Разговоры всегда к чему-то приводят

— А вот и я. — Не опять, а снова? — Вот именно. — Тебя это раздражает? — Более чем. Я уже отвечал на эти вопросы, почему бы не использовать волшебное «копировать» и «вставить»? — Это не подходит. Да и размер значительно отличается. — Секрет, кстати, так и не сменился. — Я даже не удивлена. Начнём? — Почему не подходит по размеру? — Наш диалог тогда вышел слишком коротким. — Недостаточно длинным, чтобы попасть в работу, но достаточно коротким, чтобы обсуждать это вслух. — Ты злишься на меня? — Недоволен скорее. — Мы начали чаще ссориться. — Это не ссора. Это обсуждение. Я закурю? — Спроси у Танкиста. — Блять. Он запретит. — Тут есть пепельница на всякий случай. — Тебе не кажется, что он должен был рассчитать, что сюда в любом случае будут заходить курящие люди? — Пепельница тут. — Как и огромная куча бумаг, готовая вспыхнуть от одного маленького уголька. Я, пожалуй, не буду испытывать судьбу. — Поступаешь правильно. — Благодарю. Первый вопрос? — Да. Что означает твоё имя? — Помощник. Звучит ярко и, судя по последним событиям, правдиво. — Всё больше и больше людей приходит за советом? — Я серьезно так похож на психолога? — Особенность твоего характера состоит в том, что ты всегда говоришь людям то, что они хотят услышать, но при этом вкладывая что-то более правильное по твоему мнению. — Но психолог из меня такой себе. — У тебя нет образования, конечно такой себе. — Фрейд не считается? — Одного Фрейда недостаточно. — Ладно. Перейдём ко второму вопросу. — Прозвища? — Камикото и Миа называют меня Ти. Танкист говорит Титэ и я каждый раз бью ему по ебалу за это. — Не каждый раз. — Почти. В последний раз было слишком лень. — А если я назову тебя Титэ? — Я попрошу тебя больше этого не делать. — Почему тебе так не нравится это прозвище? — Звучит как детская обзывалка. «Ти» и короче, и звучит взросло. — Нежелание быть ребенком? — Мне скоро двадцать два. Я не хочу, чтобы меня называли детским прозвищем, которое в ходу более семи лет. — Ты, кстати, ответил на третий вопрос. — Я знаю. Не спрашивай, когда день рождения, ради всего святого. — Сам скажи. — Двадцать четвертого октября. — Мне скоро двадцать два… — Я долбоеб да-да. Знаю я эту фразу. — Если быть честной, относится к нам обоим. — По факту. — Есть ли у тебя магическая форма? — Такими прелестями только чета Миа, да Камикото обладает. — Кроме самого Камикото. — У него невеста фея. Он живёт с ней в одном доме. Он может всё, что захочет. — Ощущение такое, что тебе это не нравится. — Честно? — Да. — Я просто завидую. Знаешь, было бы прикольно попросить уменьшить. Приходишь на собрания в кармане Кота и просто спишь, пока Танкист не прекратит орать на всех нас. — Тебе так не нравится ходить на собрания? — Абсолютно бесполезная трата времени. Чтобы ты понимала — он просто кричит, Миа просто его успокаивает, Сталкер с Юкико не могут усидеть на месте, Кот с Охико воркуют и ничего не говорят, Икари и Мамору так же. — А Гарри, Саша, Ярите и Хиро? Про Сёри и Саюри даже не спрашиваю. — Конечно же наша сладкая парочка девочек воркует. Если Сёри не лезет Саюри под юбку в начале собрания — то потом точно залезет. Что до Гарри, Саши и Хиро? Спят. Как обычно. Ярите, конечно, внимательно слушает и обсуждает, но он единственный. Вот серьезно. Единственный. Абсолютно бесполезная трата времени. — Договоритесь соблюдать дисциплину. — Хэй пытался. Его уже мало кто слушает. — Ярите на вход и охрану. Готово? — Плохой вариант, он не согласится. — Придумайте с Танкистом что-нибудь. — Почему я? — Ты заговорил об этом. — Поговорю с Миа. — Дальше? — Ага. — Ты в хорошей физической форме? — Ну такое, мягко говоря. Сигареты делают своё дело. Марафон, как раньше, пробежать не смогу. Всё