Кровавые лепестки/Bloody petals

      Оживленный гул сотен людей, разговаривающих одновременно в столовой, не соответствовал ощущениям Тамаки. Он привык к постоянному ощущению, будто что-то давит на его грудь, но он все еще чувствовал тошноту. Он проснулся этим утром и был вынужден снова кашлять, пока у него не заболело горло.       В настоящее время он сидел один за своим обычным столом. В любой обычный день Неджире была бы там с ним, но она делала что-то для учителя с Юю. На тот момент он не чувствовал необходимости убегать в уборную, но он в любом случае был бы один — что в уборной, что сейчас, за столом. Амаджики ковырялся в своей еде, не чувствуя голода, когда кто-то пришел. Он знал кто остановился рядом с ним еще до того, как поднял глаза, и лишь убедился в том, что это Мирио.       Его хмурый взгляд усилился, и Тамаки сгорбился еще сильнее, опуская взгляд на стол. Мирио поставил свой поднос на стол, но Тамаки полностью проигнорировал его. — Тамаки, ты знаешь, что в конце концов ты должен поговорить со мной!       Он вздохнул, пристально глядя на свою миску с удоном. После инцидента в парке прошло несколько дней, и он знал, что Мирио знает все. Ну не все. К счастью, Мирио все еще не знал, в кого он влюблен. Если бы он знал это, Тамаки не был уверен, что он будет делать, но он знал, что это причинит ему боль, и это было последнее, чего он хотел. — Тамаки, ты хотя бы посмотришь на меня? Пожалуйста? Обещаю, я только хочу помочь, — неохотно Амаджики сделал так, как он просил, и поднял глаза. Мирио улыбнулся и положил бумагу, которую он держал в руках, на стол, — Вот, видишь? Я составил список всех, кто бы это мог быть. Если ты скажешь мне, кто это, я пойду к ним за тебя и помогу! Тамаки почти хотелось смеяться над иронией. — Я не могу сказать, кто это, — вместо этого он бормотал, возвращая внимание к тому, чтобы ковырнуть еду в тарелке, но никак не есть ее. — Почему нет? — Тогата выглядел удрученным. Тамаки покачал головой, — Потому что они никогда не будут любить меня в любом случае, так какой в ​​этом смысл. Я просто… — Умру? Ты просто умрешь? Просто так? — Тамаки удивленно оглянулся на расстроенный тон его голоса. Его голубые глаза были водянистыми, — Я не хочу, чтобы ты умер, Тамаки, — прошептал он, протягивая через стол руку, чтобы положить широкую ладонь на его ладонь. Тамаки нахмурился, медленно отводя руку от прикосновения Мирио. — Я… прости, — прошептал он себе под нос. Мирио подвинул список ближе к нему, — Пожалуйста, просто посмотри на это и скажи мне, если это один из них.       Вздохнув, Тамаки протянул руку и схватил листок. Было ясно, что с ним обращались довольно грубо, судя по всем пятнам и следам от ластика и текстуре самой бумаги. Как будто Мирио весь день держал его в кулаке. Но слова, написанные на нем, были разборчивы. Он сделал вид, что читает, зная, что это ничего не даст.       Когда прошло достаточно времени, он снова опустил его и покачал головой, вставая с подносом. — Никто из них, — Амаджики повернулся, чтобы уйти, но Мирио прыгнул через стол, чтобы схватить его за запястье, прежде чем он смог. Потрясенный, он обернулся и столкнулся лицом к лицу с решительными голубыми глазами. — Я найду этого человека, — он сказал, и тон его голоса поднял волосы на его затылке, посылая горячий импульс по спине, — Я обещаю. Я спасу тебя.       Тамаки моргнул, не в силах заставить себя оторваться. Но он на самом деле не нуждался в этом, видя, как Мирио отпускает первым. Тамаки смотрел, как он сел обратно. — Ты закончил есть? Или это…? — его голос стих, но Тамаки знал, о чем он спрашивает. Он покачал головой, — Нет, по крайней мере, не сейчас. Я просто не голоден. — Ты должен есть больше. — Я в порядке, — запротестовал Амаджики.       Мирио ничего не сказал, но Тамаки мог сказать, что он волновался. Нахмурившись, он повернулся и бросился избавляться от своей недоеденной еды. Это была его вина. Это была его вина, что Мирио так больно. Потому что он не мог хранить секрет.

