Человек из машины

Оставив за порогом все прелести теплого летнего дня, я поднялся на второй этаж административного корпуса, и постучался в дверь кабинета майора. За этим порогом меня ожидал привычный холодок от работающего на всю кондиционера, и полуприкрытые жалюзи на окнах, придающие помещению легкого мраку. В линзах очков командира отражался свет от монитора. Радиоприемник на окне доиграл очередную песню, после его в эфир вернулся диктор, он начал зачитывать еще одну поздравительную речь от очередного министра, посвященную недавней победе нашей страны в войне, мол этот год был сложный, но мы стойко перенесли все невзгоды и все такое. - На сегодня оставь формальности, Стефан, – сказала майор наперед меня, едва я прикрыл за собой дверь. - Будем мерить тебе подходящую одежду, обычная форма на сегодня не подойдет. Своего делового костюма, как понимаю, у тебя нет, поэтому я принесла тебе, - она поднялась из-за стола и подошла к шкафу в углу, достала из него вешалку с пиджаком и брюками, в темных, как и у самой майора оттенках, да и по виду вроде такие же. - Это мужские вещи, не мои. Я скинул свою ветровку на стул и взял из рук майора пиджак. Он давно утратил блеск новизны, но сколько бы много лет без дела ни лежал, но все это время за ним тщательно ухаживали, чтобы не смотря на утраченный блеск, смотрелся пиджак аккуратным и солидным. - По размеру подходит идеально, нигде не жмет и не кажется великим, – поделился ощущениями, застегнув пуговицу. - Смотрится отлично, – командир, приложив палец к подбородку, чуть склонила голову набок. - Повернись спиной. Да, сидит хорошо, будто под тебя и шили его. Мне на спину легли две ладони, даже через пиджак я четко ощущал длинные тонкие пальчики майора. Чуть надавив между лопаток, она провела ладонями в разные стороны, похоже разглаживая там ткань, быстрое аккуратное движение. - Теперь снова повернись ко мне, – когда мы снова встретились взглядами, она протянула мне брюки. Их я просто приложил к пояснице, оценивая на глаз, подходящий ли и у них размер. - Должно тоже подойти. Можешь примерить в своей комнате, и если что-то не подойдет, то до самого отъезда я буду здесь. Но если испачкаешь – чистить будешь сам, и только попробуй испортить ткань. - Да ни за что не испачкаю! – сложив брюки на стуле, рядом с ветровкой, я расстегнул пуговицу пиджака: пока сниму его, чтобы точно ничем не «украсить». И надо бы проверить, не осталось ли чего забытого во внутреннем кармашке, а то бывает же, оставят что-нибудь мелкое, но важное, а потом смотрят везде и думают, куда же оно подевалось. Вот уж правда, не зря что-то подсказало мне пошарить в кармане – что-то там вправду есть, нечто маленькое и прямоугольное, завернутое в бумагу. - Конфета? – я вытащил в здешний полумрак иссохшийся затвердевший леденец, конфета «летная», выцветшая голубая обертка, похоже, давно стала единым целым с самим леденцом. - Что? Дай-ка, – майор взяла из моих пальцев находку и поднесла к глазам. Рассматривала она ее будто какую-то важную улику для расследования, или какой-то предмет, сохранившийся с древнейших времен. - Надо же, и как она все эти годы пряталась там? – закончив рассматривать, командир положила конфету на свой стол. - Если вопросов нет, Стефан, то можешь идти. Не опоздай. Вот насчет опоздания было лишним, ведь знает же она, что это не в моем стиле, я лучше приду раньше, чем позже. В этот раз данной традиции я не изменил, явился на взлетную площадку раньше всех, нарядившись в переданный майором костюм. Пришлось оставить свой доводчик, ибо к брюкам он не подходил, но с тросточкой может даже еще солиднее буду смотреться, да и нога за прошедшее время стала получше работать, так что прежней необходимости таскать на себе эту железку тоже нет. Вскоре подтянулись и остальные: и майор в своем обычном строгом костюме, как и тот что выдала мне; и дядя Мигель, в своем старом парадном кителе, со всеми наградами; и еще несколько человек, техников и пилотов, тоже при полном параде. Вацлава предпочла тоже строгого вида брюки и жилетку поверх белой рубашки. Самолет был тоже подготовлен, но сегодня мы все пассажиры – держим путь в столицу! Перелет выдался совсем недолгим, сущая ерунда в сравнении даже с тем, что было до войны. А до города поедем на теплоходе, аэродром решили разместить недалеко от реки, по которой ходил водный транспорт, как раз и