Не сломай меня до конца

— Тоша, я помогу тебе, обещаю. Мы вместе решим твои проблемы, — куда-то в макушку проговорил Арсений, крепко обнимая Антона. — И твои. — И мои, — согласился Арсений.       Этот разговор уже около часа крутился в голове Антона, не давая покоя. Он обдумывал произошедшее между ним и Арсением, лежа в кровати. Мужчина спал в соседней комнате, и, пока оттуда не было слышно никаких криков или всхлипов, как в прошлую ночь, Антон мог спокойно выносить себе мозг.       Подростку всё это казалось странным. Хоть Арсений и открыл ему свою страшную тайну, всё равно чувства не давали Антону покоя. Он чувствовал страх за мужчину, за родного человека, который старался спасти Антона и не дать ему умереть от анорексии, но сам нуждался в помощи не меньше подростка. Тоша обещал и обязательно поможет. Он сделает всё, чтобы его соулмейт не чувствовал себя потерянным.       Время близилось к двум часам ночи, когда из соседней комнаты послышались первые всхлипы. Антон сглотнул ком в горле и, захватив подушку, направился к Арсению.       Он тихо открыл дверь в комнату и на носочках вошёл внутрь. В комнату, через маленькую щелку, среди плотно зашторенных окон, с трудом пробивался лунный свет.       Мужчина метался на кровати из стороны в сторону, крепко схватившись за край одеяла, и, до побеления костяшек, сжимая его в руке, был на грани истерики, а испарина на лбу, только подтверждала плачевное состояние Арсения.       Антон аккуратно забрался к Арсению под одеяло, укрывая им обоих по самые плечи. А мужчина, в свою очередь, почувствовав родное тепло, инстинктивно обнял подростка, кладя голову ему на грудь. Шастун полминуты боялся просто сделать вдох и лежал тихо, только, чтобы не нарушить и без того беспокойный сон Арсения, но, сообразив в чём дело, подросток обнял мужчину в ответ и стал нежно поглаживая рукой тёмные, непослушные волосы соулмейта.       Когда сбивчивое и поверхностное дыхание Попова пришло в норму, Антону немного стало легче, он даже почувствовал, что его начинает клонить в сон, но подросток усердно боролся с этим. — Тош, ты мне нужен, — зашептал Арсений и Антон дернулся от неожиданности. Не поверив своим ушам, подросток опустил взгляд на мужчину, который спал.       Получается, он называл моё имя во сне, так что ли? — мысленно удивился Тоша. — «Тоша, ты мне нужен», — крутилось в его голове. — Я ему нужен! — глупая улыбка не сходила с лица Антона, он был счастлив, сам не знаю от чего. Он был счастлив, как никогда. — Имя, которое Арсений называет, когда ему плохо — это моё имя, поверить не могу! — после стольких лет одиночества, Тоше было приятно узнать, что он кому-то действительно нужен и отрицать факт о том, что Арсений любит своего мальчика по-настоящему — не было смысла.       Антон погрузился в сон. Во сне он всё ещё крепко обнимал Арсения, боясь отпустить.

