В логове врага

      

Akira Yamaoka — We've All Lost Our Children

      Одинокая фигура стояла возле цветущего дерева сакуры. Еще издалека Изуна приметил новую студентку, светлые волосы которой бросались в глаза. Теплый ветерок разносил по коротко стриженной траве нежно-розовые лепестки. Подол юбки слегка колыхался. На секунду в голове промелькнула ассоциация с небесным ангелом. Мужчина вышел из административного здания и, попридержав дверь, улыбкой поприветствовал других студентов.       Вернувшийся к дереву взгляд зацепил лишь пустоту. Девушка ушла.       — Настя, подожди! — многие студенты остановились, услышав незнакомую им речь. На чистом русском Учиха прокричал уходящему гению в спину, и та замерла под аркой.       Небо над их головами затянули налетевшие тучи. Солнечный свет укрылся за хмурой пеленой, и теперь только светлые локоны казались неким маяком в этом мрачном мире.       — Неужели в академии изучение русского входит в обязательную программу? — Настя прижала стопку книг к груди и с долей иронии осмотрела подошедшего к ней мужчину. По росту он превышал ее на целых две головы, но даже так она не испытывала неуверенности в его компании.       Учиха про себя отметил: спокойна. Ее глаза по-прежнему лучатся искренней добротой, и улыбка на губах не запятнана фальшью. Откуда такое хладнокровие? Или она действительно видит в каждом человеке лишь хорошее… как ребенок?       — Нет, это уже моя личная обязанность, как психолога, — облизнул пересохшие губы, поглядывая на наручные часы. Настя зеркально спроецировала поведение своего собеседника. — Ты сильно торопишься?       — До кабинета идти пять минут. Вам хватит этого времени? — и склонила голову к плечу.       — Вполне.       С этими словами Настя развернулась в строго противоположном направлении и вместе с Изуной отправилась в главное здание академии. По дороге их осматривали другие студенты, но девушка была совершенно равнодушна к такому вниманию. Сейчас она думала о другом, и даже близость чужака не смела потревожить те воспоминания, которые постоянно возвращаются к ней с цветением сакуры.       Их красота неописуема, вот только она видит ее в ином свете…       — Как психолог, я обязан понимать своего пациента, — подойдя к лестнице на второй этаж, брюнет взялся за перила и медленным шагом взобрался на первую ступеньку. И опять же студентка повторила каждое его движение, даже мимика стала похожей. Видимо, у нее хорошо развита эмпатия. Тогда почему она проходила лечение в психиатрической больнице? Травма детства какая? — Многие дети отказываются идти на контакт. Они замкнуты, считают меня врагом, который хочет вытянуть их секреты.       Настя замерла на лестничном пролете.       — А разве не так? — взгляд голубых глаз проник в черные омуты собеседника, вызывая у того неприятный озноб. На короткий миг Изуна почувствовал себя не в своей тарелке, словно сейчас не он пытается проникнуть в голову студентки, а она, такая спокойная, отзывчивая, просачивается в каждую клеточку его естества.       — Я хочу помочь нашим студентам, — ровным голосом он отогнал от себя настолько абсурдные мысли, затем жестом руки попросил Настю пройти вперед. На лестницу неожиданно высыпала толпа студентов, и вплоть до второго этажа они прошли в тишине.       Оставив лестницу позади, мужчина осторожно положил руку на женскую спину. Ни один мускул не дрогнул. В мыслях сделали очередную пометку о поразительной стрессоустойчивости этой девушки. Если так и дальше пойдет, его психологический портрет будет в точности повторять другой, тот что принадлежит Сасори.       — Поэтому и учите их родные языки… — Настя кивнула, останавливаясь на перепутье коридоров. — Тогда какая цель привела Вас ко мне, Изуна-сама?       Безупречный китайский язык отразился восхищением в глазах психолога. Изуна в какой раз удивился тому, сколько талантов сокрыто в их новой студентке.       — Все новички обязаны посетить меня хотя бы пару раз. Ничего серьезного, простая беседа. Поговорим на отвлеченные темы, ты сможешь больше узнать о нашей академии, — отрешенно ответил, на что получил незамедлительный ответ в виде простого кивка.       — Во сколько?       — Если тебе удобно, то давай в семь вечера. Мой кабинет находится в соседнем крыле, в конце коридора, — указал вперед, возвращая взгляд к новенькой. — Табличку с моим именем сразу увидишь. И да, можешь ко мне обращаться просто Изуна. Не люблю все эти официальные приставки.       Прикрыв глаза, мужчина засиял искренней улыбкой, зеркально отразившаяся на женских губах. Настя робко заправила прядь волос, отчего взятые в библиотеки книги чуть не попадали на пол. Одна из книжек всё же вылетела из общей стопки. Изуна успел ее подхватить и неосознанно пробежался глазами по названию.       Геном и эволюция человеческого мозга       — Хорошо, тогда в семь у Вас, Изуна, — довольно увесистый труд вернули к остальным, и вскоре ангел скрылся за поворотом. Какое-то время Учиха простоял в глубоких раздумьях, а после ушел к себе в кабинет. Увиденное лишь сильнее подпитало его любопытство, которое он постарается развеять на скором сеансе. Видится ему, что в руки Мадары попался действительно занимательный экземпляр. Осталось только разузнать о нем побольше — и наконец выяснить все тайны, что прячутся за милой улыбкой…       — Тебе нужно посидеть немного. Скоро придет твой лечащий врач. Хорошо?       Хлопнув большими глазами, девочка понятливо кивнула и сразу же перевела взгляд на проходящих по коридору пациентов. Медсестра улыбчиво осмотрела подопечную и вскоре ушла, скрываясь за большими дверьми с электронным замком. С ее уходом весь интерес потух, и жизнь, казалось, замерла в состоянии глубокого сна.       Белые стены и такого же цвета потолки. Врачи ходят в белоснежных халатах, а пациенты носят однотонную форму, только бирка, набитая на груди, отличается. Ее номером стал «1». Доктор объяснил это уникальностью проекта, в котором она будет участвовать. В тот день ее охватила мимолетная радость, которая мигом испарилась, стоило ей оказаться в коридоре.       Отсутствие красок удручало. Когда-то она грустила, спрашивала о своих сестрах, об отце. А потом перестала даже говорить, расстроенная. «Семья забыла обо мне?» — постоянно в голове крутили вопрос, на который и ответов не давали. Все только улыбались. И она кривила губы в такой же эмоции — ведь только так их глаза обретают больше цвета…       — Я абсолютно здорова, даттебайо!       Настя подняла голову, вырванная в реальность громким визгом. В следующий миг из соседнего кабинета вылетела девочка с растрепанными волосами пшеничного оттенка. Перепуганный взгляд столкнулся с пустыми глазами, и такими же голубыми. Маленькая Громова склонила голову на бок и любопытно осмотрела новую пациентку. Эмоции на ее лице были другими, живыми, яркими. И когда блондинку силой утащили в тот же кабинет, Настя попыталась отыскать отражающую поверхность, чтобы в точности повторить увиденное выражение лица.       Поблизости ничего не оказалось, поэтому она поднялась со стула и сразу же замерла, вписавшись в возникшего перед ней человека.       — И куда ты собралась? — холодный голос привлек к себе ее внимание.       Девочка медленно повела взглядом по белоснежному халату, останавливаясь на бирке. Сасори но Акасуна.       — Осторожнее, хм.       Книги с тетрадями посыпались на пол, и Настя пораженно уставилась на человека, в которого случайно врезалась. Моргнув, она смахнула с глаз пелену, отрешаясь от детских воспоминаний. Перед ней обнаружилась высокая блондинка с голубыми глазами, один из которых перекрывала длинная челка. На мгновение Громову одолело дежавю, будто они уже встречались — но потом в голове засела стойкая мысль, что это всего лишь буйное воображение разыгралось.       Той девочки здесь быть не может.       — Извини, я случайно, — книги собрали в стопку, и взгляд застыл на пропуске с красной буквой С. Перед внутренним взором молниеносно пронеслись данные на всех студентов из группы Сасори. Нужное досье нашлось практически сразу. И в ту же секунду улыбка стала шире, а глаза засияли неподдельным восторгом. — Ты тоже на занятие по органической химии?       Блондинка смерила новенькую подозрительным взглядом и убрала руки в карманы пиджака.       — Допустим…       — Будем знакомы: Анастасия, новая ученица в вашей группе, — протянутую руку проигнорировали, отчего улыбчивость из глаз Анастасии на крохотный миг пропала, сменяясь морозным холодом.       — Дейдара.       — Так ты напарница Сасори-самы! — радостно воскликнула, из-за чего Тцукури насторожилась. Заходящие в кабинет студенты начали перешептываться, с неким любопытством осматривать новенькую, которая решилась заговорить с их местной «звездой». — Это честь для меня! Я слышала, тебе удалось разработать новую формулу взрывчатки. Мне бы очень хотелось взглянуть на эти материалы, если это не закрытая информация. Моих ресурсов до этого не хватало, чтобы…       Неожиданно свет позади скрылся за чьим-то силуэтом. По спине прокатились знакомые мурашки, и носовые рецепторы защекотало нотками любимого парфюма. Немного резковатый, с толикой сладости, которая остро граничит с запахами лаборатории. При виде Сасори блондинка расплылась в улыбке. И даже строгий вид напарника не убавил в ней желания побыть с этим человеком… наедине.       — Вы долго будете здесь стоять? — металлические нотки в его голосе не нашли должного отклика. Мужчина мысленно вздохнул, поймав на себе сразу два преданных взгляда. — Занятие уже началось. Или мне напомнить, что бывает за опоздание?       — Просим прощения, Сасори-сама, — Настя почтенно склонилась перед учителем, а Тцукури мило похлопала накрашенными ресницами, чем сильнее смутила хладнокровного, жестокого ученого, в душе которого живет робеющий перед женским вниманием мальчик.       Акасуна потер краснеющий кончик носа. Безмолвным приказом он заставил девушек пройти в кабинет, однако ни одна не сдвинулась с места. Что Настя, Что Дейдара ожидали первого шага от другой, чтобы несколько секунд побыть вблизи учителя. Ожидание затянулось. Напарница Сасори метнула к новенькой удивленный взгляд, совершенно не понимая этой заминки. В глубине души засело нехорошее предчувствие, но его вмиг растоптал уход учителя.       Теперь же обе одновременно рванули в кабинет, застряв в проходе. Настя ловко нырнула вовнутрь и с видом победителя прошла за своим мужчиной. Периферийным зрением она въедливо изучила каждую деталь кабинета, запомнила своих сокурсников, а после заняла свободную парту. Прямо напротив стола преподавателя.       — Это мое место, хм, — сбоку неожиданно фыркнули, но в ответ ее удостоили одной лишь улыбкой. Настя разложила на своей части учебники с тетрадями и сразу же приняла вид прилежной, смиренной ученицы. Дейдара же закинула ногу на ногу, фыркая и подпирая подбородок рукой. Ей даже записывать не нужно. Запомнит… В отличие от всяких «новеньких».       И чего ты так сияешь, цыпа?       Последующий час блондинка не прекращала поглядывать на свою соседку. На первый взгляд Настя казалась немного глуповатой, больше ребенком, которого непонятно за что приняли в это заведение. Она всё улыбалась, неотрывно следила за учителем, параллельно записывая что-то в тетради. Дейдара подсела чуть ближе, чтобы заглянуть в писанину новенькой. Увиденное не то что поразило ее — больше привело в замешательство. Лекция Сасори и пометки разительно отличались друг от друга. Казалось, Настя фильтрует поступающую информацию и на бумагу выводит уже свои мысли.       