Кровавые лепестки/Bloody petals

— -гата-кун! Тогата-кун!       Мирио чуть не упал со своего места, когда крик учителя на него заставил его вернуться к осознанию. Он покраснел и отшутился, и тогда учитель вернулся к своему уроку. Мирио сделал вид, что какое-то время обращал внимание, только чтобы снова погрузиться в свои мысли.       Прошло две недели с начала их третьего курса, но что-то было странно. Тамаки и Неджире казались отдаленными от него. Они все еще болтали с ним за ланчем, в свободное время и тому подобное, но после школы они, казалось, всегда исчезали. Тамаки даже не ходил с ним домой почти целую неделю, что было очень странно, учитывая, что они шли домой вместе с тех пор, как они были в начальной школе.       Он не знал, что происходит со своими двумя лучшими друзьями, но не мог выбросить это из головы. Это даже начало отвлекать его во время урока. Он беспокоился о них.       В обед в тот день они снова исчезли, не сказав Мирио о том, куда они ушли. Он вздохнул и сел с едой за их, теперь пустым, столом. Он проверил свой телефон в третий раз, чтобы выяснить, ответил ли кто-нибудь из них на его сообщения, когда услышал, как рядом с ним раздался голос: — О? Тогата-сэмпай? Вы едите одни?       Он поднял глаза, и его встретили большие зеленые глаза и темно-зеленые брови, приподнятые в замешательстве. Это был один из первогодок класса А, Изуку Мидория, если он правильно помнил. Он быстро отложил телефон и улыбнулся. — Да, я полагаю, — он засмеялся, застенчиво потирая шею, — Остальные просто исчезли, и они не отвечают на мои сообщения. — О, хорошо, — первогодка подарил ему дружескую улыбку, — Я мог бы сидеть с тобой, если хочешь, Тогата-сэмпай! — Ах, ты не обязан делать это- — Все в порядке, сэмпай, — он уже сидел, — Кроме того, если мои друзья будут скучать по мне достаточно, чтобы попытаться вернуть меня, они тоже могут присоединиться к нам. — Оу… спасибо, — усмехнулся Мирио, — Итак, так тебе нравится Юэй? — Конечно! — глаза первогодки загорелись, как у ребенка в кондитерской, — Все ученики здесь такие удивительные и талантливые, а учителя такие классные! У меня тоже есть друзья, и это здорово, потому что у меня никогда раньше не было друзей. — Я рад, что ты наслаждаешься, — и он был рад, действительно рад. Мысль о том, что у этого очаровательного, общительного мальчика не было много друзей до старшей школы, была слишком трудной, чтобы поверить. Но он был рад, что ему стало лучше. — Как насчет тебя, сэмпай? — спросил Мидория, распоковывая палочки для еды, — Звучало так, будто вы и ваши друзья в ссоре или что-то в этом роде. Вы хотите поговорить об этом? — О, мы не ссорились! — Мирио вздрогнул, но затем нахмурился, — По крайней мере… я так думаю. Честно говоря, я не знаю, что происходит. В последнее время они просто избегали меня. Я думаю, что-то не так, но они не скажут мне, что это. — Ну… ты пытался спросить их? Мирио покачал головой, — Нет, еще нет. Я не уверен что могу спросить их. И я боюсь, что они просто попытаются проигнорировать меня и найти повод, чтобы уйти. — Ты должен хотя бы попробовать, — Мидория ободрил его, — Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь, верно? Мирио глубоко вздохнул и усмехнулся, кивая, — Да… да, ты прав! Ты абсолютно прав! Я собираюсь спросить их! — Отлично, Тогата-сэмпай! — Мидория улыбнулся, — Надеюсь, у вас все получится. Все вы, похоже, действительно хорошие друзья.       Мирио как раз собирался начать говорить о том, насколько прав Мидория и как сильно он любит своих друзей, когда кто-то еще подошел и встал рядом со столом. Взглянув, Мирио узнал еще одного ученика первого курса. Хотя он не мог вспомнить, как его зовут. — Мидория, — сказал он тихо и ровно. Он явно нервничал из-за Мирио, потому что его глаза продолжали метаться между ним и его другом, — Ты не собираешься присоединиться к нам сегодня? — Прости, Тодороки! — Мидория извинился, — Но Тогата-сэмпай сидел здесь один, и я не мог просто позволить ему остаться одиноким. Но вы и все остальные можете присоединиться к нам!       Другой первогодка, Тодороки, поджал губы и снова посмотрел на Мирио. Мирио же изо всех сил старался изобразить дружескую атмосферу, улыбаться и махать. Через некоторое время Тодороки подошел и поставил поднос с холодной собой рядом с Мидорией, — Я пойду, расскажу остальным, — он сказал это тем же низким, ровным тоном, прежде чем направиться к соседнему столу. — Надеюсь, вы не против, чтобы мои друзья присоединились к нам, Тогата-сэмпай. — Конечно нет! — Мирио от души рассмеялся, когда к ним подошли еще три первогодок, — Чем больше, тем лучше, я прав? — Ага!       С появлением нескольких новых и интересных людей, с которыми можно было поговорить, тема разговора сменилась с вопроса Мирио со своими друзьями на знакомство друг с другом. Но все время, пока они разговаривали, он думал о Неджире и Тамаки. Он знал, что они что-то скрывали от него, и, должно быть, это было что-то действительно важное, если они были настолько скрытны в этом.       В любом случае, он собирался спросить их об этом. Он выяснит, что они прячут, чтобы помочь им с этим. В конце концов, он не мог просто бросить своих друзей, когда они действительно могут нуждаться в нем.