ещё думаю по поводу самозащиты. — Чем защищаться будешь? — Всё ещё думаю по поводу биты. Большой, а не той, что у тебя. — Нормальная у меня бита… — Нормальная, но маловато для меня. — Шутка про комплексы будет уместна? — Ты и сама знаешь, что нет. — Хах, справедливо. Какова твоя эстетика? — Бежевые водолазки, чёрные куртки и болото. — Почему болото? — Цвет глаз. Плюс, мы все находимся в так называемом болоте. — Ты про город? — Нет. Про жизнь в целом. Звучит нормально, вроде как. Жизнь постепенно затягивает нас на дно, а исход один — старость и смерть. — А если человек вылезет из болота? — Шутки про самовыпил неуместны, если что. — Но… — Неуместны. — Хорошо-хорошо. Расскажи о лучшем друге. — Блять. Можно про Миа? — Про обоих. — Давай тогда начну с неё. — Дерзай. — Девочка солнце. Прибегает, кстати, чаще всех, что удивительно. Причем не только ради того, чтобы обсудить проблемы. Такое, конечно же, бывает, но чаще всего приходит просто поговорить. Послушать, что я думаю, что делаю или собираюсь делать. Моет мне посуду, кстати. И дома в целом убирается. У нас с ней много общего, начиная с музыки и заканчивая взглядами на жизнь. — Камикото. — Кот. Блять, ну это Кот. Веснушчатый мальчик чудо. Лучший парень во всей моей жизни, если я вообще имею право это говорить. Знаешь, не хочется отхватить от Охико по лицу. Прикинь, она серьезно боится, что я его отобью. — Шутишь? — Нет, абсолютно серьезно тебе говорю. Она боится, что я возьму, и отобью его. Словно у меня есть хоть какие-то шансы. — Ну… — Шансов нет, и мы с тобой это отлично понимаем. Понимают, блять, все, кроме Охико. — Все знают этот секрет? — Да. Я попросил держать это в секрете от него. Между собой? Пожалуйста, говорите, распространите эту информацию хоть на все нахуй вселенные, но ему ни слова. И, предвидя следующий вопрос, да, я, возможно, всё ещё что-то чувствую. Нет, я не знаю, как с этим справиться. — Это остаточное. — Которое, по ходу, теперь со мной навсегда. — Первая любовь никогда не забывается. — Абсолютно верно. — Ещё про Камикото что-нибудь скажешь? — Он задолжал мне сотню. Я задолжал ему толстовку. Правда у него нет времени, чтобы забрать её. Но, кстати говоря, недавно собрались и играли на инструментах. Он всё так же хорош, когда сидит на ударных. Забыли про вещи, но чёрт с этим. — Залипал? — Я не хочу на это отвечать. — Ой, да ладно тебе, по любому же залипал. — Если ты знаешь ответ, то зачем спрашивать? — Хочу, чтобы это сказал ты. — Ладно, залипал. У него волосы очень круто развивались, когда он головой мотал. — Какая прелесть. — Ты не ревнуешь, разве? — Нисколько. Я знаю, что даже если он предложит тебе отношения — ты откажешься ради меня. — По факту, что сказать. — Тебе не кажется это… — Поговорим об этом на вопросе о любви, хорошо? — Хорошо. В какие моменты ты чувствуешь себя счастливым? — Когда не надо идти в магазин за сигаретами. Когда Камикото или Миа приходят. Когда не надо идти на собрания. Когда счастлива ты. Не знаю, мне нужно более точное определение счастья, чтобы дать точный ответ. — Я не буду искать определение. — Понимаю. Такой ответ удовлетворителен? — Определенно. — Следующий вопрос про секрет, да? — Да. Главный секрет, про который, как оказалось, все знают. — Не вижу смысла говорить о моей остаточной любви к Коту, так что скажу о другом. — Ну-ка. — Я лицемер. — Что? — Играю на публику хорошего мальчика. — Ты шутишь прямо сейчас? Я это… — Не вкладывала? Да. Я сам это понял. — Подробнее. Мне нужно понять. — Тут нечего понимать, как и менять своё мнение обо мне. Я лицемер перед теми, кто мне не дорог. Ты, Миа и Камикото? Получите и распишитесь документ о получении от меня искренних эмоций и слов. Танкист? Если он не говорит о Миа — гнать его в