По просьбе напарника Дейдара вышла к доске, чтобы решить записанное уравнение. Черный маркер поскрипывал, пока она выводила химическую цепочку. Но перед глазами мелькала далеко не услышанная лекция. С помощью полимеразной цепной реакции можно попробовать воздействовать на нуклеиновую кислоту ДНК. Тогда можно будет копировать определенный участок ДНК… ДНК-матрица имеется, осталось добыть…       По доске мазнули маркером, оставляя короткую черточку. Тцукури оглянулась на сгорбившуюся фигуру новенькой, которая о чем-то бормотала себе под нос — и опять записывала. Ее мысли довольно-таки странные. Клонирование ДНК. В этой области когда-то работал Сасори, но сейчас он давно отошел от своих амбиций, сконцентрировавшись на более приземленных и не столь опасных исследованиях. К его достижениям можно было причислить немало созданных препаратов, снижающие порог боли, избавляющие от страданий. Этот человек активно продвигался в области нейронных связях, создавая протезы, идентичные человеческим конечностям. Но когда-то и он жаждал проникнуть в ядро человеческой ДНК, чтобы создать новый тип генома.       Акасуна всегда мечтал создать идеального человека.       — Хорошая работа, можешь… — оценив работу напарницы, мужчина вознамерился отпустить ее, поскольку до окончания пары оставалось несколько минут. Вдруг его взгляд, да и всеобщее внимание переметнулось к вскинутой руке. Настя энергично тянулась вверх, широкой улыбкой крича о своем желании что-то сказать. — Что такое?       — У нее ошибка в молекулярной цепочке.       С этими словами внутри разгорелась неподдельная злость, близкая к ненависти. Дейдара на всякий случай пробежалась глазами по написанному решению, но ошибки никакой не заметила.       — Где? — враждебно сузила похолодевшие глаза.       Громова посмотрела на учителя. Получив от него отмашку, она выскочила из-за стола и в считанные секунды возникла возле доски во всю стену. Красный маркер выхватили из специального отсека и резко подчеркнули один из участков цепочки, вызвавший у Сасори слабое замешательство.       — Вот здесь должен получится глицилглицин… — ответила она и сразу же зачеркнула следующее соединение, энергично расписывая свои мысли. — И в итоге мы получим глицин, а не аланин. Это вещество можно синтезировать и использовать его в создании умственного стимулятора.       За дверью стали доноситься голоса освободившихся студентов. По кабинету сию же секунду прокатилась волна шепотков, из-за чего занервничал уже Сасори. Задерживать студентов было не в его политике, поэтому он жестом показал всем уходить, только тихо, чтобы не отвлекать гения от ее мыслей.       Как только последний студент покинул помещение, мужчина развернулся к девушкам лицом и на секунду столкнулся взглядом с напарницей. По тому, как сжались ее губы, стало очевидно — она зла. Побледневшие от напряжения скулы выдавали разгорающуюся ярость с потрохами. Дейдара ненавидела, когда ее поправлял кто-то помимо учителя… И сейчас ее знания поставила под сомнения новенькая.       Рука с маркером быстро вырисовывала на доске сложные молекулярные соединения, окружая ими конечное вещество из органической цепочки. Сасори заинтересованно рассматривал соединение молекулы, в центре которой теперь находилась полученная аминокислота. Внутри разгоралось восхищение знаниями этого ангела, он был в восторге от ее идеи, но в действительности оставался скуп на эмоции.       — Настя, мы не изучаем здесь супрамолекулярную химию, (1) — строгий голос обрушился на девушку подобно лавине, что смыла весь энтузиазм. Рука с маркером опустилась, и отчего-то затравленный взгляд метнулся к человеку, который должен похвалить ее за эту идею, а не давить неизменным холодом. – И впредь будь добра не занимать мое время такими мыслями.       Тцукури мигом охватило злорадство, когда со стороны новенькой повеяло вселенским унынием. Отложив маркер, Настя опустила плечи и раздавленная поплелась к своему столу. Не посмотрела на учителя, не бросила на него осуждающий взгляд за такое отношение к ее устремлениям… Лишь закрылась в себе и своих воспоминаниях, мыслях.       — Всего доброго, Сасори-сама…       Стопку книг прижали к груди и в глубоком молчании покинули кабинет. Со скрипом дверных петель к мужчине пришло понимание, какой же он все-таки кретин — знает ведь, как остро Настя реагирует на подобную грубость. Первая же попытка подняться со стула пресеклась неожиданным порывом со стороны напарницы. Дейдара толкнула Акасуну обратно, с улыбкой усаживаясь к нему на колени, сковывая руками вокруг шеи, чтобы затем поцеловать учителя, жадно, страстно… как иногда он это делает в своей лаборатории. Когда они остаются наедине, когда он зол и рассержен. Когда из-за работы так долго не знает женского тепла, которое она, его верная напарница, готова отдать даже больше, чем он хочет.       — Дей! — Акасуна резко отпихнул ученицу от себя, отчего та болезненно рухнула на пол коленями. — Поумерь свой пыл.       Вскочил и сразу же поправил помявшийся пиджак, стирая с губ размазанный клубничный блеск. Со стороны девушка раздалось глухое хмыканье, а после она перевела загадочный взгляд ко входу, куда немедля обернулся и мужчина.       Внутри что-то оборвалось, стоило ему заметить застывшую в пороге Настю.       — Я… я книгу забыла, — пролепетала она сбивчивым голосом и замерла, пораженная увиденной близостью. Перед стекленеющими глазами застыл поцелуй, с которым полезли к ее Сасори. И он позволил, дал поцеловать себя другой. А ее он отверг за желание быть полезной. — Простите…       Чертыхнувшись, мужчина выскочил из кабинета и быстро посмотрел в каждый конец коридора. Убегающая девушка скрылась за поворотом, куда он поспешил чуть ли не бегом. На полпути к своей цели его остановил грубый голос, раздавшийся со стороны директорского кабинета.       — Сасори, удели мне минутку, — Мадара прошел к своему главному ученому, отчего тот вмиг озлобился на весь этот мир. Настя скрылась из виду, и теперь неизвестно, куда она побежит. Лучше бы к сестре, чем в их омерзительный лес.       — Чего? — рыкнул он, но затем быстро вернул себе лицо, скрывая за холодной маской эмоции. — Что нужно?       Учиха ответил не сразу. Он бросил взгляд в том направлении, куда только что ушла новенькая, а после не без интереса оглядел Акасуну. Неужели между вами действительно что-то есть? И когда только успел?..       — Твоя новая ученица. Она правда разбирается в этой области химии?       Глаза ученого полыхнули недобрым огнем, но Мадара даже в лице не изменился.       — Опять следишь, Учиха?       — Это моя обязанность, как директора. А теперь ответь на вопрос. Будь добр.       С последними словами промелькнула безмолвная угроза обрубить ему весь кислород. Слишком вольным Акасуна стал в последнее время, постоянно дерзит, огрызается, что совершенно не устраивает самого Учиха. Ему должны подчиняться беспрекословно. Особенно такие гении, как Сасори, как Итачи… и как маленькая русская девочка.       — Я не в курсе, — бросил он, пожимая плечами. — Недели мало, чтобы раскрыть весь ее потенциал. Но из разговоров можно сделать вывод, что она действительно гений. И гений в области химии.       — Я тебя понял. Тогда продолжай наблюдение… — Учиха кивнул и в следующий момент прошел к себе в кабинет. Присев за стол, он открыл на компьютере картинку с камер видеонаблюдения и еще раз промотал недавнее, где младшая Громова вырисовывает на доске крайне занимательные данные. — Изуна, мне от тебя нужна конкретная вещь. Ты же помнишь про наш замороженный проект «Глаз Луны»?       На другом конце телефона поперхнулись воздухом, шокированные услышанным. Говорить ничего не стали, ибо в словах не осталось всякого смысла: его мнение всё равно не учитывается… даже если опасные амбиции брата могут привести к катастрофе глобального масштаба.       — Так вот. Я хочу его возродить. И на примете у меня даже есть потенциальный кандидат на роль главного ученого.       На экране вывелось изображение новенькой, в которой неожиданно увидели шанс возвысить собственное имя. Мадара задумчиво потер подбородок, вглядываясь в большие голубые глаза. Сколько тайн скрывается за маской невинного дитя? И сможет ли она превзойти того, кто когда-то отказался участвовать в великом проекте?       