***

      Проснулся Тоша от ласкового голоса Арсения. Последний мягко будил подростка. — Тош, вставай, зайка, — Арсений склонился над лицом подростка, смотря прямо в глаза, будто пытаясь за ними разглядеть душу. Мужчина настолько нежно гладит волосы Антона, что тот чуть ли не мурчал от удовольствия. — Какой же ты котёнок! — сказал Арсений и легонько чмокнул мальчика в кончик носа, где находилась небольшая родинка. Подросток в свою очередь смешно фыркнул, вызывая тем самым широкую улыбку на лице старшего. — Тошенька, пора вставать, иначе опоздаешь в школу, — при слове «школа» у подростка по телу пробежали мурашки, сопровождаясь неприятными ощущениями. Он помнил недавний разговор с Павлом Алексеевичем, помнил, что ему надо наверстывать упущенное, но ему сейчас не хотелось вставать из тёплой постели и разрывать крепкие объятия с Арсением. Антон заметно стал грустным. — Малыш, ты чего расстроился? Всё же хорошо! Сейчас позавтракаем, ты соберешься и сходишь в школу, а вечером устроим себе романтик, — на последнем слове интонация Арсения изменилась, создавая интригу, и Антон готов признаться, что ему это удалось. — Что за романтик? — у подростка заблестели глаза, что вызвало ухмылку на лице мужчины. — Увидишь, — коротко ответил он. — Арс, ты же не будешь дарить мне цветы и поить шампанским? — задал вопрос Антон и устремил выразительный взгляд зеленых глаз прямо на мужчину. — Кто знает, кто знает, — задумчиво произнёс Арсений. — А сейчас давай быстро в школу! — скомандовал он. — Ну Арс! — воскликнул Антон. — Не хочу! — запротестовал он. — Ничего не хочу слышать! — Арсений ответил в том же тоне. Антон проигнорировал слова мужчины и остался лежать на месте. — Ах, так! Ну, тогда берегись! — с шуточной серьёзностью произнёс Арсений и принялся щекотать Антона. Подросток старался увернуться от старшего, но у Арсения была крепкая хватка. Тоша, понимая, что ему не выбраться из хватки мужчины, принялся щекотать в ответ. Попов сразу же отпустил подростка, падая спиной на кровать. Антон, не упуская шанса, хотел убежать, но Арсений тут же притянул его обратно.       Так они щекотали друг друга ещё несколько минут и продолжили бы дурачиться, если бы, в какой-то момент, не упали с кровати на пол. Когда две тушки с грохотом приземлились на пол, в квартире на несколько секунд воцарилась тишина, а потом раздался громкий и заливистый смех ребят. — Арс, ты дурак! Из-за тебя мы сидим на полу! — в шутку возмутился Антон. На самом деле, младшему нравилось сегодняшнее утро, оно явно было не похоже на другое.       Арсений притянул Антона к себе, заключая его в крепкие объятья. — Я ударился локтем, из-за тебя между прочим! — обиженно сказал подросток. — Хочешь поцелую? — смеясь, предложил Арсений. — Да иди ты! — Антон отвернулся от него. — Всё я обиделся! — заявил подросток. — Ты ж мой ребёнок, — прошептал Арсений и поднялся на ноги, поднимая следом Антона. Мужчина взял его на руки. — Арс, я же пошутил, ты чего? Не надо меня нести! — Не крутись, а то второй раз упадёшь! — сделал замечание мужчина, когда подросток начал брыкаться. — Куда ты меня несёшь? — спросил тот, успокоившись. — Завтракать, Тош, завтракать! — Я не голоден, — Антон начал гнуть свою линию, за что получил лёгкий шлепок по попе. — Будешь капризничать, — начал Арсений строгим тоном, — значит будешь наказан, — Антон поверил этой угрозе, но любопытство в нём было, видимо, сильнее, чем инстинкт самосохранения, поэтому подросток решил задать интересующий его вопрос: — А как ты накажешь? — на что получил ухмылку от Арсения и коварный взгляд, которым мужчина осмотрел подростка с головы до ног, особенно долго задерживая его на пятой точке мальчика, давая этим ответ на все вопросы Антоши. Последний в свою очередь, поняв намёк старшего, тяжело сглотнул и опустил взгляд в пол, пряча свое лицо, с выступившим на нём румянцем.       Мужчина конечно же заметил перемену на лице мальчика. Арсений поставил перед Антоном тарелку с едой со словами: — Кушай, маленький развратник, — от этих слов, Антону стало не по себе.       Во время завтрака они больше не поднимали эту тему, да и Антон больше не желал слушать, что с ним сделает Арсений в случае непослушания.       Перед уходом Антона, Арсений, как самая заботливая мама, проверил, тепло ли одет его мальчик. — Тош, надень шапку, пожалуйста, — нежно попросил Арсений, подходя к Антону вплотную и беря его за подбородок, он аккуратно целует его розовые губки, мужчина делает это с такой любовью и нежностью, что у Антона ноги становятся ватными и он еле стоит на ногах. Подросток хорошо понимает, почему Арсений делает это с таким трепетом: у Тоши губы были искусаны до крови, раны только недавно покрылись корочкой и из них, в любой момент, могла пойти кровь. Антон безумно рад, что Арсений не спрашивает откуда появились эти раны, ведь вряд ли ему будет приятно услышать про недавнюю истерику подростка.       Антон решает поиграть с Арсением и назло не надевает шапку, за что получает подзатыльник от мужчины. — Котенок, на дворе зима, так что быстро надел шапку, — чуть ли не рычит Арсений, натягивая шапку на голову Антона. — Вот, так-то будет лучше! — радостно восклицает он, а вот Антону сейчас не до смеха, его настроение резко падает, не желая подниматься. — Тош, ты не обижайся, это ж я любя! Хорошо проведи день! — желает он на прощание Антону.       Когда Тоша вышел из подъезда, он взял в руки горсть снега, чтобы слепить снежок. Зима — его любимое время года: холод снаружи, холод внутри, что ещё нужно для полного счастья?       Подросток, слепив снежок, разбивает его о ближайшую стену и надевает наушники, включая музыку на полную громкость, чтобы погрузиться в себя и свои мысли.       