Бабочка под стеклом

... А еще на почве потери этих дурацких Ушей Соби поссорился с Нобу - видимо, навсегда, эх. И ведь и так все сложно, а от друга он вообще не ожидал. Нобу тут влюбился, представляете? В девчонку! Соби, признаться, всегда удивляла подобная идея: девчонки там какие-то еще... зачем они нужны, если перед глазами чудесный образец чуть ли не идеала - Рицу-сенсей! А тут девчонка... ох, Нобу-Нобу! Но, с другой стороны, делить опекуна Соби не намерен ни с кем, так что пусть лучше девчонки, чем соперничать с другом на почве чувств к одному и тому же человеку. Да и внешне она, эта самая девчонка, очень ничего, даже красавица, хоть на Рицу-сенсея не похожа нисколько... в такую, пожалуй, можно и влюбиться, если опекун не светит... а он не светит никому, кроме Соби, так что... Черные волосы, глаза вишнево-багровые с алыми отсветами в глубине - Соби выбрал бы ее моделью, если бы рисовал ведьм, очаровательных, но опасных. Впрочем, опасной девчонка не была, если судить с точки зрения битв заклинаний, конечно. Наоборот, она являлась Бойцом Пары Безопасных - вот это Имечко, прям обхихикаться можно! Ну и, собственно, каково Имя, так ты и сражаешься, что уж говорить. Хотя, конечно, Соби подозревает здесь некоторый подвох... быть может, к толкованию данного Имени надо подходить по-другому? Ведь потенциал в нем наверняка есть, просто никто не вникает серьезно, но если бы вник... Тогда бы они сошлись в бою - ух! А то аж тоска, даже подраться не с кем толком так, чтобы в полную силу. Пока потенциал Имени "Безопасные" не раскрыт, она, эта девчонка, противница как раз для Нобу с его неумением быстро составлять заклинания... в этом они друг друга стоят, о да! И в целом, как говорится, совет и любовь, раз приспичило так втюриться, но Нобу, странный человек, отчего-то постоянно бросает на Соби косые взгляды, будто... ревнует? Ха, а причины? Причин-то нет ни одной! Ну, правда, иногда они с Рей перекидываются парой слов... но это только после битв заклинаний, где они соперники. (Более скучных боев в жизни Соби не бывало давно, но препод объяснил, что выдающийся Боец помимо умения бить во всю мощь должен так же уметь дозировать Силу, вкладываемую в заклятие, и, если надо, добавлять ее туда самую чуточку... и для отработки подобных навыков слабые противники подходят как нельзя лучше.) Вот и приходится тосковать время от времени, рассматривая Систему и всегда подмечая новые оттенки черного - всегда! не бывает так, чтобы он не нашел новых! - пока противник собирается с Силой или с мозгами для очередной атаки. Рей потом каждый раз смотрит на Соби снизу вверх, будто он какое-то там божество... и задает вопросы, иногда довольно, на взгляд Соби, глупые, но ведь по делу, про Силу, тактику ведения боя и составление заклинаний, поэтому он всегда отвечает с подробностями: жалко ему, что ли? Совсем нет, нисколько! Чем лучше он все объяснит желающим, тем больше достойных - а не навевающих одно сплошное уныние! - соперников будет у него в Системе, да и, вдобавок, владение Силой на уровне совсем тонких настроек - это так здорово! Но причем же тут Ушки? А вот при том. Между Соби и Рей никогда ничего не было, даже и намека не возникало, но... случаются ведь столь ужасные совпадения! Соби пришел на уроки безухий - и Рей тоже! Представляете?! Жертвой Рей являлся еще совсем маленький мальчик, лет шести где-то, он уже отыскался и находился, само собой, в "Семи голосах", но такую мелочь пузатую даже сражаться не брали - куда ему! да он под первыми ограничителями упадет и не встанет, помимо боли ведь и тяжело же! - и при устройстве личной жизни в расчет тоже не принимали... а