***

      В тот день он вернулся домой в плохом настроении. У него была сильная головная боль, и он чувствовал себя очень слабым и уставшим. Тамаки лег на диван и закрыл глаза, чуть не заснув, прежде чем жужжание в кармане заставило его проснуться. Вытащив его, он увидел, что это был текст от его мамы, в котором говорилось, что она опаздывает домой, и что ему придется самому что-нибудь съесть.       Вздохнув, он ответил «хорошо» и положил свой телефон на кофейный столик. Он перевернулся так, что оказался лицом к внутренней части дивана, и снова закрыл глаза, но теперь он не мог заснуть. Он был слишком занят, думая о том, что случилось за ланчем в тот день.       Что Мирио делал прямо сейчас? Он все еще пытался понять, кто эта таинственная любовь к Тамаки? Наверное. Это был именно такой, каким был Мирио: как только он решил что-то сделать, он не остановится ни перед чем и сделает все, что в его силах. Это была одна из многих причин, почему Тамаки влюбился в него.       Он почувствовал что-то влажное на лице и понял, что плачет. Сев, он потер лицо, но, несмотря на все попытки остановить их, слезы продолжали идти. Разочарованный, он встал с дивана и побежал в ванную, хлопнув и заперев за собой дверь, хотя он был один в доме. Он опустился на пол рядом с ванной и подтянул ноги к груди.       Почему он так жалок, что не может даже сохранить такой важный секрет? По его вине все обернулось так. Его вина в том, что так много людей теперь беспокоятся о нем, причиняя ему боль. Он был так бесполезен. Жалкий, бесполезный и слабый.       Тогда ему пришла в голову внезапная мысль, достаточная, чтобы заставить его замерзнуть. Медленно он снова поднял голову и уставился в потолок, сморгнув еще больше слез, когда они начали затуманивать его зрение. Разве все не будет проще, если он умрет прямо сейчас? Таким образом, никому из них не придется переживать всю эту затянувшуюся боль и страдания, причиненные Тамаки. Так будет проще. Так намного проще.       Он все время повторял эту мысль в своей голове, и чем больше он думал об этом, тем лучше она звучала. Он изо всех сил пытался подняться на ноги и начал рыться в аптечке. Он нашел то, что искал после долгих поисков; маленькое лезвие бритвы. Взяв крошечный металл в руки, он сел на холодный плиточный пол и несколько секунд смотрел на него.       По его лицу все еще текли слезы, как какой-то безостановочный фонтан. Клинок отражал свет над головой. Его пальцы слегка дрожали, когда он взял их между них, медленно опуская к противоположному запястью. Когда он почувствовал, как лезвие вонзается в его кожу, в входную дверь постучали.       Его сердце подпрыгнуло в горло, и он немедленно уронил клинок. На его запястье была крошечная капелька крови, поэтому он быстро схватил несколько кусочков туалетной бумаги и вытер их, прежде чем покинуть ванную комнату и бритву позади. Он открыл дверь как раз в тот момент, когда человек снаружи, казалось, собирался снова постучать. Мирио застенчиво улыбнулся и опустил руку. — Мне было интересно, что заняло у тебя так много времени. — Ч-что ты здесь делаешь? — он чувствовал, что все его тело дрожит, как лист. Он молился каждому богу и существу в мире, чтобы Мирио не заметил ничего о его запястье. Если бы он знал, что пытался Тамаки сделать, он никогда не покинет свою правоту снова, и это сделало бы вещи в тысячу раз хуже. — О, у моего отца сегодня выходной, поэтому он готовит ужин сегодня вечером, и я хотел пригласить тебя! — объявил он весело, — Он делает рамен. Так… ты хочешь прийти и поесть с нами? — Гм, конечно, — Тамаки закрыл запястье рукой, скрывая его от посторонних глаз, когда почувствовал, как начинает течь больше крови, и его дыхание сбилось, — П-просто позволь мне сначала переодеться, хорошо? — Конечно! Я подожду у тебя и мы сможем вернуться вместе! — Звучит хорошо, — Амаджики отошел в сторону, чтобы пустить Мирио внутрь, и направился в свою комнату, молясь чтобы его запястье не было обнаружено ни при каких обстоятельствах.       