Бархатный сезон

Стоит двери закрыться за ее спиной, как Диана моментально чувствует облегчение. Комод под ее рукой становится опорой, когда она одну за другой снимает новые лодочки на семисантиметровой шпильке. Каждый новый год ее жизни вынуждает ее укорачивать длину каблуков. Ну и черт с ними, думает она. Шпильки останутся в ее жизни до последнего. Тем не менее, с минуту она шевелит уставшими пальцами прежде чем направиться в спальню. Когда Курт выглядывает в коридор она чувствует себя почти нормально. — Устала? Она пожимает плечами, обесценивая свои страдания, и крепко обнимает его, совсем домашнего, так контрастирующего, с ней, разодетой в шелк, сверкающей вечерним макияжем и золотом. — Одно либерально-демакротическое мероприятие в месяц мой предел, — он тихо бормочет ей на ухо, оглаживая талию. — Знаю, — она глухо отвечает. Понимание не делает усталость меньше. Мысль о том, что в его компании этот вечер был бы явно веселее и пролетел бы быстрее — покалывает. И все-таки она смягчается в его теплых объятиях. Его ладони проникают под пальто. Ткань платья шелестом звучит под его пальцами. Ее ноги все еще болят. Она скромно и коротко целует его, разворачивается, позволяя снять верхнюю одежду. Подставляет шею под поцелуй и молнию на спине под его руки. — Иди в душ, а потом я позабочусь о тебе, — он расстегивает платье, щекоча позвонки легким прикосновением. Его слова искрами проносятся по ее коже. Она не уточняет, что именно он имеет ввиду под заботой. После короткого душа, снова облачившись в шелк, но уже домашнего халата, она со стоном опускается на диван, попутно закидывая свои ноги ему на колени. — Твои туфли тебя убьют — он комментирует ее усталость. — Оно того стоит, — фыркает она, — ты вообще видел, как мои ноги в них выглядят? Иногда для мужчин просто не существует других аргументов. Диана демонстративно поднимает ногу на уровень его лица, и изгибает подъем стопы так словно на ней пресловутые туфли. По его лицу, она точно знает — он видел. Многие мужчины обращали внимание на ее ноги в первую очередь, и теплое чувство разливается по телу от мысли, что только он может к ним прикасаться. — Ты превращаешь свою красоту в оружие, — говорит он. — Я женщина, мой дорогой, я буду использовать как оружие все, что смогу. Он берет ее ногу в свои руки нежно подглаживаете пару мгновений и начинает разминать. Нажимает в особо чувствительном месте и она глубоко вздыхает. — Что ты делаешь? — Обезоруживаю тебя. И у него это отлично получается. Через пару минут она превращается в мурлыкающую кошку. Его руки скользят по напряженным мышцам, ласкают, массируют. Это так хорошо, что мурашки россыпью разбегаются по ее телу. Он сосредоточен. Так же как в момент когда разбирает оружие, ставит эксперимент, или доводит ее оргазма. Последняя мысль и его сильные движения вызывают непроизвольный тихий стон. Он поднимает взгляд на нее, и повторяет последние движения пальцев. Она стонет, глядя ему в глаза — Диана, — он хмурится, а затем его лицо освещает хитрая улыбка. – Что? — несколько секунд она правда не понимает причины возникшей паузы и нетерпеливо дергает правой ногой, требуя продолжения. — Ты хочешь секс или массаж? — Выбирать обязательно? — она невинно хлопает ресницами. — Мне остановиться? — он отводит вверх ладони в вопрошающем жесте. — Нет-нет-нет, — она хнычуще протестует, желая больше прикосновений, и все же добавляет, рискуя, чувствуя как азарт управляет ее ртом, — не останавливайся. Ее голос звучит низко, и все же он возвращается ладони на ее стопы, только качает головой. Он продолжает свои медленные движения, надавливает то в одном месте то в другом. Диана закрывает глаза от удовольствия и прикусывает губу, чтобы не застонать в голос. Но видимо что-то в ее лице опять вносит перемену в его настроение, потому что когда она открывает глаза ища причину паузы на этот раз — ловит его взгляд. Внимательный, темный, жаждущий. Она не может ему противостоять. Уже десять лет как не может, думает она. Когда он подается вперед, она делает тоже самое, с восторгом ощущая его губы на своих губах, его ладонь на своем затылке, его вкус, его запах. Желание затуманивает, окрашивает реальность в молочный блеск. Искрится и кружит голову. Ее ноги уже не болят, его руки скользят выше. Она отдаляется и призывно шевелит пальчиками ног. — Еще немного, — она нежно улыбается и откидывается обратно на подушки. Он коротко вздыхает и возвращается к своим действиям. Секс это конечно хорошо, но получить массаж из рук Курта Маквея — бесценно!