гормоны-то намекают! Рей они, эти коварные гормоны, намекали сильнее день ото дня. И зачем ждать? Возраст согласия пройден, а вокруг столько симпатичных мальчиков - и девочек тоже! Выбирай не хочу! Вот Рей и выбрала: постарше и поопытнее, уже безухого. Но старших Соби и Нобу всех не знали и сопоставить, где безухий, кто сегодня с Ушками, а завтра - без, не могли. А Рей вот она, вчера с Ушами, сегодня - нет, и Соби тоже! Вот Нобу и вбил себе в пустую на почве влюбленности голову, что Ушки они потеряли друг с другом, хотя Соби яростно отрицал все с начала и до конца, а Рей бестолочь Нобу спросить вообще не удосужился. И надулся столь ужасно, что Соби, знающий бездну всяческих слов, как и положено будущему идеальному Бойцу, не находит нужных. Может, спросить опекуна, как лучше помириться с этим так называемым другом, который из-за первой же женщины на их жизненном пути вытворяет подобное? Но Соби подозревал, что дельных советов Рицу-сенсей не даст, скажет что-нибудь типа "оставь попытки, Соби-кун, он тебе не друг, раз так легко позволил себе усомниться". В принципе, Соби и сам приходил к подобному выводу, если старался рассуждать беспристрастно, но что-то в нем очень противилось такому положению вещей. Ведь Нобу его единственный товарищ в "Семи голосах", если ссора не прекратится, то Соби вновь останется совсем один, даже математику будет не у кого списать! Но зато и дурацкий Нобу окажется в пролете с составлением заклинаний! Конечно, у него уже выходит получше, чем поначалу, но все равно гораздо хуже, чем у Соби, но хуже, чем у Соби, выходит почти у всех... ха-ха-ха! Но так он подсказывал Нобу, как мог, а теперь... друг сам виноват, дурацкий дурак! Все испортил из-за какой-то девчонки, с которой вдобавок у Соби ничего нет! Или, может, все же спросить у Рицу-сенсея?.. Вот она, дверь его кабинета, нужно лишь взяться за ручку, повернуть ее и войти внутрь... но Соби с трудом сдерживает порывы убежать, поэтому мнется здесь, перед дверью, уже минут десять, и оказываться рядом с опекуном желанием не горит совсем. Вернее, таким желанием, чтобы целоваться-целоваться-целоваться и чего-нибудь там еще, совсем легкое, почти незаметное, намеки намеков, так сказать - это всегда пожалуйста, но Рицу-сенсей ясно дал понять, что больше пропуска уроков стойкости к боли не потерпит, так что... неужели Соби опять предстоит ТО САМОЕ? Нет-нет-нет!!! Мальчик замотал головой и попятился. Хоть ему, Бойцу, и предначертано природой угождать Жертве, но с вещами подобного рода он пока не может смириться никак. Может, быстренько уйти по-тихому, а позже наврать, что, например, заболел, умер... любая причина сгодится, лишь бы не оставаться с опекуном наедине в его ужасном кабинете! Но врать Соби до сих пор умеет не очень - во всяком случае, Рицу-сенсею, - так что ложь прокатит вряд ли, а опекун ждет, ждет все нетерпеливее, Соби ясно чувствует его настроение даже через дверь. Ну... тогда вперед, что ли, раз веских причин не входить нет. Мальчик побледнел и, напряженно глядя перед собой вмиг потемневшими глазами, сделал наконец роковой шаг и вошел. ... "Что же этот паршивец медлит там, перед дверью?" - Рицу и правда изнывал от нетерпения, едва заставляя себя сидеть спокойно, тогда как сердце уже, видимо, набило себе кучу синяков, колотясь о ребра с изнуряющей неистовостью... если поддаться глупому органу, то стоило бы выйти к Соби-куну, а не восседать каменным истуканом, обнять и попросить прощения, а потом пойти вместе, скажем, погулять или в школьное кафе поесть вкусного - заодно сделав некоторую передышку от стряпни воспитанника, ведь Рицу, того и гляди, вот-вот покроется соляной