Не сломай меня до конца

      Антон приходит домой, найдя в себе последние силы. Ему было абсолютно все равно на свой внешний вид: штаны испачканы в грязи, куртка съехала в сторону и сейчас почти висит на одном плече вместе с рюкзаком. Его внешний вид оставляет желать лучшего. Подросток так бы и пришёл домой, если бы не Арсений. Последнему ни в коем случае нельзя было видеть его в тонком виде. Поэтому Тоше пришлось, терпя боль от холодной воды в кране, на улице отмыть хотя бы грязь от одежды. — Дурак, проблемный, что ж ты так заморался-то, а? — обращается он сам к себе. Через несколько минут неудачных попыток отмыть, успевшую засохнуть, грязь, Тоша бросил это занятие и направился домой.       Трясущимися руками Тоша пытался попасть ключом в замочную скважину. От мороза по телу прошлась крупная дрожь. — Соберись, сука, — ещё несколько попыток и дело сделано. Антон тихо открыл дверь и так же тихо, пока Арсений возился на кухне, успел пробраться в свою комнату.       Бросив рюкзак в угол комнаты, подросток обессилено упал на кровать. Тело начало постепенно приходить в норму, что не могло не радовать.       Аккуратно встав с кровати, Антон стянул с себя грязную одежду, меняя её на чистую домашнюю.       Подросток прошёл в зал и сел на диван, откидывая голову на спинку дивана. Он прикрыл глаза, находясь в абсолютной тишине и покое. — Привет, Тош, — неожиданно раздылось над ухом и Антон дернулся от неожиданности. — Арс, блин! — запищал он. — Не пугайся! — произнел старший, по-доброму смеясь. — Что случилось? — спросил он, присаживаясь рядом. — Ничего, — уверенно ответил подросток. — Ничего? — переспросил мужчина, удивлённо вскидывая брови. — Ничего, — подтвердил Антон. — А рана, с запекшейся кровью на лбу, говорит об обратном, — раздражённо сказал он. Антон заметил, как глаза Арсения из небесно-голубых превратились в бушующее море. — А, ты про это? Так это я случайно не заметил стену дома, когда шёл в школу, ну и впечатался, — произнёс Антон, сам же смеясь над нелепостью ситуации. — Солнце, будь аккуратнее, — Арсений продвинулся ближе рассматривая ранку. — Может обработаем? — предложил он. — Не стоит, это же всего лишь царапина, Арс! — воскликнул Антон, отодвигаясь дальше от Арсения. — Ладно, хорошо, — согласился он и ушёл на кухню, подросток пошёл следом за мужчиной.       На кухне приятно пахло приготовленной едой, но, к сожалению, даже такой превосходный аромат не вызывал у Антона никакого аппетита. Он и сам был расстроен. Тоша даже уже не помнит, когда потерял интерес к еде.       Подросток подходит сзади к Арсению, стоящему у плиты, и нежно обнимает. Мужчина стоит несколько секунд без действий, не зная как реагировать, но, вскоре, разворачивается к Антону и увлекает его в поцелуй, наполненный любовью. Последний в свою очередь приоткрывает пухлые губки, позволяя Арсению углубить поцелуй. Становится даже неловко, ведь они делали это только пару раз. Тоша заметно напрягся, стараясь взять всё в свои руки, но для начало появилось опаляющее жаром дыхание мужчины рядом с его ухом, а после следующая фраза: — Расслабься и просто доверься мне, малыш, — и Антон действительно расслабился, поддавшись своим ощущениям, в которых он начал тонуть. Чёртовы голубые океаны не оставляют его ни на минуту без внимания, сводя с ума своей переменной из спокойной глади воды, в бушующий океан. — Арс… — прошептал он, отрываясь от настойчивых губ мужчины, но последний не собирается останавливаться, продолжая целовать своего мальчика, — Арс, я… —Антон сделал вторую попытку что-то сказать, но его заткнули поцелуем и он сдался. — Малыш, не сейчас, — произнёс Арсений. Сбивчивое дыхание выдало мужчину, который возбудился от невинного голоса подростка. Антон возбудился не меньше, когда руки мужчины забрались под его толстовку, гуляя по выпирающим рёбрам. — Слишком худой, — выдаёт он и, скрестив свои руки у подростка под попой, сажает его на стол. Антон в ответ на действие Арсения, смешно ойкнул и вцепился руками в плечо мужчины. Последний переключил свое внимание на шею подростка, нежно целую бледную кожу и делая пару укусов, после, старательно выцеловывая каждый укус.       