Жаркая ночь в пионерлагере Совенок

Солнце уже скрылось за горизонтом, погружая улицы в вечерний сумрак. Фонари еще не зажглись, а угасающих солнечных лучей едва хватало, чтобы разглядеть дорожку под ногами. Необычная тишина поглотила лагерь, в округе не было ни одного пионера, что мог увидеть двух девушек, гуляющих вместе и держащихся за руки. И от этого уединения Лене становилось ещё более некомфортно, ведь с каждым шагом тишину нарушало хлюпанье мокрых сандалий. А вдруг их кто-то увидит, как они будут объясняться, и что о них подумают? Всю дорогу Лена беспокойно озиралась. И только проскользнув в домик, услышав, как с тихим щелчком закрылся замок, она смогла облегченно выдохнуть. − Присаживайся, − предложила Женя, указывая на кровать. Снаружи летние домики, в которых расселяли всех пионеров, выглядели типично одинаковыми. Зато внутри, каждый был волен обставить и украшать комнату на свой вкус. Казалось, переступая порог, ты попадаешь во внутренний мир пионера, который тут живет. И, осмотревшись, можно понять, что ему нравится. В отличие от других, Женя не стремилась украшать стены. Над её кроватью висел один странный плакат с евреем, наставительно вздёрнувшим указательный палец вверх, и то он остался от прошлых жильцов. Зато полки были уставлены разными книгами. Как библиотекарь, она имела возможность забрать себе самые интересные романы. И даже больше, так как у неё был доступ к литературе, которой в молодежной библиотеке советских времён в принципе не должно быть. Любовные истории зарубежных авторов, красочные глянцевые журналы и запретная эротическая литература. − Да не стой же ты, садись. − Женя подтолкнула подругу ближе к кровати. − Зачем мы пришли к тебе? – подчинившись приказу, Лена аккуратно присела на край кровати. Она всё ещё не понимала, зачем её сюда притащили. − Расслабься. Я обещала тебе помочь, и я сдержу слово. Женя забралась с ногами на кровать и села за спиной Лены, положив руки на её плечи. − Ты что делаешь? − От неожиданного прикосновения Лена вздрогнула. − Ничего особенного, простой массаж, − Женя продолжила поглаживать и мять плечи. – Ты слишком напряжена и чувствуешь себя не в своей тарелке. Мы ведь подруги? Ты должна мне доверять! Лена уже не помнила, когда последний раз к ней прикасался посторонний человек. Не просто случайное прикосновение в толпе или приветственное рукопожатие, а по настоящему, с заботой и нежностью, проявляя внимание и готовность поддержать в трудную минуту. Она давно отвыкла от подобного обращения к себе, и первые несколько минут массажа сидела с деревянно-прямой спиной, не решаясь заговорить или повернуться и посмотреть в лицо подруги. − Знаешь, благодаря тебе я научилась делать хороший массаж. Хоть ты этого и не помнишь. Руки Жени искусно поглаживали и щипали нежную кожу, каждым прикосновением даря удовольствие. Снимая с Лены слой за слоем защитную кожуру, в которой она спряталась от внешнего мира, отгородилась от общения с людьми, не желая больше испытывать боль разочарования. − Тысячи раз и тысячи попыток, многие для тебя проходили незаметно, некоторые оказывались более удачными и дарили счастье, но некоторые кончались трагически, и тогда ты оказывалась в этом домике, под властью моих рук. Ладони библиотекарши соскользнули с плеча вниз и начали поглаживать большую грудь под рубашкой, касались напряженных сосков, превращая удовольствие в блаженство. Лена подняла руку, с вялой попыткой остановить ласки, но поддавшись наслаждению уже не могла и не хотела сопротивляться. Страх перед неизвестностью всё ещё держал ее в напряжении, она до жути боялась продолжения этого вечера и одновременно мечтала отдаться в чужие объятия, пусть даже женские. − Не надо. − Лена прикрыла глаза, наклонив голову вбок, и повела плечом в немой просьбе прекратить играться с ней. − Уверена? – одно короткое слово, шёпотом произнесенное на ушко, полностью подавило желание Лены сопротивляться. Всю жизнь она боялась действовать первой, никогда не решалась заводить отношения или знакомства, но ей хотелось тепла и общения. И сейчас, когда её буквально одаривали лаской, она боялась, но знала, что не сможет простить себя за отказ. В следующее мгновение волна неги покатилась по телу, а губы поймали жаркий поцелуй. Ладони перестали поглаживать грудь и медленно начали расстегивать рубашку. Пуговка за пуговкой, обнажая белую кожу. Поцелуй прервался, Женя потянулась до нижних пуговиц, вытащила рубашку из-под юбки. Лена почувствовала, как её голой спины коснулось нечто теплое, и устремилось вверх потащив за собой рубашку. Лена подняла руки, позволяя себя оголить. Ее короткие фиолетовые волосы слегка растрепались, а взмокающее тело начал приятно холодить воздух, нежно касаясь её кожи. − Посмотри, − коротко бросила Женя и её голос прозвучал не сзади, а высоко над головой. Лена подчинилась, полуразвернулась и посмотрела назад. Женя стояла на кровати, скрестив руки на груди, а между ног, точнее, чуть впереди, на уровне юбки, свисала белая рубашка. − Как это? – от удивления Лена широко открыла глаза и