коркой! - и никаких уроков терпения боли, по крайней мере, пока. И никаких созерцаний Соби-куна, снимающего одежду... да! Вернее, нет. Кстати, об одежде: теперь ведь воспитаннику нужны новые брюки, безо всяких идиотских младенческих дырок под младенческие хвостики. О эти магазины! Когда-нибудь они доконают их обоих, но ходить в одежде будто с чужого плеча мальчишке непозволительно. Тем более, в дырки будет видно то, что позволено видет лишь ему, Рицу... хм. Не забыть добавить "старому озабоченному козлу". Ведь из-за своей похоти, ослепленный ей, испортил то, что так долго и трудно возникало между ним и Соби-куном, возникало годами!.. И ты ведь не жалеешь, Рицу, да? Нет, не жалею совершенно, кивал Минами самому себе. Вернее... если речь идет о моральном аспекте, всяких там любовях, довериях и прочих глупостях (хотя ведь не глупостях никаких, Рицу, болван ты эдакий, признайся в этом! сколько можно бегать от правды?!), то, пожалуй, все-таки жаль, а что касается самого, скажем так, процесса, то... нисколько. Мальчишка настолько сладок и манящ, что хочется еще, еще и еще, прямо вот сейчас, до тех пор, пока... пока он, Рицу, не насытится, пока это отчаянное желание не угаснет, пусть и ненадолго. Вот бы закрыть Соби-куна у себя в спальне - или даже здесь, в кабинете, тоже неплохой вариант, и не выпускать месяца, скажем, два. Или года. Или не выпускать вообще: раздобыть ошейник с цепью - почти ограничители, воспитаннику не привыкать! - приковать Соби-куна к, например, ножке стола так, чтобы не мог встать во весь рост, и... сидя под столом, он сможет ласкать Рицу ртом: интересно, каково будет очутиться в нем? Так же ли фантастически приятно, как... в другом месте? Да, рот воспитанника - это пока неизведанная территория... не считая того поцелуя. Мальчишка, восприимчивый сверх всякой меры (вот они, его нежность и чувствительность, везде дают о себе знать!), кажется, что-то почуял в итоге: ну а как иначе? Он, Минами Рицу, ведь тоже не железный, ох не железный... и чем дальше, тем будет, судя по всему, хуже. Отведав наконец того, к чему стремился столь долго, трудно ограничиться одним разом, так что... А губы мальчишки, трогательно-неумелые (конечно, ведь это впервые - и Соби-кун решил подарить свой первый поцелуй ему, Рицу! тут без преувеличений растрогаешься и вся твоя железобетонность уйдет без следа, уступит место ворохам розовых лепестков, солнцу, всегда сияющему влюбленным, и прочему, что очень любят показывать в сопливых мелодрамах) в своем неведении, все равно такие, что теперь жутко тянет их испробовать... разными способами. Толкнуть бы на пол, чтобы очутился на коленях, схватить за волосы, уткнуть лицо с наверняка осуждающе распахнувшимися глазами в свой пах, и вколачиваться, вколачиваться, вколачиваться... а потом заставить проглотить все до капли. Нет, это невыносимо!!! О чем только вы думаете, господин Минами Рицу, директор вполне респектабельного учебного заведения, известный своей крайней сдержанностью и абсолютным самоконтролем? И никто не догадывается, что ни первой, ни второго больше нет, вернее, они есть на людях, для чужих, а здесь он наедине с собой и своими самыми грязными фантазиями... значит, продолжим. Итак, Соби-кун на цепи, без возможности отлучиться куда-либо даже на миг; днем Рицу, вынужденный много времени проводить сидя, вовсю пользуется его ртом, а после окончания работы... Поначалу мальчишке, с его восхитительной узостью, будет наверняка тяжело, но потом... о да. Круглые сутки, полные блаженства, недели, месяцы, годы напролет... это для него, Рицу. А воспитанник? Как же его жизнь, его карьера Бойца и художника?.. Ну, рисовать он