Узы

POV Матвея Год спустя – Я сдал! Я сдал! – кричит во все горло Костя, вихрем врываясь в квартиру, подхватывает на руки удивленного Ваню, поднимает того к потолку. Выпускные экзамены - они такие. Его счастливое лицо и заливистый смех Ваньки заполняют моё нутро безграничным теплом и радостью, что медленно распространяются по всему телу и мелкими иголочками отдаются в кончиках пальцев.       Кажется, совсем недавно он закончил девятый класс, непослушно рвался работать и приносить пользу, смущенно, но уверенно лез ко мне целоваться и светился, словно солнце, когда я целовал его первым. Сейчас же это был уже взрослый, контролирующий себя и свои порывы, юноша, чья расцветающая с каждым днем красота и сексуальность заставляли меня волноваться и ревностно сжимать его ладонь, при появлении на горизонте Антона, который, к слову, уже давно был в отношениях с Аней, но все равно не внушал мне доверия. За два года, что мы провели в этом доме, произошло много всего: от мелких бытовых неурядиц: потопы, пожары, тараканы, шумные соседи, холодные зимы; до крупных ссор: ревностных выяснений отношений, громких заявлений, невыполненных обещаний и требовательных условий, влекущих за собой большой груз опыта и терпения. Теперь Костина макушка упиралась мне в самый нос, а наливающаяся силой мускулатура вынуждала каждое утро уделять на тренировки не менее получаса, чтобы не выглядеть на его фоне задохликом. Ваня подрос, окреп, стал более открытым на выражение чувств, получил свой велосипед, после чего ни на шаг не отходил от Кости, боясь, что тот уйдет, научился на нем кататься и стойко терпеть обработку ран. Этой осенью он собирался в первый класс, беспрестанно умоляя нас отправить его в ту же школу и класс, в который отправят Надю – его первую детсадовскую любовь. Мои подвижки на работе увенчались успехом - я занял более высокую должность, стал получать хорошую зарплату, из-за чего всё чаще стали возникать недопонимания между моей заботой и непокладистым нравом Кости, который все равно хотел работать, несмотря на мое нарастающее желание проводить с ним больше времени вместе. Когда Костя только рассказал о своих чувствах, я не знал, что делать. Мой страх потерять его или увидеть в чужих объятьях не позволил мне отказать, даже с учетом нашего кровного родства. Его близость и всепоглощающая страсть к поцелуям пугали, заставляли искать оправдания такой нашей связи, но не отталкивали. Ни разу за всё это время мне не захотелось вернуть наши прежние взаимоотношения простых братьев. Наоборот, с каждым днем я всё сильнее понимал, что мне нравится, что мне хочется любить Костю именно так. Обнимать его дольше, смотреть в глаза чаще, касаться нежнее и целовать искреннее. Жар, просыпающийся в моей груди и расползающийся по всему телу, от его невесомых прикосновений, будил во мне зверя, голодного до этой тонкой фигуры и чувственных губ. К настоящему моменту я уже с уверенностью мог сказать, что люблю его и хочу сделать своим окончательно. Но в последнее время Костя словно избегал физических контактов со мной. Не давал обнимать, уворачивался от поцелуев, спал отдельно (сам решил купить на заработанные деньги небольшой диванчик), лишь иногда бросая на меня непонятные взгляды. Всё это жутко бесило и не давало покоя, а приближающийся его восемнадцатый день рождения и вовсе вселял панику: неужели разлюбил? Всё чаще возникающее в голове страшное предположение расшатывало психику, из-за чего я срывался и чувствовал себя загнанным в угол. Кто бы мог подумать, что тем, кто в итоге будет жалеть о закончившихся отношениях, буду я. – Поздравляю! – поднимаюсь с кресла, подхожу к брату, желая обнять. Коротко обняв в ответ и похлопав по плечу, Костя