Кусочек Настюхи, или Мухосранск внутри меня

А тем временем во дворце все готовились к свадьбе Мустафы и Николя-Султан. Заказанный из других стран оркестр во всю играл, и чудные мелодии сонат были слышны в каждом углу дворца. Повары трудились на кухне, пытаясь приготовить борщ и «полянки» по заказу Анастасии Николаевны, но у них ничего не получалось. Николя-Сулатн закрывала глаза на морские деликатесы, вздыхала над пастой карбонара и была негативно настроена на индейку. Но к чему сильно тянула душа её, так это к тем самым полянкам. —Душа моя, — мечтала Анастасийка, — у всех на столе будет одна порция полянки, а у нас, сахарок мой, тройная порция! У нас будет торт из полянок... стулья! Но это Анастасия Николаевна чуток увлеклась, хоть бедные слуги уже и начали судорожно надеяться, что Анастасийка накажет им делать стулья из полянок. Не забыли и про наряды. Мустафе очень понравился его неприличности дорогой смокинг с позолоченными лацканами, а вот Анастасия Николаевна пришла вне себя, когда увидела своё платье. —Вы его что, в ЦУМе купили? — избивала Анастасия Николевна своим каблуком портных. —Даже у Юдашкина лучше получается, а вы? Её платье оказалось совершенно не белоснежное. Цвет его напоминал мышиный, да и пахло от него мышиным помётом, а кое-где его даже можно было увидеть. —Мы не виноваты, это все она!... — оправдывались портные сильно заикаясь. —Кто эта мразь? — злостно прошипела Анастасия Николевна. Портные с дрожью указали на темный угол с сундуком, на котором убого заседала худощавая фигура. —Это Анжела, но мы зовём её Заткнись... —Почему у неё такое странное имя? —Да потому что у неё рот не закрывается, спаси Аллах! Её подарил нам Хан Батый, она рабыня из Русского государства... —Так пусть сюда идёт... хули она там развалилась? —Сейчас... Заткнись, живо сюда! —...да почему я? — проскрипел тоненький, противный голос. Доковыляв, их взору представилась девочка лет двенадцати на вид, хотя на деле ей уже было шестнадцать. Её глупое лицо и огромный лоб сразу вселял неприязнь всем, кто когда-либо контактировал с ней, однако это не мешало ей держать свою самооценку на самом высоком уровне. —Ты сшила платье для Николя-Султан? —Ну, я. А че? Этой страхолюдине не понравилось? А что ей вообще нравится? Анастасия Николаевна возмутилась. —Как ты смеешь так говорить про Николя-Султан?... —Да кто она мне такая?! — резко перебила Заткнись. —Приперлась откуда-то, а я должна ей тут платье нормальное шить, ага! —Ах ты дрянь ебанная, в прах тебя превращу и буду им гавнодавы начищать, сука! — в бешенстве кинулась на Заткнись Анастасия Николевна. Заткнись вскричала и резко побежала в сторону того сундука, где запнулась об какой-то камень. Николя-Султан ловко ухватила её за волосы и стала бить об тот самый сундук. —Ещё раз что-то скажешь про меня, будешь в конюшне работать! — в припадке кричала Анастасия Николевна, все ещё избивая Заткнись. —Что это значит?! — ещё громче вскричала Заткнись, пытаясь освободиться из рук Анастасии Николаевны. —Ебаться с конями будешь, тварь!... а это что такое? — резко перевела взгляд Анастасийка на замок сундука. —А что это такое там интересное лежит? —Не трогай! — вскрикнула Заткнись. —Ты не знаешь код от замка! —Делов-то! — плюнула Анастасия Николевна прямо в лицо Заткнись, встала, и со всей ноги ебанула по замку с двузначным кодом, как вдруг он сразу открылся. —Не трогай что там лежит! — чуть ли не в приступе кричала Заткнись. —Это платье моей бабушки! —Похуй! — усмехнулась Анастасийка, открывая сундук и доставая оттуда белоснежное платье. —А вещица-то необыкновенно красивая! Не из Миллера, конечно, но на свадьбу сойдёт!... уведите эту дрянь, что встали? Портные испугались её голоса, но все же подбежали и забрали Заткнись. По дороге она плакала и неуместно материлась. —А вы, — обратилась к оставшимся портным Анастасия Николевна, — проследите за этой паскудой! —Будет сделано, госпожа! — ответили покорно слуги. —Ну вы и подлизы ебанные, конечно! — заметила Анастасия Николевна и вышла вон.