сможет и здесь, в конце концов, Рицу тоже надо иногда спать, вот пусть и малюет в тот момент свои картинки, а карьера Бойца... Что ж, битвы важны, но не важнее ли всего Бойцу жить для своей Жертвы? Постойте... своей?! Но... но Соби-кун пока сам по себе, он же чистый, а старый дурак Минами, все упорствующий в собственных заблуждениях - заблуждениях ли? - одинокая никому не нужная Жертва без Бойца. И... А и в самом деле, не сделать ли Соби-куна своим навсегда и даже дальше, заменив цепи узами Связи? Тогда мальчишке уж точно не деться никуда, а ему, Рицу, сплошная выгода... или нет? Опять ведь эта изматывающая нежность и взаимная тяга постоянно - постоянно! - и здесь, и там, в другом мире... навсегда! Это, право, настолько утомляет порой... а ну не ври себе, Минами! Утомляет его, старое лживое трепло! Да ты ведь и не испытал этого всего толком... ах, если б люди были в силах изменить прошлое!.. что тогда? Нырнул бы за ней в тот пруд? Или... ? Или хотя бы относился бережнее? Вот это в самую точку, да... И не эта ли мысль о бережности, вернее, даже не мысль, а отзвук, чуть слышный, теряющийся словно бы где-то вдали, но зовущий, зовущий за собой - слабо, но неодолимо, - эта идея заботы о близком человеке всегда и везде... не она ли заставила Рицу тогда вступиться за воспитанника в коридоре, чьи стены, казалось, вот-вот рухнут от издевательских воплей студентов, толпы бездарностей, которые не стоят и мизинца его мальчика... и уж судить о нравственном облике Соби-куна - вообще не их печаль, следили бы лучше за собой и за своей хотя бы успеваемостью, оболтусы! Понятное дело, Рицу бы предпочел, чтобы воспитанник дал отпор всем этим оголтелым идиотам сам, но один против такой оравы... не выдержали бы и самые стойкие, коим ругань с однокашниками при первом удобном случае - раз плюнуть; но стоит ли ждать от воспитанника, живого воплощения изящной аристократичности, подобных плебейских замашек? Вот уж они только испортят Соби-куна, так что... Иначе заклинания будут составляться исключительно на матерном, он, Рицу, сталкивался, было дело, и уши прямо вяли, а эффективность не сказать, чтобы поражала. Нет-нет, воспитанник как-нибудь обойдется без столь безобразных навыков, а выяснить отношения прекрасно позволит Система, но там ведь не толпой на одного! Там все справедливо, и если Соби-куну разрешить биться в полную мощь, он раскатает любую Пару, а тем более Бойца так, что мольбы о пощаде раздадутся через секунды... Однако, сейчас он позволяет себе дерзость: так задерживаться и испытывать терпение Рицу, хотя его, этого терпения, осталось и так поистине смешное количество, а мальчишка еще и провоцирует, будто нарочно! Но чу... дверь вроде открывается... явился-таки, прогульщик факультативных занятий! Что же, сейчас и ему, Минами Рицу, предстоит урок сродни уроку терпения боли, но посвященный тренировке владения собой. Одной из многих предстоящих, по-видимому. И, будем надеяться, оно не подкачает... или лучше все же задуматься об ошейнике с цепью - или создании Связи, что навечно даст фору всем другим узам на свете? ... Стоило Соби очутиться в кабинете и взглянуть исподлобья в глаза Рицу, напоминающие лед, под которым виднеется зелень мерзлой травы, мерзлой настолько, что весна для нее может не наступить вовсе, и мальчик ощутил, как тонет в этих глазах и совсем не хочет всплывать назад, к воздуху, свету и теплу - и одновременно жуткий обессиливающий страх; от позорного бегства его спасли лишь какие-то остатки выдержки. Он медленно пятился назад к двери и не мог найти в себе мужества подойти к опекуну ближе. Вот и она, эта спасительная дверь, чья прохладная гладкая