три шеи. Остальные? Да, я вам помогу, но ваши проблемы не останутся в моей черепной коробке надолго. Мне и своих хватает. Мне и ваших хватает. — Тебе не хватает сил ухаживать сразу за всеми? — Именно. Я тут отцом не нанимался. — А Хиро? — Она золото, но я очень сильно устаю находиться с ней рядом постоянно. — То есть… — В её сторону не лицемерие, а скорее: «Я тебе сейчас помогу, но потом могу не прийти, будь готова к этому». — Она стала тебе дорогой подругой. — Возможно. Не могу понять, что она ко мне чувствует. — Это странно. — Не ждала от меня такого? — Это странно, что ты путаешь понятия. — Что? — Ну, то и есть. Ты далеко не лицемер. — А что это тогда? — Нормальный человек. — Помогаю всем, но как только уходят, так сразу забываю об их проблемах. Нет, Ир, совсем не лицемер. — Ты временем раньше назвал всех по именам. — И? — Ты не раскрываешь ничьи секреты даже мне. — И? — Ты уверен, что ты правильно понимаешь определение лицемера? — Мне кажется, что да. — А мне кажется, что нет. Лицемер — это играть на публику в хорошего мальчика, но при этом являясь жутким эгоистом. — Я не эгоист? — Ты прыгнул в обрыв вслед за Мамору. — Я… Подожди, ты это запомнила? — Ещё бы. — Это было за компанию. — Ты понимаешь, что такие действия «за компанию» не делают? Выкурить сигарету за компанию? Считается. Выпить? Считается. Прыгнуть в обрыв, чтобы там внизу поддержать человека и помочь ему вылезти? Это уже другое. — Тогда у меня больше нет секретов. — Подожди, ты только что признал, что не прав? — Я успел посмотреть определение. Да, я не лицемер, хорошо. — Да и по наблюдениям — эмоции у тебя абсолютно всегда искренние. — Ты поняла это по моему лицу небось? — Очень смешно. Нет, просто твои слова даже без интонации доходят до людей в том виде, который ты имеешь ввиду. — Как я ещё не спалился перед Котом? — Будем честны, он наивен. Ты сказал ему, что вы друзья — он так и будет воспринимать все около романтические посылы от тебя. — Тупанул. — Сказав, что вы друзья? — Ага. — Могло бы быть смешно, но не очень. — Прости. Шутка, всё же, не удалась. — Да и чёрт с ней. Есть кто-то ближе друга? — Жена, девушка, принцесса, будущая мать моих собак и кошек. — Слава богу. — Я, между прочим, отлично помню, что ты не хочешь детей. В идеале завести хорька, но, если честно, к такому я ещё не готов. Да и к собакам тоже. — Кошки на первых порах? — Именно. Что ещё? Льстит факт того, что изначально я задумывался как парень Сёри. Идеальный мальчик с идеальной девочкой, а то как же. Но история повернулась так круто, что вот он я. Стою перед своей женой и во второй, сука, раз, отвечаю на эти вопросы. Мы с тобой вдвоем почувствовали эту искру в первый же день, да? — Типа того. — Звучит настолько романтично, что аж блевать хочется. — Хэй тебя прибьет. — Знаю, поэтому не буду этого делать. Сломана первая любовь в лице Кота, зато вторая подана на блюдечке и соединяет наши сердца в одно целое. — Моя очередь блевать. — Хэй тебя убьет. — Эй, это мои слова. — Короче, да, люблю тебя. — Я тебя тоже. Тот вопрос про странность. — Да, конечно. Нет, мне не кажется это странным, ведь тебя я люблю больше него — это во-первых. Во-вторых: ты уже стала мне женой. Какие к чёрту отношения на стороне? Это отвратительно. Я справлюсь со своей любовью к Камикото, в конце концов, а вот с любовью к тебе уже ничего не поделать. — В первый раз и… — Навсегда. Так что да, твоё отсутствие ревности не странное, а даже отличное. Уважаю тебя за это. — Мне нужно было это услышать. Спасибо большое. — Всегда рад ответить, принцесса. Звать Кота? — Ты даже не заплакал. — Я выплакал всё, что можно было уже давно. Смысла переживать из-за прошлого нет. Так мне Кота звать? — Да, конечно. — Следующий! Давай, брат, удачи.