывали служанки. Но, когда тому исполнилось шестнадцать, они вместе с отцом отправились на войну и погибли там. А других наследников не было, поэтому дом остался пустовать.       — Война? Вы имеете в виду… — слегка напрягается Вэй Усянь.       — Война с кланом Вэнь, молодой господин, — услужливо подсказывает мужчина.       Вэй Усянь кивает и бросает осторожный взгляд на своего молчаливого спутника. Все-таки он хорошо помнит, как потерял контроль над собой Лань Ванцзи, когда речь зашла о клане Вэнь. И сейчас подобное допустить никак нельзя.       На лице Лань Ванцзи не дрогнул ни единый мускул, однако его взгляд изменился, что не укрывается от Вэй Усяня. Золотые глаза почти прозрачны и, казалось, светятся. Поэтому он незаметно для остальных слегка дергает его рукав, привлекая внимание.       — Ты как? — одними губами спрашивает Вэй Усянь.       Лань Ванцзи смотрит на него, а затем тихо вздыхает, прикрыв глаза. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы взять себя в руки, поэтому, когда он вновь открывает глаза, то их цвет уже привычно отливает золотом.       Вэй Усянь решает закончить беседу, ведь он узнал достаточно, а все остальное расскажет Цай Линг. Поэтому в молчании их доводят до беседки, что расположена в саду за поместьем под деревом магнолии.       — Прошу, господа бессмертные. Господин Цай скоро подойдет. — Мужчина отходит немного в сторону, давая пройти молоденькой служанке, которая несет чай. — Желают ли господа еще чего-нибудь?       — Нет, этого более, чем достаточно, — с улыбкой отказывается Вэй Усянь, устраиваясь на подушке.       — Тогда я покину вас, но, если будет что-то нужно, то можете позвать любого из слуг. Здесь всегда кто-то неподалеку есть, — мужчина кланяется и уходит.       Лань Ванцзи заметно расслабляется. Он и раньше чувствовал себя неуютно в обществе чужих людей, а после того, как его стали называть Темным Нефритом и объявили злом, то вообще старался ни с кем не контактировать. Он жил в напряжении, ожидая нападения каждую секунду. Но так было тогда, а сейчас, когда его никто не узнает, и он в обществе Вэй Усяня, то может дышать полной грудью и позволить себе расслабиться. И это очень приятное чувство.       — Ты заметил, — Усянь подпирает голову рукой, — что нас ждали?       — Мгм.       — Тут два варианта. Либо кто-то успел донести, что в поселок прибыли заклинатели, поэтому они успели подготовиться. Спасибо, Лань Чжань, — с улыбкой благодарит юноша, принимая чашку чая, — так вот. Либо господин Цай действительно такой добрый и благородный, как о нем говорят, и он искренне обеспокоен этими исчезновениями.       — Мгм, — задумчиво тянет Лань Ванцзи, отпивая чай.       Они сидят в тишине недолго. Вскоре Вэй Усянь снова подает голос:       — Лань Чжань, слушай… Про клан Вэнь мы будем слышать часто. — Он замечает, как напрягся мужчина. — Про прошлое и про настоящее. Поэтому, если хочешь, ты можешь мне рассказать все, что тебя тревожит. Да, я могу не понять, но постараюсь. И тебе самому так будет легче. — Вэй Усянь улыбается и смотрит в золотые глаза, которые безотрывно зависли на нем самом. — Лань Чжань, ты больше не один. Мы связали наши жизни, судьбы и души. Я всегда буду рядом.       Рука дрожит, поэтому чашку медленно ставят на стол. Как давно Лань Ванцзи чувствовал биение своего сердца? Раньше мужчине казалось, что оно умерло уже очень давно, но сейчас тогда что так неистово бьется о ребра, грозясь их сломать и вырваться из груди? Почему при виде улыбки на молодом лице человека, сидящего на против, чувствуешь, как мир вокруг наполняется теплом и светом? И почему этот мальчишка такой хороший?       Лань Ванцзи не ощущает себя человеком. Разве может человек делать то, что делал в свое время он? Он погряз в боли и отчаянии настолько, что не различал: эти чувства принадлежат ему или кому-то иному. И даже не обижался, когда его называли «чудовищем» или «темной тварью». Ванцзи абсолютно спокойно и добровольно стал Темным Нефритом, ночным кошмаром для многих заклинателей и обычных людей.       Лань Ванцзи прикрывает глаза. Видеть светлого и чистого Вэй Усяня больно, но в тоже время прекрасно. И мужчине остается только сдерживаться и клясться самому себе, что сделает все, чтобы этот свет никогда не погас.       — Лань Чжань? — осторожно начинает Вэй Усянь.       — Спасибо, — тихо отвечает Лань Ванцзи.       Юноша замирает, смотря на него широко раскрытыми глазами. Он сглатывает и уже хочет что-то сказать, но замечает краем глаза, что к ним кто-то приближается.       — Господа бессмертные, прошу простить за ожидание. Мое имя Цай Линг. Рад приветствовать вас в Биане, — с улыбкой произносит подошедший.       Дух и заклинатель перевели взгляды на него. Перед ними предстает красивый мужчина лет тридцати. Он высокий, совсем немногим ниже Лань Ванцзи. Подтянутая фигура с широкими плечами и узкой талией облачена в ханьфу изумрудного цвета. Длинные каштановые волосы волнами стекают по плечам и спине, только на затылке пара прядей закреплены изящной серебряной заколкой. Каждое движение говорит о высоком происхождении и должном воспитании, а взгляд карих глаз со сдержанным интересом обводит людей, сидящих перед ним.       — Здравствуйте, господин Цай. Вэй Усянь из Юньмэн Цзян и… — он замолкает и бросает быстрый взгляд на Лань Ванцзи.       — «Черт! Мы же имя не придумали! Ай, нельзя настоящее называть, ведь тогда вся маскировка пойдет прахом… Думай, думай…»       — И мой спутник Ян Джеминг, — с улыбкой кланяется Вэй Усянь, краем глаза замечая, как запоздало следует его примеру Ванцзи.       — «Прости, гэгэ, но я постарался придумать что-нибудь достойное!»       — Приятно познакомиться, господин Вэй, господин Ян, — возвращает поклон Цай Линг, а затем присаживается за стол и тихо вздыхает. — Хоть и обстоятельства нашего знакомства, к сожалению, таковыми не являются.       — Раз уж Вы сами заговорили об этом, то не могли бы подробнее рассказать, что тут произошло? — спрашивает Вэй Усянь, наблюдая за тем, как мужчина наливает себе чай.       — Конечно, я расскажу все, что мне известно. — Кивает тот и задумчиво смотрит в чашку. — Первое исчезновение произошло месяц назад. Юношу звали А-Лей, фамилии никто не знал, как и его родителей. Еще совсем крохой его нашли недалеко от поселка охотники и принесли сюда. Сначала он жил в доме одной милой пожилой женщины, она и воспитывала его где-то до одиннадцати, но потом, к сожалению, умерла, а мальчик стал скитаться. — Вздыхает мужчина и прикрывает глаза, его брови сдвигаются к переносице. — Он был неплохим человеком. Я часто замечал, как он приходил и сидел неподалеку от сада, слушая, как я играю на инструментах. В один из дней я пригласил его и предложил попробовать, на что он сначала засмущался и попытался отказаться, но я его убедил. В итоге, А-Лей приходил ко мне почти каждый день и пару часов занимался музыкой, — мужчина смотрит на пару заклинателей, и его губы расплываются в грустной улыбке, — но в один из дней он не пришел. Я думал, что у него дела, но потом прошло еще пару дней, а затем неделя…       — И за это время пропало еще двое юношей? — неожиданно для всех спрашивает Лань Ванцзи.       — Да, — кивает Цай Линг, — они были такими же сиротами, как Лей. Я иногда обучал их музыке и изготовлению музыкальных инструментов, надеясь, что это поможет им в жизни. Пока мы пытались разобраться своими силами, исчезло еще четверо, — тяжело вздыхает заклинатель.       — Вы не нашли никаких следов? — интересуется Вэй Усянь, — Вдруг все-таки происходило что-то странное незадолго до их пропажи. Просто исчезновение такого большого количества народа за короткий срок не могло пройти совершенно бесследно.       — Возможно, но никто ничего не нашел. Охотники проверили лес, рыбаки — озеро. Ничего нет, поэтому последняя надежда на вас, господа бессмертные.       — Когда было последнее исчезновение?       — В начале этой недели. Его звали Лю Донг. Он был помощником рыбака, поэтому его исчезновение заметили сразу, когда он утром не пришел распутывать сети.       — Совсем недавно… — Задумчиво кивает Вэй Усянь, но сбивается с мысли. Подняв голову, он ловит взгляд Цай Линга. — Что-то не так?       — Ох, нет, прошу прощение за свою бестактность, — с улыбкой извиняется мужчина, — просто необычно, что такой молодой господин занимается подобными вещами.       — Волнуетесь, что не справлюсь?       — Что Вы, я не это имел в виду. — Растерянно мотает головой Цай Линг. — Дело в том, что я привык видеть юношей Вашего возраста за работой в подмастерье или занимающихся учебой, но встречать молодого талантливого заклинателя мне не приходилось.       Вэй Усянь нервно усмехнулся.       — Не стоит, я же еще ничего не сделал.       — Но Ваши размышления и подача говорят сами за себя.       Вэй Усянь уже хочет ответить, когда слышится тихий голос.       — Нам пора. Нужно продолжить расследование.       — Да, конечно! — Со всем рвением отзывается Вэй Усянь, улыбнувшись Лань Ванцзи своей невозможно светлой улыбкой, затем поворачивается к Цай Лингу и уже спокойно спрашивает. — Не подскажите ли нам рыбака, которому помогал Лю Донг?       — Конечно. Его все зовут «стариком Ван», а настоящего имени никто не знает. Прибыл сюда пару лет назад и обосновался неподалеку от поселка. Там есть тропа, уходящая к озеру. Если пойти по ней, то можно выйти к его дому.       — Хорошо, благодарим Вас за гостеприимство и помощь, господин Цай. Можете положиться на нас в этом деле, — Вэй Усянь встает и кланяется мужчине. Лань Ванцзи следует его примеру.       Цай Линг тоже встает и возвращает поклон.       — Это я должен благодарить вас, господин Вэй и господин Ян, за то, что пришли нам на помощь. Позвольте проводить вас?       — Конечно, — кивает Вэй Усянь.

***

      — Этот господин Цай оказался весьма любезным человеком. Впервые вижу настолько участливого господина, — шагает Вэй Усянь, держа руки за спиной и пиная камушек. Они уже вышли из поселка и направляются к дому рыбака.       Лань Ванцзи на эту фразу только тихо фыркнул.       — Что? — Усянь переводит взгляд на него, — Лань Чжань, ты что-то заметил?       — Мгм.       — О! И что же, гэгэ? Расскажи мне! — Вэй Усянь, подобно кролику, скачет вокруг мужчины.       Лань Ванцзи недолго наблюдает за этим, но затем ловит юношу, положив ему руку на плечо и заставив идти спокойно.       — Все пропавшие связаны с ним. Они были его учениками и незадолго до исчезновения посещали поместье господина Цай.       — Но они действительно могли ходить заниматься, — озадачено произносит Вэй Усянь и вздрагивает, когда его буквально пронзает золотой взгляд.       — Ты не заметил?       — Что?       Лань Ванцзи хмурится и окидывает парня нечитаемым взором. Затем он вновь смотрит перед собой.       — Вспомни слова хозяина таверны. Все юноши были похожи между собой. И ты по внешности схож с ними.       — И что? Причем тут моя внешность и господин Цай? — Вэй Усянь хмурится. Он не понимает, к чему клонит Лань Ванцзи, хотя глупым парнем он никогда не был. Наоборот, его называют «гением своего поколения». И поэтому его настолько сильно напрягает эта ситуация.       Лань Ванцзи останавливается и разворачивается к нему полностью.       — Цай Линг смотрел на тебя, как зверь на добычу.       Рот юноши открывается и закрывается. Как рыба, выброшенная на сушу.       — Ты хочешь сказать, что…       — Да, Цай Линг интересуется мужчинами, — сквозь зубы говорит Лань Ванцзи, после чего разворачивается и продолжает путь. Через мгновение за ним плетется ошарашенный Вэй Усянь.       — А как ты понял? — тихо спрашивает юноша.       — Взгляд и поведение.       — Надо же. А я даже не додумался.       Лань Ванцзи многозначительно молчит.       — Как думаешь, тогда он замешан в исчезновениях?       — Не могу утверждать, но не брать эту версию во внимание — не стоит.       Вэй Усянь понимающе кивает. Затем смотрит на Лань Чжаня с хитрой улыбкой.       — Скажи, гэгэ, а что ты бы сделал, если бы я исчез?       Лань Ванцзи непонимающе воззрился на него.       — Почему ты должен исчезнуть?       — Ну как же! Ты же сам напомнил, что я похож на исчезнувших юношей. А вдруг темная тварь, если виновата она, решит похитить меня?       — Не похитит.       — Почему ты так уверен?       — Ты заклинатель, а те юноши — нет.       — Но это может быть сильная или очень хитрая тварь, у меня может не быть шанса спастись от нее, — продолжает гнуть свою линию Вэй Усянь.       Мужчина бегло бросает на него взгляд.       — Неважно. Не похитит.       — Почему это? — приподнимает брови Вэй Усянь.       На лице Лань Ванцзи появляется призрак улыбки.       — Потому что я рядом.