Жаркая ночь в пионерлагере Совенок

Внезапный стук в дверь заставил Лену отпрыгнуть в сторону. − Кто это? − Лена хотела было вскрикнуть, но вовремя заткнула рот руками, по лицу ударила только что снятая юбка зажатая в ладони. − Не волнуйся. Я сейчас узнаю, кого это принесло, и мы продолжим. − Не надо, − сдавленным шепотом просипела Лена. Её глаза расширились от страха, а сердце забилось сильнее от новой порции адреналина. – Не открывай, нас же увидят! Женя тяжело вздохнула. Она не видела опасности в госте за дверью, как пришел, так и уйдет. Но Лену переубеждать она не собиралась, слишком та была взволнована и напугана. − Спрячься в шкаф. Женю забавлял испуганный взгляд подруги, но она не стала издеваться и открывать дверь, позволяя своей любовнице сгореть со стыда. А судя по пунцовым щекам и бешено скачущему взгляду, Лена была готова сгореть прямо сейчас. Так сказать, авансом, не дожидаясь позора. − Сиди тут и не шуми, я скоро вернусь, − Женя улыбнулась и прикрыла дверь шкафа, но не до конца. Специально оставив небольшую щель, чтобы была видна входная дверь. Укутавшись в темноту, как в спасительный плащ-невидимку, Лена заранее начала придумывать оправдания, почему она сидит в чужом шкафу и что здесь вообще происходит. Она уже с десяток раз пожалела, что пришла и столько же раз укорила себя, что сразу, услышав стук в дверь, не выпрыгнула на улицу через окно. Страх превращал каждое мгновение в вечность, но в действительности времени хватило лишь на несколько ударов сердца. «А может, обойдется? Женя сейчас выпроводит гостей, и я сразу же уйду отсюда», − поймав себя на позитивной мысли, Лена выглянула в щелку и замерла от ужаса увиденного. Совершенно голая Женя приближалась к двери. С каждым шагом её бедра виляли, а торчащий член раскачивался из стороны в сторону. «Не может быть, что она творит..?», − Лены мысленно взвыла. – «Почему не накинула рубашку, не одела юбку? Это же быстро: всего пара секунд и можно будет избежать кучи ненужных вопросов» Вспомнив про юбку, она с ужасом посмотрела вниз, на свой кулак и зажатую в нем синюю юбку, под которую порой мысленно заглядывали мальчишки, и один мечтательный робототехник. В голове промелькнула мысль выскочить, накинуть юбку на голые бедра Жени и заставить ту одеть рубашку. Но страх выдать своё присутствие сковал тело, заставив остаться на месте, не шевелиться и по возможности даже не дышать. «Лишь бы всё обошлось, лишь бы всё обошлось.», − Лена мысленно взмолилась, продолжая наблюдать, как стройные ножки приближаются к двери, тоненькая рука тянется к дверной ручке и с тихим металлическим стуком щеколда отскочила в сторону. «Не обошлось.» − все надежды с хрустом битого стекла рассыпались на мелкие осколки, стоило только увидеть нежданного ночного гостя. На пороге стояла Ольга Дмитриевна. Вожатая очень строго относилась к нарушению пионерской дисциплины. А обнаружение полуголой пионерки в чужом шкафу, мягко говоря, не согласуется с поведением настоящего пионера. «Но почему именно она?!» Лена до последнего надеялась, что в дверь стучался кто-то из пионеров, который увидев голую Жену, засмущается и поторопится уйти. Девушка даже была готова тихонько просидеть в своем укрытии до самого утра, если бы вернулась Славя, соседка Жени по домику. Но нет, случился худший сценарий из возможных, и теперь скандала не избежать. Секунда, две, но, вопреки ожиданиям, криков не последовало. Вожатая разговаривала спокойно, не возмущаясь на обнаженной вид девочки подростка, что с такой беспечностью голая открывает двери, даже не спросив, кто пришел. − Женя, а ты почему вернулась в домик? Я же говорила, сегодня отряд идёт в поход и заночует в лесу, – вожатая заговорила через секунду, после того, как посмотрела на голую пионерку. Взгляд скользнул по её шее, набухшим сосочкам, упругому животу и особенно долго задержался на члене, торчащем колом и приведённым в полную боевую готовность. – Или у тебя возникли трудности...с этим? С удовольствием оценив боеготовность орудия, прикусив нижнюю губу, Ольга Дмитриевна привычным движением провела пальчиком по «солдатику», вытянувшемуся по стойке смирно и, приближаясь к его кончику нажала на головку, заставляя зайтись ходуном вверх-вниз. − Хотите помочь? – Лукаво спросила Женя, положив одну руку к себе на бедро, а второй оперевшись о дверной косяк. Наблюдая эту картину из своего укрытия Лена немного опешила, у неё от удивления даже рот открылся. Она ожидала чего угодно: криков, скандала, выговор, на крайний случай смущения. Увидев вожатую, Женя должна была неловко прикрыться или хотя бы отвернуться. Но вместо этого она наблюдала… воркование? Да. Именно воркование двух голубков. Вожатая уже не первый раз видит Женю полностью обнажённой. Даже больше, между ними явно была интимная близость. И в подтверждение своих слов Лена увидела через секунду. Ольга Дмитриевна сжала торчащий член в своем кулачке и начала его