живо выпутывается из кольца моих рук. – Я всего на минутку заскочил, сообщить вам эту радостную новость. Мы с одноклассниками хотим отпраздновать в кафе завершение школьной жизни, – быстро тараторит, выбирая, что надеть. – То есть как, ты уходишь? – Ага. Не ждите, буду поздно, – подмигнув, выскакивает за дверь. Мы с Ваней остаемся на своих местах, потерянные в вихре происходящих событий. – Он что, забыл, что завтра его день рождения? – удивленно спрашивает Ваня. – Судя по всему, да, – обреченно выдыхаю, совсем не зная, что теперь делать. Остается только надеяться, что Костя действительно забыл, а не целенаправленно сбежал из дома накануне такого важного для всех нас дня.       Всю ночь промаявшись без сна из-за волнения за неугомонного братца, я с трудом встал утром на ноги. Нарушать построенные планы не хотелось, ведь Ваня так долго желал устроить незабываемый праздник любимому брату. Несколько часов провозившись за уборкой и готовкой, под конец дня мы свалились с мелким от усталости. Кости всё не было, и нарастающая паника всё больше и больше овладевала моим сознанием. Я держал каменное выражение лица только ради Вани, беспокоить его надуманными предположениями совсем не хотелось. Но телефон именинника не отвечал. Когда мы уже совсем потеряли надежду увидеть Костю дома, он неожиданно тихо вошел в квартиру, прошёл в зал, виновато оглядел накрытый стол и нарядных нас. – С днем рождения-а-а! – завопил Ваня, обрадованный тем, что сюрприз всё же удался. – Спасибо, солнышко! – крепко обхватив братика в объятьях, поднял его на руки и сел вместе с ним за стол. Обреченно выдохнув, я сделал вид, что совсем не задет столь долгим отсутствием Кости. Всё же я старше, а значит, должен вести себя как взрослый, даже если в душе мне хочется устроить брату разнос с громким выяснением отношений.       Когда угощения были съедены, свечи задуты, а торт разрезан, пришла пора вручать имениннику подарки. Ваня подарил самодельную открытку и букет бумажных цветов (научился этому в саду), которые он делал на протяжении целой недели, пыхтя и стараясь, чтобы Косте понравилось. Я вручал свою коробочку с небольшим волнением и трясущимися руками, боясь, что подарок будет отвергнут из-за его дороговизны. – Вау! – выпалил Костя, обнаружив внутри увесистой коробки новый телефон. – Не стоило, Мить! Это же дорого! – Ерунда. Ты ведь сам никогда не купишь новый, потому что не хочешь тратить на себя деньги. Поэтому я подарил. Будь, пожалуйста, всегда на связи, – намекая на сегодняшнюю проблему, серьезно прошу я, приподняв брови. – Да, конечно, – виновато улыбается, разглядывая мобильник. – А со старым что делать? – Отдадим Ване, в школе он будет ему нужен. Да, первоклассник? – Ура! У меня будет свой телефон! – хлопая в ладоши, сияет младший.       Вечер проходит в теплой, семейной атмосфере, возвращая меня к равновесию. Все дружно мы строим планы на дальнейшее будущее, обсуждаем, на кого лучше Косте поступить учиться и как провести оставшееся лето.       Когда со стола было убрано, Ваня уложен спать, а мы с Костей остались один на один, я вдруг вспомнил про обещание, данное мной в день признания брата в чувствах. Помнит ли об этом он сам? Изменилось ли его отношение ко мне за эти годы? Что теперь между нами? Вернувшись из ванной, в которой пробыл не менее двадцати минут, юноша протягивает мне крохотную коробочку. Не понимая, что происходит, верчу её в руках, не решаясь открыть. Взволнованный, нечитаемый взгляд Кости заставляет помедлить. – Помнишь, на твой день рождения я сказал, что подарю подарок позже? Вот его малая часть. Открой, – тихо произносит он. Взяв себя в руки, уверенно открываю подарок, готовясь к чему угодно. Но