станцию водную сделали на такой случай. Людей на борт помимо нас, набралось немало, и все они тоже держали путь в дом офицеров новой столицы. Все они так или иначе имели отношение к отечественным ВВС – люди разных возрастов и специализаций. Многие давние знакомые встретились сегодня на этом борту, вспоминали былое, рассказывали о новом, так что было на теплоходе оживленно. Пока я стоял в носовой части, разглядывал и фотографировал пейзажи, дядя Мигель поприветствовал одного из пассажиров, тоже в парадном кителе с медалями, до того весело говоривший о чем-то с другими людьми. Увидев дядю Мигеля, он оставил своих собеседников и приветственно раскинув руки пошел к нам. Был этот человек также немолод, в последних годах среднего возраста, с первой сединой на кроткостриженных висках. - Ба, кого я вижу! Не уж-то, это сам товарищ Фернандес? В последний раз, когда мы виделись, ты был стройнее. - Зато ты, Марко, изменился только лицом. – дядя Мигель пожал тому руку и хлопнул меня свободной ладонью по плечу. - Вот, глянь-ка, на молодежь нашу. Узнаешь? - Сходство на лицо, – этот Марко, перевел взгляд на меня, изучая внешность. - Будто бы он не постарел, в отличие от нас. - О чем вообще разговор? И почему опять я что-то не знаю о себе, что обсуждают все остальные? Я что – рыжий? - Ну точно будто один человек, он бы как-то также сказал, – Марко тоже хлопнул меня по плечу. - Все нормально, Стефан. Просто ты очень похож на своего отца, кажется, будто это он сейчас здесь с нами, а не его сын. Дальнейший их разговор пошел о бытовых воспоминаниях, вспоминали, как жилось в былые годы, разные случаи из жизни, и у кого из их товарищей как судьба сложилась. Все эти вещи не про меня, так что оставив старых товарищей болтать о своем, я прошелся по палубе, по пути взяв под локоть Вацлаву. Люди вокруг общались друг с другом – похоже, так много разных знакомых собралось сегодня на этом теплоходе. Нашлось здесь место и кое-кому из моих знакомых – на корме мы встретили Эльбу, одетая в деловом стиле, она выделялась среди прочих своим пышным хвостом каштановых волос, собранном на затылке. К моему удивлению, они с Вацлавой быстро нашли общий язык, будто бы были давними и хорошими подругами, и мы даже сделали несколько совместных фото. Также вместе любовались видами новой столицы, когда те показались за бортом. Вопреки «новости» в названии, отстроен город был в старом стиле, малоэтажная застройка, узенькие улочки, как в начале двадцатого века. Современной архитектуре и более широкой проезжей части место тоже нашлось, ближе к центру, по мере приближения к нему можно было замечать, как меняются здания и улицы, становясь больше и шире. Вскоре пришла пора сойти с теплохода на эти улицы, а там, от водной станции всего ничего идти до дома офицеров, где нас ожидали празденства, чествования и награждение героев. Ближе к полуночи все это закончилось, и все принялись разбредаться, кто на ближайший теплоход, а кто дальше ходить-смотреть город. Майор дала добро всему нашему составу, организованно, пройтись посмотреть ближайшие достопримечательности. Вот и прошлись мы, посмотрели на ряд знаменитых зданий, посетили парк в честь героев Великих войн, и в итоге вышли на площадь, в центре которой, среди рассады высился памятник Вождю, как того обычно принято изображать – с фуражкой на голове, в шинели, спрятав одну руку между ее пуговиц. Стоя в полный рост, он смотрел на нас, так, по-отечески, с легкой улыбкой. Что бы я ему сказал, окажись перед ним взаправду? Работаем, товарищ Вождь, Родину храним, наследие бережем, не смотря на все трудности. Все в порядке. Запечатлев его на фото, мы отправились назад, на пристань – пора возвращаться. Поездка на теплоходе во второй раз выдалась спокойнее, да и народу на борту меньше, перелет на наш аэродром тоже прошел непримечательно. К утру уже были на месте, сошли с самолета когда рассвело. - Стефан, – когда я сошел на взлетную полосу, рядом возникшла Вацлава, положив мне на плечо ладонь. - гляди, какой рассвет. Я посмотрел, куда она указывала: напротив нас, над противопложным концом взлетной полосы виднелось солнце, еще не полностью показавшееся над горизонтом, ясное небо радовало глаз приятными светлыми оттенками. - Да, рассвет хороший. Как думаешь, может ли это быть предзнаменованием? - Может и быть. Поживем – вот и узнаем. - Верно говоришь: поживем...