surrender

(Ruelle — War of hearts (acoustic version))       С утра в «Цинтре» было совсем немного народу, потому Цири сидела вместе с Лютиком за одним из столиков в ожидании Геральта и Йеннифер. Лютик не выспался и лениво помешивал ложкой остывающий капучино. — Лютик, — позвала Цири. — М? — лениво откликнулся тот, зевнув. — Ты точно не обижаешься на меня? — Боже, — Лютик устало закатил глаза. — Я говорю тебе это последюю неделю. Нет, я не злюсь. Во всяком случае на тебя. И я в очередной раз убедился в своей правоте. Ему не стоит ничего говорить и теперь ты понимаешь, в чем причина. — Да, но, — Цири осеклась, увидив входящих в кафе Геральта и Йеннифер. — О, привет. — она махнула рукой. Лютик моментально подобрался, сонливость пропала словно и не было. — Цири, — отозвалась Йеннифер, кивнув. — Лютик, — протянула она. — Йеннифер, — протянул он в ответ, копируя интонацию. Геральт сел напротив Лютика, по правую руку от Цири, Йеннифер села по правую руку от него, возле Лютика. — Будете что-нибудь? — вежливо поинтересовалась Цири. — Нет, спасибо, дорогая, мы позавтракали. — самым невинным тоном ответила Йен, краем глаза следя за реакцией Лютика. Тот на мгновение поморщился, но тут же сделался бесстрастным. — Мне, правда, придется скоро вас покинуть, срочное собрание на работе, — она развернулась к Лютику, который хотел было обрадоваться, но недоуменно уставился на руку Йеннифер, которую та положила на его лежащую на столе ладонь. -Но я все же успею кое-что сказать. Лютик, Геральт мне все рассказал, я так рада за тебя. — Поняв, о чем речь, Лютик моментально напрягся и ладонь под ладонью девушки моментально окаменела.- Наконец, в твоей жизни появился кто-то помимо гитары. — она засмеялась, оборачиваясь на Цири и Геральта, следящих за разговором. Геральт в ответ улыбнулся, Цири лишь нервно дернула уголком губ, переживая за друга. Йеннифер вернулась взглядом к Лютику. — Надеюсь, что твои чувства взаимны, дорогой, это ведь так важно, быть безответственно влюбленным, наверное, невероятно больно. — ее улыбка стала ещё шире. — Но у тебя же, вероятно, другой случай, да. Очень жду, чтобы ты нас познакомил, правда, Геральт? — она покосилась взглядом на него. — Да, да. Не затягивай с этим, друг, не стоит медлить в таких вещах, а то, чего доброго, ещё уведут у тебя любовь твою. — добродушно согласился тот. Лютик нервно хихикнул и постарался улыбнуться. — Спасибо, Йеннифер, ты так мила. А сейчас прошу меня простить, я хотел вернуться домой, у меня есть песня, которую я недавно начал и сегодня меня посетило вдохновение, не хочу упустить. — Цири, передавай привет маме. Всем пока. — и Лютик стремительно покинул здание. Йеннифер якобы понимающе покивала и повернулась к Геральту. — Не будем его тревожить, я думаю, он не был готов к таким разговорам с самого утра, поэтому он так отреагировал. — она бросила взгляд на часы на запястье. — Ой, мне, кстати, тоже пора, я убегаю. — она чмокнула Геральта в щеку и направилась к выходу. За столом повисла неловкая пауза. — Геральт. — Что? — Ты дурак? — Чего? — Геральт недоуменно уставился на подругу. — На кой ляд было рассказывать Йеннифер? Ты же прекрасно знаешь, что они не ладят. А если она его обидела? Геральт скептически хмыкнул. — Не знаю, по мне ничего такого она не сказала, все было в рамках дружелюбия. Цири только тяжело вздохнула в ответ, не имея возможности рассказать все. — Я, наверное, тоже пойду. Схожу в зал. — Да, давай. Хорошего дня. И Геральт оставил Цири в одиночестве. Девушка же перебирала в уме варианты, потому что понимала — так, как есть, ситуацию оставлять нельзя. Ни в коем случае.