содержимое повергает в неловкий шок. Долго смотрю на него, затем на Костю, не зная, как реагировать. Бушующий ураган внутри не дает собрать мысли в кучу. – Если ты готов взять на себя ответственность за своё обещание, и если испытываешь ко мне не только братские чувства, то я жду тебя в ванной, со второй половиной подарка, – уверенно произносит он, но я слышу, как дрожит его голос. Костя уходит, неплотно прикрыв за собой дверь. Коробочка жжет вспотевшие вмиг руки. Сердце неистово бьется, грозя выпрыгнуть из груди. Голова раздувается, словно шар, от роящихся в ней мыслей. А всему виной была пачка презервативов, покоящаяся в подарочной упаковке. Несколько томительных минут проходит прежде, чем я решаюсь встать с кресла. Откинув в сторону коробку, уверенно иду к ванной, крепко сжимая в руке пачку. Осторожно войдя в ванную комнату, пугаюсь отсутствию света, но вовремя замечаю неровное свечение множества разносортных свечей, расставленных по периметру. Ванна наполнена водой, по ровной глади её разбросаны лепестки белых и красных роз. Костя сидит на краю, медленно касаясь пальцами воды. Услышав скрип закрываемой двери, он поворачивает голову и, даже в царящем полумраке я умудряюсь опознать этот взгляд: погасшее отчаяние, быстро заменившееся невероятным счастьем. Я слишком долго шёл сюда, он успел заволноваться. Подхожу ближе и только теперь замечаю, что на Косте ничего нет. Он изящно поднимается на ноги, поворачивается спиной и чуть выставляет попку. – Это мой основной подарок. Будь нежен, – шепчет, пытаясь скрыть смущение. На пояснице, лентой обвив талию и бедра, покоится огромный атласный бант красного цвета. Громко сглотнув, бесстыдно разглядываю открывшуюся картину. Он что, дарит мне себя?! Ох, боже… Пах в ту же секунду сводит судорогой возбуждения. Трясущимися руками я едва касаюсь боков, невесомо провожу по нежной коже, теряясь от вседозволенности и не зная, с чего начать. Устав ждать, Костя нетерпеливо выдыхает, поворачивается и начинает расстегивать пуговки на моей рубашке. Шустро избавив меня от нее, дрожащими пальцами принимается за джинсы, интригующе задевая чувствительные места на животе. Когда на мне остается лишь белье, натянутое горячим возбуждением, парень шумно выдыхает и медленно стягивает и его. Наткнувшись на моё достоинство взглядом, он лишь тихо сглатывает и, прикусив нижнюю губу, берет за руки. Выудив из кулака пачку, распаковывает её, вынимает один серебристый квадратик и кладет его в мою ладонь. – Поцелуй меня, – шепчет в самые губы, прижимаясь голой грудью к моей грудной клетке. От соприкосновения кожи, меня прошивает током. Жадно впиваюсь в раскрасневшиеся губы напротив, грубо сжимая тело в объятьях. Руки судорожно пытаются разорвать упаковку и раскатать резинку по изнывающему от предвкушения члену. Получается у меня плохо, поэтому Костя накрывает мои руки своими, успокаивая и направляя. Вместе мы справляемся с этой нелегкой задачей. Разорвав поцелуй, брат отодвигается, залезает в ванну, опирается на стену и маняще зовет указательным пальцем. Не в силах сопротивляться, лезу следом. Горячая вода немного отрезвляет разум, и я шепчу: – Ты избегал меня последние пару недель, я подумал, что разлюбил. – Никогда, – спиной и задом вжимается в меня, заставляя шумно выдохнуть. Какой же он соблазнительный! – Я боялся накинуться на тебя раньше времени, поэтому решил немного отдалиться. Да и теперь вижу, что не зря это сделал. – А вчера и сегодня? – оглаживаю ладонями бедра, медленно поднимаясь выше, веду по талии, ласкаю грудь, что взволнованно вздымается и опускается. – Готовил тебе подарок… Ах! – провожу языком за ушком, отчего Костя сбивается с мысли, громко воскликнув. – Это самый