***

      В тот день после Юэй Мирио практически выбежал на противоположную дорогу от своей, по которой он обычно шел. Его цель? Чтобы поймать Неджире, прежде чем она успеет уйти, и она бы рассказала ему о том, что происходит. Он повернул за угол и заметил длинные голубые волосы. Он набрал скорость, чтобы схватить ремешок ее рюкзака, прежде чем она смогла перейти улицу. Она споткнулась, вытягивая руки в сторону, дабы восстановить равновесие. Она выглядела немного раздраженной, пока не заметила, кто именно ее остановил, и улыбнулась. — О, Мирио! Что ты здесь делаешь? Разве твой маршрут не в противоположном направлении? — Мне надо поговорить с тобой, — он говорил это, таща назад ремешок ее рюкзака, пока оба не сели на ближайшую скамью. — О? На счет? — Ты и Тамаки в последнее время вели себя странно, — Тогата начал, снимая свой рюкзак и прижимая его к груди, пока он говорил, — Ты избегаешь и уклоняешься от меня при каждом удобном случае, ты пропадаешь почти каждый день за ланчем и почти не разговариваешь со мной. Тамаки даже не ходил со мной домой все эти последние несколько дней. Он всегда исчезает из кампуса раньше. Я попытался найти его, и когда я решил прийти к нему на работу, чтобы пойти с ним домой, Фатгам сказал мне, что он уже ушел. Тамаки всегда ждал, чтобы я пошел с ним домой из школы и с работы. Что-то происходит. Ты скажешь мне, что это? Мгновенно ее улыбка упала, и ее взгляд упал на асфальт под туфлями, — Я… извини, Мирио. Но я не могу. Это не моя проблема, чтобы я могла что-то сказать. Если ты действительно хочешь знать, тебе придется спросить у Тамаки. Извини. Мирио откинулся на спинку скамейки, — Все в порядке. Я понимаю. Это… я могу просто спросить одну вещь? — Возможно, — уклончиво ответила Хадо. — Эта вещь, этот секрет… это действительно серьезно, не так ли?       Молчание Неджире было более чем достаточным ответом для него. Когда стало очевидно, что Мирио понял смысл, она встала и поправила сумку. — Мне очень жаль, Мирио. Но я скажу тебе, что ты, вероятно, лучший человек, чтобы поговорить с ним об этом. Пожалуйста.       С этими словами она повернулась и быстро пошла обратно на улицу и ушла, раньше чем Мирио мог бы успеть разобраться во всех мыслях. Что она имела в виду? Он был лучшим человеком, чтобы поговорить с ним? Что это должно было значить?       Он медленно поднялся на ноги и направился обратно на другую сторону Юэй, чтобы начать идти домой. Он не мог перестать думать о том, что сказала Неджире. Даже если бы он не понимал ее полностью, он знал, что она никогда не лжет ему. Что означало, что ему нужно поговорить с Тамаки о том, что происходит. И исходя из того, как она вела себя, он догадался, что это не требует того, чтобы на это забивали внимание на некоторые время. Это нужно в срочном порядке.       Когда он шел, он начал придумывать план. Он знал что Тамаки не скажет ему о чем-то столь серьезном, если он просто спросит из ниоткуда, поэтому ему придется все спланировать идеально. Так же было важно, чтобы они были одни, потому что Мирио был уверен, что Тамаки никогда не скажет ему если есть ли хоть малейший шанс, что кто-то еще услышит. Это было очень серьезное дело, поэтому он собирался относиться к нему как к такому.       К тому времени, когда он вернулся домой, у него уже было грубое представление о том, что он собирался делать. Он направился внутрь, ненадолго поприветствовал отца и вошел в свою комнату, чтобы завершить все это. Он собирался помочь своему лучшему другу, несмотря ни на что.