надрачивать. Делала она это умело и привычно. Ей не впервой касаться члена, не впервой касаться именно этого члена. Она знает, что ему нравится, как его удовлетворить и ещё множество интимных секретов, о которых Лена, сидя в шкафу, может пока только догадываться, мечтать и фантазировать. Вперёд-назад, вперёд-назад. С каждым движением набухшая красная головка пряталась под крайней плотью и вновь выглядывала наружу. От этих ласк на кончике члена появилась капелька смазки и тут же была размазана. От чего головка начала поблескивать влагой в тусклом свете лампы. − А разве это не нарушение правил? – Женя приложила палец к нижней губе, смущенно опустила голову и посмотрела на вожатую исподлобья, − Вдруг кто-то узнает? Женя старалась выглядеть напуганной, но даже не собиралась отступать назад или закрыть двери, чтобы её не увидели с улицы. − А что тут такого? – Ольга Дмитриевна с удовольствием поддержала ролевую игру. − Вожатая обязана помогать пионерам. − Разве я могу напрягать вас такими пустяками? К тому же, на эту ночь у меня были немного другие планы... Ольга Дмитриевна ещё раз провела рукой по члену, покрепче схватив его у основания и притянула Женю к себе. Их лица сблизились, а губы почти касались друг друга. От горячего продолжительного поцелуя с языком их отделяли лишь пару миллиметров. При этом голос вожатой стал тише и наполнился нескрываемой страстью и возбуждением. − Не надо отказываться. Сама ты не получишь такого удовольствия, а вот со мной… Вожатая не стала заканчивать фразу, давая воображению разгуляться и самому додумать, чем таким они могут заняться вдвоем. − А кто сказал, что я останусь в домике одна? Услышав эту фразу, Лена инстинктивно сжалась. Страх отбойным молотом начал стучать по вискам, а по телу пробежало настолько ощутимое напряжение, что по твёрдости и неподвижности не уступало бронзовой статуе. «Зачем? Зачем она сказала, что здесь не одна?» «Ольга Дмитриевна ни за что не упустит эту оговорку и обязательно захочет узнать, с кем это библиотекарша проводит ночи. Тогда меня точно найдут, стоит только приоткрыть дверцу шкафа и…» Лена постаралась отползти в дальний угол. Ей хотелось раствориться в темноте, чтобы не заметили или хотя бы накрыться с головой кучей одежды, прикинуться ветошью и не отсвечивать. Но от страха она не могла пошевелиться, при этом не осмеливаясь отвести взгляд, боясь упустить тот момент, когда вожатая начнёт приближаться. Однако её переживания оказались напрасны: вожатая истолковала слова Жени по-своему. − Не останешься, говоришь? – вожатая обернулась и посмотрела на ночной опустевший лагерь, после чего снова повернулась к Жене. – Понятно. Решила воспользоваться моментом и прогуляться по Совенку в своем «естественном» виде? − Кто знает, может и прогуляемся. − слова вожатой понравились Жене, она на секунду задумалась, посмотрев на шкаф. В этот момент Лена успела заметить лукавый, многообещающий взгляд. – В любом случае, если вы сейчас останетесь, то задержитесь на всю ночь, а там пионеры без присмотра. − Женя кивнула в сторону леса. – Вдруг кто-то поранится или решит пошалить? − Мда... – вожатая обернулась, кинув короткий взгляд на лес. – От них можно всего ожидать. – Она тяжело вздохнула и вновь посмотрела на синеволосую пионерку. – Но что поделать, за всеми не уследишь. Именно поэтому я должна помочь кому смогу, например, тому, кто будет ближе ко мне. Ольга Дмитриевна горестно вздохнула, раздосадованная тем фактом, что не может одарить своей заботой всех пионеров в лагере, как мальчиков, так и девочек. Но она твердо была настроена протянуть руку (и не только) помощи Жене. Она схватила юную пионерку за запястье, подтянула к себе, прижавшись, наклонилась немного вперёд, поддерживая спину Жени и впилась в неё поцелуем, о котором мечтала последние десять минут. Вторая, свободная рука спустилась ниже, схватилась за упругую ягодицу и начала её мять. Через минуту беспрерывного поцелуя Женя положила руки на груди вожатой и мягко оттолкнула. − Как жаль, что на эту ночь у меня другие планы, − Женя облизнула губы. – Надеюсь, этой маленькой компенсации хватит, и вы сможете терпеливо дождаться следующего раза. Не давая вожатой запротестовать, библиотекарша одной рукой легко надавила на грудь вожатой, заставляя сделать шаг назад, и сразу прикрыла дверь, вернув защелку на место, окончательно оставляя ночную гостью за порогом. Протестов и стуков с требовательной просьбой слушаться старших и впустить её внутрь не последовало. − Теперь мы можем продолжить, − заявила Женя, подойдя к шкафчику и распахнув дверцу. Всё ещё перепуганная Лена продолжала сидеть на корточках и не сразу подняла голову, несколько секунд по инерции продолжая смотреть вперед, через уже распахнутую смотровую щёлку. − Я же сказала, что скоро вернусь, − укоризненно напомнила Женя, заметив где находится рука Лены. P. S. Буду рад любой конструктивной критике и вашему отзыву.