Хиро. Часть первая
30 января 2021 г., 17:12
— Привет, солнце.
— Называешь меня солнцем хоть и знаешь, что я сама тёмная часть твоей души. Лицемерие во всей красе.
— Что ты…
— Давай поскорее начнем. Чем быстрее это всё закончится — тем лучше.
— Что означает твоё имя?
— Сначала ты думала, что Хиро переводится как «Усталось», но потом мы с тобой узнали, что это далеко не так. С английского «Герой», с японского «Далеко идущий». Ироничнее всего в этой ситуации то, что имя мужское.
— Я не буду его менять.
— Знаю. Бесит, но раз уж я ничего не могу с этим поделать, то похуй.
— Что с тобой?
— Со мной всё нормально. Мы можем продолжать.
— Нет, не нормально. Ты слишком агрессивная сейчас. Что произошло?
— Это ещё не агрессия. Я не хочу здесь находиться прямо сейчас. Я не хочу отвечать на все эти долбанные вопросы. Особенно пока ты в таком, сука, состоянии.
— Со мной всё нормально.
— Говорит мне человек, который прямо сейчас, во-первых, слишком переживает, во-вторых — начинает злиться.
— Я злюсь, потому что ты так со мной разговариваешь. Переживания? Прости? А по какому, блять, поводу?
— Ты правда думаешь, что я не знаю?
— Откуда тебе знать? Вы не говорили с Саюри до твоего захода сюда.
— Значит не знаю, но чувствую.
— Это разные вещи.
— Но реакция у меня на них одна, чувствуешь?
— Это не дает тебе право подменять понятия.
— К слову, говорили, но не с ней, а с Таскэ. И он отлично знает, что произошло. Уверена, что хочешь, чтобы это осталось здесь?
— Нет.
— Вот и всё. Продолжай.
— У тебя есть прозвища?
— Для Таскэ — «Дитя», для всех остальных — «Бестия».
— Тебя никто так не называет.
— По глазам вижу.
— Ты ничего не видишь.
— Знаешь про синдром новичка?
— Приходишь в новое место и кажется, что тебя все ненавидят?
— В точку.
— Даже прекрасно зная, что это не так?
— Я вижу всё по их глазам, если тебе интересно.
— О, мне интересно, потому что ты значительно упростила жизнь Миа и Танкиста. Конечно они будут ненавидеть тебя после этого.
— Я забрала у Миа работу.
— По-твоему это была работа?
— Пыльная, противная, но ей хотя бы было чем заняться.
— …
— Ты злишься всё сильнее.
— Ты прямо сейчас унижаешь мою дочь. Ты прямо сейчас говоришь мне, что то, чем она занималась — было её работой. Ты прямо сейчас думаешь, что ей это нравилось.
— Мы не можем знать всего. По поводу последнего, конечно же.
— Действительно, почему я, блять, злюсь прямо сейчас.
— Потому что кое-кому нужно приводить в порядок свои нервы.
— Ты оскорбила мою дочь. Давай я начну при тебе оскорблять Таскэ?
— Как будто ты этого не делаешь каждый день.
— Ты в своём уме?
— Ха-ха, абсолютно.
— Нет, ты не в своём уме.
— А ты затягиваешь интервью.
— Потому что я теперь не хочу с тобой говорить.
— О, и что же нам делать в этой ситуации?
— Таскэ!
— Чёрт, ты не будешь этого делать!
— Ты задаёшь вопросы. Видеть её не хочу.
— Это нарушает все правила.
— Ты сама в этом виновата.
— Я? Виновата в том, что ты не можешь сдерживать себя? Чёрт, убери руки, Таскэ!
— Я бы сдерживала себя, если бы ты не начала с самого порога говорить про лицемерие, обвинять меня в том, что я дала тебе не то имя и, что самое, сука, важное — унижать мою Миа.
— Что мать, что дочь. Обе ебанутые.
— Блять.
— Забавная ситуация, не правда ли?
— Проводи с ней интервью ты. Иначе я ей въебу.
— Уходишь? Все узнают то, что ты скрываешь если уйдёшь.
— Валяй. Не могу тебя больше видеть.
— Зачем ты создала меня если ненавидишь?!
— Я искренне люблю тебя!
— Пиздишь как дышишь!
— Только он может говорить с тобой в таком состоянии. У меня не хватит нервов, и ты начнёшь метать вещи. Не думаю, что Танкист этому обрадуется. Удачного интервью, милый.
— Хэй, Ти, мы могли бы сжечь этот кабинет. Танкист тебя тоже бесит, я же знаю…
— Даже не думайте об этом.
— И ты мне запретишь?