потрясающий подарок из всех, которые я получал за всю свою жизнь, – шепчу, задевая губами кромку заалевшего ушка, массируя пальцами затвердевшие соски. – Я подготовил себя. Ты можешь уже вставить.., – обернувшись назад, заглядывает вниз. Еще сильнее прогнувшись в спине, парень вжимается в мой стояк и немного потирается о него задом, из-за чего лава, бушующая внутри и с таким трудом сдерживаемая, выплескивается безудержной страстью. – Я беру на себя ответственность! – выпаливаю, словно ища себе оправдание. Схватив за бедра, плавно вторгаюсь в податливое тело. Жаркое нутро жадно обхватывает мою плоть, вышибая дух из легких. Как же чертовски узко! Тихий болезненный стон немного притормаживает мою прыть. Войдя лишь наполовину, замираю, давая привыкнуть. Рукой обхватив Костин член, помогаю отвлечься от неприятных ощущений, другой оглаживаю грудь. Нежно целую в шею, под самой линией волос, шепчу о том, насколько он чудесен. Чуть переждав, проникаю глубже, полностью оказываясь внутри. Костя прерывисто дышит, судорожно цепляется за стену, но упорно молчит. Его покрывшаяся испариной спина вызывает неконтролируемое желание пройтись по ней языком. Что я и делаю, немного наклонившись ниже. – Ах! – натянувшись, словно струна, сильнее сжимается вокруг моего члена. – Не сжимайся так сильно, принцесса, – тихо шепчу, еле сдерживая стон боли. Надо срочно найти точку, которая расслабит его, иначе дальше дело не пойдет. Всем торсом прижимаюсь к его спине, обхватываю руками зажавшееся тело, несмело ласкаю его горячими ладонями, осторожно целую в плечо, неторопливо поднимаясь поцелуями выше. Добравшись до уха, отчетливо произношу: – Я люблю тебя. Когда Костя поворачивает ко мне свое удивленное личико, я быстро приникаю к его губам, завладеваю ими в страстном поцелуе. Мягко покусываю нижнюю и верхнюю губы, слегка играюсь с язычком, тягуче посасывая его. Это дает результат: парень понемногу расслабляется, охотно отвечает на ласки, позабыв о боли и больше не сжимая в тиски моё достоинство. Проходит несколько томительных минут, прежде чем Костя дает мне разрешение двигаться. В голове не слышно ни одной адекватной мысли, только фоновый шум бьющей в затылке крови и похотливые идеи силой овладеть мальчишкой мельтешат на периферии. Но безраздельная, всепоглощающая любовь к этому восхитительному созданию не позволяет поддаться животным инстинктам, заставляет заботливо и терпеливо ждать одобрения. И всё та же любовь диктует моему телу ослабить хватку, чуть приподнять Костины бедра и развести его ноги шире. Медленно выйти почти полностью и также аккуратно войти вновь, давая время привыкнуть. Рукой ласкать его член, не позволяя поддаться боли. Тихий стон удовольствия, впервые сорвавшийся с покрасневших губ, заставляет моё сердце забиться чаще. Ему приятно! Наконец-то! Заставив Костю немного наклониться, обхватываю бока руками и постепенно ускоряю движения. Сначала слабые, затем всё нарастающие уверенные толчки, вынуждают парня громко заглатывать воздух, которого в закрытой, уставленной свечами ванной, не так уж и много. Вода под нами начинает плескаться. С каждой минутой жадность внутри меня нарастает, и желание сделать Костю только моим захватывает разум. Его тихие стоны, прогнувшаяся в пояснице спина, соскальзывающие со стены руки, раскрасневшаяся дырочка, соблазнительно растягивающаяся из-за моего члена – сводят с ума. Хочется клеймить его, всё тело покрыть отметинами моего присутствия, показать всем, что он – мой! Войдя особенно глубоко, я задеваю заветную точку, отчего Костя выпрямляется, запрокидывая голову назад. Стон удовольствия тонет в его глотке, так и не найдя выхода. Вжав его тело в стену своим, обхватываю рукой