Антон запрокидывает голову, открывая больше места для поцелуев. В штанах становится тесно, и Тоша стыдливо прячет выступавший румянец на щеках. Он тянется к Арсению, целуя его в ответ. Худые шаловливые ручки потянулись к пуговицам на рубашке, высвобождая первую из петельки. — Нет, Антон, стой, — Арсений быстро перехватывает его руки, останавливая. — Арс, я хочу тебя, — признается Антон, стыдясь своих слов. — Малыш, ещё рано, — поясняет он и целует Тошу в родинку на носу. Ещё раз поцеловав розовые губки и бросив на поледок: — Мне нужно бежать, не скучай, не забудь поесть, — убегает.       Настал тот момент, когда Антон остался дома совершенно один. Он этого никогда не любил, ведь за этим следовало самокопание, что никогда не приводило ни к чему хорошему. После него всегда на запястьях, и иногда на ключицах, оставались пару новых порезов.       Подросток снимает толстовку и становится перед зеркалом, игнорируя ползающих от холода мурашек по телу. Он внимательно изучает свое тело в отражении и находит новые изменения. Его тело немного изменилось в последнее время: ребра стали менее выраженными и даже остро выраженные скулы стали превращаться в круглые щёчки. Тоша был готов заплакать, потому что ему, как подростку с психологическими проблемами, сложно вернуться к нормальной жизни, без вреда для себя. Антон не может принять тот факт, что он теперь нормальный подросток. Нет, это не про него.       Руки сами тянутся к лезвию, но Антон сам себе обещал его больше никогда не брать в руки, поэтому он садится в угол и, схватившись руками за голову, как пару часов назад, силится не заплакать. Ведь его нервная система уже давно разбилась на осколки. — Ты — недоделаный придурок, — паническая атака вернулась в самый неподходящий момент для подростка, когда никого нет рядом, чтобы помочь. — Ну, здравствуй! А я уж думал ты не вернёшься, — шептал он тихо смеясь, и, почувствовав, как по щеке скатилась первая слезинка, обжигая нежную кожу, ещё сильнее сжал прядь светлых волос в руке.       Несмотря на плачевность сложившейся ситуации, Антон просит лишь об одном: что бы Арсений не почувствал боль на метках на запястье. Мужчина не заслужил таких мук. — Соберись, все будет хорошо, ты со всем справишься, — успокаивает себя Антон, и действительно через несколько минут становится легче дышать, а ещё через какое-то время прекращаются слезы и паническая атака отступает, забирая с собою все силы. Подросток, обессиленный недавней истерикой, лежит на полу, пытаясь встать на ноги, но его одолевает сон, и он засыпает на холодном полу.

***

      Через несколько часов, на том же месте, просыпается Антон, разбитый и уставший. Он с большим трудом поднимается на ноги и садится на кровать, прислушиваясь к своему организму. Боль в голове пульсирует в висках, но подросток не хочет встать с кровати и сходить за таблеткой обезболивающего. «Само пройдёт», — решает Антон, не первый раз сталкиваясь с подобным.       Тоша начинает вспоминать, что ему приснился сон, когда в голове появляются отдельные образы из него. Конкретных деталей он не помнит. Помнит лишь только, что в этом сне была красная роза, которую Арсений ему подарил.       Подросток отогнал мрачные воспоминания, которые стали лезть в голову, и решил позвонить Диме. — Здарово, Антох, — в трубке был слышен какой-то шум, сильно раздражающий Тошу. — Здарово, Дим, — он поприветствовал друга в ответ и спросил: — Что это за шум у тебя там? — Да это я уборку делаю, — за этой фразой последовал грохот. Антон поморщил от этого звука, как от зубной боли. — Сука, — шёпотом выругался Антон и уже громче сказал: — Что у тебя там происходит? — Блять, Тох, я походу полку сломал! — взволнованно воскликнул он. — Полка сломалась под весом книг, — пояснил Дима, громко смеясь. У него был очень заразительный смех, поэтому Антон тоже рассмеялся. — Видишь, любимый мой зубрила, даже полки тебя не выдерживают, а я терплю! — в шутку возмутился Антон. — Тох, а не пойти бы тебе, знаешь куда? — в той же манере ответил Дима.       Разговор двух друзей начался с очень хорошей ноты и на ней же закончился. Антон даже не вспомнил о том, что ещё каких-то пару часов назад очень сильно обижался на своего друга. Но Тоша заметил одну странность: когда он спросил у Димы причину его отсутствия сегодня в школе, последний сначала замялся, а потом и вовсе перевёл тему. Дима явно что-то не договаривает.       Вскоре пришёл Арсений. Когда он зашёл в комнату к Антону, то увидел его, сидящим за столом.       