встала, непроизвольно сделав шаг назад. Она не могла понять, как рубашка держится в воздухе. Руки Женя держала выше, на груди. Да и видно было, как под рубашкой, что-то выпирает. Словно Женя зажала между ног толстую трубу или большую дубину. Лена подняла руку, взялась за край белого рукава и потянула. Не удержавшись, ткань соскользнула, освободив… член. Самый настоящий мужской член. Большой, обвитый вздутыми венами, с массивной головкой, наполовину прикрытой крайней плотью. Освободившись от груза, он несколько раз спружинил вверх вниз. − Ой! − от неожиданности Лена уронила рубашку и прикрыла рот рукой. – Что это? Увиденное походило на сон, мираж или эротическую фантазию. Но член, торчащий колом из-под синей пионерской юбки, не был похож на иллюзию и выглядел слишком натурально, чтобы его можно было перепутать с игрушкой или страпоном. Лена постаралась заглянуть Жене за спину, вдруг за ней кто-то стоит? Но нет, в домике они были только вдвоем, и эта «штука» определенно принадлежала Жене. − Ты парень? – охнув, Лена ляпнула первую логичную догадку, что смогла придумать. − Нет, я девушка. − Женя, довольная произведенным эффектом, улыбнулась и качнула бедрами, заставляя свой член раскачиваться из стороны в сторону, лукаво спросив: − А что, мне не идет? − Я… я не знаю, − еле слышно пробубнила Лена, смутившись, и отвела взгляд. – Мне, наверно, стоит уйти. Развернувшись, девушка сделала несколько шагов к двери. Смущенная, она даже не подумала перед уходом поднять и одеть рубашку, но мягкий, заигрывающий голос остановил её. − Подожди. Разве тебе не интересно, каково будет притронуться к нему? Лена замерла. В голове крутились сомнения и соблазны. Она медленно развернулась и посмотрела на Женю. Та всё ещё стояла на кровати, скрестив руки на груди и выставив на обозрение свое орудие. − Подойди ближе. Лена подчинилась, сделала несколько шагов и остановилась перед кроватью. В полуметре от неё, почти на уровне лица, находился член. Он подрагивал, тихонько поднимаясь и опускаясь, а вздутая головка слегка блестела от влаги. − А теперь прикоснись. Лена подняла руку, сжав член в кулаке. Ее ладошки едва хватило, чтобы обнять его полностью. − Он такой… − Большой? – подсказала Женя, когда Лена запнулась от смущения, не в силах подобрать слова. − Тёплый. Завороженная Лена начала двигать по члену сжатым кулачком. Её левая рука невольно опустилась к юбке и коснулась промежности, когда по ноге потекла горячая капля. − Извини, − опомнившись, Лена отдернула руку. – Я не хотела. − Точно? – Женя наклонилась вперед, заглядывая в глаза. На лице играла улыбка, а голос звучал томно. – А мне кажется, это именно то, чего ты хочешь. Женя выпрямилась, её руки коснулись бедер, прошлись по талии, поднялись выше к груди, принимаясь расстегивать пуговицы. Пальчики орудовали ловко, но не спеша, давая насладиться каждым моментом. Позволяли наблюдать, как постепенно белая ткань рубашки расходится в стороны, обнажая кожу, показывая ложбинку между грудей, дразня выступающими округлостями. И только с последней пуговицей расстегнутая рубашка показывает спрятанную грудь. Мягкая и упругая, она казалась немного меньше грудей Лены, но продолжала приковывать к себе взгляд. Только через несколько минут Лена осознала, что Женя все это время была без лифчика. С самого начала этого вечера. У Лены между ног всё сжалось, а дыхание замерло. Она подумала, намокни рубашка там, на берегу, когда они вдвоём стояли по колено в воде, она бы смогла четко рассмотреть выпирающие соски. Лена тут же отвернулась, застеснявшись собственных фантазий, и прикрыла руками лицо, пряча покрасневшие щеки. Услышав шуршание и осмелившись глянуть вниз через щелочку между пальцев, она увидела, как к её ногам упала пионерская рубашка. − Помоги мне. Лена, не убирая рук от лица, сквозь пальцы глянула выше, на Женю. Та спрыгнула с кровати, взяла подругу за запястья и положила её ладони к себе на бедра. − Помоги мне снять это. Из одежды на Жене осталось только юбка, и та уже ничего не скрывала. От такой близости у Лены перехватило дыхание. Ей нравилось смотреть на голые плечи, как капля пота скатывается от шеи в низ, пробегает в ложбинке между грудей, скользит к животу и прячется под юбку из под которой торчит конских размеров фаллос. − А вдруг придет Славя? – от волнения Лена сглотнула слюну. − Не бойся. Они ушли в поход, заночуют в лесу и вернутся только утром, − начала успокаивать Женя. – Так что нам никто не помешает. Действуй. Какие тут могут быть колебания, скромность и стеснительность давно сгорели в пламени возбуждения. Лена наклонилась вперед, заведя руки за спину Жени и начала расстёгивать пуговицы на юбке. Груди девушек соприкоснулись и начали тереться, от каждого прикосновения сосков, по телу разбегались электрические токи. Лена хотела увидеть больше и торопилась избавиться от ненужной одежды. Желала увидеть и почувствовать, каково это, прикоснуться к девушке, чувствовать её тепло, дарить удовольствие, заставляя её извиваться и стонать. P. S. Оставляйте лайки и продолжение выйдет быстрее.