шею, поворачиваю лицо к себе, грубо вторгаюсь снова и снова, стремясь вновь лицезреть его погрязшее в сладострастии выражение. Страстный поцелуй заглушает особенно громкий вскрик наслаждения. Не хватало только Ваню разбудить своими развлечениями. Смакуя столь податливые, мягкие, жаждущие продолжения губы, приподнимаю одну ногу Кости, поддерживая её в воздухе, меняю угол проникновения, делая его еще глубже. От новых ощущений парень закатывает глаза, теряя связь с сознанием. Его голова заваливается на моё плечо, одна рука с силой хватается за мою ягодицу, сжимая её до синяков, а другая короткими коготками царапает плитку на стене. – Митя…, – еле слышно тянет он. Животный инстинкт вдруг успокаивается, стоит мне прочувствовать всю полноту и силу Костиной любви ко мне. Его отдачу, его тягу и пылкость, его трепет и нежность, его невинность. Душу обдает волной тепла и уверенности. Он мой и только мой. Кожа под пальцами такая бархатная, словно шёлк, тело хрупкое и отзывчивое на каждое прикосновение, губы сладкие, что невозможно оторваться, а нутро горячее, тугое и манящее, что становится страшно от мысли, что отныне я буду пленником своей похоти. – Митя, – зовет осипшим голосом. Тянется за поцелуем. Сам насаживается поглубже на член. От его действий чуть остывший в груди пожар разгорается заново. С неистовой силой вторгаясь в его тело, жадно впиваюсь в губы. Теперь без этих поцелуев я не представляю себе жизни. С той же скоростью скольжу ладонью по его возбужденному члену, даря еще большее наслаждение. Охотно проглатываю каждый просящий хриплый стон, вырывающийся из Кости, самозабвенно теряясь в потрясающих ощущениях. Его натянутый, немного осипший голос, эхом отдается от стен и проникает под самую кожу, пробирается в мозг, отпечатывается на подкорке. Такой сладостный, звонкий, чувственный, что в голове не укладывается, что это голос моего Кости. От него по затылку ползут мурашки и член тяжелеет, наливаясь неистовым возбуждением, а от мысли, что я причина этих вздохов и криков, пробуждается эгоизм. Особенно сильно сжавшееся вокруг плоти кольцо мышц заставляет рывками вбиваться внутрь. Потеряв над собой контроль, хаотично покрываю плечи и шею парня засосами и укусами. Вид маленьких красных пятен на белоснежной коже дарит непонятное удовлетворение. Заглушенный всхлип и поползшая по руке теплая струйка белесой жидкости вырывают из горла собственнический рык. Грубо толкнувшись еще несколько раз, бурно кончаю, еле удержав равновесие. Тяжелое дыхание и бешено стучащее сердце, моё и Кости, сливаются в единую мелодию. Кое-как покинув столь желанное тело, снова утягиваю парня в поцелуй, попутно избавляясь от латексной оковы. Обессиленные, мы погружаемся в уже порядком остывшую воду. Меня всего слегка трясет от пережитого. Нега и жуткая усталость постепенно завладевают телом. Обняв поперек груди, крепко прижимаю к себе Костю, лениво выцеловывая на шее следы от моих укусов. – Это было нечто, – восторженно шепчет он, поглаживая пальчиками мою ладонь. – Особенно для моего первого раза. – Ну, это был и мой первый раз, - смущенно отвечаю, пряча лицо в изгибе его шеи. – Да ладно? Ты никогда с девушками не спал? – ошарашенно выдает тот, пытаясь повернуться. – Нет, знаешь ли, времени не было. Я ведь о вас с Ванькой заботился. – Жалеешь об этом? – в его голосе проскальзывает нотка грусти. – Нисколько. Ведь теперь мой первый раз был с любимым и самым дорогим мне человеком. Я счастлив, – поворачиваю его лицо к себе, мягко целую в губы. – А я-то как счастлив! – улыбаясь от уха до уха, отвечает он. Безмерное чувство блаженства затапливает меня с ног до головы. И я с уверенностью могу сказать «Я самый счастливый человек во Вселенной!».