Как только он остался один, он вытащил кучу салфеток из коробки, которую держал на комоде, и вытер кровь. Наконец, крошечный порез, казалось, сгустился. Он подождал еще несколько минут, чтобы убедиться, что он полностью прекратил кровоточить, прежде чем выбросить ткани и быстро переодеться в джинсы и белый свитер. Затем он вернулся в гостиную, где Мирио приветствовал его с широкой улыбкой, прежде чем направиться к двери. Тамаки последовал за ним, стараясь не думать о бритве, которая все еще лежала на полу в ванной.       Ужин с Мирио и его отцом прошел без происшествий, но Тамаки наслаждался сменой темпа. Было ясно, что его отец понятия не имел о ситуации с Ханахаки, за что Тамаки был благодарен. Темы для разговоров оставались светлыми, что помогло Тамаки почувствовать себя лучше, хотя бы немного.       Когда ужин был готов, Мирио проводил его до дома, в этом не было необходимости, учитывая, что они жили прямо через дорогу друг от друга. Он просто открыл дверь, когда Мирио осторожно схватил рукав его свитера. Он повернулся и увидел хмурое выражение лица своего лучшего друга. — М-мирио? — Мы помогли… — Он неловко переместился с ноги на ногу, — Сегодня вечером тебе вообще помогли? Я просто подумал… может быть, было бы неплохо немного отвлечься. Так сработало? Тамаки моргнул, несколько секунд шокированно глядя на него, а потом тихо улыбнулся, — Ты это сделал. Спасибо.       Мирио широко улыбнулся и поглотил его в огромных объятиях. Тамаки немного ошатнулся от объятий. Иногда Мирио действительно не знал своей силы. Он медленно поднял руки, чтобы обнять за лопатки и таким образом вернуть объятия. — Я не сдамся, просто чтобы ты знал, — Мирио пробормотал, положив подбородок на плечо Тамаки. Он отстранился и схватил его за руки, заставляя его смотреть ему в глаза. Из-за этого движения у Амаджики сбилось дыхание и он судорожно попытался вернуть его в норму, пытаясь не обращать внимание на то, как же горит его сердце, — Я не позволю тебе умереть. Тамаки не знал, что сказать, поэтому он просто сглотнул и кивнул. Трудно было описать взгляд Мирио, но он потерял дар речи, и, кажется, свой пульс тоже. Мирио медленно убрал руки и весело помахал, возвращаясь к своей обычной улыбке. — Хорошо, тогда увидимся завтра в школе, Тамаки!» — Д-да… увидимся, — вероятно, Мирио даже не слышал его, голос Тамаки был таким мягким. Он наблюдал, как Мирио бежал через улицу к своему дому. Когда он закрыл дверь, он наконец смог встряхнуться и войти в дом.       К счастью, никого еще не было дома. Тамаки немедленно направился в ванную и схватил бритву с того места, где оставил ее на полу. Он смыл с нее засохшую кровь в раковине и вытер ее, прежде чем положить обратно туда, где он ее нашел.       Он не был уверен, что именно произошло, чтобы изменить свое мнение, но он знал, что это делает Мирио. Будь то он пригласил его на ужин, будь то легкий стеб за обеденным столом Тогаты или просто его присутствие в целом; что бы это ни было, этого было достаточно, чтобы убедить его не доводить до конца то, что он так собирался делать раньше.       Как только он убедился, что от его предыдущей попытки ничего не осталось, он вернулся в свою комнату и переоделся в пижаму. Он включил музыку на малой громкости и начал работать над домашней работой. Впервые за несколько недель он почувствовал, что все может действительно получиться хорошо.