Не буду ему мешать, — подумал он и удалился.       Настроение у мужчины было прекрасное, ведь сегодня в его жизни случилось важное событие, которое повернёт его жизнь в новое русло.       Напевая себе под нос какую-то незамысловатую песенку, Арсений отправился на кухню, чтобы разложить купленные продукты. Он, как и обещал, устроит романтический ужин своему мальчику. Для этого Арсений даже купил шампанское, чтобы выпить немного, отпраздновать и расслабить нервы. Мужчина конечно же знает, что это плохо, но Антон и так многого наперпелся в жизни и запрещать ему что-то, — Арсений не хочет.       Нарезав аккуратно фрукты и красиво разложив их на тарелке, мужчина улыбнулся. Он понял насколько ему приятно делать для кого-то хорошее, пусть это даже будет небольшая мелочь, главное чтобы его соулмейт был счастлив. Долгие годы одиночества оставили свой отпечаток на его душе.       В гостиной был приглушен свет, на фоне играла лёгкая музыка, когда в комнату вошёл Антон. Он сначала очень удивился увидев на столе шампанское, фрукты, но больше всего его поразил, сразу бросившийся в глаза, букет красных роз. — Розы? — удивлённо спросил Антон с поднятыми вверх бровями. В голове возникли воспоминания из сна. — Да, — довольно произнёс Арсений с широкой улыбкой на лице. — Арс, ты же не будешь дарить мне цветы и поить шампанским? — Кто знает, кто знает.       Антон вспомнил утренний разговор и рассмеялся. — Ну, цветы, так цветы, — согласился он и присел на диван. — Кстати, я тут нашёл пару дисков, можем фильм какой-нибудь посмотреть, — Арсений вручил коробку с дисками Антону. — Выбирай! — сказал мужчина и принялся открывать бутылку с шампанским. — Ты доверяешь моему вкусу? — удивлённо спросил Антон, ведь знал, что его предпочтения в фильмах довольно странные. — Тош, я полностью тебе доверяю, — убедительно сказал Арсений, по-доброму смотря голубыми глазами-океанами на подростка.       Эти тёплые слова согрели Антону душу. Он благодарен судьбе за то, что в его жизни появился Арсений. Не будь мужчины сейчас рядом с ним, он бы давно изрезал себя вдоль и поперёк и умер, если не от этого, то от анорексии точно.       Арсений открыл шампанское, разлил его по бокалам и присел рядом с Антоном на диван. — Ну, что? Нашёл что-нибудь? — Арсений наблюдал за сосредоточеным лицом Антона, когда на дисплее появился входящий от контакта «Мама». Подросток напряжённо переключил взгляд с экрана телефона на мужчину и замер, не зная что делать. — Возьми трубку, поговори. Я думаю, вам это необходимо сейчас, — посоветовал Арсений, беря Антон за руку. Мужчина почувствовал, что рука у Тоши холодная, хотя в комнате было достаточно тепло. — Не переживай, я рядом, — такие нужные сейчас слова для Антона. — Нет, Арс, извини не могу, — Тоша отрицательно помотал головой из стороны в сторону и высвободил свою руку из цепкой хватки Арсения. — Не извиняйся, ты не в чём не виноват, — проговорил мужчина и улыбнулся в знак поддержки. — Просто знай, что когда-то вам всё же будет необходимо поговорить, ведь так не может долго продолжаться, — телефон затих и вместе с ним стало успокаивается бешено стучащее, сердце. — Когда-то, но не сейчас и не сегодня, пожалуйста, — прошептал Антон, находясь на грани истерики, он и сам не знал, почему при одной лишь мысли о разговоре с матерью, у него случается очередной срыв. — Я фильм выбрал! — уже более оживлённо объявил подросток, поднимая вверх коробку с диском. — Почему «Хатико», Тош? — удивлённо спросил Арсений. — Ричард Гир в плохих фильмах не снимается! — заявил он в своё оправдание. — Хорошо… — согласился мужчина. — Держи, — сказал Арсений и протянул Антону бокал шампанского. Подросток протянул руку вперёд, чтобы взять бокал, и в этот момент рукав толстовки немного задрался вверх, обнажая тонкое запястье, на котором были рисунки теми самыми мелками, которые Арсений подарил ему совсем недавно. — Антон… — голос стал грубее, а по спине пробежали мурашки. Арсений молча кивнул на запястье. — Ерунда, — Антон махнул рукой, показывая всем своим видом, что это пустяк, который не стоит такого внимания. Подросток сделал первый глоток шампанского и прильнул к мужчине, который обнял его в ответ. — Я люблю тебя, — сказал Антон где-то на середине фильма. — И я тебя, малыш, — ответил Арсений и поцеловал его в кончик носа.