поверхность (не то что та стена!) придает Соби храбрости: еще бы, одно движение - и дверь распахнется, она на его стороне, он ринется прочь и больше никогда, никогда не подойдет к опекуну даже близко, не говоря уж о другом... но а как же все мечты о любви и поцелуях, да и тот же секс наверняка может быть не таким ужасным, как их первый раз! Поэтому нет, раз уж вошел - надо остаться до конца, вот только ноги предательски трясутся и глаза поднять стало совсем невозможно... И ведь все равно тянет, тянет к опекуну невероятно: за прикосновениями, даже такими, как в прошлый раз, за ласками, пусть под ними подразумеваются всего лишь удары кнута... И стена!!! Вот она, совсем рядом... нет!!! Соби случайно задел ее рукой, равнодушная шероховатость оставила на его пальцах микроскопические отметины - и в разуме мальчика будто что-то захлопнулось: мысли исчезли, остались одни инстинкты. Инстинкты Бойца, оказавшегося в ловушке. Он не успел произнести хоть слово, хоть звук... да и зачем они, все эти неуклюжести, пустые и глупые, не успел даже подумать - это тоже лишнее, зачем мысли, если Сила вот она, неостановимой лавиной рвется наружу и препятствовать ей мальчик не собирается - как кабинет Рицу объяла, повинуяюсь призыву сущности Соби, чернота Системы, сейчас не ласковая и полупрозрачная, словно уютные предрассветные сумерки, а мрачная, давящая, клубящаяся подобно грозовым тучам, что несут в своих пухлых утробах, с виду мягких и безобидных, яростные молнии, от которых не уйти. Для Рицу подобное развитие событий оказалось удивительной новинкой, он с любопытством огляделся по сторонам, отмечая, насколько не похожа данная Система Соби-куна на, скажем так, его повседневную: легкую, темную не полностью, почти нежную, с едва заметными сине-голубыми отблесками в воздухе и огромными хрупчайшими бабочками, непременно порхающими где-то наверху... но тут совсем, абсолютно другой вид и ощущения. Интересно. И не менее интересно, что же мальчишка задумал в итоге. Не будем стеснять его и призывать к порядку... пусть. В конце концов, часть Силы Рицу до сих пор внутри разума воспитанника, дремлет в ожидании своего часа... быть может, он как раз настал? Но сперва посмотрим на развитие событий... и Рицу небрежно кивнул Соби: мол, продолжай. Но Соби его кивка не видел: перед его глазами стояла черная пелена, бывшая не тьмой Системы вокруг, а чем-то другим - кто сможет сказать, чем? В следующий миг Рицу будто выкинули за дверь и захлопнули ее с оглушительным грохотом, чуть не врезав ему по лицу: мальчик рефлекторно сомкнул вокруг себя физические и ментальные щиты, вышвырнув Силу Рицу из своего разума так, словно это ничего ему не стоило. "Он будет лучшим из лучших, самым выдающимся за всю историю владеющих Силой!" - даже сейчас Минами не мог не восхищаться воспитанником. А у того перед глазами чуть прояснилось: узкий просвет, в который стало видно происходящее, напоминал смотровую щель танка - или прицел, куда глядят прежде, чем уничтожить. Да, вот так, прищурить глаза, изучая все детали до самой мельчайшей, поправить наведение и... А что, собственно, "и"? У него ведь даже не из чего стрелять!.. Но это как раз совсем ерунда, самое легкое, это мы сейчас исправим!.. Соби протянул руку так, будто секунду спустя в ней должно было что-то появиться - да, ошибиться невозможно, вот пальцы мальчика уже сомкнулись на рукоятке чего-то внушительного, черного, чернее Системы вокруг, гладкого, как та прохладная поверхность двери-спасительницы, угрожающе-обтекаемого, словно явился сюда из далекого будущего... чего? Автомата? Пулемета? Бластера? Одно понятно - это оружие, причем оружие смертоносное, а