***

С последней встречи в Цинтре прошло почти три недели. А все потому, что Лютик на фоне нервных переживаний ушел в творческий «запой». Он прерывался только на еду и сон, и то не всегда. Он то сочинял как сумасшедший, то подолгу просто смотрел в окно, обнимая себя руками. И размышляя. Одиночество помогало привести мысли в порядок, помогало справиться с эмоциями, помогало подавить их. Музыка как сублиматор тоже помогала выплеснуть эмоции на бумагу и дать себе отдохнуть от переживаний, поэтому Лютик провел это время с пользой, чего нельзя сказать о Геральте. Последние две недели они ссорились с Йеннифер. У них бывали такие периоды, они могли поругаться и разъехаться (Йеннифер просто уходила из его квартиры в свою) и не видеть друг друга месяц-два, но потом бурное примирение сводило их снова в одно пространство. Так было и на этот раз. Все начиналось с глупых бытовых неурядиц, а затем накапливалось, всплывали замолчанные ранее недомолвки и обиды и как снежный ком накатывали на пару. Накануне днём они рассорились окончательно и, когда сегодня Геральт проснулся, немногочисленные вещи Йеннифер пропали вместе с ней. Она оставила только записку, что временно возвращается к себе, чтобы дать им обоим отдохнуть друг от друга. Потому Геральт с самого утра был не в настроении. Он был раздражен и дежурство только добавило ему негатива в настроение. Под вечер Геральт казался самым хмурым человеком в городе, но все же отправился в Цинтру, надеясь хоть немного отвлечься. Лютик сидел за пока ещё пустующей барной стойкой и набрасывал что-то в блокнот, переговариваясь с Цири, сидевшей рядом. У той был выходной день, но выступления Лютика она не пропускала, также как и Геральт. Лютик махнул, завидев друга. Сегодня он был спокоен. Геральт в ответ только кивнул. Лютик оглядел его внимательно и вопросительно приподнял бровь. — Ого, от тебя прямо веет негативом, Геральт. Там цветы на входе случайно не почернели от твоей ауры? — он попробовал пошутить, но Геральт лишь хмуро взглянул из-под лобья. — Что же случилось? Неужто поссорился со своей ненаглядной? — от упоминания Йеннифер Геральт напрягся, начиная закипать. — Нет, я, все же, не понимаю, почему ты до сих пор от нее не сбежал, она же мегера во плоти. Аура стервы заходит в помещение раньше нее самой. Да и вообще, она… — Прекрати. — рыкнул Геральт. — Не надо лезть не в свое дело. Разберись сначала со своими отношениями, прежде чем лезть в мои и осуждать их и моих партнёров. Наберись лучше смелости вместо того, чтобы сейчас поучать меня. Лютик замер не дыша. Кровь отхлынула от лица, а глаза увлажнились. Руки сжались в кулаки, в попытке удержать эмоции. Цири шокировано переводила взгляд с одного на другого, не зная, что сказать. Лютик сглотнул, вбирая рывком воздух, и, молча схватив с бара блокнот, развернулся и скрылся в подсобке. Геральт нахмурился ещё сильнее и развернулся лицом к Цири. — Придурок. — Ты опять? — Знаешь что? Мне надоело. — Цири встала перед Геральтом и скрестила на груди руки. — Ты слепой дурак, Геральт, ясно тебе? — Что ты несёшь? — Я надеюсь, однажды он простит меня за то, что я сейчас сделаю. И надеюсь это будет в этом году, но я не он и молчать не собираюсь. — Ты можешь внятно объяснить, что ты от меня хочешь? — недовольно воззрился Геральт на воинственно настроенную подругу. — Это ты, придурок. Тот, в кого влюблен Лютик — это ты. — Цири задержала дыхание, следя за реакцией Геральта. Геральт неверяще уставился в ответ, смотря на нее как на умалишенную. — Ты в своем уме, подруга? Ты понимаешь, что сейчас говоришь? — Абсолютно. Свет в зале померк и сместился в сторону сцены. Цири заозиралась. — Черт. Мы продолжим этот разговор, имей в виду. — пригрозила она, ткнув его пальцем в грудь и села на свой стул. В голове Геральта тем временем происходил по меньшей мере апокалипсис. Хотелось рассмеялся, то смех застрял где-то в горле. Лютик. Его лучший друг. Влюблен в него. Это не укладывалось в голове.

Come to me

Приходи ко мне

In the night hours

В ночные часы

I will wait for you

Я буду ждать тебя.

And I can't sleep

И я не могу уснуть,

Cause thoughts devour

терзаемый мыслями,

Thoughts of you consume

Поглощённый мыслями о тебе

Рой в голове Геральта вторил тексту песни. Теперь песни Лютика воспринимались совершенно иначе, поскольку имели к нему непосредственное отношение. Поскольку были о нем, для него и про него. Взгляд Геральта был направлен в никуда, в то время как он слушал и вспоминал. Вспоминал слова Лютика, Цири, которые теперь приобретали истинный смысл, а не тот, который был истинным для него. Вспоминал те или иные поступки Лютика, вспоминал его реакции на него самого, на его поступки, на слова.

