В логове врага

      Особняк клана Узумаки, 22:34       Из-под плоской подошвы сапог вырывалось шуршание мелких камушков, по которым Александра на чистом инстинкте старалась идти бесшумно, плавно перенося вес с одной ноги на другую. В траве трещали сверчки, вокруг ламп, расставленных вдоль дорожки, летали ночные бабочки, своими крыльями создавая монотонный стрекот. В конце пути располагался большой фамильный особняк Узумаки, как и всё поместье, ставший образчиком исконных традиций Японии.       Территория, по которой теперь шла офицер полиции, оставив за воротами свой Форд, была огорожена высоким каменным забором. Сокрытое в густой листве деревьев, здешнее место завораживало одним только видом. Саша двигалась вслед за охранником и цепким взглядом, не лишенным восхищения, блуждала по большому особняку, что возвышался над озером. На берегу последнего обнаружилась скамейка. Охранник замер и в считанные секунды превратился в безликую статую. Александра прищурилась, в полумраке пытаясь рассмотреть бледный силуэт, который уподобился блеклому пятну на фоне опустившихся сумерек.       — Добрый вечер, лейтенант.       Тихий голос, точно камень в воду, плюхнулся в умиротворенную тишину и тут же растворился в звучании природы. Саша ступила на коротко постриженный газон, стараясь не затаптывать синие цветы, укрывшие свои бутоны от холодов наступившей ночи. Обогнув скамью, она остановилась в шаге от молодой девушки, чье лицо было сокрыто тенью, отбрасываемой фонарями. Лежавшая на коленях собака навострила уши, разлепляя глаза. Изящная рука вновь опустилась на загривок и ласково потрепала за шерстку, даря былой покой — опасности никакой нет.       — Офицер, — поправила ее Александра, фокусируясь на глазах собеседницы.       Единственной дочери бизнес-магната, Наруто Узумаки шел семнадцатый год, однако девушка уже находилась в управлении семейным делом, активно продвигая идеи Минато Намикадзе. От природы она являлась обладательницей густых белокурых волос, при свете отливающих золотистыми бликами. Приятную наружность, которую создавали пухлые розовые губы, большие голубые, как и у единственного родителя, глаза, обеленная кожа, подобная жемчужной пудре, портило одно несовершенство, которое Наруто по каким-то соображением решила не убирать хирургически. Каждую щеку исполосовывало по три шрамика, ровные длинные линии расползались по лицу подобно усикам.       Свое предпочтение в одежде наследница империи по созданию оружия отдавала традиционному стилю, сторонясь всего современного, ломающего установленные веками традиции. Поверх домашнего кимоно персикового цвета было накинуто белоснежное хаори, подпоясанное алой лентой. Свою маленькую ножку Наруто обула в гэта на высокой подошве, дабы не казаться миниатюрной среди акул большого бизнеса. Разглядывая дочь Минато, офицер ловила себя на мысли, что этого человека с самого рождения воспитывали в суровых условиях, лишенных всякой праздности. Ни одной лишней эмоции, каждое движение пронизывала легкость, величественная грация — и даже взгляд ее был полон мягкости, граничащей с непринужденной самоуверенностью.       Наруто склонила голову к плечу и плавным жестом руки предложила гостье присесть подле нее. Саша колебалась всего секунду, затем она опустилась на самый край скамьи, не отрывая взгляда от хозяйки поместья. Какого-то горя или смятения в ее поведении не обнаружилось, и это при тех обстоятельствах, что родного отца похитили.       — Прошу меня извинить, я совершенно не разбираюсь во всех этих званиях, — улыбкой извинилась блондинка. — Так чем могу служить в столь поздний час?       — Я бы хотела задать Вам пару вопросов, Наруто-сама.       Взгляд голубых глаз метнулся к блокноту, который Александра вытащила из кармана кожаной куртки.       — Другие из полиции уже получили исчерпывающие ответы… Или возникли новые подробности в деле моего отца?       — К сожалению, пока тихо, — шатенка мотнула головой. — Но я бы хотела…       — Офицер…       — Алекс Пирс, Наруто-сама, — коротко представилась она, и Узумаки вновь улыбнулась, но эта улыбка не несла в себе и толики дружелюбия. Неожиданно черты лица обрели больше суровости, а после в умиротворенную тишину вклинился твердый голос, не терпящий ни возражения, ни позволения перебивать ее.       — Госпожа Пирс. У моего отца было много врагов. Не только в Японии. Многие американские конкуренты пытаются нас потеснить уже не первый год. Производство военной техники — крайне прибыльное, но и опасное занятие… если Вы понимаете, о чем я, даттебайо, — на секунду она сделала паузу и, дождавшись кивка, продолжила. — Поэтому я даже примерно не могу сказать, кто его мог похитить. Это может быть даже наше правительство, радикальные партии.       — Клан? — Саша сделала предположение, на которое поступил отрицательный ответ.       — Мы провели собственное расследование, поэтому исключено.       — А Вы, Наруто-сама?       С этими словами на улицу вернулась тишина. Наруто отвела взгляд к берегу, на который вылезла жаба. Пес подорвался с колен хозяйки, но та с силой прижала питомца к себе, ощутимо сдавливая хрупкое тельце.       — Могла ли я похитить своего отца? — наконец отозвалась она, усмехаясь. — Могла, но только чтобы обезопасить его от конкурентов.       Саша кивнула и сделала несколько пометок в блокноте, перелистывая на другую страницу.       — Кому перейдет корпорация в случае смерти Минато-самы? — из-под опущенных ресниц вскинула взгляд на собеседницу, и та просто пожала плечами.       — К единственной наследнице, — в голос просочились нотки иронии, испытываемые к столь очевидным вопросам. — Но повторюсь, лейтенант, мне это невыгодно. Я и так получу все активы компании.       — Тогда последний вопрос: насколько Ваш клан близок к клану Учиха?       — Это наш главный партнер, — Наруто недоуменно нахмурилась, встречаясь глазами с офицером. — С чего такой вопрос?       — Нельзя исключать и другие направления, — блокнот скрылся во внутреннем кармане куртки. На миг обнажилась прикрепленная у груди кобура и значок токийской полиции. Саша щелкнула ручкой и, зажав ее в руке, поднялась со скамьи. — Еще раз прошу за беспокойство. Провожать не стоит — дорогу я помню.       Хруст гравийных камушков еще долго доносился до острого слуха Наруто. Как только охранник скрылся за деревом и вокруг не осталось ни души, она отпустила пса на волю, а сама достала телефон. Пока питомец безуспешно ловил укрывшуюся в воде жабу, девушка набрала один из многочисленных номеров и на третьем гудке проговорила с холодной сталью в голосе:       — Она приходила ко мне. Что прикажете, Мадара-сама? — несколько секунд царило молчание. Единственная наследница Минато внимательно выслушивала указания учителя и параллельно этому просчитывала все возможные варианты. С окончанием инструктажа она вновь заговорила, коротко и без лишней воды. — Поняла.Значит будем действовать радикальными методами…       Дверца машины хлопнула, и Саша повернула ключ зажигания. Ручник переключили на первую скорость, офицер вывернула на дорогу и сразу позвонила своему напарнику, которого решила не брать на столь важную для нее встречу.       — Она что-то знает, — проносящиеся мимо окон деревья превратились в черное пятно. Стрелка спидометра достигла ста двадцати километров в час. В это время трасса превратилась в опустевший извилистый путь, пролегающий через леса, тонувшие в беспросветной темноте. И только яркий свет фар позволял наблюдать за горизонтом.       «— Даже если и так, мы всё равно ничего не сможем вытянуть из этой семейки. Ей даже обвинение не… »       Голос Хидана, перебивающийся помехами, вмиг сузился в тонкую линию, стоило взгляду упасть на зеркало заднего вида. Откуда ни возьмись появилось две машины. Каждая двигалась с одинаковой скоростью, держась друг от друга на расстоянии. Какое-то время Саша ехала в полной тишине, которую нарушал только шорох шин по дороге и слабый шелест на другом конце трубки.       Вскоре она выехала к перекрестку. Машина плавно вошла в поворот, перед которым возник предупреждающий об опасности знак: впереди начиналась стройка, поэтому водителям предлагалось развернуться обратно. Вот только Саша поступила иначе, решив поддаться зову своей паранойи. Не ошиблась — инстинкты не подвели даже в этот час. Хвост никуда не делся, даже, казалось, он чуть ускорился, подгоняя девушку к собственному концу.       Не дождетесь, господа       Усмехнувшись, Саша резко сбросила скорость и по наитию свернула к лесной дороге, уходящей вглубь темной чащи. Колеса проехались по выступающим корням, ухабистым кочкам, отчего машину хорошенько потрясло. Свет фар дрожал, пока девушка пробиралась по неосвоенному пути. Хвост не отставал, и это лишь раззадорило ее, подарив некую радость от предстоящих разборок. Однако хладнокровие никуда не испарилось, оно лишь замерцало в новых красках, насытившись желанием устранить внезапную проблему. За годы службы в ЦРУ и полиции Саша научилась выстраивать стену между своими желаниями, нуждами — и задачами, которые должно исполнить в первую очередь.       Машину припарковали меж двух деревьев, и девушка выхватила из кобуры свой SIG Sauer P226. Нырнув рукой под сиденье, она вытащила глушитель, прикрутила к оружию — приценилась к обстановке и своим шансам уйти без единого ранения. Уголки губ приподнялись, обнажая белоснежные клыки.       Не дожидаясь полной остановки хвоста, Саша покинула машину, дверь предусмотрительно оставила открытой. В несколько шагов она добралась до дерева, что ближе всех находилось к остановившемуся автомобилю. К этому моменту зрение привыкло к лесным сумеркам и ослепительному свету фар. Офицер отщелкнула предохранитель и на выдохе выстрелила в лобовое стекло, целясь в голову неизвестного. Первая же попытка увенчалась успехом. Тело мужчины дернулось, и его мозги потекли по обивке сиденья. Следующуя пуля просвистела мимо второго, водителя, который резко крутанул руль в сторону девушки.       Саша вынужденно скрылась за деревом, в ствол которого врезалась автоматная очередь. В лицо прилетели острые щепки, оцарапав нежную кожу, однако рука офицера не дрогнула. Выждав мгновение, она шумно выдохнула и перекатом подлетела к машине, на ходу вскидывая оружие. На короткий миг в глазах цвета кофе промелькнула растерянность, стоило ей увидеть своего неожиданного спасителя. Девушка быстро поднялась с полуприсяду и взглядом метнулась к цели. Голова водителя упала на руль, отчего по округе прокатилось монотонное гудение. В следующий момент длинные волосы схватили мужской рукой и рывком оттянули к сиденью, чтобы лес погрузился в умиротворенную тишину.       Пистолет вернули в кобуру — в нем больше нет надобности, теперь же остается только с трупами разобраться.       — Зецу, сорок пятый километр, — коротко проговорила в телефон. — Три…       — Пять, — мягким голосом поправили. Саша помотала головой и отвернулась от мужчины, чтобы отдать последние указания. Как только на том конце сообщили об успешном определении координат ее местонахождения, девушка отключилась. Еще во время разговора к ней подкрались со спины и ощутимо вжали в грудь, опутывая руками вокруг живота и тяжелым дыханием ударяясь в затылок. — Кто-то сноровку теряет? Стареешь…       Саша оглянулась. Позади нее стоял Узумаки собственной персоной, со своей жуткой мордой и ослепительно игривым оскалом. Потирающийся о задницу бугорок лишний раз подтвердил мысль поскорее остудить все желания этого человека. Не о сексе в данный момент нужно думать, а о пяти трупах, которые хотели убить ее.       — И откуда же ты взялся, дорогуша? — из груди вырвался сдавленный вздох, стоило ей помыслить о побеге.       Мужчина рывком развернул офицера к себе лицом, вдавил ее в ребристую крону ели и руками хаотично пополз по стройному телу, желанному в каждой пошлой, мокрой фантазии, которыми он перебивался неделями воздержания и одиночества. Сухие губы впились в такие мягкие, медово-сладкие уста, забивая собой ненужные объяснения и пустые слова. Проследил. Перехватил последнюю машину и убил в ней каждого, чтобы потом устранить любую угрозу, посмевшая позариться на его женщину. Теперь же сознанием овладело лихорадочное желание получить награду… Тепла любимой станет вполне достаточно.       — Давай не здесь… Пейн… — затылком девушка ударилась о дерево, и к ее открывшейся шее припали кусаюче жадным поцелуем.       Мужчина втянул нежную кожу с бьющейся венкой, ощутимо прикусил, с трудом удерживая себя от желания разорвать податливую плоть зубами и каждую капельку крови слизать, поглотить как самый бесценный нектар в его жизни. Подернутый похотью взгляд поднялся к не таким уж и суровым глазам любимой. Он чувствует, как она дрожит под ним, ее дыхание участилось, а сердце разошлось до обезумевшего перестукивания, порываясь оказаться в объятиях того, с кем давно не была живущая внутри женщина.       — Я долго ждал, поэтому заткнись, — прорычал он и грубым толчком впечатал офицера в дерево. Рука отыскала перетянутый на затылке хвост. Саша прошипела, когда ее голову дернули вниз, а после ответила Пейну с не меньшей грубостью, животной страстью, в которую она полетела вслед за одним только запахом этого человека.       Их губы ударились в порыве неконтролируемого желания, и каждый попытался перенять всю инициативу. Безуспешно — никто не хотел поддаваться, становиться ведомым. Разозлившись, мужчина в кровь прикусил нижнюю губу любимой, но даже так она осталась несломленной. Ладошка опустилась на выпирающее возбуждение и сжала его, ощутимо сдавила пальчиками, чем на секунду отвлекла внимание убийцы.       Пейн выдохнул от мучительной боли, скопившейся внизу живота. Утробное рычание забили мокрым язычком, который Алекс протолкнула ему в рот. Одна рука хаотично перебирала жесткие вихры, пока второй она изводила мужчину до бессильного исступления.       Когда планка терпения была достигнута, ее власть в этой маленькой игре осыпалась подобно пеплу — и вскоре она утонула в страсти любимого.       Рывком мужчина содрал с них штаны с бельем и одним грубым толчком наполнил девушку внушительной плотью. С искусанных в кровь губ сорвался протяжный стон, растворившийся в глубоком поцелуе. Пейн ухватился за женские бедра онемевшими пальцами, начиная энергично проникать в узкое нутро любимой. С момента их последней встречи, которая состоялась целых полгода назад, она стала чертовски тугой, что лишь подстегивало двигаться с еще большим напором. Не изменяла, хранила только для него, чтобы в эту ночь он мог насладиться опасным цветком.       Теряющаяся в собственных ощущениях, девушка хваталась за любовника, чтобы просто не рухнуть наземь, куда так стремилось ее обессилевшее тело. Она вжимала его в себя, страшась утратить сладостно болезненную наполненность внутри. Груб, жесток, слеп в своем безумном желании вколотить ее в чертово дерево. Кожу на ягодицах неприятно саднило, пока Пейн вколачивался в горячее нутро точно зверь, лишенный женской ласки. Каждое движение разлеталось белыми искрами перед глазами, горло вибрировало от гремучей смеси стонов, криков и просьб дать ей больше. Она стерпит любую боль, примет все страдания лишь бы сделать этому человеку приятно — лишь бы он был счастлив с ней.       — Ебучая одежда… — вместе с гневным рычанием прорвалась частичка того, что когда-то перешло к Пейну вместе с любовью русской женщины. В свое время Саша охотно подтягивала с ним не только язык, но и укрепляла межэтнические связи самым действенным и глубоким способом. Наивный мальчик вырос, и место его отныне занимает матерый котяра, которому только повод дай оттрахать ее до бессильного состояния.       — Тольк… только попробуй снять их… — с трудом прохрипела она по-русски и подалась навстречу плоти, которую в нее вогнали по самый корень. Мужчина замер, ухватившись за женские штаны, сковывающие его в стремлении окунуться в страсть с любимой. — Скоро здесь будет команда зачистки…       Все слова впечатались в порывистый поцелуй. Пейн заткнул поток ненужной болтовни, а после развернул офицера к себе спиной. Прогнув ее в пояснице, он обхватил пульсирующий член и с дрожью провел концом по влажным складочкам.       Саша вцепилась в ствол дерева и от бессилия опустила голову, срываясь на жалобное хныканье:       — Да не медли ты.       Широко расставив ноги, она в нетерпении прижалась к паху своего мужчины. Истекающей соками промежностью мазнула по головке плоти, надавила на нее пылающей жаром дырочкой. Пейн самодовольно усмехнулся и ударил по упругой заднице, разрастаясь злостью в глаза цвета кофе. Затем он повторил, чем еще сильнее вывел девушку из состояния глубокого обожания. Она готова была растерзать его прямо здесь, пистолетом прострелить коленные чашечки и руки, раз до него так туго доходит. Но в конце ее раздражение вогнали обратно, размазали плотью по стеночкам влагалища, возвращая в омут непередаваемого наслаждения.       Тишина лесной чащи утонула в женских криках, стоило мужчине сорваться на безумный темп. Он вколачивался в нее точно отбойный молоток, с хлюпаньем и шлепками их тел загонял член по самый корень, наполняя девушку воздушным бессилием. Схватив ее за растрепанный хвост, Пейн нещадно вдалбливался в разгоряченное лоно и приговаривал, перебивался обещаниями показать, как же сильно он любит свою милую Сашеньку, как же ненавидит ее за решение уйти в ЦРУ — и как жить не может без этой чертовке, которая когда-то не просто подарила сироте возможность любить и быть любимым. Она спасла его… Стала личным ангелом-хранителем, без которого он не мыслит своего существования.       Вслед за девушкой волна блаженства окатила и сознание мужчины, пробив каждую клеточку горячей дрожью. До красных отметин схватившись за талию, он прижался к ягодицам, напрягся всем телом и с блаженным мычанием наполнил влагалище горячим семенем. Жаль, что любимая печется о контрацепции — он бы с радостью заделал ей трех или четырех детишек, чтобы наконец познать вкус настоящей семьи.       — Ну так что т… ам, — Саша закатила глаза к небосводу, сокрытому за еловыми ветками, стоило мужчине потянуться к ее губам. Незатухший огонек в глазах дал понять, что первого раза этому человеку явно мало, поэтому лучше бы им закончить именно сейчас, иначе потом начальство шкуру с нее сдерет в ожидании ответов.       Пейн уже почти коснулся заветных губ, как вдруг заместо поцелуя получил локтем под дых. От неожиданности он отшатнулся и сразу нахмурился в недовольстве, метая молниями разгорающейся внутри злости.       — Дома закончим, — шикнула на него офицер и быстро привела себя в порядок. — А теперь ходу!       — Дома… — передразнил ее Узумаки, убирая хозяйство обратно в штаны.       