не просто муляжик-пукалка для устрашения. Соби поднял эту воплощенную угрозу расправы повыше, метя в самое лицо Рицу, поглядел на опекуна пустыми остановившимися глазами и приник к навороченной конструкции - видимо, прицелу. У Минами отчетливо зачесалось между бровей: именно туда смотрело дуло устрашающей штуки, под весом которой тонкая рука Соби-куна даже не вдрагивает, хотя он кажется изрядным... А кожа мальчишки выглядит еще белее рядом с овеществленным черным - вот опять! О чем только ты, старый болван, думаешь даже перед, быть может, смертью? Не лучше ли перестать в кои-то мусолить разный бред, а попытаться остановить чрезмерно разошедшегося мальчишку? Что он себе позволяет, в конце концов? Это нападение на должностное лицо "Семи голосов" - да и на любимого человека, черт побери, тоже! И неизвестно, что главнее! Или... Соби-кун на почве переходного возраста и той ерунды, которой обычно удручающе много в головах подростков, навоображал себе вагон разного о якобы нежных чувствах к нему, Рицу, а теперь его постигло внезапное разочарование? Это было бы крайне обидно, честно говоря... но до чего хорош! Ему хоть сейчас дорога в бои настоящие, взрослые, без шуток и уступок сопернику, пусть и в авторежиме... Хотя нет. Там лучше все-таки с Жертвой, тактику без стратега не обхитрить некоторых ушлых, а вероятная Жертва произволом забывшего страх воспитанника сейчас балансирует на грани жизни и загробного мира... интересно, что вылетит из этого дула, не двинувшегося за все время ни на йоту, чья темнота гуще абсолютной тьмы Системы вокруг? Пуля? Луч лазера, играющий всеми цветами радуги в своей раскаленной до невообразимых температур глубине? Что-то еще? И каково будет ощутить их в своей голове, опаляющими кожу, сминающими кости, рвущими нервы, превращающими мозг в кучу бесполезной биомассы неприятного серого цвета с вкраплениями красного? И будет ли больно? Сперва, видимо, да, а потом... кто ответит? Ты - сам себе; вот теперь, буквально сей миг ты обретешь это знание, Рицу, обретешь для того, чтобы уже ни с кем не поделиться. А если... все-таки навалиться на Соби-куна всей своей Силой в отчаянной попытке обуздать? Что ж, перед лицом приблизившейся вплотную гибели все средства хороши... наверное. Итак, сконцентрируйся и будь готов. Вот сейчас!!! Только Соби оказался быстрее. Сила Рицу еще только устремилась к нему, пусть счет шел даже не на секунды, а на их доли,; палец мальчика не дрогнул в сомнениях на спусковом крючке, нажав его быстро и плавно, словно принадлежал лучшему из снайперов. Но... в момент выстрела зловещее орудие смерти растаяло в его руках, заменившись игрушечным пистолетиком, из которого вылетел на пружинке флажок с издевательской надписью "Bang!", Соби с презрением глянул на невольно зажмурившегося Рицу, отбросил пистолет ему под ноги и ушел, не забыв хлобыстнуть на прощание дверью. Тьму Системы он унес с собой, на столе никак не могущего прийти в себя опекуна остался лишь крохотный мотылек, черный, с едва заметными синими прожилками в некоторых местах. И синими глазами. Вел себя в кабинете Рицу он совершенно по-хозяйски, но у Минами не поднималась рука его пристукнуть или заточить в одну из рамок на стенах, пришпилив для начала калечащим острым металлом к бумаге, подчеркнувшей бы ночную черноту его крыльев, где синева казалась далекими, но вечно манящими к себе звездами. Звездами, подобными глазам Соби-куна, обладателя которых он не увидит в своем кабинете теперь, похоже, еще долго: ведь мальчишка был очень убедителен в своем желании - даже требовании! - прекратить уроки терпения боли. И Рицу, так и быть, к этому желанию снизойдет.