Незаменимых людей не существует, Акасуна. Придет время, и твое место займут другие…       Ручка стремительно порхала над тетрадным листом, вырисовывая на клетчатой поверхности суматошно мечущиеся мысли. Забившись в углубление меж древесных корней, Настя раз за разом прокручивала момент предательства. Одна страница сменялась другой, как и ее мысли становились ближе к опустошенному состоянию. Мир опять лишался ярких красок. Она уже чувствует, как теряет хлипкую связь с эмоциями. Тени вокруг нее сгущаются, а с ними пропадает всякий интерес к окружающему миру.       — Дей не только моя напарница, но и любовница.       Сбоку неожиданно присел предатель, которого и видеть сейчас не хотелось. Девушка порвалась было сбежать, но мужская рука, схватившая ее за локоть, довольно грубо заставила сидеть.       — Она для меня никто, — посмотрел в блестящие от слез глаза, твердо и решительно для них обоих. — Не накручивай себя этим бредом. Хорошо?       — Любишь меня? — всхлипнула.       Закатив глаза, мужчина осмотрел прилегающий к академии лес. В обеденный час тут было спокойно, свободно от людского присутствия. Но вся территория просматривается камерами, которые он не удосужился взломать перед этим разговором. Комната Насти находится под его наблюдением. Там они могут быть собой — в маленькой коморке для них нет границ, и запретные чувства можно проявлять открыто.       А здесь он обязан быть бесчувственной глыбой льда.       — Как хорошего специалиста, — красноречиво ответил он и уголками губ улыбнулся, забирая тетрадь из рук своего ангела. В ту же секунду она залучилась счастьем, отчего вся злость испарилась подобно пеплу. — И давно ты начала изучение супрамолекулярной химии?       Девушка в ответ кивнула, воодушевленная интересной для себя темой.       — Еще в детстве, когда ты рассказал о своих разработках в нанотехнологиях, мне захотелось хотя бы изучить эту тему, — присев на коленях, с горящими от энтузиазма глазами она перевернула на середину тетради. — Эта наука настоящее сокровище для медицины! Ты представляешь, если мне удастся воссоздать топологическую связь подобную ротоксанам, то нам удастся внедрить в человеческий ДНК…       Тут ее ладошку болезненно сжали, впиваясь ногтями в нежную кожу. На женском лице отразилось смятение. Настя озадаченно нахмурилась, и мужчина незаметно покачал головой. Жест понятен: говорить об этом здесь не стоит, поэтому обходными путями, огибая многочисленные группки студентов, пара зашла в лифт и отправилась на этаж ученых. Только здесь Сасори мог свободно говорить с маленьким ангелом.       — Тобой крайне заинтересован Мадара, — прислонился к стене, и девушка взглядом попросила пояснить. — В моей группе никто не занимается супрамолекулярной химией и генной инженерией. У студентов не хватает навыков, они только и могут, что ассистировать и заниматься разработками в области фармацевтики, — фыркнув, мужчина вышел на свой этаж, который вмиг отправил девушку воспоминаниями в далекое прошлое.       Белые коридоры — закрытые двери с электронными замками.       Люди в халатах.       И бирки с именами, номерами.       Настя зажмурилась, чтобы отогнать от себя назойливые мысли.       — … поэтому тебя начнут проверять на пригодность, — обрывок фразы озадачил ее, но уточнять Громова уже не стала. И так понятно, что Мадара ищет гениев для своих проектов. Одного он нашел.       — И почему ты волнуешься за меня? — спросила она, стоило им зайти в кабинет Сасори. Послышался щелчок замка. Как только окружающий мир остался за крепкими железобетонными стенами, мужчина притянул девушку к себе и заключил в крепкие объятия.       — Потому что меня тогда убьют, Настенька.       Ужасающий ответ поразил ее электрическим импульсом. Голубые глаза распахнулись от страха, и девушка вцепилась в мужчину, словно за единственную опору в этом мире. Легкие наполнились терпким ароматом — а после в голове заработал сложный механизм, генерирующий план по спасению.       Предыдущая миссия перестала быть важной.       Теперь она обязана во что бы то ни стало защитить Сасори.       Прости, Саша. Но этот человек для меня важнее…