Will you be my friend?

На игре с детектором лжи этот вопрос прозвучал не впервые. «ATEEZ — всего лишь ступенька для тебя? То, что ты перешагнёшь и поднимешься выше». Там, правда, в шутку всё сводилось, и многое доказывать не пришлось, а хёны пошутили-пошутили да отстали. Если бы всё было в действительности так же воздушно, дэнсин лайк батэфлай, Чонхо и самому спокойнее бы жилось. Ан нет, нетушки, не-а. Слово «ступенька» врезается отравленным жалом, и если Спящая Красавица в своё время просто отрубилась, для Чонхо долгий сон противопоказан, тренировки же есть, как-никак, уроки и занятия. Всё — с ребятами. И трансляции, и выступления, и вся жизнь. Чонхо не лжёт самому себе: он уже об этом размышлял. Ступень. Лестницы по жизни длинные, особенно в индустрии развлечений, к которой более-менее кей-поп относится. Люди мечутся между агентствами, перебегают из одной команды в другую, заключают новые контракты и рвут старые, и это давно всем известный цикл. Воссиять навечно удаётся исключительным персонам. Воссиять так, чтобы их узнали. Так, чтобы их запомнили. Талант, усердие и от природы сильный властный голос Чонхо тут не помощники. Он, по сути, вообще ни за что не держится, ибо нет такого фокуса, что проложил бы ему тропку к звёздам. Ступенька. Одна из тысячи в лестнице, а финал неизвестен. ATEEZ — всего несколько лет существующая тусовка пацанов-дурашек, и они не могут окружать Чонхо всю его жизнь. Жизнь ведь долгая, очень долгая, никакие бойз-бенды не держались больше пары десятилетий. ATEEZ — ступень. Так Чонхо повторяет про себя, скрещивает руки, пальцами захватывает локти. А Сан знай себе бранится с Уёном, опять еду не поделили. А Ёсан знай себе уши развесил, пока ему врушка-Минги что-то втирает. А Хонджун знай себе треплется, пока Сонхва и Юнхо, слишком воспитанные, чтобы его послать, и слишком заботливые по отношению к мемберу, не могут отвертеться. Ступенька. Чонхо её перешагнёт. — За то, чтобы мы существовали вечно! — орёт своим высоким недосекси тоном Уён, подскакивая как пружина со стаканом колы в руке, Минги аж шарахается в сторону от испуга. К чему сейчас подобные фразы — непонятно, но у Чонхо всегда есть предположения. Уён внимательно приглядывается ко всем участникам. Велика вероятность, что заметил что-нибудь. Так же, как Уён умеет смотреть, Сонхва умеет слушать, Хонджун умеет подбадривать, да вообще все разное умеют. Чонхо никогда и не утверждал, что не ценит. Они — ступень? — Я не согласен терпеть тебя вечно, — поднимает руку Ёсан. — Чёрт, Ёсан-а, шесть лет терпишь — и впредь выдержишь! — Сделаем тебе медальку ветерана, — сочувствующе кивает Сан и избегает удара диванной подушкой. Чонхо хочет взобраться на самую вершину, к сокровищу, о котором пелось на первых шагах. Но разве есть смысл думать сейчас? Ведь сейчас — вот оно. В этих восьмерых (считая Чонхо, как ни прискорбно признавать) придурках-айдолах, дерущихся за еду и поддерживающих друг друга во всех остальных ситуациях. ATEEZ — это не ступень. ATEEZ — это сама по себе лестница. И Чонхо намерен взбираться по ней не один.