Вскоре машина вывернула на трассу, и пара в глубоком молчании помчалась в направлении города. Всю дорогу Саша ловила на себе пристальный взгляд любовника, сидевшего так близко, что она могла расслышать тихий свист, которым пронизывало каждый размеренный вдох. Поза его была максимально расслабленной, а выражение лица равнодушным, будто бы и не было между ними ничего в лесу — и не он буквально десять минут назад хотел отлюбить ее на природе. Да только по глазам холодным она видела, насколько Пейн сейчас зол.       — Не дуйся, — наконец прервала повисшее молчание, улыбкой приводя мужчину в еще большее недовольство. Тот подпер голову рукой и сделал вид, что его интересуют улицы ночного Токио, яркие неоновые вывески на стенах, но только не женщина за рулем.       — Я не дуюсь, — буркнул он сквозь плотно стиснутые зубы. — Могла бы и сама позвонить… Не пришлось бы через других узнавать, что ты вернулась в город.       На такое заявление Саша и ответить ничего не нашлась. Плавно подведя машину к тротуару, она повернула ключ зажигания и в неподдельном замешательстве уставилась на обиженную детину.       — А ничего, что я уже как третий месяц в Токио, — с укором бросила она, и мужчина чуть воздухом не подавилась.       — Как третий?! — огорошено переспросил, в порыве чуть шею себе не свернув. Позвонки хрустнули, и по спине прокатился ледяной озноб. — Ты же говорила, что вернешься из Америки только в следующем месяце…       Глубоко в своих мыслях Саша выматерилась на русском, вопрошая у высших сил, за что ей достался такой недалекий и немного глуповатый мужчина. Вроде и мозги на месте, а соображает совсем туго.       — Дорогой, — наклонилась к побледневшему Пейну и ладошкой прикрыла отвисшую челюсть, — я тебе несколько раз звонила, но ты не брал трубку. Дел в управлении оказалось меньше, чем я думала, поэтому и прилетела раньше срока…       Мужчина резко подалась к офицеру, хватая ту за запястье.       — А найти меня?! Ко мне на квартиру прийти?! — яростно прошипел и уже хотел вывалить на эту чертовку всю обиду, что копилась в нем последние месяцы, как вдруг по губам растеклась мелкая дрожь, возникшая с теплом и мягкостью ее губ. Пейн прикрыл глаза, но на этом всё и закончилось.       Саша отстранилась и с улыбкой потрепала его по щеке, сметая всю зарождающуюся злость одним только взглядом, своими глазами лучистыми, добрыми. Он готов смотреть в них целую жизнь — а еще простить даже предательство, любой грех, лишь бы эта женщина никогда не бросала его. Без нее жизнь потеряет всякий смысл.       Перехватив женскую ладошку, мужчина прижал ее к своим губам. Несколько минут они сидели в полной тишине, но уже не тягостной, как это было до этого. Полгода, год — время всегда скоротечно, особенно с их нелегкой жизнью, поэтому и тратить его на обиды и ссоры совершенно не хочется. Лучше провести дарованные мгновения за более приятными делами…       Пока девушка в потемках пыталась открыть входную дверь, Пейн искоса поглядывал на дорогу. Бродившая по пустым улицам тишина должна была успокаивать, но внутри отчего-то росло нехорошее предчувствие, покалывающее вокруг самого сердца. Одинокий фонарь у самого дома разгонял наступившие сумерки холодным блеклым светом. Мужчина запрокинул голову и выпустил в небо струю сигаретного дыма. В каждом окне таилась темнота, жители района почивали в своих кроватях — и только он с любимой женщиной всё никак не мог пройти домой.       