Тёплая осень жизни

Альвин Хофер проснулся от ярких лучей утреннего солнца, поцеловавших его в щёку. — Крис? — омега ещё не продрал глаза, но уже запереживал, где его малыш-внук, когда не обнаружил кроху под боком. — Малыш со мной, не переживай, — отозвался тусклый голос. — Ральф? Никогда голос этого энергичного беты не был таким тихим, будто надломленным. Ральф Хемсворт всегда говорил бодро, отчётливо, правильно выводя слова и красиво строя каждую фразу. И не важно, интересовался ли он у друзей насчёт похода на футбол или приглашал в кино Альвина; отвечал ли у доски на уроке или парировал подколки старшего брата альфы Рэндольфа. Он даже объяснял Альвину математику, как будто стихи читал. Может, омега поэтому и обращался к Ральфу за помощью с уроками. Может, потому же он и быстро забывал, что бета втирал ему по часу, а то и по два. Родители обоих одноклассников уже строили планы, что парни после школы обручатся, а позже вступят в брак. Уж очень дружненько ходили везде жизнерадостный каштанововолосый омежка с золотистыми глазами и приятными округлостями и сухопарый белобрысенький бета с серьёзными серыми глазами за линзами очков. Все уже за глаза называли парочку Хемсворты-самые-младшие. Пока на свадьбу к Рэнду не приехал его бывший сослуживец. Этот огромный темпераментный альфа с огненно-рыжей шевелюрой и глазами, как небо в июльский полдень, буквально ворвался в жизнь Альвина, опалил его горячим солнцем макушки лета и усыпал его разум звёздами августовских ромашек. У омеги случился самый натуральный тепловой удар от этого Андреаса Хофера. Парнишка нырнул в чувства, как нырял в жаркий день в прохладу речки. Стремительно, безудержно и безрассудно. На свадьбе старшего брата своего друга Альвин будто прикипел к Андреасу. А потом, вечером они целовались в саду за домом Хемсвортов, где их и нашёл брошенный Ральф. — А, это ты, — как-то равнодушно сказал омега. И засияв, сообщил другу, что встретил своего истинного. — Не думал, что мой истинный такой славный парнишка, — прогудел Хофер, приобняв раскрасневшегося от жарких поцелуев омегу. — Да…конечно…истинный…- бормотал Ральф, чувствуя себя крайне глупо, что он помешал предначертанным познавать друг друга и поспешил удалиться. Если бы Альвин знал, как переживал бета! Если бы догадывался, сколько слёз он пролил. Но омега никогда и не думал, что тёплые чувства одноклассника, которые он принимал за искреннюю дружбу, были гораздо сильнее. Если бы он понимал, что Ральф был влюблён в омегу, бесповоротно и безумно, насколько это возможно для холодноватого беты. Но Альвин купался в горячей любви Андреаса, подставлялся под его жаркие поцелуи, как под лучи летнего солнца. Наслаждался его объятиями, как наслаждаются прогретым песком на пляже. Омега нырял в эту страсть, отдаваясь своему истинному. Он будто обнимал солнце, принимая горячие поцелуи темпераментного альфы, мурлыкал как кот, когда Андреас поглаживал его своими огромными руками в веснушках. Альвин сходил с ума от солнечных ласк своего рыжего альфы. Каждый его стон был как песнь солнцу. Каждое признание в любви, как солнечный зайчик. Горячие солнечные ласки альфы распаляли Альвина за несколько минут. Омега изнывал от нетерпения, когда муж войдёт в него. Поскуливал, постанывал, изгибался. Дрожал всем телом под прикосновениями губ и рук любимого. Открывался ему навстречу, как распускается цветок навстречу живительным лучам небесного светила. Альвин всхлипывал, чувствуя на своём естестве горячие губы альфы, и стонал в голос, принимая солнечный член мужа в свой прогретый его ласками анус. Он вскрикивал от семени мужа, что солнечной волной выплёскивалось внутрь омеги. Даже тот факт, что у Альвина после тяжёлых родов сына-омеги Лоренса не может быть больше детей, не охладило чувства Хоферов друг к другу. — У нас есть плод нашей любви, — сказал Андреас, целуя мужа. — Да, малыш Лорри просто чудесный! — согласился Альвин, отвечая на солнечный поцелуй любимого. Омега с нетерпением каждый раз ждал