I can't help but love you

Я ничего не могу поделать с тем, что люблю тебя,

Even though I try not to

хотя и пытаюсь разлюбить.

I can't help but I want you

Я не могу ничего поделать с тем, что нуждаюсь в тебе,

I know that I'd die without you

Я знаю, что умер бы без тебя

Геральт вскинул голову как только до него дошел смысл слов и уставился на Лютика. Было крайне странно понимать, что поют про тебя. Лютик казался незнакомцем, которого Геральт видел впервые. Его вроде бы лучший друг открывался с новой стороны, о которой сам Геральт и не догадывался. В это мгновение Лютик пересекся с ним взглядом. Он на мгновение нахмурился, видя выражение лица Геральта, но постарался не показать этого. Но он понял — что-то было не так. Геральт не выдержал и направился в сторону туалета, провожаемый двумя взглядами. Он должен был поговорить с Лютиком, но сначала нужно было придти в себя.

***

Прошло пятнадцать минут, Лютик уже успел переодеться и в тот момент, когда вошёл Геральт, укладывал вещи в сумку. Лютик стоял к нему спиной. — Ты что-то хотел? — спросил он, продолжая собирать вещи. — Я все знаю. — Знаешь что? — Что ты в меня…хм…влюблен. Лютик замер и его сердце, пропустив удар, встало где-то в горле, мешая вздохнуть. Рубашка выпала из ослабших рук. Лютик неверяще уставился перед собой, боясь взглянуть на Геральта. — Какого черта, Лютик? Ты в своем уме? — негатив, копившийся в Геральте весь день наконец нашел выход. Геральт срывался на Лютике, сам того не осознавая. — И как давно ты в меня влюблен? — Я, эм, я… Наверное с университета, я… — Лютика трясло и он схватил выпавшую рубашку и вцепился в нее так, что пальцы побелели. Он развернулся лицом к Геральту, опустив взгляд в пол. — С университета?! Столько лет ты молчал? Мало того ты молчал, но ещё и врал мне! Ты всегда отвечал, что никто тебе не нравится и все в таком духе, а сам! — внезапно взгляд Геральта словно прояснился. — Так вот почему ты так не любишь Йеннифер, да? Мечтал занять ее место? Думал, я брошу ее, да? Геральт возвышался над втянувшим в плечи голову Лютиком. От последней фразы Лютик дернулся всем телом, словно Геральт залепил ему пощечину. Было больно, в сто раз больнее, чем было когда либо раньше. Нос защипало, а взгляд поплыл от влаги. Оказалось, что раньше, когда была хоть какая-то надежда, было куда проще. Было легче. Теперь же ее вырвали и боль не собиралась отступать, она тянула в районе груди, где хотелось потереть ладонью. Дыхание сбилось. — Да, я завидовал. Да, я молчал. Да. ДА. ДА! — Лютик сам того не ожидая сорвался на крик. — Я молчал, потому что знал, что так будет. Потому что знал, что ты никогда не ответишь мне тем же. Знал, что больше, чем другом, мне тебе не стать. И я довольствовался тем, что ты готов мне был дать. И уж точно я не надеялся, что ты расстанешься с Йеннифер. — Лютик горько улыбнулся, смотря куда-то в уровень груди Геральта. — Спустя несколько лет стало понятно, что ждать бессмысленно. Но знаешь, я даже рад, что ты узнал. Теперь я смогу окончательно задушить в себе всякую надежду хоть на что-то. Вероятно, такой друг как я тебе больше не нужен? — Ты должен понимать, что такое нелегко принять и… — Да, я все понимаю, а теперь можешь уйти. — Лютик держался из последних сил. Только не при нем. Терпи. Геральт ещё раз кинул хмурый взгляд и стремительно вышел. Как только захлопнулась дверь, Лютик упал на колени, ноги не держали, а его самого трясло. Он облокотился спиной на диван, поджав ноги к груди и, обняв их руками, уткнулся в них. Плечи затряслись. Он плакал и хотелось выть. Боль проникала в каждую клеточку, мешая вздохнуть. Раньше он думал, что ему было больно смотреть на Геральта и быть ему только другом. Теперь же Геральт ушел, и судя по всему, другом он ему больше не будет, и это было в сто раз больнее. Его ревность казалась ему глупой, как и его мечты, которыми он упивался. Теперь Геральт забрал и их. Забрал надежду. Лютик плакал, так горько, как никогда в жизни не плакал, но легче ему совсем не становилось и в тот момент казалось, что боль, отныне, не пройдет никогда.