Наш великий Тоша-философ настолько сильно погрузился в свои раздумья, что не заметил, как на небольшой скорости впечатался лбом в стену. — Сука, — прошипел он, трогая лоб. На нём появилась царапина, из которой уже выступили первые капельки крови, и прядь светлых волос приклеилась к ране.       Настроение было испорчено. Антону ничего больше не оставалось, как пойти в школу и надеяться, что день пройдёт нормально. Единственный, кого сейчас подросток хотел видеть меньше всех — Дима, на него Антон до сих пор в обиде.       Тоша переступает порог школы и чувствует подступившую тошноту, он бежит в туалет и склоняется над унитазом. Голова и желудок болели. Последний уже был пуст, но рвотные позывы не прекращались, заставляя Антона испытывать боль и ненависть к себе.       Он находит в себе силы подняться с пола, спустя пять минут, после последнего приступа. Антон умывается холодной водой, которая неприятно обжигает кожу. Подросток смотрит на свое отражение в зеркале и ему хочется смеяться: он настолько заколебался, что перестал узнавать себя в отражении. — Трус ты, Тох, и тряпка, — произносит он с оскалом на лице. — Ты снова разговариваешь сам с собой, дурачина? — спрашивает подросток, не отрывая взгляда от зеркала. — Ну-ну, крыша едет не спеша.       Проходит половина урока, прежде чем, Антон хватает рюкзак и выходит на улицу подышать свежим воздухом. Нужно было немного времени, чтобы привести себя в порядок, а не пугать одноклассников и учительницу своим бледным цветом лица.       Сейчас Антон искренне жалеет, что не носит сигареты, ведь иногда так необходимо затянуться, чтобы стало немного легче.       Долго на улице находится невозможно: зима и снег на улице дают о себе знать, поэтому Антон заходит обратно в здание и направляется к кабинету, где через несколько минут начнётся второй урок.       Подросток был приятно удивлён, не увидев в классе Диму. Похоже, что его друг решил сегодня прогулять, хотя это на него не похоже.       Может заболел? — думает Антон, присаживаясь за парту. Для приличия он достаёт школьные принадлежности, заранее зная, что они ему не понадобятся, и, сложив руки перед собой, опускает на них голову. Но долго насладиться покоем ему не дала, присевшая на соседний стул, одноклассница. — Антош, привет, — поприветствовала его девочка с милой внешностью и очаровательной улыбкой. — Тебя Павел Алексеевич к себе вызывает, после уроков. — Хорошо, спасибо, — ответил Антон. Настроение и без этой новости было испорчено, но сейчас стало ещё хуже. Внешне, конечно же, никакого изменения не произошло, ведь Тоша хорошо умел скрывать свои эмоции от чужих глаз. — Ира, а он злой был? — спросил подросток.       Ирина Кузнецова, или Ира, как её называют друзья — одноклассница Антона и староста класса, а ещё она периодический помогает Тоше. У них, за последние два года, сложились крепкие дружеские отношения. — Как обычно, — Ира пожала плечами, не зная чем помочь другу, ведь хорошо знала, что Павел Алексеевич просто так к себе никогда не зовёт. — Ну ты держись, — произнесла она, поднимая вверх руку, сжатую в кулачок, в знак поддержки. Антон натянуто улыбнулся в ответ, невольно дотронувшись рукой до рукава толстовки в том месте, где на запястье находились порезы. Ирина не увидела этот жест, да это к лучшему: Тоше и без этого тошно, но он не ноет, нет, ни в коем случае. Всё будет хорошо, может Павел Алексеевич вызывает его совершенно по другому вопросу.       Так Антон думал до конца учебного дня. Ладошки начали потеть ещё перед кабинетом, но это не самое плохое, плохо то, что Шастун так и не придумал, что будет говорить в своё оправдание.       Два удара костяшками об дверь и Антон вошёл внутрь. Павел Алексеевич сразу обратил на него внимание и поднялся со своего места.       Шастун собрал всю волю в кулак и сделал уверенный шаг в сторону учителя. — Здравствуйте, Павел Алексеевич.       Антон боится, что учитель заметит дрожащий голос.       Антон боится, что учитель проверит порезы на руках.       Антон боится упасть в глазах мужчины.       Антон боится упасть в собственных глазах. — Здравствуй, Антош, проходи не бойся, — в дружелюбной форме начал мужчина. — Присаживайся, — он указал на место за партой напротив себя, — давай поговорим.       Антон боится, что его, бешено стучащее, сердце не выдержит такой нагрузки и выскочит из груди.       Ну вот, опять, придурок несчастный, ты дрожишь перед ним, как заяц.       По классу разносится мелодия звонка. Антон видит имя контакта и выбегает из класса, не попрощавшись с Павлом Алексеевичем, который даже не успел спросить про царапину на лбу подростка.       Учителя лишь оставалось медленно опустить руку, поднятую вверх. — Убегаешь, значит, от проблем, вместо того, чтобы решить их, — раздражённо произнёс он, сжимая губы в тонкую линию. — Поговорим позже, через недельку, — решает Павел.

***

      Конечно же в тот момент Арсений почувствовал, как его метки на запястья начинают неприятно щипать.       Антон, — пронеслось в мыслях.       Мужчина решает позвонить подростку.       Несколько мучительных секунд ожидания и в трубке раздался голос Антона. — Привет, Арс, — его голос немного дрогнул, что заставило Арсения ещё больше переживать. — Привет, Тош, — мужчина не выдовал своего волнения. Он слушал тяжёлое дыхание в трубке. — У тебя всё хорошо? — Да, всё хорошо, — Антон врёт, нагло врёт своему соулмейту, потому что иначе нельзя. — Скоро буду дома, — он завершает вызов и тяжело выдыхает, крепко схватившись за волосы. — Сука вы, Павел Алексеевич, ой, какая сука! — Антон пытается успокоить своё бешено стучащее сердце.