мужа из командировки, молясь, чтобы Андреас вернулся. Живым и невредимым. И каждый раз так и было. Пока однажды Альвин не встретил супруга не на пороге дома, а в госпитале, куда тот попал с тяжёлым ранением. — Мы справимся… — Андреас не утверждал, он спрашивал. — Мы справимся! — Альвин не отвечал, он был в этом уверен. И они справлялись, поддерживая друг друга. Омега старался оградить мужа от нервных потрясений, как предписал врач. Альфа не говорил мужу о том, что его состояние ухудшается год от года. А потом, после череды радостных событий, свадьбы любимого сына и рождения внука, случилось то несчастье с Лорри, что свело в могилу и Андреаса. Альвин остался с малолетним Кристером на руках, а теперь ещё и кроху у него могут отнять. Омега знал только одного человека, способного ему помочь. Хоть и чувствовал себя предателем по отношению к Ральфу. Но тем не менее, он приехал к другу, который был влюблён в него. Альвину казалось, что слушая бодрый голос беты, он обретёт уверенность в будущем. И совсем не ожидал, что его холодноватый, будто ко всему равнодушный и слишком благоразумный друг будет чем-то так потрясён, что его голос вдруг надломится, как сухая ветка под порывом холодного осеннего ветра. — Ральф? Что случилось? — Альвин не на шутку перепугался. Бета поднял глаза. Омега вскрикнул, зажав рот рукой. — Они погибли…- выдохнул бета. — Они? Кто они?..- искренне недоумевал Альвин. Ральф помолчал, потом отдал кроху Криса омеге. И рассказал, что два дня назад его брат Рэнд и муж альфы Нильс, работающие проводниками по горам, пропали вместе с группой туристов. А под утро Ральфу позвонил руководитель поисковой группы и сообщил печальную весть. — Это…это не из-за меня? — спросил Альвин, будто поверив в мистику и с ужасом думая, что это он притягивает смерти в последнее время. Бета горько усмехнулся и мотнул светловолосой головой. — Нет, конечно… Такое уже случалось. Ребята пропадали на пару дней, — ответил Ральф всё тем же тусклым голосом. — Особенно, если поднимались совсем высоко в середине лета. Знаешь ведь, что там бывают оползни. Альвин кивнул. И как только эти Рэнд и Нильс так бесстрашно поднимались к самым вершинам, да ещё и с группой туристов? И как же переживал каждый раз Ральф! Наверное, как и сам Альвин, когда ждал мужа с боевого задания. И вот однажды не дождался… — Я помогу тебе, Альвин! — заявил Ральф, и омеге показалось, что его голос начал крепнуть, появилась уверенность, повеяло теплом надежды, что всё наладится. — В любом случае, помог бы тебе. А сейчас… Мы с тобой в одной лодке. Помогу, — совсем уверенно сказал бета. — Тебе ж самому нужна помощь, — проговорил изумлённый Альвин. — О, Ральф! — он подошёл к парню, безнадёжно влюблённому в него с школы, и обнял. — Наверное, зря я сунулся к тебе сейчас, когда… Бета помотал головой. — Я же сказал, что помогу, — отрезал он. В тот же день Ральф съездил на опознание брата с мужем. Внешне спокойный, выдержанный. Но какая буря бушевала внутри этого беты — одному Единому известно. К вечеру в отель прибыли осиротевшие племянники Ральфа. Оба белокурые, с зеленовато-голубыми глазами. Такие похожие, как и положено братьям, но такие разные, как альфа и омега, каковыми они и были. Тринадцатилетний Джейсон, рослый плечистый парень, со временем обещал вырасти в могучего альфу. В нём уже сейчас чувствовалась мощь и сила, хотя этот юнец ещё и первый гон не пережил. Держался независимо и решительно. Омега Даниэль пяти лет, напротив, оказался милым и ласковым парнишкой. Как котёнок, ластился к дяде, стараясь поддержать его. Мальчонка с удовольствием мурлыкал с крохой Крисом. Но Альвин догадывался, что этот котик может и коготки выпустить, если что будет не по-его. Одно он знал точно. Когда все слёзы будут пролиты, эти трое выкарабкаются. Как связка альпинистов высоко в горах. Они помогут друг другу. «Мы с тобой в одной лодке» — подумалось Альвину. Да теперь уже, скорее, в одной связке! И он, Альвин Хофер, готов работать в этой команде!