***

      Тамаки чувствовал себя плохо. Это не было новым в эти дни: за последнюю неделю ему становилось все хуже и хуже. Он был освобожден от легкой атлетики до конца месяца после того, как потерял сознание во время бега. К счастью, он и Мирио были в разных классах, поэтому он ничего не видел.       Телефонные звонки Акияма-сэнсэю и Фатгаму были для него практически обычным делом. Фатгам звонил каждый день около пяти часов, чтобы проверить его, а Акияма-сенсей так же звонила с напоминаниями, чтобы не перенапрягать себя и звонить ей, если что-нибудь случится. Лепестки, которые он кашлял, становились менее желтыми и более красными, что вызывало беспокойство, но за этим и почти постоянным истощением он не видел много изменений. Конечно, он устал, но он мог справиться с этим. И он привык к зудящей, колючей боли от кашляющих лепестков.       Прошло две недели, почти три, с тех пор, как началась школа и все остальное. Была пятница, но Фатгам дал ему выходной после того, как он заснул посреди их телефонного разговора прошлой ночью. Он вышел из дома, подавив зевок и смакуя постоянную прохладу воздуха. Весна в этом году была довольно упрямой, отказываясь переходить на невыносимую жару лета. Если бы Тамаки и сожалел о своем Ханахаки, было то, что это убило бы его в самое худшее время года. Лето со всеми его ужасными солнечными лучами и зудящими укусами жуков. Он хотел, чтобы он мог покинуть этот мир осенью, с оранжевыми и желтыми листьями, падающими повсюду. Так было бы намного лучше.       Он был так занят, думая о своем страхе перед сменой сезона, что совершенно не увидел Мирио, приближающемуся к его парадному крыльцу, пока не оказался рядом с ним. Он задохнулся и прикрыл рот, испугавшись, что случайные лепестки могут выпасть, когда Мирио положил руку ему на плечо. — Доброе утро, Тамаки! У меня ощущение, что не видел тебя вечность! Тамаки ждал до тех пор, пока он не был уверен, что не собирается отхаркивать лепестки, прежде чем опустить руку и кивнуть. — Дда… прости. Я был… занят, — он лгал, коря себя за то, насколько он был очевиден. Мирио убрал руку и сунул руки в карманы. О нет. Он был… каким? Он никогда этого не делал. Что-то было не так, Тамаки был в этом уверен. Он сделал что-то не так, что-то, что расстроило Мирио, он- — Эй, э-э… — Мирио неловко откашлялся, — Я на самом деле хотел спросить тебя о чем-то, — интригующе начал он. Тамаки сглотнул, сглотнув достаточно сильно, чтобы почувствовать знакомый зуд в горле. Не сейчас, не сейчас, не сейчас, — Что это? — Хм, хорошо, — Мирио почесал затылок. Он был… нервным? Это было, конечно, ново. Тамаки не думал, что когда-либо видел, как Мирио так себя ведет. Он казался почти… застенчивым, — Мне действительно слишком интересно. Смог бы ты встретиться со мной, чтобы поговорить об этом? Где угодно. Это действительно важно. — О-о-о-о… конечно, — у Тамаки ничего не складывалось в голове. Мирио хотел поговорить с ним где-нибудь наедине? Что это значило? Он…? Нет. Он не мог знать. Если только Неджире не сказала ему? Нет, она бы этого не сделала. И что тогда? — Отлично, — застенчивый, неловкий момент, казалось, исчез почти так же быстро, как и появился. Он улыбнулся и поднял большой палец вверх, — Давай сходим в парк сегодня в семь, хорошо? Ты свободен? — Э-э… да. Звучит хорошо. — Отлично! — Мирио повернулся, чтобы начать уходить, — Тогда увидимся! До встречи, Тамаки!       И с этими странными напутствиями он ушел. Тамаки стоял на крыльце несколько секунд, прежде чем, наконец, начать двигаться. Что это было? Ну, он просто обязан был узнать сегодня в семь.