В следующий момент послышалось два щелчка замочной скважины. Недокуренную сигарету притушили о жестяную банку из-под кофе, и Пейн прошел за девушкой, захлопывая за собой входную дверь. Внутри его встретил родной запах, по которому он уже истосковался, даже стал временами забывать, как пахнет единственное место, куда он возвращается охотно и с легким сердцем. Двухэтажный дом не отличался чем-то уникальным, та же атмосфера была лишена домашнего уюта, тепла. Из-за особенностей работы Александра не могла уделять даже толику своего внимания таким мелочам, как украшение интерьера — поэтому каждое помещение было выполнено с позиции практичности и простоты. Ничего лишнего, даже украшения с фотографиями отсутствовали, что иногда удручало. Узумаки всегда хотелось вернуться в этот дом и увидеть их семейное фото, с маленькими детьми, с тем же псом, которого он бы выгуливал по утрам, пока любимая жена хлопотала на кухне…       Мужчина тяжелым вздохом разрушил все несбыточные мечты, которым нет места в их жизни. Таким сиротам, как они, остается лишь держаться друг за друга с надеждой, что в следующую встречу они вновь увидятся.       — Будешь ужинать? — Саша стянула с волос резинку и бросила ее на тумбочку в прихожей, попутно взъерошивая и так растрепанные волосы. Пейн мельком взглянул на свое излишне бледное отражение, затем проследовал за хозяйкой дома, с каждым шагом становясь к ней всё ближе. Стоило офицеру замереть возле холодильника, его руки легли на бедра, а сам мужчина в вожделении прижался пахом к упругой заднице.       — Вообще-то планировал сразу в кровать, но раз предлагаешь…       Встроенная в холодильнике лампочка озарила несколько контейнеров и кастрюлю, в которой он увидел знакомое варево. Борщ. Мысли о сексе и женской ласке на время отступили, и во рту скопилась слюна по совершенно иным лакомствам. Мужчина обошел свою женщину и точно котяра начал следить за каждым ее движением.       Саша открыла контейнер, где лежали вчерашние котлеты — вот как чувствовала, что мужик в доме появится.       — Беру свои слова назад, — Пейн быстро присел за стол, принимая вид прилежного ученика. За годы знакомства и отношений с девушкой, имеющей русские корни, он уяснил одну самую важную и непреклонную истину: своей Сашеньке можно доверить не только сердце и мужское достоинство, но и желудок. Путь к его она проложила бесподобной готовкой, и в первую очередь блюдами своей кухни. До этого он и представить не мог, что девушку можно так сильно любить. — Жуть как голоден.       В ответ Саша усмехнулась и с гордым видом потянулась за посудой. Немного погодя перед мужчиной поставили тарелку с горячими котлетками, от которых исходила ароматная дымка. Там же обнаружилось картофельное пюре и несколько соленых огурчиков.       Опустившись к позднему ужину, Узумаки глубоко втянул бесподобный аромат, пронесшийся по телу с не меньшим откликом, если бы они сейчас пошли в постель. В руку взяли предложенную вилку, и ощутимый кусок котлеты немедля пропал во рту. В это время Саша достала две рюмки и под одобряющий взгляд вытянула из холодильника припрятанную заначку — недопитую бутылку саке. Мужчина на долю секунды застыл, смакуя съеденную котлету, а после блаженно промычал, с благоговейной преданностью смотря на любимую.       — Боги, как я скучал по твоей стряпне… — в считанные секунды с тарелки смели половину ужина и в конце откусили хрустящий огурчик. — Лучше секса с тобой может быть только еда, приготовленная твоими золотыми руками.       Девушка разлила спиртное и одну рюмку подтолкнула мужчине, вторую забрала себе.       — Ай ты морда лисья… — протянула она без толики злости и осуждения, счастливая лишь от мысли, что Пейн сейчас сидит напротив. Живой, невредимый. И по-прежнему ее самый любимый. — За встречу, дорогой.       Обжигающая жидкость заструилась по горлу, благодатно обтекая стенки желудка воздушной легкостью. К третьей рюмке у офицера раскраснелось лицо, а пустые глаза ее гостя насытились живым блеском. Все сомнения, опасения на время отступили. Под непринужденную беседу Узумаки затолкал в себя целую тарелку котлет, затем еще согласился на порцию борща, от которого отказаться стало бы настоящим кощунством. И ведь даже голодным он не был. Просто не хотел лишать себя удовольствия созерцать ее улыбку.       — Еще?       Пейн откинулся назад и с протяжным вздохом погладил набитый живот.       — Пожалуй откажусь, а то меня разорвет, — тень усмешки легла на его губы, которые он протер лежавшим на столе полотенцем. — К нам в академию попали две русские.        — Симпатичные хоть? — забрав грязную посуду, спросила Алекс.       — Меня малолетки не интересуют, хотя рыженькая ничего так… — через плечо бросили предупреждающий взгляд, заставив Пейна глухо посмеяться. На какое-то время он замолчал. Из-под крана вырывался поток горячей воды, под которой девушка до блеска отмывала всю грязную посуду. Мужчина разглядывал ее со спины, ковыряясь в зубах зубочисткой, и на подсознательном уровне пытался сравнить Александру и свою подопечную. На секунду он опять поймал себя на мысли, что у них есть что-то общее. Внешность? Принадлежность к одной культуре? Или он просто накручивает себя, тоскуя по временам, когда он и Саша были всегда вместе. Как пара, как команда… Иногда возникает желание обернуть время вспять, чтобы вновь оказаться в том дне, когда они впервые встретились. Она, гордая и самодовольная девчонка. И он, забитый, слабый сирота. — Но тебя всё равно никто не сможет затмить.       Саша послала ему воздушный поцелуй, и мужчина в какой раз усмехнулся над своими же абсурдными мыслями. Катя не Саша.       — Ну так что с китайцами? Опять кому-то дорогу из их группировок перешла? — промелькнувшая в голосе суровость вынудила девушку выключить воду и посмотреть на своего невольного спасителя.       — Не думаю, что это они, — нахмурившись, обхватила руками полотенце. — У меня до этого состоялась беседа с наследницей похищенного бизнесмена, и я на сто процентов уверена, что Узумаки скрывает что-то. Она явно знает больше, чем говорит… Или даже причастна к похищению.       Офицер закусила нижнюю губу и задумчиво отвела взгляд к дверному проему. Странностей с каждым днем становится всё больше и больше, и она уже не понимает, за какую ниточку ухватиться, чтобы распутать этот клубок. Даже если Наруто и причастна к похищению собственного отца, то неясно — зачем. Чтобы скорее убрать папочку от власти? Может у них приключился какой конфликт на почве разногласий в ведении бизнеса или Минато решил передать фирму другому?       — Достать какую информацию? — тихий голос Пейна отвлек ее от размышлений, и девушка отрицательно помотала головой.       — Нет, не хочу тебя хоть чем-то скомпрометировать. Я сама как-нибудь разберусь… — глаза убийцы опасно сузились, и Саша мысленно закатила глаза от такой упертой стороны его характера. Бросив полотенце, она прошла к мужчине и присела к нему на колени. — Пейн, я серьёзно. Не лезь в это. Мадара не должен знать, что мы с тобой продолжаем поддерживать связь. Я же о тебе в первую очередь забочусь… — ласково шепнула, кратким поцелуем касаясь плотно сжатых губ. — Лучше пойдем в кровать, ты мне должен.       Несколько секунд мужчина хранил молчание, но в конце всё же сдался. Сашенька уже большая девочка, и сама разберется, в какое дерьмо лезть, а от чего лучше держаться подальше. Вот только на сердце неспокойно.       — Но ты всё равно береги себя, — прижавшись лбом к ее виску, он с просьбой заглянул в любимые глаза. — Ты же знаешь, как я те…       Договорить он не успел, всё беспокойство утонуло в порыве страсти, куда его утянула Александра. Девушка поудобнее устроилась на коленях и сорвала с себя майку, подставляя ключицы и шею для новых засосов, укусов. Ее взгляд так и просил не касаться самой неприятной темы — пусть оставшееся время они проведут в любви и нежность, оставив свои страхи за дверью. Я тоже тебя люблю, Нагато. И не выживу, если ты погибнешь… Тогда Мадару будет ждать мучительная и долгая смерть. Он еще познает те страдания, что нам с тобой пришлось испытать.